Что такое человек с точки зрения человека?

Как показали исследования, приспособительная деятельность живых систем оказывается возможной лишь потому, что все воздействия внешней среды «входят в организм в форме тончайших информационных процессов, весьма точно отражающих основные параметры этого объективного внешнего мира».

Успехи цитоэтологии позволяют говорить о процессах поведения не только на уровне организма, но и на клеточном уровне, т. е. целенаправленные движения клеток и ее частей лежат у истоков эволюционного ряда, породившего путем прогрессивного развития и качественного преобразования высшие формы поведения животных и человека.

Для биологических систем, построенных по иерархическому принципу, преобладающими являются информационные процессы в форме контроля (взаимоконтроля), при осуществлении которого важная роль принадлежит действию обратных связей, действующих как сверху вниз, так и, наоборот, от низшего уровня к вышележащему. То есть ведущими в биосистемах являются информационные процессы, вызывающие реакции (действия) координирования, кооперации между составляющими структурами системы.

Хорошей иллюстрацией спонтанного стремления живой материи к информационному соответствию на минимальном уровне организации может служить «поведение» фермента ДНК – полимеразы, – который сам исправляет собственные ошибки вырезанием неправильно вставленного нуклеотида (так называемая корректорская функция ДНК – полимеразы).

Многочисленные примеры подтверждают также спонтанное стремление к информационной насыщенности: от хорошо известного «любопытства» амебы, крыс (особенно в опытах с крысой, одинаково охотно бегущей в болезненно ударяющий током лабиринт как за пищей, так и за информацией в виде... новой картинки в конце лабиринта), болезненных состояний приматов в условиях «информационного голода» к пока гипотетичным состояниям «творческого зуда» в психике человека, объясняющим феномены М. Ломоносова, М. Фарадея, Дицгена и ряда других выдающихся личностей.

Есть ли кто-то разумнее нас во Вселенной?

Постулат IV

В основе эволюции психики (формирования психических операций) наряду с процессами интериоризации двигательных операций лежит также процесс постепенной замены отражающей подсистемой организма одних, менее «экономных», процессов оперирования информацией другими – более «вместительными» для информации.

Комментарий

Очевидно, что возникновение сложного феномена психики у многих форм жизни и его квинтэссенции – сознания человека – было бы невозможным без длительного предшествующего отбора все более экономных процессов оперирования информацией (возникновение белков, внутриклеточного регулирования, обмена веществ и т. п.).

Ряд исследователей показали, что изменение структуры открытых термодинамических систем под влиянием поступающей из внешней среды информации имеет различную направленность в живых и неживых системах.

Особенности строения белка (нуклеиновых кислот) оказались пригодными для специализации одной из составляющих его структур и функций взаимодействия и закрепления воздействий, получаемых при этом, а структура оказалась пригодной для некоторого использования запасенных следов при последующих взаимодействиях. Это позволило белкам производить своеобразную «оценку» воздействий, а следовательно, и отбор из массы воздействий некоторых по их информационной «полезности», и, таким образом, использовать это взаимодействие со средой в «интересах» объекта, т. е. способствовать его росту и развитию в определенном направлении. Такая форма проявления возможностей материи к взаимодействию ее элементов оказалась наиболее удобным руслом, по которому происходит особое движение саморазвития материи.

Здесь следует отметить поразительное единообразие элементов нервной системы на различных уровнях организации жизни. У улитки и человека нервные клетки устроены очень сходно. Сотни клеток нервной системы какого-нибудь микроскопического членистоногого и многие миллиарды – головного мозга человека работают по одному и тому же принципу. Развитие нервной системы в ходе эволюции идет большей частью за счет соединения клеток во все более сложные наборы за счет численного преобладания химических соединений (с помощью медиаторов) в нервных сетях. Таким образом, в эволюционном плане формирование психики человека можно рассматривать (без учета социальных факторов) как отбор и консолидацию наиболее «насыщенных» информацией материальных процессов, приводящих к качественному скачку – возникновению сознания человека, интеллекта.

