Человек как голограмма

Взаимоотношения в человеке высшего сознания и низшего сознания довольно сложны и запутаны. Однако, представляется, что низшее сознание, отвечающее в основном за адекватное функционирование организма, имея соответствующий рассудок (интеллект), способствует также рутинной деятельности человека, которая в силу своей трафаретности близка к инстинктивно-рефлекторной работе тела. Подобная повторяющаяся деятельность вызывает привыкание к ней, что и закрепляется в так называемых привычках, то есть – каждодневных действиях без особых размышлений – близких поэтому к автоматизму.

Подавляющее число людей почти все время своей жизни проводит именно в такой монотонной деятельности, не требующей принятия важных решений и отвлеченных размышлений на основе аналитико-синтетической работы сознания, то есть осознания собственной деятельности. Эта деятельность в работе и в быту сводится тем самым к ежедневным повторам, образуя привычки, выйти за пределы которых очень сложно и удается не часто.

Именно этим фактором объясняется то, что дни и годы сливаются в один поток, и человек не может вспомнить, что происходило с ним летом десять лет назад или зимой прошлого года или даже месяц назад.

Подобная жизнь фактически не требует самосознания в виде оригинального проектирования, так как не несет в себе «громадья» планов, а основывается на привычке. Она даже не нуждается в высоком интеллекте.

Поэтому такую жизнь можно фактически приравнять к дневному сну, в котором, как было показано выше, самосознание большей частью отключается, то есть основные программы самосознания переводятся в «спящий» режим, остается лишь интеллект, обеспечивающий жизнеспособность тела и рутинную деятельность человека.

Однако человек не был бы оным, если всё время «спал», то есть использовал практически только свое низшее сознание и режим привычки, фактически уподобляясь животным.

Любой человек, даже самый униженный и неразвитый, всегда способен вспомнить, возможно, немногие, но значимые в его жизни эпизоды. Причем вспоминает он их именно потому, что в этих эпизодах он действовал креативно (творчески, или нестандартно): принимал важные (проектные) решения, удивлялся чему-то неповторимому, возмущался несправедливостью, совершал фатальные ошибки, имел встречи с необычными людьми и явлениями, любил, страдал.

В таких делах без самосознания обойтись невозможно, поскольку приходится соотносить с самим собой это видимое, то есть соизмерять это видимое с собственными способностями, волей, решимостью, впечатлительностью, и говорить себе: «И я бы так мог. И я это понимаю. И я этому способен удивляться (возмущаться)», и ставить себе цели по достижению чего-то понравившегося или – по преодолению вырисовавшихся препятствий, а не уклоняться от них, что и есть свобода, которая делает это существо человеком.

Иначе говоря, в этих эпизодах человек теряет равнодушие, удаляется от привычек, пытается осознанно (планово) или интуитивно изменить хоть что-то в себе даже в ущерб признанным им или навязанным ему ценностям. Конечно, эти события не могут не откладываться в его памяти, гордится он своим поведением в этих эпизодах или сожалеет о происшедшем.

По этой же причине всем нам интересно читать интригующие романы, детективы, где непрерывно что-то происходит, возникают и разгадываются тайны, действуют мошенники и негодяи, составляются и теряются состояния, приобретается и исчезает, как дым, власть, в общем, бурлит выдуманная жизнь, так отличающаяся от собственного «серого» существования.

По той же причине вся человеческая история, излагаемая соответствующими учеными, хотя сами они этого не понимают, представляется ими, как деятельности фигур, находящихся вне рутины. Эти фигуры-деятели принимают чуть ли не ежечасно жизненно важные решения для племен и народов, побеждают в сражениях, теряют всё в поражениях, изобретают порох и открывают Америку, пишут вечно живые кантаты и арии, совершают реформацию религий и т. д.

Естественно, подобные писания трудно признать наукой, тем более что на сохранившуюся фактуру в виде документов и свидетельств можно смотреть по-разному.

Таким образом, «производительность» (КПД) отдельной человеческой жизни в отношении коренного изменения собственного сознания, как правило, чрезвычайно низка.

Это обстоятельство понимается отдельными религиозными конфессиями (индуизм, буддизм), которые не останавливают путешествие души на одной человеческой жизни.

Тем не менее, религиозные конфессии не подозревают об истинном предназначении этого путешествия и не видят истинной основы мироздания.

