Чувства

– Что скажете, Маргарита Терентьевна? Насколько он нам подходит?

– Вполне. Что и требовалось для гармоничного букета вкусов. Классический вариант. Нашей героине в самый раз будет. Инверсия доминирования с мужем прошла успешно, но вот беда – после этого она его уже не воспринимает как сексуальный объект. Совсем. Сейчас Анна Артемьевна снова переключилась в режим охоты. Инструктор по фитнесу – личность неуправляемая, тем он и привлекателен по контрасту с покладистым супругом, поэтому его она будет желать страстно, откровенно и, заметьте, без всяких материальных затрат с его стороны.

– Великолепно!

Маргарита Терентьевна пожала плечами.

– Удивляюсь я порой нашим женщинам. Зачем менять покладистого, уже преуспевающего, влюблённого по уши Серёжу на такой вулкан страстей, как Чантурия? Ведь она ему практически безразлична! Ни восхищения, ни заботы, ни уж тем более верности от него ждать не приходится.

– Вы же сами ответили на вопрос – вулкан страстей. Нашей Анечке необходимо сгорать от любви, впрочем, как и каждому нормальному живому человеку. А Серёжа для неё – потухший костёр, он её уже не согреет. К тому же не рассматривайте ситуацию так однозначно. Котэ вполне способен на искренность. Допустите, что Аня сумеет разбудить в нём большие и светлые. И тогда эта пара будет жить долго и счастливо. К тому же они совершенно независимы друг от друга. Деньги, положение есть у обоих. А самое главное – она всегда сможет вернуться к Сергею, причём извиняться за плохое поведение будет не она, а он.

– Не верю я в такую любовь.

– Ого! Вы придумали название новому блюду. Думаю, на него мы получим много заказов.

Глава 6

– …в квартире можешь жить до конца сентября. Мы с островов – и сразу в тур по Европе, приедем не раньше пятнадцатого октября, но я уже заказала ремонт, так что к тому времени тебе что-то с жильём придумать придётся. Сколько я тебе долбила, что мне не нравится потолок в кабинете! Теперь наконец-то доведу жильё до ума. Ту картину жуткую с лошадьми, из большой комнаты, – ну тебе её этот придурок Чиркин на твой день рождения подарил – можешь забрать, я её всё равно не перевариваю. И столик журнальный на колесиках, тот стеклянный, – тоже тебе, мне Дашка антикварный, с мозаикой а-ля Помпеи на столешнице недорого сосватала… Ты что, не слушаешь меня?

Аня с экрана монитора тщетно пытается разглядеть Серёжу, но увидеть мужа она не может, потому что он уже скрылся из поля зрения веб-камеры.

«Оказывается, у меня в животе живут бабочки», – крутится странная мысль в Серёжиной голове.

Пошатываясь, он бредёт в туалет, склоняется над унитазом, его рвёт. Отдышавшись и умыв лицо, он плетётся в кабинет и, не обращая внимания на то, что говорит голова с экрана монитора, падает в просторное кресло, скрючивается в позе эмбриона и закрывает глаза. Всё тело нестерпимо ломит, особенно болят грудь и живот, дышать почти невозможно. А в животе ещё ощущается какое-то странное шевеление, как будто десятки бабочек, только что высвободившись из своих коконов, перебирают слабыми ножками и пытаются расправить крылья.

– Игорь Александрович, кажется, началось! Мощнейший выброс негативной энергии!

На кухне эмоций оживление. Игорь Александрович и Маргарита Терентьевна вперили взоры в экран, по которому пробегают многоцветные сполохи, напоминающие северное сияние.

– Какая чистота линий, Маргарита Терентьевна! Просто восхитительно, то, что нам требуется. Только бы не передержать эмоциональный пик.