Своеобразный характер отражательной деятельности сознания определяет специфику психических процессов человека, сущность которых связана с материальными психофизиологическими процессами переработки информации, поступающей из внешней среды и внутреннего микрокосма человека.

Не исключено, что в психической деятельности человека (приматов и ряда др. форм жизни) используются не самые совершенные операции и процессы передачи и переработки информации, что это не последний этап отбора наиболее насыщенных информацией процессов и что возможности совершенствования, эволюции живых систем (в масштабе Вселенной) в информационном плане не исчерпаны.

Один и тысяча – все важно для природы

Постулат 1-г

Каждое из дискретных структурных образований живой материи уникально, т. е. отлично от других, аналогичных по своим характеристикам, приспособительным механизмам, отличительным признакам.

Для эволюции живой материи важны все отдельные явления жизни в своем индивидуальном проявлении, в независимости от того, какова вероятность их появления. Усредненные характеристики здесь не имеют значения.

Принцип повторяемости эксперимента неприменим (в строгом виде) к биологическим (психическим) процессам.

Комментарий

Дискретность (т. е. существование в виде отдельных единиц: особей, популяций, видов и т. д.) – это одно из основных проявлений организации материи. Согласно предварительно принятому принципу, все материальные объекты индивидуальны по своим характеристикам. Особенность живой материи – в уникальности буквально всех признаков каждого дискретного образования. Эта особенность в значительной степени обеспечивает высокие темпы эволюции жизни, возможность адаптации особей, популяций одного вида к совершенно различным комплексам геофакторов, создание несхожих по составу биоценозов в аналогичных геоусловиях (ср. биогеоценозы прерий, пампы и таврийской степи).

Адекватность данного постулата по отношению к человеку самоочевидна, т. е. его сущность выражается значительно большим числом характеристик, приспособительных механизмов, отличительных признаков в сравнении с любым другим видом живого.

Большинство исследователей, в самых различных отраслях знания, изучающих человека, сходятся в том, что если бы обнаружился нормальный во всех отношениях человек, это было бы самым ненормальным явлением. Общая для всех среднестатистическая норма строго индивидуальна, и у одного и того же человека меняется в широких пределах даже в течение суток в зависимости от метеоусловий, времени суток, уровня физической, психической нагрузок и т.п.

Второй тезис данного постулата исходит из того, что биологические процессы разыгрываются длительное время и охватывают большое число объектов – носителей мутаций, и, стало быть, события даже очень малой вероятности могут реализоваться. Но раз случившись, они могут иметь громадные и совершенно непредсказуемые последствия. Так, по некоторым данным, появления хотя бы одной злокачественной клетки достаточно для развития ракового заболевания. Ряд бактерий приобрел устойчивость к различным лекарственным препаратам. Утверждают, что невосприимчивость к антибиотикам бактериям придает так называемый фактор Р, который может молниеносно распространиться по всей популяции. Обнаружены штаммы бактерий, для нормального развития которых необходим стрептомицин.

Третья позиция постулата исходит из того, что биотические системы в целом относятся к числу рефлекторных (рефлексных), т. е. систем, внешние воздействия на которые вызывают их вполне определенную реакцию. Однако в целом ряде случаев эта закономерность нарушается.

Примером может служить один из адаптационных механизмов (хорошо известных в биологии) – «пороговость», предполагающий, что даже незначительные изменения какой-либо характеристики, переход ее через «равновесную точку-порог» приводит к качественной перестройке всего биологического процесса, иногда даже к перестройке биологической организации, т. е. переходу к новой структуре.

Причем на итог влияет не только сам факт перехода какого-либо биопроцесса через «равновесную точку-порог», но и то, в какой фазе собственных биоритмов достигли данной точки-порога участвующие в этом процессе биологические структуры образования.

