Изумрудный дождь. Повести-сказки

Прим с готовностью перелился из грота на полянку. Виола была уже на ногах. Поскольку дорогу, вернее, нужное направление знал только осьминог, то он занял место во главе маленького отряда. За ним шла Виола, а Костя замыкал группу. Таким образом они как бы прикрывали девочку от неожиданного нападения, хотя пока им вроде бы ничего не грозило.

Путь был долгим, сквозь завалы самых неожиданных предметов, случайно попавших через синхротоннель в Страну элмов.

Это — осколки старинных кувшинов-амфор, обломки колонн, много камней, куски паруса, морской якорь, водоросли, ветки деревьев, отдельные части автомобилей и даже приборная панель самолёта. Всё, что попало сюда при первых включениях синхротоннелей, когда ещё не работала блокировка входа, различающая людей. Преодолевать эти завалы было трудно, даже будучи элмом.

Время от времени осьминог останавливался, прислушивался к сигналам, которые доходили до него от землян, и уточнял направление. Если бы не Прим, ребятам ни за что бы не разобраться во всей этой путанице. И, как назло, самые большие завалы были там, куда поворачивал Прим, следуя показаниям своего локатора.

«Неспроста это, — с тревогой подумала Виола, — или земляне забрались в самую глушь, или массары-элмы пытаются помешать нам встретиться».

Осьминогу было намного проще. Его восемь щупалец с присосками, расположенными по всей их длине, позволяли Приму запросто преодолевать любые преграды.

Труднее всего было Косте. Он ещё не приобрёл необходимых навыков передвижения по Стране элмов и постоянно оказывался в затруднительном положении, когда между его волнами вклинивались посторонние предметы, пытаясь расщепить, разъединить его на отдельные кусочки. А это неприятно и неудобно даже элму.

И вот, когда Костя застрял в одном из таких завалов, а Виола, подав руку, пыталась ему помочь, вся куча мусора вдруг зашевелилась, разбухая, приподнялась и вдруг пришла в неистовое круговое движение. Она захороводила наших друзей, пытаясь своей центробежной силой разбросать их в разные стороны. Как хорошо, что как раз в этот момент ребята держались за руки. Прима, который оказался немного впереди, тут же зашвырнуло куда-то в сторону. Он промелькнул перед ребятами, сидя на старинном морском корабельном якоре. Ребят же, швыряло, как котят. Они крутились, переворачивались, оказывались вверх тормашками и в конце концов так перепутались друг с другом, что каждый затруднился бы ответить, где чья рука или нога. Они напоминали две щепки в водовороте и находились сейчас в самом его центре, где скорость ещё не особенно велика. Костя знал, что если попал в водоворот, то нужно нырнуть как можно глубже, потому что водоворот похож на коническую воронку остриём вниз.

— Давай попробуем опуститься на дно вихря, — прокричал он Виоле. Они сгруппировались, насколько это было возможно в их положении, и так, общим клубком, стали опускаться на дно воронки. Скорость вращения немного увеличилась, но сила, удерживающая их в центре, стала слабее. Наконец ребята смогли выбраться из вихря и, отойдя в сторону, стали подниматься вверх. К несчастью, они не рассчитали и всплыли на краю вихря. Напоследок, будто рассердившись за хитрость ребят, сумевших его обмануть, он своим краем зашвырнул ребят далеко в сторону. Пролетев порядочное расстояние, они шмякнулись прямо в кучу ила и водорослей.

Некоторое время раздавалось лишь сосредоточенное сопенье ребят, пытающихся распутаться и освободиться друг от друга. Не сразу, но это всё-таки удалось. Сейчас они были похожи на двух взъерошенных, растрёпанных воробьёв после драки, чистящих пёрышки и прихорашивающихся.

«Куда же нам теперь идти?» — соображали и тот, и другая про себя. Конечно, они напрочь потеряли ориентировку после такого хоровода. Оставалось надеяться, что Прим сам найдёт их рано или поздно, и ждать.

Ребята огляделись. Даже Виола ещё не бывала в этой части Страны элмов. Вихрь разметал всё по сторонам, местность напоминала пустыню. Куда ни кинь взгляд — ничего! Они оказались на окраине Страны элмов, где её не пронизывали синхротоннели, связывающие Ирэну и Землю. Единственное, что могло им прийти в головы, это направиться в сторону вихря. Они брели не спеша. Торопиться было некуда, Прим нескоро до них доберётся, а снова попадать в вихрь никакого желания, конечно, у ребят не было.

