Фолианты про добро и зло. Книга первая «Новый свет»

Минеборн с полуоборота, обошел волшебника и раздробил топором крысу, прыгнувшую в атаку. Затем следующую, и еще несколько вылезших снизу. Гномы держались, но с каждой атакой их становилось все меньше.

Портал уже начал светится синим цветом и показал свои очертания, когда Борнор закричал: ОСТАНОВИ ЕГО!!!!

Гигантская крыса, что все время сидела на том конце моста, охраняя отступление, понеслась по мосту, руша его под собой и давя лапами своих сородичей. Минеборн видел это, он оглянулся посмотреть и увидел, как последних его людей жрут крысы. Он поднял голову, что бы увидеть мокрое и измученное лицо Теохельма и прошептал: «Прости, друг.» и прыгнул на эту крысу ударив ее топором прямо в лицо.

Крыса завизжала так, что ее сородичи отступили и помотав головой, пытаясь вытащить топор гнома из своего лица, наклонилась влево и упала в бездонную темную пропасть вместе со своим храбрым гномьим наездником.

–ОТЕЕЕЕЕЕЕЦ!!!! – закричал Борнор хватая свой топор и пробираясь через толпу к волшебнику.

Портал был почти готов, и у Теохельма закружилась голова. Темный силуэт кричал «Не сможешь!» Но Теохельм не сдавался. Даже если он упадет обессилев, то упадет в этот портал.

Портал был готов и открывался, крысы сбегались со всех сторон, Борнор был рядом, но не успевал.

«Спасение» подумал волшебник, как из тьмы вылетела стрела и ударила его в живот. Затем еще одна, в спину.

Он встал на колени, и хотел было упасть вперед, но еще одна стрела, пробив ему кисть, приковала к земле.

–Я же говорил, только ты справишься с этим, –он слышал, как кто-то говорил это.

Борнор остановился и увидев что-то над магом, поклонился.

–Оставь эти почести, король.

Теохельм увидел, как скелет, окутанный в плащ, облетел его и остановился рядом с гномом. Левая рука скелета не двигалась, а правой он возводил зеленые круги.

Вслед за скелетом вышла лучница, имя которой он не знал. И Борнор учтиво поцеловал ей руку:

–С кем имею честь?

–Данна. Большего тебе знать не обязательно. – кивнул в ее сторону некромант.

Теохельм собрал последние силы и закрыв глаза, представил другого волшебника. Единственного с кем он мог бы связаться, когда умрет. Образ волшебника прервал темный силуэт в огне.

«Великие, это же ты!» -догадался Теохельм, но Борнор нанес топором последний удар.

***

–Я убью тебя *****! Нравится, да? Нравится?

Удар за ударом наносил крысе Минеборн. Они летели в пропасть, но король твердо был намерен не сдаваться. Прогрызая кольчугу, крыса укусила его за бок. И Минеборн нанес ей последний удар топором, окончательно отделив голову от туловища.

Они стали падать быстрее, и он заметил под собой водную гладь. Залез на оставшуюся часть крысы и приготовился к удару. Удар был настолько сильный, что тушку крысы под ним разорвало. Как будто получив сильный удар в живот, Минеборн выплыл и забрался на какой-то камень.

Гранит был ледяной, но королю было уже все-равно. Он, собрав силы поднялся и увидел перед собой большой зал, полным каких-то непонятных круглых труб. Повсюду лежали огромные колбы со стеклянными крышками.

Тело крысы, что было в воде, что-то утащило на дно. Но король не обращал внимания на воду сзади. Он двигался по этому длинному залу. В конце красовались самые большие ворота, которые он когда-либо видел. Вода сзади него запенилась и что-то скользкое направилось к островку гранита, на котором стоял гном. Гном подошел к одной колбе, протер стекло и заглянул внутрь.

«Не вероятно…» в колбе лежал двемер. И в каждой из сотен тысяч колб, находившись в этом зале спал мирным сном его старший брат.

Огромная трехглавая змея с криком вырвалась из воды и перед тем, как Минеборн успел закричать, острые зубы, одной из голов разрезали его тело пополам.

АСПАРИАН

Его тело несло течением куда-то далеко. Мысли были бессвязными и не выделяли каких-либо четких картин. Из раны перестала сочиться кровь, но живот продолжал неистово болеть. Течение воды было сильным, но зато не было волн. В голове пролетали разные мысли: о принцессе, короле, старике и Данне. Хаотический поток мыслей прервал снег.