Эмпирическим подтверждением служит большой разброс уровня спортивных достижений (от 0 до личного рекорда) в попытках, предпринимаемых с периодичностью 5-50 мин у одного и того же не слишком тренированного спортсмена (штангиста, метателя, прыгуна и т. п.) в зависимости от степени его психосоматического настроя на результат.

Еще более тонкие и неожиданные зависимости прослеживаются в сфере психики, здесь, как говорится, «от любви до ненависти – один шаг»...

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Коэволюция человека и общности людей

Приведенная выше система постулатов вместе с базовыми условиями охватывает многие совокупные проявления эволюции неживой природы, живой материи и человека, проистекающие из общих или сходных (соподчиненных) законов природы. Но человек – неотъемлемая часть человеческого общества-социума, эволюция которого определяется другими по характеру закономерностями. Поэтому необходим иной подход к построению системы постулатов социальной формы движения материи (он будет предпринят автором в следующей работе). Также очевидна надобность отдельного построения системы концепций и воззрений о «Третьем мире» (по К. Попперу); идеальных конструктах в сознании человека; его «душе» и т. д.

Здесь будут лишь фрагментарно приведены некоторые общие с предыдущим изложением позиции, необходимые для полного замыкания заявленной системы концепций.

Так, если раньше медицина считалась исключительно биологической, естественной наукой, то теперь все более утверждается представление (и оно уже вошло в ряд официальных документов Всемирной организации здравоохранения), что она как гуманитарная дисциплина является социальной.

Наступило время, когда естествознание не может быть безразличным к использованию обществом своих достижений и стремится осознать их социальные последствия, перспективы развития, их роль и значение как для человека, так и для всего живого. Именно об этом писал К. Маркс: «Впоследствии естествознание включит в себя науку о человеке в такой же мере, в какой наука о человеке включит в себя естествознание: это будет одна наука».

Базовые условия

А. Подлинная универсализация эволюции организма человека обусловлена не биологическим, а его социальным образом труда, общения и жизни. За последние 40 тыс. лет в процессе быстрого социогенеза, антропогенез по существу прекратился, так как остановилась биологическая эволюция, постепенно почти перестал действовать естественный отбор (кроме прена-тальных форм отбора, тяжелых болезней социального происхождения и т. п.) и другие факторы видообразования, но произошло становление социальной системы, развитие которой детерминировано принципиально иными законами социальной эволюции.

Б. Формирование психики животных было подчинено законам адаптации к условиям среды. Эволюция мозга животных проходила как приспособительный процесс, что составило центральный момент во всем эволюционном развитии организмов. Животные в процессе приспособительной эволюции на базе наследственности, собственного опыта, в процессе обучения создавали внутреннюю модель внешнего мира. Однако ни у одного из видов животных эта особенность не послужила исходной для появления самопознания.

Сознание человека – высшая форма отражения объективной действительности, обеспечивающая понимание мира и собственного бытия, т.е. – самопознание. Оно возникло вследствие участия людей в общественной производственной деятельности. Нет сомнений, что эволюция нервной системы и психики животных, предков человека, подготовила для него необходимые условия. Однако само его возникновение – это не количественный рост мозга и психики животных, его нельзя понять без качественного скачка, который привел к появлению «надбиологического в человеке».

В. Весь комплекс наук о человеке свидетельствует: в основе человеческого поведения, регулируемого психикой, важнейшим проявлением которой является мышление, лежат потребности. Последние всегда либо социально окрашены (таковы биологические потребности), либо имеют социальную природу – порождены бытием человека в обществе. Потребности прямо или косвенно формируют направленность интересов личности, текущие цели, задачи человеческого поведения. Возникающая так мотивационная структура, в которой находит свое выражение устремленность реальных интересов личности (и групп личностей, коллективов) опирается на накопленные знания и навыки и, в свою очередь, определяет динамику практико-познавательного процесса.