Вдруг впереди показались какие-то люди. Кто они, на таком большом расстоянии было пока не разобрать, но, несомненно, это были люди! Незнакомцы двигались навстречу ребятам. Костя и Виола ускорили шаг. Сердце у мальчика радостно забилось. По фигурам, походке, одежде он уже смог определить, что это — земляне. Когда они сблизились, сомнений больше не было. Костя пустился бежать навстречу. Наконец-то он встретит своих однопланетян!

Землян было двое. Примерно одинакового среднего роста, на взгляд, лет тридцати — тридцати пяти, одеты так, как сейчас одеваются тысячи людей, собираясь на загородную прогулку: джинсы, свитер, куртка, кроссовки.

— Здравствуй, Костя! Наконец-то мы нашли тебя. Далеко же тебя забросило. Виктор, Алексей, — представились они. — Расскажи нам, как попал сюда, что думаешь делать дальше. Посмотрим, чем мы сможем тебе помочь!

В этот момент прибыла и Виола. Девочка специально не спешила, чтобы не мешать первой встрече.

— Здравствуй, девочка, — поприветствовали её земляне. — Спасибо, что ты помогла парню освоиться в этой стране в первые дни и найти нас. А где же осьминог? Ведь он всегда был с вами!

Ребята начали наперебой рассказывать, как они попали в ураган, как их разбросало в разные стороны. Земляне слушали, оценивающе осматривая Костю и Виолу, переглядывались между собой, понимающе кивали головами. Виола тоже украдкой посматривала на них. Ей редко приходилось встречаться с землянами, она больше видела их издали. Вроде обычные люди, но как-то не вяжется их жёсткий взгляд с тем ласковым тоном, каким они разговаривают.

Костя в это время начал рассказывать про тоннель на берегу речки. Земляне опять переглянулись. Мальчик перешёл к осьминогу и халиотису.

Виола же не могла отделаться от какого-то неприятного чувства. Где-то она уже встречала такой колючий, ледяной взгляд. Массары?!

Костя вдруг остановился на полуслове, как-то плавно, медленно поднялся и неуверенно, пошатываясь, побрёл вперёд.

— Стой! Ты куда? — закричали земляне хором. Мальчик даже не обернулся, словно не слышал.

Виола тоже хотела догнать, остановить Костю. Но в её мозгу словно вспыхнул огонёк, чей-то настойчивый голос, которому нельзя не подчиниться, приказал: «Иди, не оборачивайся, ни на что не обращай внимания, вперёд!»

Земляне бросились за ребятами, но тут же остановились, развернулись, как по команде, и пошли в другую сторону. Так им было приказано!

Мальчик и девочка двигались вперёд, невзирая ни на что. Они дошли до того места, где попали в водоворот. Сейчас там было спокойно, хотя беспорядок царил ужасный. Миновав кучу хлама, ребята повернули налево, спустя некоторое время — ещё налево, затем — всё прямо и прямо. Оцепенение постепенно проходило, только оставалась в голове какая-то ниточка-зацепочка, лучик света в темноте, придерживаясь которого они и шли.

Вскоре прямо по курсу показался Прим, красный, как головешка, а рядом с ним — два человека. Ниточка, тянувшая ребят, пропала. Костя и Виола встряхнулись, помотали головами, как после кошмарного сна, посмотрели друг на друга. «Что это было?» — можно было понять в их взгляде.

Земляне

Осьминог радостно бросился навстречу ребятам и обнял их сразу четырьмя щупальцами, по два на брата. Хотя он сделал это осторожно, Крис и Виола смогли понять, каково бы пришлось неприятелю, попади он в объятия спрута.

Едва они освободились от Прима, как попали в не менее крепкие объятия двух землян. Когда наконец ребята присели на камешек, их вид был немногим менее взъерошенным, чем после вихря.

— Объясни, Прим, что всё это значит, — взмолился Костя. — У меня голова кругом идёт, ничего не могу понять. Мы потерялись, потом как-то встретились, там — земляне, здесь — земляне…

— Очень просто, — важно ответил осьминог, чувствуя себя героем дня. — Когда мы попали в круговорот, я сразу же вцепился в якорь, который подвернулся под щупальца. Такая у нас, осьминогов, привычка. Ведь в океане тоже бывают ураганы, да ещё какие! Если он застанет осьминога не на дне, а близко к поверхности или к берегу, первым делом нужно к чему-нибудь присосаться — к камню ли, к скале. Иначе — несдобровать. Или засосёт в воронку и забросит куда-нибудь от родного грота, или выбросит на берег, что ещё хуже.

