Какой прок от стеклянного кинжала?

– А я и не собирался прятаться. Он знает, что мы приближаемся и ждет нас.

Земля вокруг замка Вейвихила изобиловала чарами, что становилось ясно с первого взгляда: повсюду гигантские грибы, словно соревнующиеся друг с другом в форме и окраске; лишайники, принявшие очертания людей и зверей; деревья с искривленными стволами и ветвями, которые угрожающе зашевелились, чувствуя приближение груженых ящериц.

– Я мог бы наделить их даром речи, – заметил Колдун, – но тогда перестал бы доверять им. Они наверняка стали бы сообщниками Вейвихила.

Освещенный красноватыми лучами заходящего солнца, замок Вейвихила, расположенный на вершине волшебного холма, казался сложенным из плит розового мрамора. Устремленная вверх башня была как будто специально построена для заточения похищенных девушек. Сам холм, увиденный Араном впервые, больше походил на угрожающе поднятый к небу кулак, чем на ударяющуюся о скалы волну.

– Мы не станем раскручивать здесь Магическое Колесо, – сказал Колдун, – иначе на нас рухнет все это сооружение вместе с горой.

– А я бы и не позволил вам использовать Колесо.

– Не переживай, я не взял его с собой.

– Куда идти?

– Вверх по дорожке. Ему известно, что мы уже близко.

– Ваш демон-тень готов к схватке?

– Демон-тень? – Колдун был явно озадачен. – А! Я не сразу сообразил, что ты имеешь в виду. Глирендри убил его тридцать лет назад.

Слова застряли у Арана в горле, а потом с хрипом вырвались наружу.

– Почему же вы тогда не носите рубашек?

– Сила привычки. Причуд у меня более, чем достаточно. А с чего ты так разволновался?

– Не знаю. Я с утра разглядываю вашу спину и, похоже, рассчитывал на помощь этого демона-тени. – Аран сглотнул слюну. – Выходит, нас всего двое?

– Да, ты и я.

– И вы даже не возьмете с собой ни меча, ни кинжала?

– Нет. Ну, пошли?

Противоположная сторона холма представляла собой склон под углом в шестьдесят градусов. Ящерицы не смогли передвигаться по узкой извилистой тропе, поэтому Аран и Колдун спешились и стали медленно карабкаться наверх.

– Нам не поможет никакая хитрость. Мы сможем проникнуть лишь до ворот и ни на шаг дальше. Об этом известно Вейвихилу... извини. – Колдун бросил вперед на дорожку пригоршню серебряной пыли. – Земля чуть было не скинула нас вниз. Похоже, Вейвихил ничего не принимает на веру.

Ничего не почувствовавшему Арану оставалось лишь прислушиваться к словам своего спутника. Это оказалось единственной поджидавшей их на пути опасностью.

Латунные ворота были отделены от дороги квадратным прудом, через который был перекинут горбатый мостик. Они уже приближались к нему, когда из ворот выскочил первый «посланник» Вейвихила.

– Что это? – прошептал Аран. – Я никогда не видел ничего подобного.

– Потому что ничего подобного в природе не существует. Это – гибрид. Назовем его улиткодракон.

... Спиралевидная раковина улиткодракона оказалась настолько широкой, что полностью загородила ворота. Изящное, гибкое животное полностью высунулось наружу и изогнулось так, чтобы получше разглядеть незваных гостей. Блестящая чешуя покрывала лишь голову и шею, оставляя беззащитным мягкое серовато-коричневое туловище. Устремленные на приближающихся врагов глаза казались сделанными из черного мрамора; щелкавшие зубы были ослепительно белыми и очень острыми, а два самых больших даже блестели.

Колдун, все еще стоявший перед мостом, крикнул:

– Эй, стражник! Тебя предупредили о нашем приходе?

– Нет, – ответил дракон. – Если бы вас ждали в замке, я бы знал об этом.

– Ждали! – оглушительно захохотал Колдун. – Мы здесь, чтобы убить твоего хозяина. Любопытнее всего то, что ему известно о нашем приближении. Почему же он не дал тебе никаких указаний?