Именно эта структура, – в разной мере доходящая до уровня сознания человека, – определяет, что личность признает безусловно существенным фактом (явлением, событием), что – потенциально существенным, а что – несущественным в данных реальных условиях общества. Именно она формирует ценностные оценки людей и социальных групп.

Человек – хозяин своей судьбы, так определено Природой

Постулат 1-д

Закономерности, определяющие эволюцию человеческого общества (как системы), носят особый характер. Они, наряду с подчинением (сопряженностью) общим, фундаментальным законам природы, во многом опираются на принцип самодетерминации, как самосопряжения системы и условий ее существования.

Деятельность человеческого общества должна быть (в целях самосохранения) адекватной этому самосопряжению.

Комментарий

В современную эпоху грандиозных исторических преобразований, резко возросшего динамизма социальных процессов, научно-технической революции приобрели первостепенное практическое значение проблемы исследования внутренних механизмов детерминации развития социальных систем, особенно важных для социалистического общества, поставившего своей целью сознательное и планомерное социальное развитие-Марксизм отнюдь не отрицает роли и значения стохастических процессов, в том числе и в сфере общественной жизни (особенно в тех формациях, которые возникли и развивались в рамках стихийной деятельности людей). Однако стохастические процессы имеют своим фундаментом объективные закономерности, определяющие целостную направленность эволюции систем, закономерное возникновение в них качественно новых форм и состояний. Как указывал Ф. Энгельс, «столкновения бесчисленных отдельных стремлений и отдельных действий приводят в области истории к состоянию, совершенно аналогичному тому, которое господствует в лишенной сознания природе. Действия имеют известную желаемую цель, но результаты, на деле вытекающие из этих действий, вовсе нежелательны... Таким образом, получается, что в общем и целом случайность господствует также и в области исторических явлений. Но где на поверхности происходит игра случая, там сама эта случайность всегда оказывается подчиненной внутренним, скрытым законам. Все дело лишь в том, чтобы открыть эти законы».

Выяснение роли создаваемых самой системой внутренних условий своего существования для последующей эволюции системы и явилось ключевой идеей в понимании способа детерминации развития в сложных динамичных системах. Этот принцип – развитие через самодетерминацию – и открывает путь к пониманию основных закономерностей хода развития общества. Как указывали классики в «Немецкой идеологии», «обстоятельства в такой же мере... творят людей, в какой люди творят обстоятельства».

В пользу справедливости данного постулата говорит ряд фактов. Так, при смене социально-экономических формаций наследуется все ценное в культуре прошлого. Развитие орудий труда всегда определялось психосоматическими данными человека (ср. появление специальной науки – эргономики). В развитии большинства болезней решающее значение сейчас стали приобретать социальные условия. В зависимости от усложнения форм преобразующей деятельности человека возрастает число так, называемых болезней цивилизации. Установлено, что такие болезни, как сахарный диабет, бронхиальная астма, инфаркт миокарда у животных в естественных условиях (т. е. при детерминации жизнедеятельности природными факторами) не возникают. Человек, который перестает подвергаться действию естественного отбора, вместе с тем освобождается и от его защитных механизмов, что вызывает рост числа генетических аномалий (почти 4 % детей рождаются с наследственными болезнями и уродствами).

В то же время следует особо подчеркнуть, что отдельные человеческие популяции даже при несоблюдении общих социальных законов развития (вызванных мозаичной эволюцией человечества и локальными причинами, ср. Чили, Иран и др.) продолжают существовать и накапливать количественные изменения для последующего качественного эволюционного скачка.

Но ни одна человеческая популяция не сможет избежать гибели при необратимом нарушении фундаментальных биологических (экологических) законов эволюции.

Имеются в виду так называемые глобальные проблемы человечества, число которых (соответственно потенциальных угроз, таящихся в них) постоянно растет и любая из которых при достижении определенного порога может погубить человека и его культуру.