— Мы видели, как ты пронёсся на этом якоре, как ковбой на диком мустанге, — засмеялась Виола. — Только уздечки да шпор не хватало!

— Зато вихрь не смог меня далеко зашвырнуть. Я приземлился совсем рядом и сразу решил искать вас. Я же один знал дорогу к землянам. Но где там! Вас уже и след простыл. Подумав, я бросился к землянам, мы ведь почти пришли, оставалось совсем немного. Мы вместе с землянами решили идти вас искать, чтоб не получилась сказка-неотвязка: сначала я ищу Костю и Виолу, потом мы ищем землян, и начинай всё сначала. Но где искать, куда забросил вас вихрь? Я решил попробовать установить с вами телепатическую связь. Это оказалось очень просто. Ты, Костя, как раз рассказывал массарам про меня…

— Так это были массары, — воскликнули в один голос ребята.

— То-то мне они показались подозрительными, — сказала Виола. — Глаза у них были какие-то недобрые. Да и появились они как-то внезапно, про Прима спрашивали…

— А я-то чуть-чуть не рассказал им про жемчуг, — огорчённо произнёс Костя. — Они бы, наверно, были рады его отобрать.

— Вот поэтому-то я попытался применить гипноз. Хотя раньше никогда не пробовал, знал только по рассказам других, старших осьминогов, что мы владеем этим даром. Они объясняли, как это делается. У нас ведь тоже есть свои школы, — похвастался Прим. — Старые осьминоги учат молодых, рассказывают те предания, которые передаются из уст в уста не одним поколением осьминогов. А осьминоги живут очень долго, сотни лет.

— У тебя здорово получилось, — вмешалась Виола, с восторгом глядя на Прима.

— Я послал массаров в противоположную сторону, — засмеялся Прим, — пусть там дураков ищут. Теперь уж никто у меня жемчужину не отнимет.

Земляне, на этот раз настоящие земляне, с улыбками наблюдали за тремя друзьями. Землян было двое. Один из них, Виктор Степанович, как он позднее представился, учёный, геолог и биохимик, заядлый путешественник. Почти всё время он проводил в поле, так у геологов называются экспедиции. Хотя ему было уже за пятьдесят, но его крепкая сухая и мускулистая фигура, казалось, дышала энергией и юношеским задором.

Другой землянин, его все звали просто Кузьмич, был сибиряк, охотник, постоянный спутник учёного в скитаниях по тайге. Большой, дома немного неуклюжий, он слегка напоминал средней величины медведя. Но в тайге Кузьмич сразу преображался. Никто в округе не знал лес так хорошо, как он. Выследить ли зверя, вывести геологическую партию в нужное место без карты и компаса, провести лодку через пороги — Кузьмич был просто незаменим.

Они и в синхротоннель попали вместе. Виктор Степанович узнал, что в Чайнском районе Томской области есть странное место. Старожилы называют его Могильный мыс. Этот мыс всегда окутан непроглядной мглой. Те, кто осмеливался приблизиться туда, испытывали безотчётный страх, сковывающий движения и леденящий душу. Вот туда-то учёный и попросил Кузьмича провести его. Тот, в душе немного суеверный, как все старики-таёжники, поупирался, пытаясь отговорить Виктора Степановича, посопротивлялся, но, когда геолог пригрозил, что пойдёт один, нехотя согласился. «Пропадёт ведь, однако, один, — подумал Кузьмич, — жалко хорошего человека. Пойду что ли, авось дорогой и отговорю. А может, не так страшен чёрт, как его малюют. Сам-то я на этом Могильном мысу не был, старики баяли».

Собрались, пошли. Нашли! Действительно, всё заволокло туманом. Место мрачное, жуткое. Идёшь и спиной чувствуешь, что наблюдает за тобой кто-то. Обернёшься, никого! Иногда вдруг огоньки пробегут. Не успеешь рассмотреть, уже погасли. Тень промелькнёт, вроде человек, вроде нет. И тишина! Мёртвая тишина. Ничего не боялся Кузьмич, на медведя ходил в одиночку, месяцами по тайге бродил. Там всё понятно. А здесь? Явно кто-то есть, следов нет, шорохов не слышно. Страх-то отчего? От непонятности, неизвестности! Связались верёвкой на всякий случай, одного черти потащат, другой удержит, вытащит. Дошли до камня, здоровый такой валунище, синевато-серый. Прислонился Виктор Степанович отдохнуть, оглядеться, перекурить. Вдруг тени нависли, не успел ничего сообразить, как провалился внутрь камня, словно в берлогу.