Улиткодракон наклонил покрытую чешуей голову. Не дождавшись ответа, Колдун сказал:

– Он уверен, что мы все равно не отступимся и проникнем во двор любой ценой, но предпочел не говорить тебе об этом.

– Очень мило с его стороны. – Голос дракона, очень низкий и оглушительно громкий, походил на грохот падающих с гор камней.

– Да, ты прав. Однако, если исход нашей битвы предопределен самой судьбой, почему бы тебе не освободить нам путь и не уйти в горы? Мы никому не выдадим твоего секрета.

– Не положено.

– Ты – плод магических экспериментов, улиткодракон. Звери, чья жизненная энергия подпитывается чарами, развиваются совершенно непредсказуемо в тех местах, где уровень содержания маны минимален. Большинство подобных мутантов нежизнеспособны. Это относится и к тебе, – сказал Колдун. – Раковина вряд ли явится защитой от решительного и терпеливого врага. Ты рассчитываешь на то, что спасешься бегством?

– Именно этот вопрос не дает мне покоя, – отозвался стражник. – Допустим, я пропущу вас, а сам уйду, а что дальше? Вполне вероятно, что мой хозяин расправится с вами, когда вы проникнете к нему в покои. Тогда он задастся вопросом, как вам удалось миновать охрану. Через пару недель он решит, что пора оттащить от ворот никому не нужную раковину. К тому времени, если повезет и ветер будет дуть в спину, я преодолею уже полпути к лесам. Быть может, он не заметит меня в высокой траве, – протрубил дракон величиной с бунгало. – Нет, уж лучше мне попытать счастья здесь, у ворот. В этом случае я, по крайней мере, буду знать, кто победит.

– А ведь ты прав, черт возьми, – воскликнул Колдун. – Прими мои соболезнования, улиткодракон.

И он занялся обращением моста в твердую субстанцию. Та его половина, что была ближе к ним, оказалась изначально твердой, а противоположная – до того, как ею занялся Колдун, представляла собой отраженную тень.

– Под водой проходит граница мертвой зоны, – предупредил он Арана. – Смотри не упади.

Улиткодракон почти целиком скрылся в раковине, и лишь покрытая чешуей голова торчала наружу, когда Колдун и Аран начали переходить мост.

Аран побежал.

Он все еще сохранял человеческое обличье. Вейвихил, скорее всего, не догадывался о том, что Аран – оборотень. Ни на секунду не сомневаясь, что они смогут миновать злополучные ворота, он приберег свое последнее оружие до встречи с хозяином замка и пошел на противника с обнаженным мечом.

Дракон выпустил огненное облако.

Аран прошел сквозь огонь – его хранил заветный амулет.

Но видеть сквозь облако он не мог. Почувствовав впившиеся ему в плечо острые зубы, он задохнулся от боли. Аран вскрикнул и опустил блестящее лезвие меча на отливающую металлом чешую. Разжавшаяся челюсть тщетно пыталась достать Колдуна, который отошел назад и залился кромким смехом...

Но Колдун был безоружен!

Дракон рухнул на землю. Его толстенная шея оказалась перерубленной почти попалам, несмотря на покрывавшую ее чешую. Колдун вытер о брюки свое оружие и победоносно поднял его над головой.

Аран внезапно почувствовал, что его тошнит.

Колдун снова расхохотался.

– Какой прок от стеклянного кинжала? Самое забавное, что если ты волшебник, то все ждут от тебя применения чар, а не обычного оружия.

– Но, но...

– У меня в руках самый обыкновенный стеклянный кинжал. На нем не лежит ни единого заклятья – именно поэтому Вейвихил ничего не знает о его существовании. Я нашел его в пруду пару дней тому назад. Стекло практически незаметно в воде, особенно таким простофилям, как Вейвихил.

– Простите, что я слушал вас с таким нескрываемым интересом – я просто-напросто не питаю особой любви к стеклянным кинжалам. Ну, так что же дальше?

Труп и раковина улиткодракона все еще загораживали проход через ворота.