Получается своеобразный эволюционный парадокс: в общем случае при возникновении противоречий между различными формами движения материи, они (как правило) разрешаются в пользу высшей формы, в сложившейся ситуации не исключены обратные варианты.

Другими словами, «коллективный интеллект» человечества обязан в своих построениях считаться с более глубокой (чем представлялось ранее) зависимостью человека от природы. Этот тезис исходит также из слов Гегеля: «В своих орудиях человек обладает властью над внешней природой, тогда как в своих целях он скорее подчинен ей».

Таким образом, в системе постулатов – фундаментальных принципов социальной формы движения материи – необходимо вычленение понятия «социальная детерминация» и соответствующих ему «социальная адаптация», «социальная мутация» и т. д.

Всегда ли мы грамотно куем свое счастье?

Постулат II-а

Онтогенез каждого отдельно взятого человека определяется различными факторами: совокупностью «канализирующих» уставок законов развития живой материи, совокупностью факторов конкретной окружающей социальной среды, его собственным отношением к своему здоровью, жизни и другими.

Комментарий

О правомерности первой группы определяющих факторов говорят многие явления, когда даже, научившись хорошо ходить и говорить, пятилетний ребенок, унесенный и «воспитанный» волчицей, уже через два года утрачивал эти и многие другие человеческие качества, передвигался только на четвереньках, ел с полу и впоследствии не мог вернуть полностью прежние и развить новые качества даже с помощью общения с людьми; когда возвращенные в общество людей «Маугли» в возрасте старше 12 – 14 лет не могли реадаптироваться к человеческой жизни и погибали; когда работа по воспитанию слепоглухонемых с детства детей не дает положительных итогов, если она начата после определенного возраста ребенка.

Приведенная выше цепочка этапов онтогенеза млекопитающего для человека, как существа биосоциального, должна быть дополнена социально обусловленными этапами: филогенетическим, определяющим генетически закрепленные потенции для реализации социального «образа жизни»; предпренатальным (касающимся образа жизни родителей перед соитием), чреватом в случае отклонений от нормы (алкоголизм, болезнь и т. д.) появлением отрицательных мутаций у ребенка и некоторыми другими.

Научные разработки последних лет дают основания для искусственного, модельного расчленения онтогенеза человека на онтогенез биологической составляющей и онтогенез социальной составляющей. В литературе описаны подобные обособленные почти в «чистом виде» цепочки развития человека. Так, жестокий «эксперимент» индийского императора Акбара с группой детей, лишенных языкового (т. е. социально-информативного) общения со взрослыми, привел к формированию биологически полноценных особей, но с непоправимо деформированным «комплексом Я». И главное не в неспособности к речи, а в искусственно искаженных условиях социоонтогенеза; в до предела сниженном потоке актуальной информации об окружающем человеке (в норме) социуме, хотя генетические предпосылки к канализированному социоонтогенезу заложены в любом человеке. Об этом свидетельствуют итоги не раз удавшихся попыток воспитания слепоглухонемых от рождения детей в полноценных в социальном плане (а в ряде случаев в высокообразованных) личностей.

Показательными в этом же плане являются примеры своеобразного развития неполноценных в определенном аспекте людей: классический по физиологическим параметрам онтогенез дебила или идеальный в социальном плане характер и потенции физически ущербного с детства человека...

Менее наглядной, но иллюстрацией возможности подобного членения онтогенеза человека служат примеры формирования совершенно различных по социальным характеристикам личностей (в однотипных, иногда идентичных условиях воспитания и развития) при разных исходных психосоматических данных. Достаточно сравнить дурнушку с красавицей; «квазимодо» с «аполлоном»; низкорослого хлюпика с богатырем; умственно ограниченного с одаренным человеком и т. д. и т. п.