Как бы то ни было, но периоды «просыпания» есть самое рельефное проявление самосознания в человеке, что означает его истинно свободное изъявление, то есть отказ действовать по сложившимся правилам, часто изумляющее его самого, и поэтому – запоминающееся.

Собственно, это и есть явственное выражение сознания в жизни, которое вместе с тем «откладывается» в безмерную «копилку» единого сознания.

2.6. Человек как комплексное проявление низшей и высшей форм сознания.

Резонно также задать простой вопрос: что вообще делает функционально сознание в теле человека в качестве сочетания низшей и высшей сущностей (форм, программ)?

По всей видимости, в качестве низшей сущности сознание, во-первых, управляет функционированием собственно организма, обеспечивая его жизнеспособность и воспроизводство (репродуктивность), как обновление собственного тела, а также как производство потомства тем или иным способом, включая клонирование; во вторых, оно управляет действиями тела как бы с внешней стороны, а именно, применительно к обстоятельствам, которые, как правило, не остаются длительное время неизменными, на основе ощущений при имеющемся наборе органов чувств, и на основе имеющейся разумности (возможностей центров, обрабатывающих информацию в данном живом существе).

Всё это свойственно и человеку, поскольку он является по строению и функциям высокоразвитым приматом.

Человеком же из обезьяны делает, как уже было показано выше, осознание себя во времени, отделяющее его от окружающей среды, и заставляющее его взглянуть на себя со стороны хотя бы изредка, то есть отвлечься от среды как в мыслях, так и переживаниях, и действовать соответственно.

И что же можно увидеть в отношении действий сознающего себя субъекта?

С одного боку, человек есть существо, почти совершенное, способное на неимоверные свершения, меняющее почти весь окружающий мир, улучшающее условия собственной жизни, совершенствующее себя как личность, а также разрабатывающее и пытающееся применять всё более благостную общественную мораль (Нагорная проповедь Христа).

С другой стороны, человек является по сравнению с остальной флорой и фауной сугубым ничтожеством, страшащимся как жизни, так и смерти, всего вокруг, и – себя самого.

Вместе с тем он проводит почти всё время своей краткой жизни во сне или в полусне монотонного существования с редкими креативными «пробуждениями».

И первое, и второе определяется в значительной степени дополнительной сущностью, каким-то образом появившейся у человека, а именно: самосознанием, помещающим человека в созданный им и его сознанием смешанный – искусственный и естественный – мир, где ему никто не поможет, несмотря на всю его осознанность, кроме него самого и некоторых его соплеменников.

Самосознание «окунает» получившееся существо в гибельный своими явными противоречиями мир так же, как бросают в воду человека, не умеющего плавать в надежде, что он выплывет.

И самое невыносимое для него то, что он, в отличие от остальных существ в этом мире, понимает весь ужас своего положения.

Кроме того, самосознание, отделяющее человека от среды, явственно мешает его функционированию в качестве обычного живого существа, лишая тело пластичности, органичности, идеальности в действиях и отношениях. А эти замечательные свойства имеют все представители остальной фауне, которые, не задумываясь о себе, подобны рыбе в воде.

Человек, правда, пытается улучшить работу тела различными средствами, например, лекарствами, гимнастикой для более комфортного существования (без болезней). Он всячески стремится продлить своё существование во времени во много раз, если не до бесконечности, несмотря на всё недовольство им, но все его усилия не приводят к возврату естественной идеальности функционирования тела в бытность его приматом, то есть до приобретения самосознания. Жизнь так же существенно продлить не удается.

Стимулируя развитие мышечной массы, силы и выносливости (спорт), он добивается в итоге оскудения ума и перекосов в работе тела; лекарственные воздействия, временно помогая, перерастают в привыкание к ним, что выражается в итоге в утрате собственной личности в крайнем проявлении – наркомании; забота о продлении жизни всеми доступными средствами завершается старческим маразмом и т. д.

Тем не менее, двоякое проявление самосознания можно оценить и со стороны того, что оно способно подойти, если захочет, к обстоятельствам со стороны, противоположной той, которая характерна для сознания животных.

Сознание в своем высшем выражении никогда не желает само по себе применяться к сложившейся ситуации и следовать за ее изменениями автоматически, как это свойственно животным, но, в отличие от них, оно использует целеполагание, которое может быть и не утилитарным. Поэтому оно всегда виртуально свободно, но, находясь в человеке в течение его жизни, сознание, как правило, угнетено практически всем и постоянно страдает от этого, неважно – богат человек, беден ли, болен или здоров.

