Психология совести. Вина, стыд, раскаяние

5. Осознание уменьшения негативных и возможного роста позитивных чувств и отношений обидчика и понимание внутреннего разрешения ситуации (Smedes, 1984).

С этой фазой связано осознание того, что мы и сами не ангелы и что прощение может принести пользу как обидчику, так и обиженному.

Энрайт с соавторами (Enright et al., 1989) выделил условия, при которых прощается обидчик.

1. Прощение базируется на мести: я могу простить обидчика, только если я накажу его в мере, пропорциональной моему собственному страданию.

2. Прощение, основанное на возмещении: если я получу обратно то, чего лишился, или если мне будут принесены извинения.

3. Прощение дается, если этого хотят другие.

4. Прощение во исполнение требований моей религии.

5. Прощение как средство достижения социальной гармонии: я прощаю, потому что это создает хорошие отношения в обществе.

6. Прощение как любовь к ближнему, без всяких условий.

Прощение в соответствии с третьим и четвертым условием, то есть под внешним давлением, может выполняться неохотно и носить формальный характер.

Дети базируют прощение на первом — третьем условиях, взрослые — на четвертом — шестом условиях, хотя некоторые из них могут прощать, опираясь на первые из перечисленных условий. Это может отрицательно отразиться на эмоциональном состоянии обиженных, что было выявлено в работе Хуанга (Huang, 1990). По его данным, люди, дававшие прощение под внешним давлением, при рассказе о болезненном эпизоде показывали подъем артериального давления, часто фальшиво улыбались и опускали глаза. Это показывает, что эти люди по-прежнему испытывают негативные эмоции.

Показано, что прощение связано с отсутствием депрессии и тревожности, а также самоуважением (Al-Mabuk et al., 1995; Hebl, Enright, 1993).

Есть мнение, что, если обидчик приносит извинения, обиженный с большим желанием и легкостью дарует прощение (Darby, Schlenker, 1982; McCullough et al., 1997; Weiner, 1991).

Как показано А. С. Чуковой (2011), условия прощения, установки на прощение тесно взаимосвязаны с социально-психологическими характеристиками личности. Внутренние условия прощения, которые выработаны исходя из морально-нравственных мотивов, интересов второго субъекта прощения, готовность к прощению связаны с выраженными эмпатическими тенденциями, альтруистической и коммуникативной направленностями личности, социально-психологической установкой на альтруизм и не связаны с установкой на эгоизм. Для того чтобы извинение было максимально эффективным, важно заострить внимание именно на чувствах обиженного, а не на своих собственных.

Внешние условия прощения, которые выработаны исходя из своих собственных интересов и выгод, связаны с глористической направленностью личности (направленностью на самоутверждение) и социально-психологической установкой на эгоизм. Готовность к прощению предполагает редкое переживание негативных чувств при нанесении обиды (гнева, раздражения, отвращения к обидчику); редкое переживание злорадства и превосходства над обидчиком в момент просьбы о прощении, но частое — жалость и любовь к обидчику.

А. С. Чукова выделила содержательно-динамические характеристики прощения как самостоятельного социально-психологического феномена. Этими характеристиками выступают: мера, избирательность, парциальность.

Мера прощения предполагает, что прощение может быть полным или частичным: полное прощение представляется безусловным, а неполное дается с учетом каких-либо условий. Мера прощения дается обиженным прежде всего на основе морально-нравственной оценки поступка.

Парциальность проявляется в том, что для одного и того же субъекта прощения существует ряд действий, которые могут быть прощены так или иначе с учетом определенных обстоятельств, и ряд поступков, которые простить не представляется возможным ни при каких обстоятельствах. Парциальность может иллюстрировать феномен понимания не только внутреннего мира другого, но и самопонимания: человеку легче прощать те поступки, по поводу которых ему когда-то приходилось искать прощение самому.

Избирательность определяется отношением к самому обидчику и зависит от возраста, пола, социального статуса, психологической дистанции объекта прощения и т. п. Данная характеристика определяется взаимоотношениями с положительно значимым человеком, а также феноменом межличностной идентификации.

Эти характеристики прощения в реальной жизни выступают не отдельно и изолированно, а в тесном единстве друг с другом.

