Психология зависти, враждебности, тщеславия

Чтобы отличить хвастуна от человека, который радуется своим достижениям, можно воспользоваться рядом критериев.

Первое: хвастун почти всегда обманывает своих слушателей, он преувеличивает свои достижения и достоинства. Он думает, что если скажет всю правду, то никто не будет им восхищаться, уважать и любить его. Ведь простые вещи делают все, а ему нужно сделать или придумать что-то такое особенное, грандиозное. Чаще всего за словами хвастуна ничего нет. Он создает свой имидж словами, которые не соответствуют его поступкам и действиям. Когда человек говорит о том, какой он смелый, отзывчивый и т. д., а потом на деле оказывается, что этого и нет, то тут и начинают его воспринимать как хвастуна.

Второе: хвастун назойлив и болтлив. Если хвастун сидит в компании друзей, то он, как правило, не может сидеть молча. Он хочет быть в центре внимания, хочет рассказывать всем о своих достижениях. Ему очень трудно сидеть и слушать других, трудно видеть, что других слушают и уважают, а он в это время молчит.

Третье: у него наблюдаются крайне низкая самооценка и неуверенность в себе. Низкая самооценка приводит к постоянному желанию ее поднять. И так как он не знает, как поднимать ее правильным способом, то поднимает как может — преувеличивая свои достижения и принижая достижения, достоинства и самооценку других людей. Что-то типа: «Я такой крутой, смог сделать это. А вы все… ничего не можете!»

Трудно сказать, кто более хвастлив — мужчины или женщины. Но, судя по тому, как мужчины хвастаются своими авто, а женщины — предметами гардероба, они друг другу не уступают, хотя… Вот в Интернете я нашел весьма талантливое не то эссе, не то памфлет о мужском хвастовстве, написанное журналисткой, видимо, сильно обиженной мужчинами. Чтение этого эссе мне доставило большое удовольствие, хотя выраженные в нем мысли весьма субъективны и научными данными не подтверждены. Однако если не принимать истинность утверждения автора, что все поголовно мужчины ущербные и обладают комплексом неполноценности (чего не наговоришь в сильном раздражении!), то можно согласиться, что описанные ею экземпляры хвастунов действительно бывают среди мужчин (впрочем, как и среди женщин, только хвастаются они другими вещами). Надеюсь, что это эссе понравится читателям того и другого пола, поэтому я привожу его почти полностью.

Мужское хвастовство

Если мужчина в течение суток ни разу не похвастался, есть повод встревожиться по поводу его здоровья. Потому что без устали петь в свой адрес дифирамбы, сообщать окружающим о собственной уникальности и прочими способами распушать хвост для сильного пола так же естественно, как смена дня и ночи.

Во всем виноват основной инстинкт, уверяют психологи. Мол, стремление быть лучшим заложено в мужчине с рождения. Ему это до зарезу необходимо, чтобы привлечь самую лучшую партнершу и обеспечить наиболее качественное (ах, звучит отвратительно и бездушно) продолжение рода. А поскольку не все достоинства кристальной мужской души видны «с лету», приходится о них рассказывать. Дабы обеспечить победу по всем фронтам, надлежит повествовать не только о собственной смелости и умении читать задом наперед, надо также рассказывать о финансовой успешности, отличной физической форме (проявляется как умение фыркать подмышкой) и наличии провидческого дара. Именно этот «пиар» в свою пользу принято называть хвастовством. Что характерно: хвастать мужчины любят не только в компании слушательниц, слушатели (то бишь дяденьки) их тоже вполне устраивают. И если дамы слушают молча (в случае, если до неприличия хотят замуж — то с восторженными комментариями), то кавалеры обязательно вставляют нечто в противовес, например достоинства нового мобильника, авто, длинноногость юной секретарши. В народе это называется «меряться возможностями». Впрочем, может, и не конкретно возможностями, но смысл ясен.

Однако помимо страсти к размножению с лучшими представителями вида есть еще пара-тройка причин хвастовства, которые стоит рассмотреть пристальнее.

«Я хороший мальчик!» Если досуха отжать пособия по психологии, их смысл сократится до одного предложения: все причины в комплексах. Не исключение и хвастовство, его источник — ущербная, нестабильная самооценка. У рыцаря может быть все в абсолютном порядке с жизненной успешностью, внешней привлекательностью и размером сами знаете чего, но это не мешает некоторым чувствовать себя неудачниками. Как, например, странноватый режиссер Вуди Аллен. И чтобы ощутить себя на коне, рыцарь вещает о своих подвигах. Если таковых нет, то о намерениях или планах. Реальных или надуманных — неважно, не будем мелочиться. И как только в глазах слушателей заискрится восторг, ему захорошеет, самооценка поползет или взлетит вверх — вот и вся предыстория…

Но наверняка каждой из нас на жизненном пути встречались «эксклюзивные» мужские особи, заставившие усомниться, что дело здесь в одной лишь низкой самооценке. Как раз таки наоборот! Действительно, существует категория дяденек, уверенных, что они — подарки и прянички медовые, что солнце светит только для них; что в их случае — «года не беда»; составить им хоть сиюминутное, хоть вечное счастье рада любая, в том числе принцесса-королевишна. И вот они уже заливаются соловьем, поют самим себе дифирамбы, чтобы принцесса-королевишна сдуру не упустила этот драгоценный дар небес. Словом, вторая и, увы, довольно распространенная причина мужского хвастовства — глупость и неадекватная самооценка рыцаря. В принципе, все предсказуемо. Если бы явление было все из себя похвальное, мамы не цыкали бы зубом бахвалящимся отпрыскам: «Не хвастай! Это некрасиво!»