Однако сознание не теряет присутствия духа, а так или иначе пытается вырваться из пут сложившегося порядка.

Тут оно в своем высшем выражении непримиримо с низшим сознанием, и в этой борьбе попеременно побеждает то одно, то другое.

Период соглашательства и лицемерия у человека, по сути, соответствующий согласию со средой, характерного для любого живого существа, которое никогда не противопоставляет себя ей, сменяется обратным – нежеланием применяться к ситуации, попытками изменить ее под себя, под свои истинные переживания, намерения, проекты, конкурируя с иными субъектами действий, побеждая и проигрывая.

Проигрыш или выигрыш, удача или нет, конечно, имеет значение для самого человека и отражается на реалиях его жизни, но не имеет значения для развития сознания в нем по итогу, поскольку для каждого индивидуального сознания важен не результат, а новые впечатления, новые выражения себя в человеке в разных обстоятельствах.

Действие сознания в человеке отчасти можно сравнить с управлением самолетом.

Работу автопилота, функционирующего в соответствии с заложенными в него программами, учитывающими возможные ситуации в полете, но не форс-мажорные, можно сопоставить с действиями низшего сознания.

Автопилот способен совершать все необходимые действия применительно к известным и соответственно запрограммированным ситуациям, но в его программах отсутствуют алгоритмы действий для нестандартных ситуаций, таких, например, как совершение защитного маневра при неожиданном нападении, выбор решений по спасению самолета в случае внезапного разрушения какой-то его части или отказа каких-то механизмов (не выпускается шасси, в самолет попала молния), и т. д.

Так и любое живое существо с низшим сознанием попадает в тупик при кардинальной смене обстоятельств, как погибает муха при падении в воду, становясь добычей рыбы.

Что же в таких экстремальных случаях может сделать человек, если никакие инструкции и логические построения подобные ситуации не предусматривают, а на размышления и поиск нужного решения нет времени, то есть – на что способен человек, если появилась цель (задача), которая не поддается достижению (решению) с помощью обычных аналитико-синтетических подходов и известных способов моделирования?

2.7. Интуиция. Её механизм и основание на примере шаманизма.

Допустим, что человек в своей основе есть голограмма. Это означает – в его основе имеется всё, что на данный момент есть в голографической проекции Единого. Надо только найти эту основу, если, она конечно присутствует. Наука тут отмалчивается.

Но то, что эта основа в человеке имеется уже давно доказали на практике неграмотные шаманы, решая с помощью нее многие жизненно важные проблемы своего первобытного бытия, которые никак не могли быть подвластны логике, выходя за рамки известных закономерностей.

На что же вышли шаманы, а также африканские и американские колдуны?

Что они имели?

Не более чем какой-то комплекс знаний, умений, опирающийся в основном на опыт в соответствующей сфере деятельности, и возможность каким-то образом в соответствии с этими знаниями, умениями и опытом находить по ситуации набор действий, дающих искомый результат без вычислений, доказательств и размышлений.

Ученые полагают, что эту возможность шаманы реализовывали с помощью интуиции, не определяя ее по существу, по-видимому, вследствие несовпадения этой деятельности шаманов с научной методологией.

Известное научное определение интуиции таково: способность непосредственного постижения истины без предварительных логических рассуждений и без доказательств.

Данное определение ровным счетом ничего не объясняет, а лишь констатирует факт. Оно не прорисовывает реальный механизм действий человека в нестандартных ситуациях, не указывает истинное основание этих действий, приводящих без интеллектуальных построений, конечно, не всегда, но довольно часто к достижению поставленной цели или требуемого результата.

Безусловно, успех зависит не только от пришедшего озарения, но и квалификации человека, то есть его опыта, знаний и умений.

Как бы то ни было, но понятно, что основным компонентом интуиции (для этого состояния более точным является термин «озарение») является, во-первых, опыт, то есть набор проработанных так ли иначе моделей, готовых к немедленному применению. Без опыта ни знания, ни умения, не помогут мгновенно или даже растянуто во времени решить возникшую проблему в определенной сфере. Во-вторых, равноценным компонентом интуиции (озарения) является ввод человеком самого себя в состояние озарения, что часто происходит автоматически в стрессовой ситуации опасности или, наоборот, в моменты расслабления, и даже во сне, но чаще в моменты пробуждения (кстати, появление озарения в минуты пробуждения в немалой степени определяется подключением к работе мозга некоторых других центров, обрабатывающих информацию, как-то: двигательных центров; центров, управляющих зрительными функциями), в третьих, озарение наступает только при определенном целеполагании, которому должны соответствовать определенные «технологические» наработки.