Аспариана выбросило на холодный берег и глаза уже стали закрываться, как он услышал громкое рычание. Глаза снова стали закрываться, когда его сознание как копьем пронзил душераздирающий писк. Он попробовал подняться, но боль гулом отдалась в животе, заставив его снова рухнуть в снег.

Он услышал громкий собачий писк, и чья-то огромная тень загородила солнце. Аспариан поднял голову и от увиденного ему стало не по себе. Прямо перед ним на огромном заснеженном холме было сражение. Гигантская паучиха била своими лапами огромного волка. Он же стойко переносил удары, пытаясь укусить ее за одно из щупалец. Аспариан встряхнул голову, но «мираж» не исчез. Он пытался встать на ноги, а тем временем паучиха явно выигрывала. Ударив по спине волка, она резко сбила его с лап. Волк перевернулся на другой бок, что бы его ни проткнуло щупальцем, но паучиха лишь усилила давление. Она продолжала бить волка лапами, пока тот окончательно не замер, оставив попытки подняться.

Аспариан поднялся на ноги, сам не понимая, как. Живот болел ужасно, но превознемогая боль, он схватил паучиху за заднюю лапу и стал тащить на себя. Она страшно зашипела и повернулась к нему, забыв о волке. От гнева, что у нее забирают ее добычу, она ускорила шаг и оттолкнула Аспариана на снег. Немного проехавши, он зацепился за траву и смог остановиться, недалеко от обрыва на той стороне холма. Паучиха бежала прямо на него. Быстро перебирая своими лапами, она догнала за несколько мгновений и встав над ним, вытащила из своего брюшка жало, готовясь его им проткнуть.

«В прошлый раз я не успел, но не сейчас!» – он быстро достал свой меч и за мгновение до удара паучихи, воткнул в нее лезвие. Она закричала и замотав лапами во все стороны, стала бить жалом что есть силы. Но все удары проходили мимо. Топот ее огромного тела обрушал снег под ними. Аспариан чувствовал, как земля уходит из-под ног и скала, на которой они с паучихой находились, раскололась, осколками рухнув в появившуюся бездну.

С громким писком паучиха полетела вниз, пытаясь схватиться за выступающие камни. Но все попытки были напрасны, они наносили лишь новые увечья. Ее писк был еще долго слышен, пока огромное тело не скрыла тьма бездны. Аспариан же зацепился за торчащие из скалы корни, но его рубашка долго не могла выдержать его вес. Мысленно готовясь встретить паучиху внизу, он закрыл глаза, когда почувствовал укус холодных зубов за ворот своей рубашки.

Огромный волк, опустив морду в ущелье, вытащил его за рубашку и положил недалеко от себя. Рана на животе стала немыслимо жечь, и Аспариан готовился снова потерять сознание от сильной боли. Последнее что он смог различить, перед тем как глаза закрылись было «друг».

***

Земля в этом мире была сухая и на ней почти ничего не росло. Только огонь и сера лишь бушевали в этом мире. Мире – где люди, были рабами. Демоны пировали на мертвой земле, радуясь своему бесконечно долгому существованию. Люди-захваченная здесь раса, ценились меньше скота. И забота о них была не лучше. В этом мире отчаяния и скорби реки лавы текли повсюду. Огромные столбы огня вырывались из земли к самому небу.

Под ярко красным от огненных испарений небом, не было птиц. Их заменили непонятные, напоминающие демонов создания с крыльями. Под этими самыми драконами шел конвой из прикованных друг к другу людей. Демон шел сбоку от связанных и хлестал их цепью, просто ради своего удовольствия. Они шли в лагерь, на выступе омывающийся лавовой рекой. Забор был сделан из костей особо крупного животного и закрывали людей с помощью особой магии, что бы они сами не могли выбраться. Таких лагерей было множество и этот не был исключением. Те, кто пытались выбраться, карабкаясь по костям, быстро жалели об этом. Кости-были острые как ножи, а трупы смельчаков не убирали в назидание и устрашение остальным заключенным.

–Линели, дочка, будь умницей.

–Хорошо, мама.

Дверь их лагеря открылась, и внутрь зашел демон с плетью:

–Ну что, скотина, тебе уже семь лет. А ты знаешь, что это значит. Пошли.

Линели проводила взглядом маму и с грустью быстро пошла к демону, что бы не получить очередной удар плетью. Но не повезло, и с громким хрустом плеть ударила ее по лицу. Снова. Ее лицо было ужасно. Все эти шрамы, оставленные от плетей, изуродовали ее настолько, что лишь мама могла узнать ее среди других детей, которых Судьба заставила гнить тут.