«Король в изгнании». Если бы рыцари знали, что «мадригалы себе, бесценному» оказывают совершенно противоположный эффект на прекрасный пол, они бы принялись поносить себя последними словами или хотя бы умолкли. Но сценарий брачных танцев в живой природе неизменен: самец пыжится, барышня недоумевает и беспомощно озирается по сторонам. Почему же мы так не любим мужское хвастовство?

Неверное восприятие. Положа руку на сердце, иные товарищи достигают таких высот в самовосхвалении, что не сразу разглядишь в них потенциального ухажера. Ну разве придет в голову, что данный «театр одного актера» — в честь вашей скромной персоны? Кажется, дяденька столь восторжен личным совершенством, что возбуждается на собственное отражение. До нас ли, сердешных, ему? Отсюда и антипатия. Эх, а ведь все могло быть по-другому, если бы хвастун не нарушал главную заповедь ритуала ухаживания: комплименты и искренний восторг в ее адрес.

Глупо и смешно. Хвастовство, которое не выглядело бы таковым, — высший пилотаж и встречается редко. А вот обычные варианты видны невооруженным глазом и оптимизма не вызывают. В самом деле, сложно испытывать теплые чувства к индивиду, который битый час тележит о себе: как он выбирал свое крутое авто, как отдыхал на лучших курортах и как его «царицы соблазняли». Так и кажется, что человек завуалированно сообщает: вы все лузеры, а я божий помазанник.

«Свежо предание, да верится с трудом». Многовековой опыт научил нас: мужчине надлежит быть немногословным, говорить взвешенно, а за сказанное отвечать. Хвастуна же откровенно несет, правда щедро сдабривается вымыслом, отсортировать сказку от реальности уже непросто. Хорошо, если вы обладаете иммунитетом к подобным вещам, а если нет? Купится юная девица на посулы хвастуна, на его рассказы о личной порядочности и безупречном воспитании, а тот окажется не бриллиантом, но дешевой стекляшкой. Обидно. Вот за эти обманутые надежды, за пустую веру, за строительство воздушных замков мы их и не любим.

«Господа гусары, молчать!» Пожалуй, никакой вид мужского хвастовства не вызывает столь бурного отторжения, как козыряние амурными победами. Неважно, уточняет ли оратор при этом имя персоны или туманно говорит, мол, «у меня было много женщин», опускается до обсуждения деталей или всего лишь намекает на собственную искушенность — в любом случае такое поведение порицаемо. Потому что нам с юных лет объясняют его недопустимость, потому что жутко не хочется попасть в скорбный список и также стать предметом пикантных обсуждений. Утешает то, что мужчины тоже не жалуют собратьев, хвастающих неукротимым темпераментом и толпами поклонниц.

«У Курского вокзала стою я молодой…» Как известно, халиф Гарун-аль-Рашид очень любил переодеваться дервишем и бродить по Багдаду, чтобы выяснить царящие в народе настроения. Современные хвастуны тоже не чураются тактики «халиф наоборот». В знакомстве с девушками успешные мажоры называют себя «сиротами», которые работают преподавателями, получают бюджетную зарплату и планируют взять в кредит электрический чайник. При этом они прекрасно понимают, что их рассказ вступает в диссонанс с престижными часами на руке, с дорогой оправой очков и припаркованным у тротуара шикарным авто. И вроде бы предъявить нечего, человек же не хвастается, наоборот, умалчивает о своей избранности! На самом деле это тоже хвастовство, возможно, даже более циничное. Ведь, как сказала остроумная польская журналистка Ванда Блоньская, «если мужчина говорит о себе плохо — не верь: он просто хвастается»…

В общем, хочется дяде «выделиться умом» — на здоровье. Главное, чтобы не стремился огласить ценник.

По материалам Интернета (Наталья Кролевец)

Глава 4

Зависть в семье

Э. Рега пишет, что, как показывает практика, социальная структура семьи во многих случаях не способна предотвратить мучительного и деструктивного чувства зависти между ее членами.

Проблема проявления зависти в семейных отношениях многоаспектна. Прежде всего, как установлено С. К. Летягиной (2010), мотивы вступления в брак зависят от степени завистливости человека: чем более завистливы мужчина или женщина, тем менее значимыми для них при вступлении в брак оказываются любовь и духовная близость. Интересным является то, что материальный расчет в качестве брачного мотива более характерен для независтливых мужчин.

Следовательно, можно сделать вывод о том, что для субъектов с высокой степенью завистливости заключение брака оказывается зачастую способом разрешения различного рода психологических проблем, преодоления какого-либо кризиса (месть, жалость, ревность и т. п.), избегания жизненных проблем, желанием отделиться от родителей и др.

Однако главными вопросами являются зависть между детьми в семье и зависть матерей к успехам своих детей.

4.1. Зависть между детьми в семье

Зависть и ревность неизбежны для детских взаимоотношений в семьях с несколькими детьми. И поводом для этого очень часто является неодинаковое отношение родителей к своим детям.

Д. Клюгер (Kluger, 2011) в книге «Эффект сиблинга: что о нас говорят братские связи» утверждает, что у всех без исключения родителей обязательно есть фавориты (речь о ситуации, когда в семье несколько детей). Но даже перед лицом неопровержимых доказательств родители в этом не признаются. Причин для сокрытия неудобной правды тут сразу несколько. В первую очередь родители не хотят причинять боль детям, которых они любят меньше. Кроме того, окружающим такие разговоры не нравятся — общество осуждает таких родителей.

Фаворитизм у родителей подтверждается социологическими исследованиями. Согласно опросу, проведенному профессором Кэтрин Когнер из Калифорнийского университета в Дэвисе (она три года исследовала группу сиблингов[23]), 65 % матерей и 70 % отцов демонстрируют свое расположение к одному из детей, чаще всего первенцу. И другие дети это замечают.