«Пытался удержать за верёвку, упёрся что было сил, куда там! А сила-то в руках есть, пудов десять удержал бы запросто. Так за верёвку потянуло, что куда там! Верёвку-то не отпустил, негоже товарища бросать. Так одной верёвкой связанные и сюда попали. Странное место. Однако ничего, обустроились помаленьку. Избушку соорудили. Живём. Скучно только. Вроде и не мёртвые, а вроде и не живые. Степаныч говорит, на небо попали. Всё соображает что-то, рисует. А я больше по хозяйству», — так потом рассказывал Кузьмич ребятам свою историю. Как оказалось, Виктор Степанович понял, что они превратились в волновой пакет. Не мог только понять, каким образом. Побродили, посмотрели. Видели каких-то людей издали. Хотели подойти, расспросить, те исчезли. Так и жили, пока Прим не установил с ними телепатический контакт. Удивились, конечно, но и обрадовались. А тут и сам осьминог пожаловал. Пошли ребят искать. Нашли вот.

Костя тоже рассказал свою историю. Труднее всего пришлось Виоле. Мало того, что ей пришлось повторить всё сначала, Виктор Степанович засыпал её вопросами, один другого труднее. Его как биохимика, как геолога, наконец, просто как очень любознательного человека, интересовало всё. Беседа длилась несколько часов. Уже Прим свернулся клубочком, устав от дневных впечатлений, притихли Костя и Кузьмич, думая о своём, а девочка и учёный всё говорили и говорили.

Близнецы-антиподы

Беседа Виолы и Виктора Степановича наконец закончилась.

— Теперь мне хоть ясно, как мы с Кузьмичом попали сюда, и ясно, куда сюда, — удовлетворённо потёр руки учёный.

Кузьмич, услышав его слова, оживился:

— Слышь, Степаныч, а как отсюда — туда, тебе ещё не понятно? Пора бы уж. Старуха, однако, заждалась!

Виктор Степанович молча покачал головой. Он чувствовал себя виноватым, что затащил охотника в эту Страну элмов, но способа выбраться он пока не знал.

— Ладно, подождём. Может, чего и придумаешь, — добродушно проворчал проводник.

Виола, устав от долгого разговора, подсела к Косте. Кузьмич, глянув на ребят, шепнул учёному:

— Смотри, заболтал девчонку-то, притомилась. — Потом, помолчав, спросил: — Они не брат ли с сестрой?

— Нет, Кузьмич, они ведь с разных планет. Даже больше из разных миров. А и правда, очень похожи, как близнецы…

Произнеся эти слова, Виктор Степанович вдруг замолчал и задумался. В голове у него крутилась какая-то важная мысль, но он никак не мог поймать её за хвост.

Его вывел из задумчивости Костя.

— Виктор Степанович, вы можете мне как-нибудь наглядно объяснить, что вы поняли. Виола рассказывала мне, но у меня всё это как-то не укладывается в голове. Мир — Страна элмов — антимир. Двойники почему-то получаются.

— Пожалуйста, Костя. Да и ты, Кузьмич, послушай, чтоб знал, что к чему.

Виктор Степанович встал, прошёлся взад-вперёд, как будто готовился прочитать лекцию перед своими студентами.

— Представьте себе, — начал он, — лист бумаги. Тогда с одной стороны будет мир, а с другой — антимир. Анти — значит противоположный.

— Здорово, — не удержался Костя. — Сразу всё понятно! — подтолкнул он Виолу локтем.

— Я не волшебник, я ещё учусь, — не осталась та в долгу.

— Теперь нарисуем с одной стороны листа Землю, а с другой стороны — Ирэну, — продолжал Виктор Степанович. — Они находятся прямо друг напротив друга. Значит, это планеты-двойники. Теперь возьмём иголку и проколем лист в нескольких местах. Оставшиеся отверстия и есть — синхротоннели. Через эти отверстия можно попасть с одной стороны листа на другую, с одной планеты на другую.

Кузьмич кашлянул:

— А где же мы находимся?

— А мы находимся в самом листе. Это и называется — Страна элмов! Теперь о двойниках! Синхротоннель, когда мы в него попадаем, увеличивает нашу силу, энергию в два раза. На обратном пути двойники с Ирэны и из Страны элмов, сливаясь вместе, отдают энергию обратно в тоннель.

— Вроде как сначала взяли взаймы, а потом вернули, — подал голос Кузьмич.

— Вот-вот, — обрадовался учёный, — очень меткое сравнение. Но если ты захочешь уйти из Страны элмов один, без своего двойника, то будь добр, имей двойной запас энергии, чтобы было что отдать в тоннеле. Иначе он тебя не выпустит!