В табл. 6.1 представлены данные А. С. Чуковой об условиях дарования прощения.

Таблица 6.1. Средние значения оценки допустимости условий дарования прощения, баллы

Примечания. Уровень значимости различий: * — p < 0,05; *** — p < 0,000; оценка по критерию t-Стьюдента.

Из этих данных следует, что прощение легче и чаще даруется в тех ситуациях, которые доступны субъекту для рационального объяснения и понимания, которые переживал когда-то сам и которые наносят меньшее психотравмирующее воздействие.

Прощение легче и чаще всего дается тому, к кому испытывается аттракция, снисхождение, а также тому, с кем можно себя идентифицировать.

Женщины чаще и легче прощают обидчиков, чем мужчины. Это связывается с тем, что те участки мозга, которые задействованы во время эмоционально насыщенных ситуаций, почти в восемь раз более развиты у женщин, чем у мужчин. И у женщин по сравнению с мужчинами больше вырабатывается гормона серотонина, от которого зависит способность сопереживать, понимать чувства окружающих. Это означает, что мужчины, как правило, попросту менее чувствительны. Они не догадываются, что иногда такое простое слово «прости» переломит ситуацию куда как быстрее и легче, чем дорогие подарки.

По данным А. С. Чуковой, тенденция прощать обидчиков увеличивается с возрастом. Но чем старше обидчик, тем для него актуальнее становится прощение из чувства долга; помимо мотивов достижения покоя и боязни того, что о нем думают другие люди, обидчик более старшего возраста руководствуется мотивом желания душевного спокойствия по отношению к тому, кого он обидел, что может указывать на возникновение механизма эмпатии у обидчика по отношению к обиженному.

Сравнительный анализ оценки ситуаций, при которых может дароваться или искаться прощение, показал, что существует сходство между мужчинами и женщинами в оценке большинства ситуаций, за некоторым исключением. Женщины чаще, чем мужчины, даруют прощение, исходя из поиска психологического спокойствия и здоровья. По этой же причине женщины чаще, чем мужчины, ищут прощения. Кроме того, женщины чаще мужчин прощают людей под воздействием просьбы о прощении, а также когда сами испытывают вину из-за того, что обидчик переживает из-за проступка, и допускают, что другие имеют право на ошибку. В условиях же поиска прощения женщины чаще, чем мужчины, ищут прощения, чтобы восстановить прежние отношения с обиженным, и чаще, чем мужчины, просят прощения, потому что осознают вину перед обидчиком. В табл. 6.2 представлены средние значения оценок значимости причин и целей прощения со стороны обидчика.

Таблица 6.2. Средние значения значимости целей прощения, баллы

Примечания. Уровень значимости различий: * — p < 0,05; ** — p < 0,01; *** — p < 0,000; оценка по критерию t-Стьюдента.

Среди причин, заставляющих просить прощение, главенствующее место занимает внутреннее самочувствие человека, осознание им вины, то есть угрызение совести. Внешние факторы (плохо обо мне думают, осуждают другие) имеют существенно меньшую значимость. Цели получения прощения (хочу, чтобы…) имеют небольшие различия по значимости. Данные таблицы показывают, что чаще склонны просить прощение женщины, чем мужчины, хотя достоверные различия имеются не по всем позициям.

Сравнительный анализ результатов, представленных в табл. 6.1 и 6.2, показывает, что между условиями поиска прощения обидчиком и условиями дарования прощения обиженным есть много общего.

Так, самым распространенным завершением фразы «чаще всего я прощаю в случае…» является ответ «если человек осознал свою вину и просит прощения», а у обидчика — «если я осознаю свою вину перед этим человеком». Как видно, ключевым здесь является осознание вины обидчиком, именно в этом случае прощение чаще всего будет искаться и дароваться. Вместе с тем стоит отметить, что для обиженного также весьма важным является факт просьбы о прощении со стороны обидчика, что может служить для обиженного показателем того, что обидчик осознал свою вину и раскаялся. Иными словами, обиженный прощает не только на основе собственного предположения или понимания того, что для него важно получить вербальное признание вины со стороны обидчика.

В табл. 6.3 представлены средние оценки ситуаций, при которых возможно или невозможно прощение.