Часто совершенно непроизвольно родители будут выделять для себя наиболее красивого и физически развитого ребенка. Кроме того, существует стереотип, что папы больше любят дочерей, а мамы — сыновей. Практика показывает, что средние дети в семьях с однополыми сиблингами реже всего выделяются родителями. Антропологи М. Л. Бутовская и Е. И. Бойко (2001) в работе «Родительский фаворитизм и особенности формирования стилей поведения у детей в зависимости от порядка рождения» пишут, что именно поэтому средние дети склонны к протесту — они не желают принимать семейные традиции.

Многие ученые считают, что фаворитизм у родителей — неотъемлемая часть человеческой природы. В соответствии с эволюционно-психологической теорией такое поведение обусловлено инстинктом к продолжению рода. Каждая человеческая пара изначально должна была произвести на свет как можно больше здорового потомства, которое смогло бы не просто выжить, но и эффективно размножиться впоследствии. Исходя из этого родители отдавали предпочтение самым сильным и здоровым детям, за которыми видели будущее человечества. Старший ребенок выше и сильнее, чем другие, поэтому его любят больше всех. А самый младший беспомощен, родительский инстинкт направлен на заботу о нем. Меньше всего, следовательно, получает внимания и заботы родителей средний ребенок.

То, что родители любят своих детей одинаково, — очередной миф о семейной жизни. На родительскую любовь оказывает влияние множество факторов. Во-первых, дети рождаются хоть и у одних и тех же родителей, но в разные периоды их жизни. Здесь имеют значение и возраст родительской пары, и ее материальное благосостояние, и отношения между супругами, и множество других факторов. Наконец, кому-то проще строить отношения с мужчинами (в данном случае с сыном), кому-то — с женщинами. Для кого-то имеет значение то, на кого больше похож ребенок. Кроме того, для России весьма характерна следующая ситуация: ребенок появляется у очень молодых родителей, которые сами еще не готовы к появлению потомства и сознательному родительству. В этом случае младенца растят бабушка и дедушка. Поговорка «первый ребенок — это последняя кукла, первый внук — это первый ребенок» как раз отражает этот процесс. Возникает ситуация, когда настоящие папа и мама начинают конкурировать за внимание своих родителей с собственным ребенком, оказавшимся в роли их младшего брата или сестры. К моменту же рождения второго ребенка пара обычно уже крепко стоит на ногах и открывает для себя радость родительства. Естественно, младший, как всеобщая радость, рискует вырасти в атмосфере вседозволенности. Естественно, что старший, которого «свергли с трона», не будет испытывать позитивных чувств к младшему. Скорее зависть и злость. А уж если ослепленные любовью родители начинают сравнивать детей — это верный способ вырастить их врагами.

Инна Хамитова, системный семейный психотерапевт, директор по учебной работе Центра системной семейной терапии

Рождение младшего, как правило, не вызывает эйфории у старшего. В лучшем случае он ощущает примерно следующее: «Мне нравится мой брат (сестра), но мне также нравилось, когда у папы и мамы был только я». Блаженный Августин описывает смятение маленького мальчика при виде младшего брата, припавшего к груди матери. Понимая, что сам он уже слишком большой, чтобы питаться грудным молоком, ребенок тем не менее об этом мечтает и завидует блаженству брата. Как это ни печально, зависть и ревность в детских отношениях братьев и сестер оказываются неизбежными. Младшие завидуют превосходству старших, а те, в свою очередь, завидуют младшим, потому что родители относятся к ним с большим вниманием, трепетом.

Враждебность между детьми максимальна, когда возрастной промежуток у братьев и сестер примерно от двух до четырех лет. У старших детей еще немного сил, чтобы справляться со своими естественными негативными эмоциями — завистью, агрессивностью и тревожностью, которые у них вызывает появление в доме соперника. При разнице больше четырех лет агрессии в отношениях меньше, за исключением случаев, когда родители откровенно выделяют кого-то из детей или, наоборот, намеренно выказывают «одинаковую» любовь.

Зависть и вражда чаще возникают, когда в семье двое детей. В многодетных семьях, где детей трое и больше, у каждого есть свое четко определенное место и они реже соперничают. Например, рождение третьего меняет отношения между первыми двумя: в прятки играть лучше с одним, а рисовать интереснее с другим (Е. Силина, Л. Баландина, 2005).

Зависть и вражда между братьями и сестрами, как правило, заканчиваются в отрочестве. «После нескольких лет яростного выяснения отношений дети наконец получают шанс стать друг для друга настоящими братьями и сестрами, — утверждает детский психотерапевт Марсель Руфо (Marcel Rufo). — Когда младший только вступает в подростковый возраст, а старший, например, переживает его расцвет, их сближение облегчается. Они лучше понимают друг друга, потому что каждый теперь знает, что такое страдание, и поддерживает другого в борьбе со взрослыми за свои права».

Некоторые индейцы Гватемалы, когда в семье рождается ребенок, совершают следующий ритуал: они берут курицу и бьют ею старшего брата (сестру) новорожденного, пока курица не умрет. Утверждается, что курица поглощает ту враждебность, которая иначе была бы направлена на новорожденного. Один полевой исследователь сообщает про арабскую деревню, в которой верят в то, что зависть старшего ребенка может даже быть причиной смерти младшего.

Шек Г., 2010

Естественно, родителей не может не беспокоить отношение старшего ребенка к младшему, они хотят, чтобы между детьми с самого начала установились близкие отношения. «Когда родилась сестра, — вспоминает тридцатиоднолетний Валерий, — бабушка первым делом у меня спросила: “Ты любишь Мусю?” Мне было девять лет, и я удивился: “Как я могу любить того, кого я еще даже не видел?” Когда домашние поняли, что я вовсе не в восторге от Мусечки, они стали со мной разговаривать холодно и враждебно, как будто я их обидел. В ответ я замкнулся, отдалился, и со временем вся семья махнула на меня рукой. Сейчас мы с сестрой встречаемся только на днях рождения родителей, шлем sms друг другу на наши дни рождения — и только».

