Баюкал – пел твоё двойное имя.
Когда обвально рухнут ветры, Анна,
И эхо гонится протяжно и пространно,
И безмятежно разомкнёт уста
Огромность света, плавность, чистота.
Мария, звуков дивное кольцо,
Чеканенное златокузнецом,
Безбрежия лазури зоревые,
Мария, светоносная Мария…
Анна-Мария,
Книга сладости святая,
Прижав к груди,
Тебя устами я читаю.
Загон
Столбы покрепче в землю вбили,
загон ветвями оплели.
За ним дорога в клубах пыли
и степь широкая вдали.
Она вся маревом объята,
она суха и горяча…
В загоне ходят жеребята,
послушны хлопанью бича.
Покорно, медленно, по кругу
в печальном движутся строю,
уже не жалуясь друг другу
на долю горькую свою.
Но чуть в безветрии и зное
задышит дальняя гроза –
и что-то древнее, степное
наполнит сразу их глаза.
И вдруг забьются, торопливо
ноздрями жадными дыша,
и ржут протяжно и тоскливо,
аж разрывается душа.
Мятежники
– На рею бунтарей!
– Ослушников на рею!
Готовы петли. Всех троих. Скорей. –
…И вздёрнули на рее бунтарей.
Они втроём висели трое суток.
(Так Бог велел. Убийцы Бога чтут.)
Суров закон морей.
На судне тут
мятежников судом коротким судят.
И снова – в путь!
Шло судно. Волны шли.
И полночь в лица брызгами хлестала.
Три тени тех, повешенных,
Устало
по ветру, как по палубе, брели.
И палуба плыла куда-то вбок,
запомнившая стук их смуглых ног.
Над нею были голы небеса,
И голые ступни над ней висели.
Над гривой волн
в мятежной карусели
Мятежников летели волоса!
Да, капитан, не радует твой слух
гром дальних бурь, ползущих из тумана,
Ведь это ложь, что злой мятежный дух
Живёт в седой пучине океана.
Что ж, капитан, утешь себя в ночи.
К чертям разбойников с их вздорным духом!
Да будет всем вам дно морское пухом,
морские волки, воры, рифмачи!
Но плечи твои холодом свело.
И паруса дырявые провисли.
Гремит корабль, как чёрное ведро,
на этом страшном звёздном коромысле!
Ах, океан, летит твоя волна!
Давай!
Тебя не вздёрнуть, старина!
И ты идёшь за судном по пятам,
мятежником, на фоне неба рея…
Ха-ха! Теперь попробуй, капитан,
Попробуй вздёрни океан на рее!
Лоза
Земли отрада,
Любовь впервые, –
Лоза винограда,
Вице де вие.
Страстью палимая,
Неукротимая,
Словно любимая,
Словно любимая…
Змеиной вёрткостью
В камень втекая,
Жизнью – из мёртвости,
Плодом – из камня,
Жилочка жизни
С земною кровью…
Непостижима
Зелень безмолвья!
Зноем сжигаема,