Здесь следует еще раз подчеркнуть принципиальную важность необратимости этапов онтогенезов, их жесткой сопряженности со сроками развития и в связи с этим особо выделить феномен импринтинга. Это универсальное явление выполняет разнородные функции, чаще своеобразного «закрепителя» консервативных уставок генетической информации, апробированных отбором в предшествующем филогенезе.

Уникальность человека как биосоциального вида просматривается еще и в том, что проявления импринтинга в биоонтогенезе почти не прослеживаются, в то время как в социоонтогенезе их ничуть не изменившиеся «следы» иногда еще детских запечатлений четко влияют на поведение людей пожилого возраста. Налицо парадоксальная ситуация, когда многолетние воздействия актуальной информации окружающей человека социальной среды не могут значительно поколебать законсервированные импринтингом нравственные соотношения, эмоциональные ценности и т. п. социальные раритеты давно минувших лет.

Особая, многочисленная разновидность проявлений данного постулата – болезни человека (как механизм полома стереотипов адаптации, гомеостаза).

Для уровня человеческого сообщества диалектическая детерминированность необратимости этапов социального развития просматривается в том, что даже в случае возрождений социально-экономических формаций, норм морали, канонов в искусстве и т. п. (в результате контрреволюций, путчей и др.) эти явления происходят на новом уровне социально-исторического опыта и приводят затем к другим результатам.

Общность людей информацией строится

Постулат III-а

В эволюции человеческого общества информационные процессы являются определяющими. Они детерминируют (на основе принципа самосопряжения) появление и эволюцию феноменов общественного сознания, социального наследования.

Комментарий

К одной из установленных наукой закономерностей прогрессивной биологической эволюции относится снижение степени статистичности детерминации с повышением функциональной сложности и информационной насыщенности связей биологических систем. Социальные системы относятся к числу жестко детерминированных вследствие доминирования в них информационных процессов.

Трудовая деятельность не только постоянно порождает информацию, но и сама невозможна без нее и зависит от состояния каналов ее передачи и циркуляции. Передача эта осуществляется как от индивидуума к индивидууму, так и от поколения к поколению.

Основным средством обеспечения передачи и циркуляции информации стал переход к звуковой речи (так называемой второй сигнальной системе), детерминированно усложнявшейся соответствующими потребностями фонетически, синтаксически, информативно и т. д. и в свою очередь определявшей изменения гортани и т.п.

Необходимость передачи информации от поколения к поколению и на расстояние привела к появлению письма и «вторичных носителей информации», постоянно совершенствующихся с развитием технологии и в свою очередь детерминирующих развитие целого ряда отраслей технологии, передачу и кристаллизацию знаний.

Сознание человека не может быть понято вне проблемы отношения человека к окружающему миру, оно фиксирует и обеспечивает динамику отношения, активность субъекта по отношению к объекту. Отношение человека к миру не только «производится» им, но и «потребляется» – внешние связи интериоризуются в субъективные структуры человека. На базе этих структур люди могут в дальнейшем усложнять и совершенствовать свои отношения с окружающей средой. Но человек «организует» не только отношения к среде, но и вступает в отношение к отношению, т.е., другими словами, делает свое сознание объектом осознания. Этот уровень сознания в рамках историко-философской традиции принято называть самосознанием.

Если сознание «включает» человека в ситуацию, то самосознание позволяет ему подняться над ней. С помощью сознания человек оказывается в непосредственном отношении к действительности, а с помощью самосознания – в отношении опосредованном. Можно утверждать, что самосознание по отношению к сознанию играет определенную «методологическую роль». Подобно тому, как человек – организатор и преобразователь своей среды, так и его самосознание – хозяин и организатор своего субъективного мира.

Между сознанием я самосознанием проходит определенная граница. Самосознание считается одним из конституирующих признаков человека, его отличия от животных, оно выражает специфически человеческое свойство – отдавать себе отчет в своем отношении к миру, к другим людям, к самому себе. По своей функции самосознание человека выступает как наиболее высокий (из всех известных) способ ориентации живого существа в мире.