В данном случае родители допустили явную ошибку. Если бы они не заставляли Валерия любить сестру, все могло сложиться по-другому. Запрещая детям открыто выражать то, что они чувствуют, родители добиваются обратного результата: появляются скрытые конфликты, ревность, зависть и враждебность. И наоборот, когда они понимают и уважают чувства каждого, детям легче справиться с переживаниями и освободиться от своих обид.

А вот другой случай, приведший к зависти между сестрой и братом. «Я возненавидела брата сразу, как только мама вернулась с ним из роддома, — вспоминает тридцативосьмилетняя Елена. — Мне тогда было два года, но я помню, как его положили в мою кроватку и как я закричала: “Моя бай-бай, хочу мою бай-бай, уберите его!” Я негодовала, я не понимала, зачем “это” сюда принесли. С тех пор мне так и не удалось его полюбить». Действительно, так ли уж обязательно было укладывать «новенького» сына в кроватку дочери? Девочка восприняла это как прямое сообщение: он займет твое место.

Если ребенок ненавидит своего брата или сестру вплоть до того, что желает им смерти, то в этом, безусловно, виновата мать, — так считает психоаналитик Даниэль Сибони (Sibony, 2006), по-новому прочитывая библейскую историю о Каине и Авеле. Мать связала все свои чаяния со старшим сыном, вскричав при его рождении: «Приобрела я человека от Господа». Он — ее «главный ребенок», а Каин не представляет для нее особого интереса. Этого Каин не смог перенести. Ведь он полагал, что именно ему суждено быть «всем» не только для своей матери, но и для всего мира тоже. Но, видя Авеля, он понимает, что это на самом деле лишь плод его фантазий.

«Родители всегда беспокоились лишь о моей сестре — и когда она в детстве много болела, и сейчас, когда их “бедной детке” уже за тридцать и она великолепно себя чувствует, абсолютно безразличная ко всем и к ним в частности, — негодует тридцатисемилетняя Ирина. — Они полагают, что я сама способна справиться с любой ситуацией, и даже не догадываются о том, сколько горечи и печали в моей жизни и как мне нелегко одной».

Враждебность и даже ненависть друг к другу особенно сильны, если дети никак не могут определиться в собственной жизни. Тогда они начинают обвинять сестру или брата в том, что именно он (она) лишил (или лишила) причитающегося им счастья и помешал (помешала) преуспеть в жизни. Детям неведомы мотивы избирательной любви родителей. А ведь особая любовь родителей к другому ребенку может быть обусловлена лишь тем, что его рождение стало попыткой сохранить распадавшийся брак.

4.2. Материнская зависть

Сразу уточню, что речь пойдет не о зависти матери к чужим детям из-за того, что ее дети не имеют тех благ, которые имеются у чужих. Речь пойдет, хотя это кажется неправдоподобным, о зависти родительницы к своим детям, чаще всего — к дочери, и психологи утверждают, что проблема материнской зависти весьма обширна.

Материнская зависть проявляется к успехам ребенка, к его семейному счастью, более покладистому характеру, красивой внешности дочери. Ведь неизбежно наступает время, когда дочь расцветает, хорошеет, становится сексуальной, а мать приближается к старению. Это приводит к возникновению у матери потаенной зависти к дочери. Зависть возникает, когда сын или дочь повзрослели и способны сами достичь успеха, что для материнского сердца становится словно острый нож, особенно если жизнь самой родительницы не была безмятежной и ни на личном фронте, ни на профессиональном особых побед в прошлом она не достигла. Именно поэтому зависть обуревает матерей, которые в той или иной мере ощущают собственную неполноценность. И чтобы как-то самоутвердиться, они пытаются продлить зависимость от себя своего ребенка. Они испытывают удовлетворение при мысли, что столь взрослый и успешный ребенок зависит от их поощрения, угождает и боится их огорчить.

Есть еще одна причина: взрослое чадо имеет право на самостоятельное «плавание». Но не каждая мать готова отпустить ребенку «поводья» из-за страха остаться одной и из-за опасения за его судьбу. И когда у ребенка все складывается успешно, мать это откровенно удручает — ведь ее влияние ослабевает, она считает, что в ней больше не нуждаются.

Признаки материнской зависти:

• остро критикует детей по поводу и без него. Порицание вызывают даже те поступки, которыми взрослые дети искренне надеялись порадовать мать. Зависть многолика, не гнушается никакими способами — от лобовой атаки до косвенной манипуляции. Пример лобовой атаки: «Ну какая ты глупая! Выложила ползарплаты за брюки, в которых у тебя ужасно толстая попа!» А теперь косвенная манипуляция: «Сегодня разговаривала с соседкой. Говорит: “Ваша Ирочка поправилась, вширь раздалась. Может, мне показалось, видела ее недавно в серых брючках — девушка с формами она у вас”»;

• жалостливые речи из разряда: «На мою долю столько счастья не выпало, а вот тебе повезло». И подразумевается продолжение — незаслуженно. Возникающее у детей чувство вины они пытаются загладить, задаривая мать подарками и забивая холодильник деликатесами. Но она лишь скорбно складывает губы: «Зачем транжиришь деньги? Видно, они тебе легко достаются»;

• недовольство зятем или невесткой своего ребенка. Обычно это явление наблюдается в семьях, где мать в молодости была красавицей, избалованной обожанием отца и вниманием мужчин, а с течением времени овдовела и растеряла поклонников. Счастливый брак своего ребенка становится для нее трагедией. Отсюда ее реплики, что позариться на такое чадо (с длинным носом или лопоухого) мог только «этот неудачник/негодяй/бабник»;