Таблица 6.3. Средние оценки возможности прощения в разных ситуациях

Примечания. Уровень значимости различий: * — p < 0,05; ** — p < 0,01; *** — p < 0,000; оценка по критерию t-Стьюдента.

Как видно из табл. 6.3, восемь ситуаций из предложенных скорее оцениваются как такие, в которых прощение невозможно: средние значения оценок варьируют от 1,75 до 2,93 балла. К таким ситуациям относятся психологическое и физическое насилие родителя, психологическое и физическое насилие супруга, кража имущества, измена супруга, предательство близкого человека, деспотизм и насилие незнакомого человека. Охотнее же и чаще респонденты прощают в таких случаях, как неблагодарность за оказанную услугу, словесное оскорбление и невозврат долга. Можно предположить, что указанные ситуации более распространены в общении, чем предательство, насилие и т. п., и респонденты, которые оценивали возможность своего прощения данных проступков, сами оказывались в подобных ситуациях и вынуждены были искать прощение. Следовательно, они могли увидеть ситуацию глазами другого, так как сами ситуации им близки.

Сравнительный анализ оценок ситуаций, в которых может дароваться или не дароваться прощение, показал, что существует сходство между мужчинами и женщинами в оценке большинства ситуаций, за исключением четырех. Так, мужчины чаще, чем женщины, прощают психологическое и физическое насилие супруга, что может быть связано с тем, что мужчина реже в нашем обществе подвергается насилию со стороны супруги, чем женщина со стороны супруга. Мужчины чаще, чем женщины, прощают не только насилие супруга, но и психологическое и физическое насилие родителя. Данный факт может говорить о том, что для мужчин насилие в принципе приемлемее, чем для женщины, что, возможно, обусловлено бо́льшим сохранением в обыденном сознании мужчин традиционных представлений о патриархальных отношениях между супругами, между родителями и детьми, допускающими насилие главы семьи, как правило мужчины, над членами семьи.

Корреляционный анализ переменных «ситуация прощения» и «возраст» показал, что чем больше возраст респондента, тем чаще он может простить в таких случаях, как супружеская измена и физическое насилие супруга. Это может говорить о том, что многие люди старшего поколения, имеющие или имевшие семью, примеряют подобные ситуации к собственным семейным отношениям, к какому-то конкретному человеку, а не к некой абстрактной модели семьи и предполагаемому супругу (как в случае с людьми молодого поколения, у которых своей семьи еще нет). Подобное предположение подтверждается анализом других данных о различиях в приемлемости супружеской измены в зависимости от семейного положения респондентов. Так, те испытуемые, которые находятся в браке, чаще согласны прощать измену, чем те, кто не находится в браке.

Выявлена также связь возраста и такой ситуации, как невозврат долга. Чем старше человек, тем непростительнее для него непогашенный долг. Возможно, подобное положение связано с тем, что люди старшего поколения выросли в стране, где существовала относительная финансовая стабильность (рабочая занятость, регулярная выплата зарплат), в отличие от людей младшего поколения, которое выросло и растет в более неспокойное время. Кроме того, в силу воспитания старшее поколение привыкло к определенной потребительской этике, которая предполагала самоограничение в финансовых затратах. Все это способствовало тому, что брали в долг редко, а если и брали, то отдавали занятое в срок. Таким образом, для людей старшего поколения непогашение долга является, вероятно, более серьезным и аморальным проступком, чем для молодых людей, принадлежащих другому поколению.

В табл. 6.4 представлены данные о том, насколько часто субъекты прощают своих обидчиков. Обидчики были условно классифицированы по возрасту, полу, социальному статусу, психологической близости.

Таблица 6.4. Средние оценки частоты прощения объектов

Примечания. Уровень значимости различий: * — p < 0,05; ** — p < 0,01; *** — p < 0,000; оценка по критерию t-Стьюдента.

Как видно из данной таблицы, респонденты чаще всего прощают детей и подростков, а реже всего — пожилых людей и стариков. Столь частое прощение детей и подростков может говорить об изначальном снисхождении к данной возрастной категории в обществе. Более редкое прощение пожилых людей и стариков по сравнению с детьми, подростками и молодыми людьми, возможно, свидетельствует о том, что люди старшего поколения представляются мудрыми, опытными и всезнающими, а значит, их ошибки простительны в меньшей степени, чем ошибки людей молодого поколения.