– Если мы попытаемся пробраться во двор где-нибудь в другом месте, можем угодить в ловушку. Придется перебираться через эту громадину.

– Быстрее, – сказал Аран.

– Верно, быстрее. Помни, что он может встретить нас где угодно.

Колдун разбежался и вмиг оказался на вершине спиралевидной раковины.

Аран последовал его примеру, стараясь не отставать.

– К нему в покои, – сказал улиткодракон.

Пока Аран карабкался на раковину, его не покидала картина, вызванная этими словами. Вейвихил, наверное, дожидается их в подвальных помещениях или, наоборот, в верхнем этаже башни, то есть в наиболее безопасном месте. Арану и Колдуну придется с боем пробираться по коридорам, преодолевая всевозможные препятствия, а хозяин замка в это время будет оценивающе наблюдать за их маневрами. Подобные легенды о битвах волшебников передавались из уст в уста...

Аран был голоден, как настоящий волк. Это обстоятельство давало ему силы, наделяло энергией, какой он не ощущал в себе уже десятки лет. Он перескакивал с места на место, словно вместо ног у него были пружины, а тело его весило не больше перышка. Как только он добрался до вершины раковины, Колдун повернулся к нему – в его взгляде отражался плохо скрытый испуг.

И тут Аран увидел, что по деревянному настилу им навстречу поднимается целая орда вооруженных до зубов скелетов. Должно быть, Вейвихил послал им навстречу целую сотню своих воинов. Аран вскрикнул и обнажил меч. Но разве можно убить скелет?

Колдун тоже начал выкрикивать какие-то незнакомые слова на языке Гильдии.

Скелеты завыли. Казалось, что их приподняло и швырнуло вперед каким-то неожиданно поднявшимся ураганным ветром. Они уже начали терять форму, извиваясь, подобно кольцам табачного дыма. Аран успел заметить, как растворился в воздухе последний скелет.

Вот это да! Должно быть, всех их заставил двигаться какой-то демон, а Колдун загнал его в ловушку, пустовавшую, поджидая свою добычу, целых двадцать лет.

Аран и Колдун ошибались, предполагая, что нападать начнет многоликий демон.

Внезапно Аран заметил стоявшего на другом конце двора и отчаянно жестикулировавшего Вейвихила, который уже заканчивал произносить заклинание.

Оборотень повернулся и хотел уже криком предупредить своего спутника об опасности, но в этот момент увидел, что с ним сделало заклятье противника. Колдун моментально состарился. Он выглядел растерянным, когда выплюнул в ладонь горстку почерневших камешков, оказавшихся его зубами. Закрыв глаза, он начал медленно оседать на землю.

Аран подхватил его под руки.

У него создалось впечатление, что он держит не человеческое тело, а груду невесомых костей. Он аккуратно опустил Колдуна на раковину. Из груди старика вырывались хрипы и стоны, и было ясно, что жить ему осталось недолго.

– Аран Торговец коврами! Аран взглянул вниз.

– Что вы сделали с ним?

Волшебник Холма был, как обычно, одет в темный плащ; обут в сандалии, а на голове красовалась высокая шляпа. На поясе у него висел неизменный меч с большой рукояткой.

– Мне бы хотелось поговорить о том же. Я вывел магическую формулу, которая обладает тем же действием, что и Колесо Колдуна, но только направленным. Я доходчиво объясняю?

– Мне все ясно.

– Если пользоваться языком обывателей, я высосал из него всю силу волшебства. Именно это превратило его в двухсотдвадцатишестилетнего старца. Насколько я понимаю, такой исход поединка оставляет победу за мной? Я вот только сомневаюсь, стоит ли даровать жизнь тебе, Аран. Ты представляешь, что сделает с тобой мое заклятье?

Аран прекрасно знал, чем все это для него может закончиться, но...

– Будет лучше, если вы скажете мне об этом сами. И объясните, откуда вы все узнали.

– Помогли коллеги. После того, как я понял, что вы являетесь моим противником, я, естественно, начал наводить справки о вас. Вы, похоже, обращались ко множеству волшебников с просьбой избавить вас от этого иллюзорного кинжала, пронзившего ваше сердце.