• демонстративный отказ от помощи. Сначала она звонит и жалуется на мизерную зарплату, на повышение цен и старенькую шубу, а когда ей предлагается материальная помощь, звучит следующий ответ: «Нет, спасибо, не надо. Я сама выбрала профессию учителя, вот и буду жить на это “подаяние”. Зато смогла дать тебе хорошее образование, чтобы ты смог (смогла) работать и получать приличную зарплату»;

• прохладное отношение к внукам. По словам матери, сын или дочь либо балуют детей, либо недостаточно ими занимаются. В любом случае, она предпочитает ограничиваться редкими визитами и подарками;

• желание «развенчать» образ своего счастливого ребенка как супруга и родителя в глазах знакомых. Например, на слова приятельницы о том, что за дочь можно только радоваться (хорошая работа, любящий супруг, славные детишки), мать недовольно отвечает: «Да, только счастья женского нет. Мне кажется, муж ей изменяет. Просто она не говорит».

Вопль души

Мама никогда не радуется моим успехам, наоборот, приходит в сильное раздражение, говорит, что все равно это ненадолго. Покупаю обновку, подруги и муж одобряют, а мама утверждает, что мне не к лицу. Что бы я ни сделала, она всегда все «бракует»…

Еще в детстве мне казалось, что мама не любит меня. То я слишком рослая, то чрезмерно худая и неуклюжая, то чересчур стеснительная — список претензий был бесконечен. Теперь, когда я сама зарабатываю на жизнь, ей все так же сложно угодить: ее выводят из себя мои карьерные успехи, высокая зарплата, наличие более чем одного поклонника, возможность дважды в год ездить на престижные курорты. Поток критики в мой адрес, кажется, не иссякнет никогда.

Я безуспешно пытаюсь понять, что движет мамой, когда она рассказывает моему мужу, что до восемнадцати лет я была «гадким утенком», что меня дразнили «жирафой» в школе. Признаю, телосложение мне досталось если не богатырское, то уж точно крупное. Недавно купила изумительные бусы, примеряю перед зеркалом, муж восторгается. Тут входит мама, оценивает ситуацию и выдает: «Теперь я знаю, как выглядит лошадь, украшенная на свадьбу. Не хватает только шапочки с хохолком».

Что же нужно делать? Проблему материнской зависти не решить словами «мама, перестань мне завидовать», потому что, во-первых, родительница не признает «обвинения», во-вторых, дочь будет до последнего искать причины родительского раздражения в себе, не веря, что мама могла «сподобиться» на такое. Значит, чтобы не страдать от материнской зависти, надо меньше давать для нее поводов. В этом поможет следующее.

1. Отдельное жилье: ваши успехи, равно как и новые покупки, будут не столь резать глаза и сердце матери.

2. Спасительное «укрытие» доходов, уменьшение истинной стоимости покупок и туристических поездок.

3. Отказ от обсуждения вашей второй половинки. Отзоветесь плохо — дадите матери повод для злоязычья с соседками и знакомыми, не поскупитесь на похвалу — спровоцируете новый приступ зависти. Если мать настаивает на данном предмете разговора, ограничивайтесь фразами типа: «У нас все нормально, Вася чуть задержится — должен купить хлеба к ужину».

4. Игнорирование обидных материнских реплик. Нужно понимать, что желание съязвить сильнее ее. Она просто несчастная слабая женщина, и дело только в этом, а не в вас.

5. Умение принять ее такой, какая есть. Не стоит затевать бурных сцен и упрекать мать словами «ты всегда мне завидовала!». Худой мир лучше доброй войны. А любая «разборка» лишь углубит пропасть между вами. И если одной взрослой женщине не хватает мудрости радоваться успехам своего ребенка, то пусть ему хватит ума не обвинять ее в этом.

4.3. Зависть между супругами

С появлением ребенка в семье, когда мать — целый мир для ребенка, мужчина завидует ей и ее отношениям с ребенком, их тесной связи; он может чувствовать себя отвергнутым. С возрастом внимание ребенка переключается на отца, который символизирует активность, деятельность и связи с внешним миром, — и уже мать завидует той форме отношений, которую не может построить с ребенком. Позже уже оба родителя завидуют компании, которая становится смыслом жизни их ребенка в подростковом возрасте. Затем цикл повторяется, но уже тот ребенок становится на место родителя. Это переживание свойственно всем людям, но большинство боится себе в этом признаться.

Э. Рега выдвигает еще одну причину для зависти между мужем и женой. Так как многие профессиональные и карьерные возможности стали доступны и для мужчин, и для женщин, то может случиться, что один из супругов становится конкурентом другого: больше зарабатывает, получает более высокую оценку коллег или, если у них разные профессии, работает в более комфортабельных условиях (например, муж работает преподавателем в вузе и в определенные дни может подольше поспать утром, а вечером подольше смотреть передачи по телевизору; жена же работает в учреждении, где рабочий день начинается рано, и поэтому она лишена удовольствий, получаемых мужем).

Глава 5

Влияние зависти на личность

Зависть влияет на личность и того, кто завидует, и того, кому завидуют. «Зависть терзает и сама терзается», — говорил Овидий. А Сенека (младший) писал: «Видишь, как несчастен человек, если и тот, кому завидуют, завидует тоже». Естественно, связанные с переживанием зависти эмоции негативно влияют на самые разные уровни личности.

5.1. Негативное влияние «черной» зависти на завистника

Влияние на психосоматику. В народе говорят, что зависть гложет, терзает, от зависти можно сгорать, зависть пожирает, от нее можно лопнуть, позеленеть и что зависть — это отрава. Хроническая зависть даже изменяет внешний вид человека и может приводить к психосоматическим заболеваниям. Как писал И. И. Дмитриев в басне «Филемон и Бавкида»:

…Когда дух зависти, несчастным овладея, Терзает грудь его, как вран у Промефея?[24] Ах, это сущий ад!..