Все без исключения носили обноски. Куски ткани животных, которыми прикрывали свою наготу. Демоны не страдали похотью к человеческим существам, но нередко для развлечений заставляли их спариваться друг с другом. Так и получались дети, которые в свою очередь пополняли армию рабов. Так и появилась она в этом ужасном мире.

–Не отставай, скотина. – крикнул на нее демон и ударил плеткой.

Она знала, что бывает, когда детям исполняется семь лет. Всем детям дают шанс на «светлую жизнь». Это испытание – где перед ребенком выкладывают на огромной пустыне семь миллионов камней. И у ребенка есть всего один шанс, чтобы угадать какой камень способен избавить его от этих страданий. Демоны говорят, что камень перенесет их в другой мир. Еще бы-любой другой мир, лучше этого. Но отец говорил, что «это невозможно. Семь миллионов камней и одна попытка. Даже если все рабы договорятся, какой камень они будут брать. Камней все равно останется больше. Демоны делают это – что бы отравить наши души. Давая глупые надежды, уколы жалят больнее.» Она помнила это. А на следующий день он умер. Когда вместе с остальными рабами грузил быка, упал на землю и больше не поднялся.

Демоны отдали его тело на растерзание их гончим, предварительно сцедив кровь. И отнесли своему лорду. Кровь человеческая у них считается хорошей выпивкой. Вот только она помнила, что кровь его была черной. И от нее воняло. А у нее она красная. Она знала, видела, когда стекала по лицу.

–Пошевеливайся, скотина! Пришли. – скомандовал демон и указал на массивные ворота в какой-то отгороженный лабиринт.

Двери перед ней распахнулись, и она зашла внутрь. Там было пусто, лишь стены отгораживали эту поляну от остального ужаса мира. Демонов тут не было, это единственное место в мире-куда им было нельзя заходить. Он будет ждать. Все возвращаются.

Поляна же была огромна. Что бы обойти ее от начала и до конца потребовался бы целый день. И на этой огромной пустоте были камни. Семь миллионов камней и все разные, по форме, размеру и даже цвету. Она понимала, что это невозможно. За одну попытку угадать нужный среди всей этой кучи. Линели мечтала побыть одной и твердо решила, что так быстро отсюда она не выйдет. Она гуляла по поляне, истертые в кровь ноги уже не чувствовали боль. Спокойно проходя ряды камней, она боялась коснуться какого-либо из них случайно. Может когда коснётся заклятие спадет и ей придется вернуться в свой лагерь, где снова будут бить плетью.

Она так не хотела уходить отсюда. Это было глотком чего-то настоящего. Чего-то хорошего. И ей не хотелось этого покидать. Она шла уже довольно долго, но пейзажи не менялись. Одни лишь голые камни. Она смотрела на стены, на все, на что можно было тут посмотреть, растянуть каждое мгновение. И ее внимание привлек обычный серый камешек. Она попыталась отвести взгляд, но не вышло. Камень как-будто был особенным и ей хотелось коснуться его. Она понимала, что смысла нет. Это-всего лишь издевка. И сейчас, если она его коснётся все закончиться и ее вернут к прежней жизни. Но камень был таким манящим. Он не отличался от других, ни цветом, ни формой, обычный булыжник, как и остальные миллионы тут. Она подошла к нему ближе, и рука сама потянулась.

«Нет. Пожалуйста, я не хочу уходить отсюда…умоляю…еще минуту, пожалуйста».

Рука коснулась камня и девочку закружило. В глазах потемнело, и затем резко ударил яркий свет. Она открыла глаза, и на нее падало, что-то белое и холодное. Она стояла на этом и вокруг нее были горы, в этом самом белом.

Она заплакала и закричала от радости. Она рыдала, упав лицом в снег. Холод обжег ей лицо. Но она кричала от счастья. Не могла поверить, что все это правда. Холод заставлял ее дрожать, обноски, в которых она стояла, и голые ноги лишь ухудшали положение. Но ей было все -равно. Она кричала, ревела, катаясь по снегу. Ей удалось– единственной. Больше она не вернется в тот мир. Судьба спасла ее, помогла ей. Она не была ни в чем невиновна. И теперь она свободна. Свободна от всего ужаса того мира, что окружал ее.

Холод был сильный, и боль била, отдаваясь по всему телу. Она поняла, что не может встать. Было так холодно, но это была та самая свобода, которую ей обещали. Которую она видит. Глаза стали сами закрываться. Снег стал засыпать несчастную и уже накрыл почти с головой. Ее мысли были сейчас только о маме, которая осталась в этом Аду.

Ее маленькое тело почти занесло снегом, когда на это место пришел гном. Он стоял с факелом и смотрел в разные стороны. Его догнал другой гном и спросил:

–Думотер, что произошло?