В этот день Сергей Валентинович как обычно пришёл на работу раньше всех. Разобравшись с первостепенными делами, он решил сделать небольшой перерыв и, отложив бумаги, налил себе чашку бодрящего кофе. Подойдя к огромному окну, он залюбовался прозрачностью раннего осеннего утра. Река, оранжево-жёлтые деревья на набережной. Воспоминания нахлынули приятной волной и перенесли его в тот день, когда десять лет назад они с Аней гуляли по этой набережной, а он, переполненный нежностью и любовью, был готов свернуть горы для своей подруги. Ему захотелось услышать весёлый смех жены, а ещё отведать тех самых пирожков, которые Аня обещала носить ему в офис. Романтический порыв заставил его сесть за компьютер и набрать по «Скайпу» жене.

Аня уже неделю отдыхала на Сейшелах. В этом году она почему-то решила, что Мальдивы – это пошло, немодно и вообще для нищебродов. А ей по статусу полагаются именно Сейшелы. Сергею как всегда было некогда составить компанию супруге: работы невпроворот, предстоял запуск нового важного проекта. Сейчас он находился в той точке карьерного пути, когда, оглядываясь назад, любой человек мог бы с оправданным удовлетворением сказать: «Я достиг того, к чему стремился». Сергей Валентинович действительно оказался неплохим альпинистом – вершина социальной лестницы покорилась ему, но были и издержки. Ему пришлось привыкнуть, что жена три-четыре раза в год отправляется в путешествия. Она поставила в их спальне между кроватями (супруги спали раздельно) большой винтажный глобус, за который Дашка содрала с неё, по мнению Сергея, целое состояние. Аня любила перед сном раскручивать модель родной планеты, а потом, закрыв глаза, наугад тыкать в поверхность глобуса пальчиком. Так она гадала на свои будущие поездки.

Сергей набрал видеовызов. Несколько гудков, и он может наблюдать милое любимое лицо. На этот раз лицо выглядело недовольным, но Сергей сперва не обратил внимания. Его переполняли настолько приятные эмоции, что какая-нибудь обыденная провинность не имела сейчас для него никакого значения. Возможно, он забыл заехать за очередным пустячком в модную лавку Дарьи Доберман, а может, не вспомнил вовремя о том, что аристократу Сарданапалу, коту неизвестной науке породы, нужно сменить диету. Какая разница, когда на улице осень, в душе юношеские воспоминания, а на языке вкус пирожков, состряпанных руками любимой женщины.

Но любовной эйфории Сергея Валентиновича было суждено разбиться вдребезги о суровую правду жизни, которая уже давно подстерегала его по ту сторону монитора.

– Сергей, прошу выслушать меня внимательно и отнестись к моим словам со всей серьёзностью, – Аня нервно облизала ярко накрашенные губки.

– Что случилось, роднуля?

– Случилось то, что мы должны расстаться, только и всего. Наши отношения выработали свой ресурс, полностью себя исчерпали. Я буду жить с другим человеком, который во всём меня устраивает и с которым я намерена выстроить долговременные отношения.

Сергей затряс головой, как будто ему в ухо попала вода.

– А как же я?

– Я от тебя ухожу. Я люблю другого человека. А ты мне совершенно безразличен.

– Но ты же обещала быть со мной! Пирожки… Помнишь? Ведь это всё для тебя!

– Сергей, ты, видимо, меня не слышишь? Какие пирожки? Я ухожу!

Бум-м-м-м-м. В голове у бедолаги зазвонил колокол. Сергей на время совершенно оглох, ничего не понимая, он смотрел на беззвучно шевелящиеся губы Ани.

«Бум-м-м-м. У меня в животе бабочки, много бабочек… Кажется, я умираю». – Сергей потерял сознание.

– Игорь Александрович, он, кажется, упал в обморок!

– Никуда он не упал, лежит в кресле. Через пару минут очнётся. Но нам придётся держать объект под прямым контролем. Мне пора.

Глава 7

Сергей очнулся. Рабочий день уже в разгаре. Он вышел из кабинета и, как сомнамбула, направился к выходу. Встревоженные оклики секретарши не заставили его обернуться, он продолжал движение, подвластный только одной идее: «скорее вверх, прочь из этого душного давящего пространства, вверх, навстречу ветру, осени и освобождению». Желание прекратить нестерпимую внутреннюю боль гнало его на крышу небоскрёба.