Поэтому Эрих Фромм пишет о «черной зависти» как о синдроме, который враждебен самой жизни, опасен для нее. Действительно, проведенные исследования (в университетах Durham и Kolumbus) показали, что «озлобленная враждебность» (что присуще «черной» зависти) вызывает сердечные недуги. Медики нашли прямую связь между хронической озлобленностью и развитием атеросклероза. Когда человек злится, отмечается повышение холестерола, возрастает число сердечных сокращений до двухсот ударов в минуту и более, повышаются артериальное давление и свертываемость крови. Эти изменения способствуют возникновению инфаркта и инсульта. Согласно исследованиям, проведенным в Университете Дьюка, люди, не способные управлять своими эмоциями, утихомирить свою злость, имеют на 60 % больше шансов умереть в более раннем возрасте, чем те, кто склонен к компромиссам, к уважительному отношению к оппонентам. Исследователями установлено, что артерии людей с хронической озлобленностью, обильно омывающиеся гормонами стресса, в значительно большей степени подвержены патологическим изменениям, ведущим к развитию серьезных сердечно-сосудистых заболеваний.

Датский врач Йорн Бекман, изучавший воздействие психологических факторов на иммунную систему, установил, что негативное отношение к окружающим вдвое снижает сопротивляемость организма к сезонным болезням (простудные заболевания, грипп). Во время приступа злобы мышцы пилорического отдела желудка сильно сокращаются, происходят спастические сокращения кишечника, что проявляется острыми абдоминальными болями. При частой повторяемости этих явлений, вероятно, может развиваться желудочно-кишечная патология.

Я припоминаю <…> одного своего пациента, который был изможден от зависти. Дни и ночи напролет он мечтал о том, что достигнет такого же положения, как те, кому он завидовал, и однажды ему приснилось, что эти люди проникли к нему в дом, вели себя высокомерно и по-хулигански. Зависть разлагала и отравляла его физически. Он ощущал, как по его жилам разливается яд, и представлял себе, что тело его разлагается, превращаясь в желтый бульон с острыми бритвами.

Куттер П., 1998. С. 73

Влияние на личность. Общепризнанно, что «черная» зависть негативно влияет на личность человека. Она является «губительным ядом, отравляющим наши души», говорил известный английский писатель и драматург XVIII в. Генри Филдинг, а религиозный деятель Киприан Карфагенский в трактате «О зависти и ревности» писал, что завистливым людям «не радостна пища, и питье не может быть приятным, они постоянно вздыхают, стонут, скорбят».

Ницше указывает на связь зависти и нигилизма: «Когда некоторым людям не удается исполнить то, чего они желали, они раздраженно восклицают: “Пусть погибнет весь мир!” Эта отталкивающая эмоция — высшая точка зависти, подразумевающая: “Если я не могу иметь чего-то, то никто не должен иметь ничего, никто не должен быть никем”».

Завистник становится скрытным, тревожным, обуреваемым чувством неполноценности и недовольства, жалеющим себя. При этом страдают обе стороны — и тот, кто завидует, и тот, кому завидуют. Р. М. Шамионов (2010), обращаясь к проблеме зависти в социальной жизни субъекта, говорит о том, что зависть «связана с разрушением не только чужой жизни, но и своей, так как завидующий сам в немалой степени испытывает деструкции на уровне своей личности, что не позволяет ему добиваться реального успеха и становится преградой в самореализации». Это «черное» влияние на личность нашло отражение в стихотворении «Зависть» известного российского поэта Андрея Дементьева:

Зависть белой не бывает, Зависть свет в нас убивает. Ну, а тот, кто ею болен, У того душа темна, И в поступках он не волен, Ибо всем вершит ОНА. Мы смирились с тем, что зависть Судит всех без доказательств. Ей достаточно улик — Этот счастлив. Тот — велик. И чужой судьбою мучась, Умирая от обид, Все надеется на случай, Что когда-нибудь получит То, что ей в других претит.

«Счастье другого ранит человека больнее, чем собственное горе», — так говорят о завистниках. Когда зависть становится устойчивым свойством личности, приобретает форму установки, проявляющейся в различных ситуациях и по разным поводам, она способна разрушить изнутри даже самую цельную личность. Как ржавчина съедает железо, так завистников — их собственный нрав, говорил Антисфен.

Французский философ Рене Декарт называл зависть пороком, представляющим собой природную извращенность, заставляющую людей досадовать при виде блага, выпавшего на волю других. По его мнению, данное чувство, как никакое другое, вредит благополучию людей, отнимая радость не только у самого завистника, но и у тех, кто его окружает.

Хроническая зависть (завистливость), как и любое другое отрицательное переживание, как писал Б. Спиноза, приводит душу к меньшему совершенству и уменьшает способность тела к действию. Она маскирует некомпетентность, леность и другие деструкции.

Кроткое сердце — жизнь для тела, а зависть — гниль для костей.

Фрэнсис Бэкон

Некоторые люди изматывают себя размышлениями о том, что кому-то живется лучше, и доходят буквально до измождения от хронического течения зависти. Происходит деформация личности: человек становится скрытным, тревожным, жалеющим себя, у него появляется постоянное недовольство собой, возникает чувство неполноценности, т. е. снижается самооценка;[25] его поведение становится неадекватным.