По данным о влиянии фактора пола, чаще всего прощают женщин, чем мужчин. Это, скорее всего, связано с тем, что в обыденном сознании традиционно женщина представляется слабее мужчины, какие-то проступки ей могут быть простительны. В то же время мужчина символизирует силу, поэтому к нему, к его поведению предъявляются иные требования.

Респонденты прощают чаще всего людей одного с ними социального статуса, а не тех людей, чей статус выше или ниже. Это может быть связано с тем, что человеку легче отождествить себя с человеком равного статуса, поставить себя на место такого человека, а значит, и простить. Реже всего прощают объектов высокостатусных. Вероятно, требования к таким людям повышенные, и цена их ошибки может быть высокой, а следовательно, и видится такая ошибка в глазах тех, кто ниже по социальному статусу, менее простительной.

В зависимости от степени психологической близости респонденты прощают чаще всего, как правило, родных и близких людей, реже всего — незнакомых.

По отношению к объекту прощения есть сходство между мужчинами и женщинами в оценке многих объектов прощения, но существуют и определенные различия. Так, обнаружена тенденция, которая выражается в том, что женщины в целом обладают большей склонностью к прощению. Они чаще по сравнению с мужчинами прощают молодых людей и людей среднего возраста, мужчин, людей одного статуса с ними и близких людей. А. С. Чуковой была изучена связь возраста испытуемых и объектов прощения. Оказалось, что чем больше возраст респондентов, тем чаще они прощают детей, подростков, пожилых и стариков. Такой выбор связан, скорее всего, с тем, что люди старшего возраста, как правило, уже имеют своих детей и вынуждены в своей повседневной жизни разрешать подобные ситуации, связанные с детьми. То же самое можно сказать и о выборе в пользу пожилых и стариков. Во-первых, чем больше возраст, тем легче человеку отождествлять себя с теми, кто является представителем старшего поколения. Во-вторых, возможно, люди старшего возраста уже имеют опыт разрешения конфликтных ситуаций в повседневной жизни со своими родителями и другими пожилыми родственниками. В-третьих, человек старшего возраста становится, как правило, более терпимым и мудрым в силу накопленного жизненного опыта.

Чем больше возраст, тем чаще респонденты прощают людей статуса ниже своего собственного, что может быть связано с тем, что в среднем статус респондентов старшего возраста выше. Еще несколько корреляций указывают на тот факт, что чем старше респондент, тем чаще он прощает не только близких людей, но также и малознакомых и незнакомых. Влияние фактора возраста на возможность прощения малознакомых и незнакомых людей может говорить о том, что люди старшего поколения более терпимы по отношению не только к близким людям.

6.3. Покаяние

Покаяние — понятие религиозное. Оно происходит исключительно перед лицом Бога. Бог всемилостив, он простит, но человек должен сам осознать вину и, раскрыв ее для себя в полной мере, отринуть все скверное в себе. Принося покаяние в грехах, верующий очищает душу, переживает катарсис — чувство восторга, просветления, облегчения. Правда, поговорка иронизирует: «не согрешишь — не покаешься, не покаешься — не спасешься», однако серьезный подход к покаянию означает, что после него не грешат. В этом отличие покаяния от раскаяния. В раскаянии нет еще отречения от себя прежнего, человек раскаивается лишь в отдельном поступке. Покаяние же — твердая решимость расстаться с грехом, переменить свою жизнь на другой, нравственной основе. Настоящее покаяние — фундаментальное событие в жизни личности. Оно предполагает не только признание неверности прежних поступков, а быть может, и образа жизни, но и согласие понести наказание за грех. «Отработать» его, претерпеть страдания, которые помогут окончательно стереть с души пятна греха и вины. Стремление к тому, чтобы пострадать за свою вину и радикально изменить поведение — важнейшие черты покаяния.

Свойства подлинного покаяния

1. Покаяние основано на чувстве собственного бессилия в одиночку победить грехи и страсти.

2. Покаяние неразрывно связано с чувством Божьего милосердия и Его готовности помочь и простить в тот же момент, как мы покаялись.