С трудом дождался лифта. Почему-то боялся, что его решимость пропадёт, промешкай он хотя бы минуту. Но бабочки в районе солнечного сплетения вновь напомнили о себе, и он безысходно перешагнул порог открывшего двери лифта. Почему он решил, что именно сегодня лифт доставит его на недосягаемую высоту? Почему недосягаемую? Да потому, что пару лет назад, когда их компания заняла нынешний офис в роскошном бизнес-центре почти на самой верхушке стеклянного исполина, Сергей хотел перебраться ещё выше. Вы же помните его слова, сказанные Ане когда-то, – на самую вершину! Но попытки оказались напрасными. Ни управляющая компания, ни собственники здания не дали ему мало-мальски убедительных объяснений, почему верхний этаж не сдаётся. Говорили что-то про какие-то склады, про технические помещения, про идущий неизвестно сколько ремонт. Убеждали, что там плохое кондиционирование и часто застревает лифт. Конечно, Сергей не поверил в эти сказки. Он часто видел свет в окнах того этажа, но попасть в загадочный офис ему так и не удалось.

Сергей с исступлением жал на кнопку тридцать второго этажа – самого верхнего этажа в этом здании. Его план был прост – добраться до последнего уровня, найти пожарную лестницу, по ней подняться на крышу. А там… С такой высоты… Его даже от асфальта не отскребут. Вот бы в этот момент посмотреть на Аню. Неужели и тогда ей будет безразлично?

– Вам наверх?

Только сейчас Сергей Валентинович заметил, что в лифте он не один.

В углу стоял высокий мужчина и спокойно смотрел на него пронзительно-голубыми глазами. Под этим взглядом Сергей оцепенел. В его голове закружился хаос мыслей. Сначала они действительно были бессвязными, но потом из разноцветного вороха подсознания стали выныривать вполне определённые образы. Сергей увидел Аню. Милое молодое личико, широко открытые, глядящие на него глаза. В сердце кольнуло. Вдруг лицо стало стираться, а вместо него на первый план выплыла огромная стеклянная башня и яркий свет наверху. Пирожки, счастливые молодые годы, девушка, в которой он не чаял души, учёба в университете, первые достижения, красный диплом, перспективная работа, которая свалилась как снег на голову, только в самый подходящий момент. Сергей явственно ощутил трепет внутри. Это была эйфория от успеха. Гордость за достигнутое переполнила его. Но самое важное, самое ценное в его жизни – это, конечно, жена. Это его Анечка. Она его ангел, его вдохновитель, его муза и радость. Именно о ней он думал, отправляясь на сложные переговоры, её мечтал увидеть, измотавшись за день на работе, с ней хотел разделить успех, ей рассказать о том, что его волнует. Что он сделал не так? Где же ошибка? Почему сейчас в этом лифте он задыхается от мучительной боли в груди, почему рвётся на крышу? За что ему весь этот кошмар?

Сергей снова увидел лицо Ани. Только теперь оно было искажено гримасой злости и недовольства. Она что-то говорила. Ах, да… Она меня бросила. Вот так просто. Несколько слов, и конец. Мне конец!

Эта мысль ударила, как молот по голове! Сергей беззвучно зашевелил губами, на глаза навернулись слёзы. Боль внутри стала нестерпимой, и он заревел, как раненый зверь.

– Пожалуй, достаточно!

Раздался щелчок пальцами, в лифте запахло озоном. Теперь на Игоря Александровича смотрели совершенно ничего не понимающие глаза измученного человека.

– Что произошло? Мне стало нехорошо?

– Можно и так сказать. – Игорь Александрович улыбнулся. – Но я бы сказал иначе: – Вам БЫЛО нехорошо.

Сергей заморгал, наморщил лоб. Он явно ничего не мог вспомнить.

– Так вы едете?