Такая личность показана Юрием Олешей в романе «Зависть».[26] «Он поет по утрам в клозете. Можете представить себе, какой это жизнерадостный, здоровый человек», — так начинается этот роман, и это утреннее пение одного из его персонажей — Андрея Бабичева (наряду со многими другими его действиями) становится предметом мучительной зависти главного героя романа — Николая Кавалерова, не нашедшего себя в новой жизни и способного лишь на злобное брюзжание. Ю. Олеша показывает разрушение личности человека, охваченного чувством зависти, искажение его образа мира. Кавалерову кажется, что даже вещи его не любят: «Мебель норовит подставить мне ножку. Какой-то лакированный угол однажды буквально укусил меня. С одеялом у меня всегда сложные взаимоотношения. Суп, поданный мне, никогда не остывает». А вот того, кому он завидует, с раздражением констатирует Кавалеров, «вещи любят».

Зависть играет свою роль практически в каждом случае психического нарушения. Особенно когда речь идет о нарциссизме, паранойе. Часто и психосоматические проблемы связаны с завистью. Зависть негативно влияет на отношения как личные, так и в терапии. Завистник постоянно защищается от мира, который кажется ему враждебным, и он не может позитивно оценивать себя. В основном он жалеет себя и ненавидит окружающих, при этом он испытывает чувство безнадежности, думает, что все вокруг несправедливо. Проблема здесь еще в том, что со временем зависть способствует нарастанию агрессивности и такая обида ко всем окружающим становится стилем жизни.

Лукан У., 2006

К. Муздыбаев (2002) выявил, что завистливые хуже адаптировались к преобразованиям в экономике, произошедшим в нашей стране за последние годы. У них изменились в худшую сторону взаимоотношения с окружающими, стали более отчужденными. Завистливые редко бывают довольны своей жизнью, ощущают себя счастливыми (Smith et al., 1990; 1994).

Французский исследователь Ж. Дескюре подчеркивал, что зависть ведет к ряду нервных и душевных заболеваний. Завистник, пишет Ж.-П. Сартр (1998), «делает из лишения и страдания себе заслугу и из них черпает право требовать невозможное» (c. 436).

Для нейтрализации отрицательных переживаний завидующий прибегает либо к саморазрушительным фантазиям, либо к проявлению равнодушия, цинизма, к насмешкам, позволяющим ему избегать травматизации, связанной с ощущением дефицита и неполноценности своего существования. Зависть может выродиться и в самобичевание. В принципе, завистник — несчастный человек, достойный сожаления, страдающий от сомнений, от навязчивых мыслей, от отсутствия так называемого чувства собственного достоинства.

Нередко зависть мотивирует человека на то, чтобы овладеть желаемым объектом даже преступным способом или испортить его (Кляйн, 1997).

Зависть влияет на стиль взаимоотношений между людьми. Т. В. Бесковой (2011д) был выявлен ряд корреляций склонности к зависти и представлений о зависти других к себе со стилями межличностных отношений (табл. 5.1).

Таблица 5.1. Матрица корреляций склонности к зависти и представлений о зависти других к себе со стилями межличностных отношений

Примечание: уровень значимости: * < 0,05; ** < 0,01; ***< 0,001.

Приведенные в таблице результаты свидетельствуют о том, что завистливым мужчинам в отношениях с другими свойствен агрессивно-подозрительный стиль; завистливые женщины в межличностных отношениях проявляют подозрительно-подчиняемый стиль. Кроме подозрительности, которая свойственна и завистливым мужчинам, и завистливым женщинам, зависть проявляет себя и в других аспектах межличностных отношений, но в них уже наблюдается гендерная специфика. Это значит, что завистливые мужчины в отношениях с другими проявляют агрессивность, а завистливым женщинам свойственна подчиняемость другим, покорность, склонность к самоуничижению, слабовольность, пассивность. Однако зависть мужчин проявляется не прямо, а косвенно и сопровождается злобными шутками, колкостями, направленными на объект зависти, ненаправленными и неупорядоченными взрывами ярости.

У женщин склонность к зависти отрицательно коррелирует с интегративным показателем «доминирование».

Мужчины и женщины, проявляющие эгоистично-авторитарный стиль отношений (а женщины и с агрессивным стилем), склонны предполагать, что они являются объектом зависти других. Таким образом, завистливым респондентам независимо от их гендерной принадлежности в межличностных отношениях свойственно проявление подозрительности.

Зависть показывает, насколько люди чувствуют себя несчастными.

Артур Шопенгауэр

Тяжелее всего для завистника то, что ему никто не завидует.

Роже Мартен дю Гар

Приведенные выше данные соответствуют результатам другого исследования Т. В. Бесковой (2010а), в котором статистически значимая связь подозрительности и завистливости была выявлена при использовании методики диагностики агрессивности Басса — Дарки. Таким образом, люди с высоким уровнем зависти весьма настороженно относятся к другим, проявляя в отношениях недоверие и осторожность, а иногда и полную убежденность в том, что окружающие намерены нанести им какой-либо существенный вред. Показательны в этом отношении данные Т. В. Бесковой (2010ж): средний балл собственной зависти к другим (Мх = 2,32) у опрошенных ею людей оказался значительно ниже среднего балла предполагаемой зависти других к себе (3,02) (t = 12,44, р ≤ 0,001). Иначе говоря, человеку свойственно предполагать, что он завидуют другим меньше, нежели другие завидуют ему. Т. В. Бескова предполагает, что причин этому несколько: во-первых, собственная зависть не всегда осознается субъектом; во-вторых, у человека присутствует желание выглядеть лучше перед самим собой; в-третьих — худшее ожидается чаще со стороны, и, наконец, в-четвертых, предполагаемая зависть других повышает самооценку.

Зависть может приводить к поступкам, схожим с предательством, и когда это касается лиц, занимающих высокие посты, может приводить к трагическим последствиям не только для объектов зависти, но и для многих других людей.