–Я слышал тут крик. – ответил гном и сделал шаг вперед.

–Тогда нам нужно бежать отсюда!

–Человеческий крик. Тут есть кто-то.

–Да брось ты, мы здесь уже несколько лет. И тут лишь мутанты, пауки и волки. Мы тут одни, мой повелитель.

Думотер сделал еще шаг и его сапог, что-то стукнул. Он присел на корточки и провел рукой, расчищая снег. В снегу лежала девочка. Она была почти голая и вся синяя от холода. Думотер поставил факел рядом с ней и взял ее на руки.

–Дышит.

–Кто это? Гном? – спросил рядом стоящий.

–Человек. Бедный человек.

Он снял свой меховой плащ и обернул несчастную им. Девочку трясло, и она почти не дышала.

–Держись, мелочь. Мы спасем тебя. Наш лагерь близко.

–В наш лагерь. Но…

–Заткнись. Это-ребенок. Мы не бросим его тут. Это мое слово. Слово Электротайла. Думотера Электротайла.

***

Аспариан проснулся где-то глубоко под землей. Свет слабо просачивался сюда, но его вполне хватало, чтобы разглядеть тропинку и очертание стоящих рядом камней. Недалеко от него спал тот самый огромный волк. Парень попытался встать, но боль в животе положило его обратно на какую-то шкуру.

–Не пытайся вставать, ты еще слишком слаб. – произнес волк, не поворачивая морды.

–Ты умеешь говорить?

–Я не открываю пасть. Как думаешь, умею ли?

–Незнаю…но…тогда как ты это делаешь?

–Телекинез, волчонок. Я пускаю слова прямо тебе в голову. Ты еще слаб, чтобы говорить, но мы можем общаться.

–Ничего себе! – удивленно зашевелил глазами Аспариан – почему ты назвал меня «волчонок»?

–Теперь ты-член стаи. Мой второй сын, если угодно тебе как человеку.

–И за что я удостоен чести?

–Ты спас меня-этого уже было достаточно. Но ты так же и убил королеву пауков. Ты положил долгой войне конец, и теперь мы заживем спокойно. В благодарность я принес тебя сюда и устроил на оленьих шкурах, что бы ты не замерз. А мой сын вытащил из тебя кусочек металла, что был у тебя в животе. Тебе повезло– ничего важного задето не было. Скоро ты поправишься-но на это нужно время.

–Спасибо, правда, спасибо. Но я не понимаю, что за война?

–Война королевы пауков. Здесь на это ледяной земле, ее потомство заняло все пещеры и вскоре готовилось выбраться на поверхность. Мы единственные кто тут существовал с ее времен и единственные, кто сдерживал ее от вторжения к людям на юг.

–Мы на севере? Дальше северной стены?! Не вероятно. Мы значит, там, где жил король Олар и королева Роана.

–Ты о северянах? Нет– мы находимся еще севернее. Они жили южнее нас.

–То есть…мы за северными горами?

–Именно, волчонок. Горы -южнее нас.

–Вот бы рассказать об этом своим… – от этих мыслей он снова погрустнел. Большой волк ничего не говорил, хотя прекрасно чувствовал его грусть. Что бы прогнать плохие мысли Аспариан спросил:

–А таких как ты много?

–Много. Но меньше, чем пауков.

–А мой меч?

–Пропал, в теле паучихи, улетев вместе с ней в бездну. Спи, тебе нужно много отдыхать, вы люди лечитесь очень долго.

Перед глазами стояли разные картины. И многие вопросы не давали покоя. Но сейчас он был слишком уставший, чтобы думать об этом.

Шли недели и Аспариан смог встать на ноги. Волки были с ним и во всем помогали ему. Он стал сыном вождя стаи и тесно подружился со всеми своими новыми братьями. Он часто общался с вожаком, но их взгляды на многие вещи не совпадали, что приводили парня в уныние. Зато с сыном вождя он сразу же нашел общий язык и частенько общался с родным братом на разные темы.

–Твоя самка красивая? – спросил волчонок, когда они вместе гуляли по заснеженным горам.

–Ну…вообще-да.

–А она способна убить оленя?

Аспариан вспомнил, как Данна убила Роану прострелив ей, горло и решил отогнать эти мысли прочь, но волчонок уже тоже услышал их и решил отказаться от ответа.

С вождем Аспариан говорил на разные темы, что мучали его:

–Я не умею драться.

–Совсем? – вождь принялся тереться спинкой об камни.

–Да. Ты же видел, что не я убил ту паучиху.