Вместе с тем озарение может быть вызвано и искусственно при соблюдении указанных трех позиций, примером чего являются действия шаманов и колдунов.

Обычно шаман входят в нужное состояние с помощью особых приемов, которые способствуют отключению самосознания в его открытой форме. Наиболее эффективными приемами для сибирских шаманов является сочетание звуковых средств (бубен), пляски и употребление средств, которые теперь причисляют к наркотическим. Шаман пребывает в «открытом» им «пространстве озарения» столько, сколько надо (иногда несколько дней) для прояснения проблемы, всегда имея в виду и не теряя конкретную цель и помня о необходимости возвращения назад к самому себе во всей полноте, то есть шаман не забывает о своем пребывания в этом «потустороннем пространстве». Именно по этой причине он способен вернуться из «потустороннего» мира.

Обычный человек также, бывает, входит в подобное состояние неожиданно для себя самого, получая иногда ответы на нерешаемые известными методами вопросы. Этот как бы автоматический вход в состояние озарения означает и автоматический выход из него, что само по себе сохраняет его личность.

Подобное состояние, не контролируемое человеческим разумом, именуется вдохновением. Оно имеет различные формы и достигается, как правило, независимо от самого человека в моменты стресса, расслабления, полусонного состояния и прочих необычных состояний.

Обычный человек, как правило, не запоминает того, что с ним происходило в этом состоянии. Он помнит только ответ на высказанный мысленно вопрос. Однако часто успех в этом состоянии не достигается, в частности, из-за того, что человек нечетко сформулировал вопрос или отсутствовала необходимая подготовка – нет нужных представлений, знаний, умений и опыта; в этом случае смысл ответа искажается или не достигается полное понимание ответа.

Тем не менее, приход вдохновения, в сущности, объясняется локальным совпадением интереса, выражающегося в некоей цели, и опыта человека. Интенсивный интерес, например, может привести человека в состояние возбуждения, а опыт помогает четко формулировать вопросы, что часто приводит к «выплыванию» неизвестно откуда понимания события или требуемого ответа.

В любом случае, механизм интуиции заключается в таком сочетание высшей и низшей форм сознания, при котором сознание начинает работать так же автоматически (без размышлений и логики), как это происходит у животных для их выживания, и вместе с тем в эту автоматическую схему сравнительно кратковременно подключаются все наработки человека в виде приобретенного опыта в данной сфере, имеющихся знаний и умений с определенной целевой направленностью.

Подобное сравнительно кратковременное гармоничное слияние целевых программ самосознания и идеальных для выживания программ низшего сознания, уже не противодействующих друг другу, как обычно, а работающих в унисон, например, помогая человеку спастись от той или иной напасти, отражает их обоюдный интерес в экстремальной ситуации, тогда как в обычных обстоятельствах их интересы и устремления, как правило, расходятся, что с очевидностью просматривается в противоречивых действиях каждого человека.

Если вольное или невольное обращение человека с определенной целью к собственному низшему сознанию не противоречит устремлениям последнего, связанным в основном с выживанием организма, то человек получает нужное ему, если, конечно, он поймет ответ.

Для этого и требуется соответствующий опыт.

Характерным примером искусственно вызываемого озарения, которое во многих культурных сообществах подвергается сомнению, как обман, или просто осмеивается, а в лучшем случае, представляется неким чудом, или под него безуспешно пытаются подвести научно-логическую базу, являются действия шамана или колдуна.

Например, известно, что сибирский шаман, входя в транс, способен довольно точно указать местоположение спонтанно кочующих диких оленей, что особенно важно в период голодовок аборигенов.

Шаман также может предсказать, насколько опасным будет путь путешественника в известной шаману местности, как бы заглядывая в будущее.

Известно также, что индейцы довольно точно предсказывали приход весны, что важно для определения начала сельскохозяйственных работ.