Зависть одного человека может нанести огромный урон военным и политическим интересам целой страны. Вот два примера из русской истории Первой мировой войны, приведенных Ю. В. Щербатых. Один из них — гибель армии А. В. Самсонова в 1914 г., когда отчаянно завидовавший ему генерал П. К. Ренненкампф, несмотря на приказ ставки, не пришел в критический момент на помощь Самсонову, попавшему в окружение. В итоге при прорыве окружения Самсонов погиб вместе с большей частью своих войск.

Второй эпизод той войны связан с знаменитым Брусиловским прорывом — самой успешной наступательной операцией русской армии в Первой мировой войне. По замыслу ставки Верховного главнокомандующего, главный удар в той операции должен был наносить Западный фронт под командованием генерала А. Е. Эверта, а в качестве прикрытия предполагалась атака Юго-Западного фронта под командованием генерала А. А. Брусилова; 4 июня 1916 г. армии Брусилова прорвали фронт и устремились в прорыв. Только за первые три дня его войска взяли в плен более сорока тысяч солдат противника и девятьсот офицеров. Вся Россия восторженно встретила этот успех, кроме одного человека — генерала Эверта. Ведь именно ему дали лучшие войска и вооружение и именно он мечтал во всем блеске показать свой военный талант. Поэтому когда Ставка приняла решение сделать удар Брусилова основным, а Эверту было приказано помочь ему с правого фланга, обиженный командующий Западного фронта решил отомстить герою. Генерал Эверт добился у Николая II разрешения отложить свое наступление на шесть суток, в то время как у Брусилова уже кончались боеприпасы и продовольствие, а личный состав был измотан и обескровлен непрерывными боями. Брусилов обратился к генералу Эверту и начальнику Генерального штаба М. В. Алексееву с просьбой бросить в прорыв хотя бы третью армию Эверта, прикрывающую фланг фронта Брусилова, и Эверт с трудом дал на это формальное согласие. Однако завистливый генерал так и не отдал соответствующий приказ своим подчиненным, и Брусилову пришлось биться в одиночку, в то время как к австро-венграм на помощь подошли немецкие корпуса. Брусилов вновь обратился к начальнику Генерального штаба: «Если Западный фронт не перейдет в наступление, мы потеряем все успехи, которых достигли в тяжелейших боях». Алексеев снова приказывает Эверту начать наступление третьей армии, но тот опять не дает приказа о наступлении, объясняя отсрочку… плохой погодой. Через несколько дней Эверт снова добился лично от царя отсрочки наступления, а в близком кругу сказал: «С какой стати я буду работать во славу Брусилова».

Если бы не зависть генерала Эверта, то Австро-Венгрия была бы разгромлена, выбыла бы из войны и мировая история могла бы быть совсем другой.

Итак, почти вся научная, и вкупе с ней художественная, литература постоянно обращала и обращает внимание на деструктивный, агрессивный, бесплодный и мучительный характер зависти. Однако имеется, хотя и небольшая, часть ученых и писателей, которые по-иному относятся к зависти.

5.2. Может ли зависть оказывать положительное влияние на личность?

Дискуссия о том, всегда ли зависть является пороком или нет, ведется с античных времен. Аристотель, утверждая, что зависть всегда порочна, в то же время говорил о непорочной зависти, которую следует обозначать словом «соревнование». Аристотель писал: «Соревнование есть некоторая печаль при виде кажущегося присутствия у людей, подобных нам по своей природе, благ, которые связаны с почетом и которые могли быть приобретены нами самими, [печаль, являющаяся] не потому, что эти блага есть у другого, а потому, что их нет также у нас самих. Поэтому-то соревнование есть нечто хорошее и бывает у людей хороших, а зависть есть нечто низкое и бывает у низких людей. В первом случае человек, под влиянием соревнования, старается сам о том, чтобы достигнуть благ, а во втором, под влиянием зависти, — о том, чтоб его ближний не пользовался этими благами».

Французский драматург и баснописец XVIII в. Антуан де Ламотт писал, что зависть — невольная дань уважения, которую ничтожество платит достоинству.

О том, что зависть несет не только ярко негативную окраску, но может стать и благотворным импульсом, писал А. С. Пушкин. Известно, например, его высказывание о зависти как сестре соревнования, а потому зависть «хорошего роду», считал поэт.

Русский психолог XIX в. Н. Я. Грот пишет, что чувство зависти — это чувство уважения (к родителям, другим людям), которое складывается, в свою очередь, из чувств красоты, интереса, симпатии и чувства собственного бессилия.

Немало приверженцев такого подхода к зависти имеется и в наши дни. Так, Дж. Нью (Neu, 1980) пишет, что в случае злобной зависти человек хочет унизить другого (до собственного уровня или ниже); в случае восхищенной зависти человек желает возвысить себя (стать таким же, как другой человек).

Австрийский психолог У. Лукан (2006) считает, что, если психологи хотят говорить о зависти, они должны снять ее с позорного столба и перестать ее клеймить. Это необходимо для того, чтобы понять психодинамические основы зависти. У. Лукан считает, что конструктивная сторона зависти состоит в том, что человек снова осознает свои потребности.

«Зависть — двигатель любой конкуренции, — подчеркивает французский детский психиатр и психолог М. Руфо (2005). — Тот, кто завидует или ревнует, мучается от успехов другого и хочет одержать над ним верх, что означает стать лучше».

Стимулирующая функция зависти в развитии человека признается В. А. Гусовой (2006), которая считает, что, несмотря на доминирующий негативный оттенок, содержащийся в феномене зависти, функционально он может играть и положительную роль, стимулируя дух соперничества, конкуренции, стремления к успеху или, во всяком случае, к изменению своего социального положения.

Е. Е. Соколова (2002) и Ю. М. Орлов (2005) также рассматривают зависть как совершеннейший инструмент стимулирования людей к активности, как стимул к самосовершенствованию, самореализации.