Незнакомец поднёс палец к кнопке с цифрой тридцать два.

– Но туда же не ходит!

Сергей постепенно приходил в себя.

– Ходит, только нужен специальный пропуск. У вас он пару минут назад был.

Незнакомец загадочно улыбнулся.

– Ладно, так уж и быть, выходите, вам пора, а то Алина уже МЧС вызывает.

Лифт почему-то открыл двери на этаже, где находился офис Сергея.

– До свидания! – еле шевеля языком, проговорил он.

– Да уж прощайте, надейтесь, что мы не увидимся.

Сергей вышел. Он минуту стоял, соображая, откуда этот тип знает имя его секретарши и почему она должна вызывать МЧС, но потом встрепенулся, поправил галстук и достаточно бодро отправился в офис. Дела, они, понимаете ли, не ждут, – бормотал он про себя.

– Браво, Игорь Александрович! Высокое искусство, выдающееся мастерство.

– Что вы, голубушка, не льстите, обычная работа. Это как кашу сварить – никаких изысков. Да и материал, с которым приходится работать, – заурядность. Конечно, несчастную любовь мы изобразили, суицид подготовили, эмоциональный пик создали, заказ выполнили. Но, поверьте, дорогая Маргарита Терентьевна, никакого удовлетворения. Это подёнщина, а не высокое искусство.

– Ах, Игорь Александрович, поверьте, я с вами полностью согласна. Один их лексикон меня убивает наповал. Но что ж тут поделать? Работаем с тем, что есть. А вот польстить я вам не пытаюсь. В любом случае идеально приготовленное блюдо, феноменальные оттенки вкуса. Работа гроссмейстерского уровня. Кстати, а что с нашим героем? Всё нормально?

– Я, как вы знаете, Маргарита Терентьевна, не славлюсь избыточным гуманизмом. Но по мере возможностей стараюсь подопечным вреда не причинять. Сергей Валентинович полностью излечился. Анна ему теперь безразлична, а вот урок этот он надолго запомнит. Встряска мозгов ему на пользу пойдёт. У него, конечно, могут возникнуть некоторые проблемы – отсутствие стимула, потеря смысла жизни. Однако это ненадолго. Найдёт себе новый предмет для обожания, и всё у него наладится. Главное, чтобы на работе не начудил, но, я думаю, справится. Тогда и в материальном, и в карьерном плане у него проблем не будет. Чем не завидный жених?

– А что, пожалуй, можно сказать, ему повезло. Ведь мог бы и с крыши небоскрёба сигануть, – подытожила Маргарита Терентьевна. Она только собралась уделить время ничегонеделанию, как электронка дала о себе знать. Пришёл новый заказ.

Эпизод 2

Любимая игрушка

Глава 1

– Скажите, Маргарита Терентьевна, а какие, на ваш взгляд, чувства испытывает ребёнок, у которого отняли любимую игрушку?

– Хм, думаю, целый набор. В нём и злость, и досада, и обида. А ещё боль утраты. Детская, но очень сильная. Боль, от которой маленькое личико краснеет, искажается гримасой и дикий рёв оглашает комнату. Примерно так.

– Совершенно верно. Это сложный коктейль. А теперь помножьте всё это на страсти взрослого человека. Что у нас получится?

– Ой, не хотела бы я быть тем, кто отнимает ту игрушку, – рассмеялась Маргарита Терентьевна.

– Согласен. А теперь читайте заявку № 334/5-

Секретарша поискала заказ.

– Вот оно. Так-так…

Пока она читала, Игорь Александрович в ожидании прохаживался по офису. Его явно обуревали какие-то идеи, а может, он просто пребывал в игривом настроении.

– Занимательно! Странно, что я упустила этот заказ из виду. Прелюбопытнейшая комбинация.

– Не страшно, я сам про него позабыл, пока не встретил нашего будущего героя. А он, поверьте, выдаст нам такое шоу, что мало не покажется. Итак, настал момент вас познакомить. Вот он, наш «гвоздь программы».