Эти примеры в контексте нашей работы указывают на то, что определенные целевые озарения появились еще в начальный период формирования самосознания, когда человек, с одной стороны, как сознающее себя во времени существо, получил возможность действий по собственному разумению, поняв, что он способен воздействовать на среду осознанно, планово, приспосабливая ее к себе, а не только применяясь к ней, и вместе с тем сохраняя в значительной степени способность следовать инстинктам животного, коим он был не так давно, например, инстинктам охотящегося хищника, а с другой стороны, человек еще не овладел в должной степени основными методиками интеллектуальной деятельности, правилами логических построений, абстрактным мышлением в его основных формах. Человек еще не знает математики, не умеет экстраполировать, отсутствует письменность, а язык является примитивным.

Поэтому наука для него в качестве способа приобретения полезного знания отсутствует.

Тем не менее, людям требовалось каждый день предвидеть опасность, добывать пищу, лечить больных и т. п.

Выход из этой ситуации был найден в выделении из племени, в частности, наиболее опытных охотников, постигших многие секреты этой деятельности, которые вместе с тем умели излечивать себя в долгих странствиях от некоторых травм и воспалений.

Таким образом, опыт приобретенной целевой рациональной деятельности мог в них сочетаться, с тем или иным успехом, с еще не ушедшими в глубину сознания инстинктами и рефлексами животного, которые являются практически идеальной программой действий в известных животному ситуациях, в частности, при добывании пищи (быстрое определение места нахождения дичи, инстинктивный учет ее повадок, способы эффективного умерщвления, учет погодных условий, сила, ловкость, выносливость, жестокость, неустрашимость и т д.).

С другой стороны, собственный опыт, знания и умения подсказывали этому специальному человеку правильный выбор типа дичи в данный сезон, вида оружия, обуви и прочего снаряжения.

Данную специализацию этот человек мог сочетать с эффективным лечением ряда болезней, предсказанием погоды и т. д.

Оставалось только найти способы смещения собственного «открытого» сознания (высшего сознания, или методик самосознания, то есть интеллектуальных методик, имеющих целевую направленность) на второй план для работы в унисон с собственным «закрытым» сознанием (низшим сознанием, или сознанием собственного животного начала) по решению поставленной заранее задачи уже с помощью инстинктивно-рефлекторных программ, но имея в виду поставленную цель этого общения сознаний в человеке.

Такие способы были найдены из обычной практики, поскольку уже известно было наркотическое действие ряда трав, а также звуков ритмического ряда во время танцев.

Постепенно был выработан своеобразный ритуал этого ввода в транс, во время которого гармонично сочетались цели высшего сознания, и идеальная программа действий животного начала в известных ситуациях, что, как правило, позволяло решать поставленную задачу сравнительно быстро и эффективно, хотя и зрители и сами шаманы не понимали истинный механизм получения нужного результата.

Как бы то ни было, но это непонимание не мешало нарабатывать методики озарения разных внешних форм, внедрять эффектную атрибутику и передавать всё ученикам, которых до сих называют в России шаманами, а в Америке – колдунами.

Правда, с течением времени, вполне естественные действия шаманов по указанному объединению работы высшей и низшей форм сознания обросли различными ритуалами, верой в общение шаманов с духами, а в дальнейшем, утеряв свой смысл и основу, перекочевали в религию в виде ожидания божественной помощи при умоляющей просьбе страждущих, например, по вызову дождя в засуху: так называемый, крёстный ход.

Тем не менее, всевозможные чудотворцы, святые, кудесники, «правильные» экстрасенсы и в некоторой степени гипнотизеры вольно или невольно используют указанную возможность «входа» в «потустороннее» с разной степенью успеха.

Выше мы показали, что каждое живое существо формирует собственное время, конвертируя его в собственное окружение в рамках общего времени. Последнее формируется всей совокупностью живых существ и конвертируется ими в бытие, в котором каждое живое существо занимает свою нишу, и эта занятая, точнее, найденная среда соответствует его органам чувств.

Естественно, ни одно живое существо, в том числе и человек, не подозревает, что оно и все остальное живое благодаря присутствию в них сознания обладают мирозданием в целом, в бытии которого неживое превращается в материал и инструменты для жизни.

Таким образом, не окружение создает живые существа, а наоборот, живое формирует среду обитания, вследствие чего настоящими хозяевами в бытии являются живые существа. Причем всем живым существам, кроме человека, не нужно искать дорогу в своем сознании к среде, поскольку они в своем взаимодействии с вещами слиты со средой как ее активный элемент и «поглощают» ее в виде собственных ощущений, обретая тем самым собственное время.