3. Покаяние основано на сознании Божьего всемогущества, в особенности освобождать нас от власти бесов (страстей).

4. Покаяние сопряжено с чувством надежды на спасение. Прекрасно сказал об этом преподобный Иоанн Лествичник: «Падающий сокрушается, и хотя бездерзновенен, однако с похвальным бесстыдством предстоит на молитве, как разбитый, на жезл надежды опираясь и отгоняя им пса отчаяния».

5. Покаяние приносит чувство облегчения, мир души и содействует победе над теми грехами, которые мы исповедуем.

Источник: Duhovnik.ru

Долгое и упорное переживание своей виновности в реальных или придуманных проступках может опускаться в глубины бессознательного и оттуда разрушительно действовать на здоровье и судьбу человека. Подавленная, а не «отреагированная», как говорят психологи, вина выражается в болезнях, постепенно подтачивающих организм. На уровне событий человек, носящий в себе постоянное чувство вины, может попадать в самые дикие переделки: автокатастрофы, несчастные случаи, где будет регулярно ломать себе руки и ноги, а то и шею. Психологи говорят в этом случае, что вина бессознательно ищет наказания.

6.4. Искупление

Искупление — это снятие с себя вины путем полного признания своей виновности, понесения наказания или свершения положительных поступков. Суть искупления как нравственного феномена в религиозных и этических учениях понимается одинаково (вне зависимости от ритуальных отличий). Однако именно в христианской этике понятие искупления получило вид законченной категории. Оно рассматривается как бы в двух стадиях: внутренне сориентированной, интроспективной (раскаяние, признание собственной вины и т. п.) и внешней ритуальной (публичное покаяние, исповедь, молитвы, обет, пост и другие формы послушания). Согласно библейскому преданию, Христос добровольно пошел на распятие ради искупления грехов человечества, а потому аморальные проступки могут быть прощены лишь Богом. Нравственное значение искупления определяется тем, что оно представляет собой одно из средств очищения и самоусовершенствования личности. Человек, свершивший провинность, своим искуплением доказывает, что он достоин прощения его людьми (А. Ю. Согомонов).

Чтобы преодолеть душевный дискомфорт, пользуются простым способом: жертвуют на благотворительные цели. Это помогает откупиться от собственной совести, обрести покой. Так в прежние времена поступали купцы, жертвовавшие деньги на постройку церквей.

Стремление людей загладить перед Богом свою вину использовали предприимчивые служители церкви, которые стали продавать верующим индульгенции. Индульгенция (от лат. indulgeo, «терпеть, позволять») — в католической церкви полное или частичное прощение грехов, которое давала церковь верующему, а также свидетельство, выдаваемое церковью по случаю отпущения грехов, в которых грешник уже покаялся и вина за которые уже прощена в таинстве исповеди, в частности разрешение от наложенной Церковью епитимьи.

Начиная с XII–XIII веков католическая церковь вела широкую торговлю индульгенциями, что нередко приводило к значительным злоупотреблениям; выдача индульгенций превратилась в своего рода налог на христиан. В качестве теоретического обоснования права церкви на индульгенцию служило утверждение, что огромные заслуги Иисуса Христа, Богородицы и святых перед Богом образовали неисчерпаемый запас божественной благодати, которой распоряжается церковь для раздачи ее достойным. Церковный реформатор М. Лютер утверждал, что папские индульгенции не могут простить греха или избавить от Божьей кары. В 1567 году папа Пий V запретил любое предоставление индульгенций, включающее какие-либо денежные расчеты.

Индульгенции восточных патриархов, известные под названием разрешительных грамот, продавались за деньги в Малороссии и на Руси в XVII веке.

Продажа индульгенций папством не прекращена полностью и в настоящее время. Современный порядок предоставления индульгенций регламентируется документом «Руководство по индульгенциям», выпущенным в 1968 году и дополненным в 1999 году.

6.5. Аутоагрессия

Аутоагрессия — намеренная активность, направленная на причинение себе вреда в физической и психической сферах. Проявляется в самообвинении, самоунижении, нанесении себе телесных повреждений различной степени тяжести, вплоть до самоубийства, отказе от получения удовольствия, удовлетворения потребности.