Под влиянием труда на начальных этапах становления общества вместо вероятностного поиска цели, характерного для животных, возникла способность целевого преднамеренного действия. Вместо эволюции животных, при которой шел процесс изменения свойств организмов с целью адаптации к условиям среды обитания, эволюция человека пошла по пути изменения природы для удовлетворения потребностей обществ. Целеполагающая деятельность была сформирована общественным бытием людей, она приобрела свои законы развития, подчиненные не генетической программе, а законам функционирования мозга и других социологизированных черт биологии человека, оказавшихся способными к новым формам активного отражения. В этой эволюции возникла такая величайшая черта социального, как творческое начало. Нарастающий социальный опыт принял форму истории, он стал передаваться по поколениям в виде кристаллизованного опыта социальной жизни. Очевидно, что такой социальный опыт не мог передаваться через биологическую наследственность. Все это привело к возникновению категорий: социального наследования (содержание которой в данный момент истории стало социальной программой обучения людей данной эпохи) и социального (общественного) сознания (как активного отражения общественного бытия).

Диалектически единый феномен «общественное сознание» существует в нескольких формах: наука, философия, искусство, нравственность, религия, политика, право. Каждая из этих форм развивается согласно собственным специфическим закономерностям, дающим в сумме картину мозаичной эволюции.

Чего же все-таки в человеке больше – биологического или социального?

Постулат V

Человек представляет собой сложное интегральное образование, включающее в себя биологическую и социальную сущности в их определенной системной субординации. Специфическая сущность биологии человека социальна, как биологична специфическая сущность химии живого.

Переход от биологического к социальному не означает исчезновения биологических свойств, их замещения социальным, а приводит к дальнейшему развитию биологии человека, включенной в состав его интегральной социальной природы.

Комментарий

Сопоставляя сформулированные разными исследователями и научными школами определения «биологическое» и «социальное», несложно выбрать почти противоречащие друг другу варианты данных дефиниций, настолько широк спектр подходов к этим проявлениям живой материи.

Сложности в определении биологического и социального в человеке настолько значительны, что появились даже «теории решения этой задачи» (К. Е. Тарасов, Е. К-Черненко, 1979). Согласно расчетам данных авторов, число вариантов возможных дефиниций составляет десятки тысяч.

Анализ фактов убеждает, что резкой грани между биологическими и социальными явлениями при рассмотрении феномена жизни в целом провести нельзя. У большинства видов живого внутри популяций обнаружены своеобразные варианты семейно-групповых отношений – демы. У многих видов высших форм живого в ходе эволюции сложились своеобразные формы пра– социального существования – стая, стадо и т. п. – по строгим, имманентным (т. е. не обусловленным прямыми воздействиями внешней среды) взаимоотношениям между особями. Это проявляется в многочисленных иерархических построениях внутри данных образований, канализированных как сонмами генетически закрепленных уставок-инстинктов, так и стохастическими вариантами прямой борьбы между отдельными особями, побуждаемыми к этому более сложными – комплексными уставками законов природы.

В жизнедеятельности ряда видов живого (пчелы, муравьи, термиты и др. так называемые сверхорганизмы) эволюционно закреплены многие варианты социального поведения: разделение рода работ, обмен необходимой информацией между членами сообщества, взаимодействие и взаимопомощь в работе и при экстремальных ситуациях, и др.

Таким образом, можно отметить, что эволюция давно привела ряд видов живого к своеобразным «псевдо социальным» формам жизнедеятельности. Но эти ветви развития жизни являются эволюционными тупиками, для которых социальные проявления являются не более чем особой формой биологического существования, что четко прослеживается по сугубо биологическому характеру законов, детерминирующих их жизнедеятельность. Решение данной проблемы основано на раскрытии дуальной сущности человека, как активного элемента социальной системы, преобразующей биологическое развитие человека.