С этими словами Игорь Александрович пробежался пальцами по клавиатуре, и перед Маргаритой Терентьевной возникло изображение, за изучение которого она принялась, немедля ни минуты.

Витёк Мокарев слыл человеком легкомысленным, отчасти даже взбалмошным. Виновата в этом была одна его привычка, от которой он никак не мог избавиться. Когда Мокарев пытался сосредоточиться на чём-то важном, поймать нужную мысль, он начинал яростно теребить левой рукой свой нос-картошку. И столь же яростно чесать правой рукой рыжеватые лохмы на макушке. Согласитесь, серьёзным и солидным такого человека никто считать не станет. А на самом деле Витёк особым легкомыслием никогда не отличался, решения старался принимать взвешенные, хорошо обдумывал свои жизненные шаги.

Выходец из обычной советской семьи – мать учительница, отец инженер, младшая сестра зануда и ябеда, – Витёк после школы отслужил срочную, а потом поступил на заочное отделение рядового столичного вуза, который когда-то окончил его отец. Успехами особыми не блистал, работал в плановом отделе машиностроительного предприятия. Получил диплом и с ним – небольшую прибавку к зарплате.

Потом Мокарев сменил профессию: окончил специальные курсы и освоил ремесло арбитражного управляющего. Иногда удавалось неплохо заработать. Витёк купил квартиру, приобрёл неплохое авто. Всё вроде бы как у людей. Но была у парня одна странность: он за все годы учёбы так и не завёл себе постоянной девушки. С либидо у него был полный порядок, с ориентацией – тоже. И внешними данными Мокарева природа также не обидела. Рост под сто девяносто, ладная мужская фигура, открытое приятное лицо. Девчонки на него заглядывались, тем более что и характер у парня был самый спокойный. Да ещё и столичная прописка; выгодный жених. Но Витька снедала мечта. Ему нравились только чёрные женщины. Он обожал смотреть клип одной старинной поп-группы, в котором солистка-негритянка, обладательница сказочной фигуры, двигалась с грацией пантеры под ритмичные заводные звуки электрических инструментов. Мокареву часто снилась эта чёрная принцесса: вот она, одетая только в бусы, подходит к нему, покачивая крутыми бёдрами, берёт за руку и помещает вспотевшую белую ладонь на свой роскошный чёрный зад… Сколько раз Витёк просыпался после таких снов на мокрых простынях! Он пытался познакомиться с негритянками, но вскоре с горечью убедился, что учиться в Россию приезжали какие-то неправильные чёрные девицы, совсем непохожие на blackmagicwoman, о которых поётся в знаменитой рок-балладе.

«Так и “старым девом” остаться недолго», – грустно шутил про себя неудовлетворённый Мокарев.

– Вот такой он у нас привереда, наш Витёк Мокарев. Негритянку ему подавай. Чуете, к чему я клоню?

Игорь Александрович от души наслаждался предстоящим шоу. Ему, как никому другому, была понятна сейчас вся интрига завариваемой им каши. В прямом и переносном смыслах.

– Что ж, организуем юноше чёрную принцессу, – Маргарита Терентьевна «перехватила» дух игры. – У них там в этой Африке принцесс – миллионы. Так что парочку экземпляров приискать вполне возможно.

– Я в восхищении от вашей тяги к импровизации. Да, это как раз наш вариант. Жених из Рязани, невеста из Танзании.

– Есть альтернатива: он из Тамбова, она из Тимбукту. Но я бы сказала, что это – дело вкуса.

– И опять в точку – прекрасное название для нового блюда. Надо будет его как-нибудь приготовить. А теперь шутки в сторону, приступаем. Для начала определим «группу поддержки».