– Да, более чем к дюжине. Что дальше?

– Иди с миром и никогда больше не возвращайся.

– Я хочу взять с собой Колдуна.

– Он мой враг.

– И в то же время мой сообщник. Я не оставлю его здесь, – упорствовал Аран.

– Ладно, забирай его.

Аран склонился к лежащему старику. Ему, в его сорок восемь лет, уже был знаком горький привкус поражения, но отведал он и всепоглощающий энтузиазм борьбы. Но его спутник теперь стал лишь высохшей и невесомой мумией. На данный момент перед Араном стояла единственная задача – спустить хрупкое старческое тело со скользкой раковины.

Вейвихил монотонно бубнил какое-то заклинание!

Аран поднялся – и как раз увидел последний жест Волшебника Холма. Затем чары вступили в силу.

В первую секунду ему показалось, что материализовался торчавший в его сердце кинжал. Но боль разлилась по всему телу, словно миллионы микроскопических иголочек вонзились изнутри в каждую мышцу. Странным образом изменилась форма его шеи, вытянулись конечности, череп сплющился, нос удлинился, губы деформировались, обнажив острые зубы, а глаза потеряли цветоощущение.

Превращение было самым быстрым и самым полным за всю жизнь Арана-оборотня. Его разум погрузился в темноту. Обыкновенный волк беспомощно, кубарем скатился с огромной раковины прямо во двор, глухо ударился о землю, опершись на лапы, яростно зарычал и решительно двинулся по направлению к Вейвихилу.

Волшебник оторопел. Он начал повторять заклинание, быстро-быстро бормоча его по мере того, как к нему приближался Аран. Он закончил, когда волк находился на расстоянии всего лишь одного прыжка до цели.

На этот раз никакого превращения не произошло; оборотень бросился на своего противника, и тот попытался отскочить назад, но острые зубы настигли его, прокусив насквозь горло.

Именно в это мгновение Аран понял, что все происходившее с ним до того – только цветочки, ягодки ждали его впереди.

Вейвихил, без сомнения, должен был умереть. Его поврежденная сонная артерия сильно пульсировала, из горла вырывались леденящие кровь булькающие звуки... Волшебник Холма выхватил из ножен меч и набросился на врага.

Аран-волк кинулся прочь, но оружие Вейвихила полоснуло его прямо по сердцу. Рана моментально зажила, и это ничуть не удивило оборотня. Он вскочил, побежал и был опять сражен, снова вскочил...

Создавалось впечатление, что эта схватка бесконечна. Укус на шее волшебника уже не кровоточил – его тело было обескровлено, но он все еще двигался. Живым казался и его меч. Аран атаковал, только когда он убеждался в том, что это безопасно, но меч снова и снова настигал его. И каждый раз, нападая, он откусывал кусок плоти Вейвихила.

Он все еще не терял уверенности в победе, у него просто не было иного выхода. Раны на его теле моментально заживали, укусы же, сделанные им, не затягивались. Аран срывал мясо с костей волшебника.

Просветление в его мозгу так и не наступило. Им двигал не человеческий разум, а звериное чутье. Он постоянно загонял Вейвихила на скользкие плиты, где тот уже потерял почти всю свою кровь. Четыре ноги, естественно, оказывались устойчивее двух. Все то же чутье подсказывало, что не следует выпускать врага со двора, хотя он и пытался уйти. Скорее всего, где-нибудь в замке у него был запас излечивающего волшебства. Но Аран ни за что не давал ему возможности воспользоваться им.

Вейвихил, несомненно, применил какое-то заклинание, удерживавшее его теперь на грани жизни и смерти. Должно быть, теперь он искренне раскаивался в этом. Аран-волк покалечил его, снова и снова впиваясь зубами в колени врага с явным намерением перегрызть все мускулы и сухожилия, лишив противника возможности двигаться. В конце концов, он добился своего, но Вейвихил продолжал борьбу, стоя на коленях. Приблизиться к нему оборотень мог, лишь рискуя получить несколько сильных ударов мечом...