Аутоагрессия как привычка переживать свое неправильное, плохое поведение не заложена в человеке природой. В первый год жизни дети не оправдываются и не переживают свои ошибки, они учатся этому потом.

К определенному периоду жизни у ребенка формируется рефлексия — способность размышлять и анализировать самого себя. Он начинает оценивать свое поведение, что в нем хорошо, а что плохо. Свое неправильное поведение ребенок стремится убрать, для чего использует наиболее привычный и понятный ему способ, скопированный у родителей, — воспитание наказанием. Ребенок начинает сам себя ругать и наказывать за плохие поступки и ошибки. Психолог Менчинская вела дневник наблюдений за своим маленьким сыном и описывает такой случай. Как-то во время обеда четырехлетний ребенок заявил, что сегодня он компот (любимый его напиток) пить нет будет. На вопрос матери, почему, он сказал, что он (сын) плохой, так как обозвал папу нехорошим словом.

Зачастую излишняя критика, яркая демонстрация своего недовольства ребенком приводит к такому поведению малыша. «Ты плохая девочка, ты будешь наказана!» — малыш, уже начавший понимать, что он не идеален, бессознательно ищет в чувстве вины выход из сложившейся ситуации: «Я виноват, я должен себя наказать». Такая позиция изначально деструктивна — она не учит ребенка исправлять свои ошибки, извлекать урок на будущее. Не следует винить малыша за действия, которые он совершает непреднамеренно. Если же ребенок совершает проступок намеренно и уже может нести за него ответственность, то следует ругать и наказывать его за конкретные действия: в таком случае у него формируется здоровое чувство ответственности за свои действия.

Как правило, аутоагрессивных малышей родители наказывали в раннем детстве. Но причиной такого поведения малыша становится не жестокость наказания, а разгневанность взрослых, их яркое недовольство своим ребенком. Это оказывает психотравмирующее воздействие на малыша, он пугается гнева родителей. Эти страхи становятся настолько сильными, что ребенок впоследствии, чтобы опередить негативную реакцию родителей и других взрослых, начинает наказывать себя сам.

Другой причиной аутоагрессивного поведения ребенка может стать его сверхвысокая эмоциональная чувствительность. Чужое страдание и слезы для него становятся невыносимыми. Такой ребенок готов причинить себе боль сам, лишь бы не видеть страдания других. Он боится стать причиной страдания другого человека. Если вдруг нечаянно он причинил страдание другому человеку, то переживает это сильнее пострадавшего.

Имеется связь аутоагрессии с личностными особенностями. А. А. Реан (1996) выделил несколько основных свойств личности ребенка, склонного к проявлению аутоагрессии.

1. Преобладание негативных эмоций над позитивными. Такой ребенок легко расстраивается, часто плачет по незначительным поводам, он редко находится в хорошем настроении.

2. Низкая оценка своих способностей и возможностей, важности и значимости благополучия собственного тела.

3. Застенчивость, низкая коммуникабельность.

4. Особенности характера: демонстративность, педантичность, интроверсия, а также невротичность и депрессивность.

5. Высокий уровень уважения к другим и принятие их ценностей. Уровень аутоагрессии прямо пропорционален позитивному восприятию «других».

Аутоагрессия считается типичной для депрессивных личностей, а также может быть свойственна людям с мазохистическим характером.

У подростков аутоагрессия, как правило, провоцируется низкой самооценкой и неприятием себя, высокими показателями застенчивости и низкими показателями общительности. Уровень аутоагрессии оказался отрицательно связанным лишь с представлением о том, «каким меня видят другие» (двойная рефлексия). Чем выше уровень аутоагрессии подростка, тем более негативными являются представления об оценке другими его личности.

По данным Е. В. Козыревой, лица, склонные к аутоагрессии, имеют более высокий уровень застенчивости и совестливости, чем лица, склонные к гетероагрессии (табл. 6.5). У женщин эта тенденция проявляется четче.

Таблица 6.5. Выраженность склонности к аутоагрессии (в баллах) у лиц с различной застенчивостью и совестливостью

По данным Е. В. Козыревой (2002), склонность к аутоагрессии более выражена у лиц фемининного типа и меньше — у маскулинного типа (рис. 6.2).

Рис. 6.2. Склонность к аутоагрессии в зависимости от гендерного пола