Глава 2

В России Наполеоном человека назовут только в трёх случаях: если он коньяк, пирожное или еврей. Так любил приговаривать Анатолий Халимонов, который почему-то решил, что многие черты характера унаследовал от каких-то загадочных предков еврейской национальности. Никаких веских доказательств подобного сродства у него не было, но Халимонов постепенно убедил себя в том, что он – представитель богоизбранного народа, а созвучие Халимонов – Наполеонов только укрепило его в подобном убеждении. «Я всё равно вас сделаю, я умный, я пронырливый, я хитрый» – такую мантру произносил про себя Анатолий в самых непростых ситуациях. Непонятно, какой фактор оказал решающее воздействие на судьбу Халимонова: мантра, упёртость, просто везение, но он действительно со временем неплохо поднялся. К тому времени, когда повара эмоциональной кухни обратили внимание на любителя чёрных женщин, Халимонов возглавлял посредническую фирму средних размеров с репутацией ниже среднего. Специализировалась компания «Импала» на торговых операциях между российскими предприятиями и полукриминальными организациями Чёрной Африки. И такой выбор не был сделан по воле самого господина Халимонова. Просто в Чёрной Африке существует всего две разновидности коммерческих структур: криминальные и полукриминальные. Хотя зачастую отличить их бывает совершенно невозможно.

Сегодня директор фирмы «Импала» был озабочен очень непростой проблемой. Он получил интересное предложение от одной мощной племенной предпринимательской структуры из Нигерии. Глава структуры – вождь племени йоро-нгоро Джек Мокетатумба – уже имел дело с Халимоновым. Совместными усилиями они прокрутили взаимовыгодную операцию по поставкам в Нигерию партии российских (точнее – советских) мотоциклов ижевского производства. Халимонов приобрёл эти не пользующиеся в России спросом машины по цене металлолома на складе военной техники. Мотоциклы с нулевым пробегом в заводской смазке пылились на складе под присмотром лихого прапорщика Гаврилюка. Как подмазать военных, Халимонова учить было не надо. А переговоры с таможенной службой в порту Лагоса взяли на себя молодцы Мокетатумбы. Профит обе стороны получили вполне адекватный. И вот на днях Халимонов получил уже более серьёзное предложение. В случае удачи он вообще мог стать мультимиллионером. На территории, контролируемой племенем йоро-нгоро, было открыто месторождение золота. О том, что на этих землях имеются какие-то запасы драгоценного металла, было известно давно. Добывать золото пытались ещё португальцы, которые объявились на берегах священной реки Нарутомбе в XVI веке. Но к началу прошлого столетия запасы золота были исчерпаны. Однако данные современной геологоразведки показали, что это мнение было ошибочным. Так племя оказалось владельцем первоклассного месторождения. Джек предложил Анатолию сотрудничество: Халимонов должен был привлечь в Африку серьёзного российского инвестора, за что ему была обещана доля прибыли от реализации концессионного соглашения. Предложение было чрезвычайно заманчивым, но имелись и подводные камни. Дело в том, что нигерийское законодательство было столь же мутным, как воды Нигера, несущего в Гвинейский залив тысячи тонн глинистого ила. Требовался человек на пост председателя совместной российско-нигерийской концессионной компании, который по местным законам мог быть в некоторых случаях привлечён к ответственности по корпоративным обязательствам. Случаев таких было немало, а ответственность могла быть очень суровой. Вплоть до пожизненной отсидки в местной тюрьме. А Халимонову было прекрасно известно, что белый человек в тюрьмах Лагоса или Ибадана способен прожить не дольше месяца.

«Не ходите, дети, в Африку гулять!» – тихонько напевал Халимонов, пытаясь разрешить непростую задачу. Как стать миллионером и не очутиться в африканской каталажке?

«Стоп, идея! Витёк Мокарев. Вот уж кто за африканскую деваху душу продаст». Анатолий не подозревал, что мысль эта в его голову пришла не случайно, сработало внушение кулинаров с кухни эмоций. Халимонов уже несколько лет не виделся со своим одноклассником Мокаревым, который на выпускном вечере признался приятелю в своих проблемах с женским полом.

– Итак, игра началась! Будьте любезны, Маргарита Терентьевна, держите ситуацию под контролем.