Как показали исследования на разных этапах онтогенеза человека, значение наследственности и социальной среды не одинаково по степени и характеру воздействия на развитие организма.

Уровень взаимодействия генетического и социального не идентичен даже для одного и того же признака. Причем для морфологических изменений более заметна роль генетических, а для функциональных показателей – социальных факторов.

Для решения спора о роли наследственности и среды в становлении человека плодотворным представляется использование крайних исходных данных.

Так, очевидно, что даже самое целенаправленное и массированное социальное воспитание не трансформирует дебила в гения, точно так же, как потенциальные генетические задатки гения никогда самостоятельно не реализуются в полной мере без соответствующей социальной среды. Другими словами, нельзя абсолютизировать ни одну из взаимосвязанных сторон этого процесса, произведение которых дает в любом варианте уникальный результат.

Для иллюстрации сложности этого вопроса, наличия в нем определенных генотипических ограничений (на основе сходства диалектических закономерностей эволюции всех форм живого) можно привести пример с проводившейся человеком селекцией собак. Этот процесс доместикации, длившийся сотни тысяч собачьих поколений, привел к формированию сотен пород собак, необходимых человеку для выполнения конкретных задач или других целей (например, декоративные и т. п. собаки). Но! Несмотря на явное предпочтение, постоянно отдававшееся человеком смышленым собакам, интеллект современной «средней» собаки практически не отличается от этого показателя у волков, шакалов и т. п. (ср., например, появившуюся у волков в последние годы способность зарываться в снег, прятаться под густыми деревьями при охоте на них с воздуха и т. п.).

Насколько свободны мы в своих устремлениях

Постулат VI (I-e)

Поведение человека в значительной степени детерминировано его потребностями (интересами) и соответственно – совокупностью законов природы, определяющих эволюцию живой материи.

Комментарий

В качестве базового условия (п. В) приведен общепринятый в науке взгляд на эту проблему.

Но эволюционный подход к сути данного понятия требует видеть в потребностях не просто пассивный дефицит каких-то компонентов, необходимых для сохранения, воспроизведения и развития любых форм живого. В первую очередь здесь нужно вычленить активно-побуждающую функцию потребностей, как специфическую силу живого, один из основных аспектов саморазвития живой материи, делающий ее планетарным, космическим (В. И. Вернадский) явлением.

В науке, начиная с древнейших времен, очень подробно и в самых разнообразных аспектах проведены классификации, обоснования появления и способы удовлетворения, пожалуй, всех мыслимых вариантов потребностей человека. (В последние годы подобная работа интенсивно проводится для других видов живого в рамках этологических наук). Трюизмом давно стало деление потребностей человека на материальные и духовные, витально (общие для всех форм живого) и социальные (исторические по своему происхождению) и т. д. и т. п.

Но далеко не сразу утвердилось понимание детерминированности любых аспектов поведения людей их же потребностями. Как указывал Ф. Энгельс, «люди привыкли объяснять свои действия из своего мышления, вместо того чтобы объяснять их из своих потребностей (которые при этом, конечно, отражаются в голове, осознаются)».

Сложность постижения этой связи объясняется большим количеством факторов, среди которых:

– гигантское разнообразие жизненных коллизий и практических действий людей, действий, являющихся итогом еще большего (иногда более чем на порядок) числа мотивационно-поведенческих структур, возникающих в сознании (мозгу) человека, структур, опирающихся на накопленные ранее навыки, знания, учитывающих устремленность реальных интересов личности (в т. ч. и как члена определенных групп личностей) и т.д. и т. п. Именно эти структуры, в разной мере прорабатываемые в сознании человека, определяют, что личность признает несущественным в данной ситуации, что – потенциально существенным, что – необходимым к действию;

– некоторая стохастичность для выбора действий, выражающаяся в том, что почти каждая проблема, возникающая в жизни, может иметь несколько вариантов решений, но даже когда решение одно, прийти к нему можно разными путями и т. д. и т. п.