— Теперь мне всё понятно, — уныло сказал Костя, — но легче от этого не стало. Значит, одна надежда на двойников на Ирэне. Может, они сумеют выбраться с Ирэны.

— Не пищать, — шутливо приказал ему Виктор Степанович. — Мы с Кузьмичом из таких ли ещё передряг выползали.

— Это же мой девиз, — повеселел Костя. — А вы откуда его знаете?

— Ну, дружище, что же, по-твоему, мы «Педагогическую поэму» не читали?

— Покажи жемчужину, Прим, — вдруг обратился Виктор Степанович к осьминогу.

Прим запустил щупальце в свой тайник и протянул учёному халиотиса. Тот взял и даже, как мальчишка, присвистнул от удивления.

— Вот это красота! Редчайшая жемчужина, я ещё не видел жемчужину «морского ушка» такого цвета и такой чистой воды. Подобная раковина вдохновила однажды русского художника Врубеля написать картину. Она так и называется «Жемчужина».

— Виктор Степанович, — воскликнула Виола, — а есть что-нибудь, чего вы не знаете. По-моему, нет!

— Есть, милая барышня, — шутливо откликнулся учёный. — Я пока не знаю, как вытащить вас отсюда! Но, заметьте, я говорю «пока не знаю».

— Вы мне чем-то напоминаете Жака Паганеля, — добавил Костя. — Тот тоже всё про всё знал.

— Да, Паганель по рассеянности в карту Америки втиснул Японию, а я по рассеянности забрался сам в Страну элмов, да ещё и Кузьмича с собой прихватил для компании. Чем не Паганель, — засмеялся Виктор Степанович.

Он ещё раз покрутил раковину.

— Жемчуг, по русским поверьям, приносит радость и благотворно влияет на здоровье. Живой камешек. Прямо-таки волшебный!

Виктор Степанович вернул халиотиса Приму.

— Береги его. Чувствую, этот камень нам ещё пригодится. Кстати, а как ты угодил в тоннель?

Прим пересказал то, что он уже сообщал ребятам.

— Да, угодил из огня да в полымя.

Учёный задумался. Не давалось что-то очень важное. «Кузьмич говорил, ребята похожи. Их — двое. Двойная энергия нужна, чтобы вернуться через синхротоннель. Уже тепло! Предположим, что Костя и Виола одновременно попали в синхротоннель с разных сторон. Костя проскочил на Ирэну, Виола — на Землю. В Стране элмов оказались их двойники. Почему бы не сделать шахматную рокировку, поменять их местами. Костю-короля — на Землю, Виолу-ладью — на Ирэну. Из Страны элмов оба при этом исчезают. Двойная энергия есть, синхротоннель пропустит. Что мешает? Небольшая разновремённость попадания в Страну элмов! Что за это время у них изменилось? Немного изменился биохимический состав. Что можно сделать? Жемчужина! За её счёт выровнять биохимический состав организмов. Что ж, в данном случае может древние и окажутся правы. Как там? Жемчуг способствует долголетию, благотворно влияет на здоровье, усиливает природное тепло, — усмехнулся про себя Виктор Степанович. — Нужно попробовать! Это единственный шанс для ребят выбраться отсюда. Для начала следует вернуться на то место, где они встретились, поближе к синхротоннелю. Придётся тебе, Прим, всё-таки расстаться с жемчужиной. Да, а что с ней будет? Вероятно, она расколется пополам. Ну, для такого дела, я думаю, никаких драгоценностей не жаль!»

Шпионы

Виктор и Алексей, так представились Косте массары, долго брели молча по окраине Страны элмов. Наконец они замедлили шаг, остановились и посмотрели друг на друга с недоумением.

— Куда это мы идём? — спросил Виктор. Алексей молча пожал плечами.

— Мы встретили ребят, они начали рассказывать про наш вихрь… — стал вслух вспоминать Виктор.

Алексей хмуро улыбнулся.

— …Мальчишка-землянин только упомянул что-то интересное про осьминога, как сорвался с места и куда-то пошёл. Мне кажется, он нас раскусил…

— Не он, девчонка с Ирэны, — возразил спутник.

— Может быть, и девчонка! — согласился Виктор. — Очень подозрительно она нас разглядывала. Видно, ей приходилось иметь с нами дело. Но первым ушёл всё-таки парень! Но почему же мы их не остановили?

— Проклятый осьминог! Наверно, гипноз… — высказал предположение Алексей.