Человек, как часть голограммы голографической проекции Единого, и поэтому совпадающий в этой основе бытия со всей голограммой, в принципе, способен стать этим всем, но реальным для него является становление только в той сфере, которую он может воспринять на основе своего опыта в виду поставленной им цели.

Иначе продукт озарения для него останется непонятным, как, например, непонятно всё в этом «потустороннем» наркоманам. Но им требуется там иное: освобождение от собственного самосознания ради вхождения в низшее сознание, которое в своем инертном состоянии обеспечивает для них эффект полного слияния со средой, эквивалентный нирване в ее понимании буддистами, а в просторечии называемый кайфом.

Человек в своем самосознании отодвинул низшее сознание на второстепенный план, и тем самым значительно оторвался от среды, став субъектом в текущем времени. Иначе говоря, он понял, что находится во временном процессе со всеми преимуществами этого понимания, но при этом утерял былое единство со средой.

Однако низшее сознание в нем не исчезло. Значит он, в принципе, способен временно переместить его на первый план, то есть войти в него, но без утери высшего сознания, не забывая, кто он на самом деле, и, благодаря этому, в определенный момент выйти из низшего сознания, точнее, сместить его снова на второй план.

Шаманы умеют это делать без потерь: входить в низшее сознание, узнавать требуемое, и выходить из него. Иначе говоря, шаман, как бы вернувшись в естественное состояние низшего сознания, но, не теряя самого себя в нем, то есть, помня о своей цели, может совпасть с окружающей его средой и своевременно пресечь это совпадение.

Он в своем сознании способен тем самым стать не только волком или змеей, но и бураном, ледоходом, соседним вулканом, а поскольку он не теряет в эти моменты своего высшего сознания в виде поставленной цели или решения определенной задачи, то он может задать в новом обличье подготовленный вопрос и увидеть или почувствовать ответ, но понять ответ он сможет только при соответствующей подготовке, то есть при адекватном опыте, знаниях и умениях.

Иначе он эти ответы не поймет.

Поэтому знающий дело шаман соприкасается в своем озарении с «потусторонним» только в определенных им сферах, с которыми хорошо знаком, например, лечение некоторых болезней, предсказание погоды, поиск мест для охоты на конкретные виды дичи, но даже не пытается отождествлять себя с облаком для того, чтобы узнать его физическую сущность, механизм образования молний и т. п.

Более подробно можно ознакомиться с действиями шаманов и колдунов, например, в книгах: Владимир Серкин «Хохот шамана»; Кастанеда «Колесо времени», «Отделенная реальность».

Следует отметить, что в основе общения с домашними животными, а также – дрессировки диких животных находится приведение в соответствие низшего сознания человека и сознания животного для возникновения их взаимопонимания.

Часть животных не способна на это взаимодействие (соответствие) или в силу недостаточности собственного интеллекта (змеи, крокодилы) или – его несоответствия основным позициям низшего сознания человека.

В частности, не поддается дрессировке большая часть семейства кошачьих, которые в свое время охотились на прародителей людей.

Естественно, они не желают признавать человека за вожака, но могут сосуществовать с ним для собственной выгоды (выживания), тогда как собаки всегда находят взаимопонимание с людьми, поскольку они сотни тысяч лет были помощниками человека в охоте, развили свой интеллект в общении с ним, и признают сознание человека первичным для себя.

Как мы показали выше, голографическая основа человека вкупе с его возможностью ставить цели и осознанно стремиться к ним, преодолевая за счет своей сообразительности различные препятствия, позволяет ему не только входить в состояние животного, но и сливаться своем сознании с облаком, озером, рощей и т.д. Умеющий делать это шаман оказывается способным почувствовать, когда он-облако прольется дождем, и потом рассказать об этом соплеменникам.

Однако, кроме шаманов, довольно часто среди людей встречаются подобные им по качествам субъекты: они, не зная того, способны в той или иной мере на озарение без специальной подготовки, называя приход озарения вдохновением, или творческим подъемом потому, что тогда у них всё получается, все задачи решаются непостижимым образом.

Эта способность в действии наукой квалифицируются как интуиция, хотя, естественно, понять истинный механизм данного озарения наука не способна, поскольку опирается на иные принципы познания.