Помоги проекту - поделись книгой:
В этот период реальными политическими силами, которые в большей степени отражали интересы и взгляды различных социальных групп и слоев населения, были либералы (кадеты и октябристы) и социалисты (эсеры, меньшевики и большевики), что красноречиво говорило о значительном полевении общественного сознания в стране.
Самой влиятельной буржуазной партией, владевшей «контрольным пакетом акций» Временного правительства, были кадеты, которые под влиянием революционных настроений в стране значительно полевели. Уже в конце марта 1917 г. на VII партийном съезде они были вынуждены отказаться от традиционного программного положения о конституционной монархии, что было неприемлемо для социалистов, и взять на вооружение тактику левого блока, т. е. курс на более тесное сотрудничество с партиями социалистического толка. Вместе с тем, кадеты продолжали отстаивать свою концепцию продолжения войны до победного конца и настаивали на отсрочке выборов в Учредительное собрание и решения аграрного вопроса, которое они напрямую связывали с его созывом.
Традиционной чертой партийной системы Российской империи являлось наличие мощного левого фланга, где особым влиянием пользовались две политические партии социалистического толка — эсеры и меньшевики. Партия меньшевиков представляла собой самостоятельную организационную структуру, которая окончательно откололась от партии большевиков еще в январе 1912 г. Это обстоятельство так и не стало преградой на пути нового раскола в стане умеренных социалистов, и накануне революции в рамках этого политического течения существовали и боролись несколько влиятельных группировок: меньшевики-интернационалисты (Ю. Мартов, Ю. Ларин, А. Мартынов, О. Ерманский), «правые оборонцы» (А. Потресов, В. Левицкий), «революционные оборонцы» (И. Церетели, Н. Чхеидзе, Ф. Дан) и группа «Единство» (Г. Плеханов, Л. Дейч, В. Засулич).
Партия эсеров была более монолитна, но и в ее рядах обозначился новый раскол. В пику старому партийному руководству (В. Чернов, Н. Авксентьев, А. Гоц), которое негласно признавало идейную гегемонию меньшевиков, новая когорта эсеров в лице Б.Д. Камкова (Каца), М.А. Спиридоновой, А.Л. Колегаева и П.П. Прошьяна фактически предложила собственную программу действий. Суть этих разногласий состояла в следующем.
1) Лидеры «старых» эсеров и меньшевиков были уверены в том, что в России нет объективных предпосылок для строительства социализма, поэтому следует самым тесным образом сотрудничать с буржуазным Временным правительством и оказывать ему всемерную поддержку по всем ключевым вопросам.
2) Лидеры «новых» эсеров были, напротив, убеждены, что политический союз с либералами невозможен по принципиальным обстоятельствам, поэтому партии социалистического толка, представленные в Петроградском совете, должны разработать собственную программу действий и оказывать постоянное давление на буржуазное Временное правительство с целью реализации этой программы.
Кроме того, в недрах эсеровской партии произошел раскол между «оборонцами», которых возглавляли Н.Д. Авксентьев, М.Р. Гоц, А.А. Аргунов и И.Б. Фадминский, и «интернационалистами», лидерами которых являлись В.М. Чернов и М.А. Натансон.
Более радикальных позиций придерживалась немногочисленная, но очень влиятельная в Петрограде группа «межрайонцев», которую возглавлял Лев Давыдович Бронштейн (Троцкий). В марте 1917 г., вернувшись из эмиграции, где он давно носился со знаменитой теорией «перманентной революции», Л.Д. Троцкий впервые высказал мысль о неизбежном переходе от буржуазной революции к социалистической через Советы, в которых увидел реальную силу, способную решить эту историческую задачу. Вопреки широко распространенному мнению, сама эта теория впервые была предложена отнюдь не Л.Д. Троцким, а давним спонсором большевиков А.Л. Гельфандом (Парвусом). А Л.Д. Троцкий в своей работе «Итоги и перспективы» (1906) лишь наполнил этот теоретический сосуд конкретным политическим содержанием и стал автором «концептуального шедевра», с которым не расставался всю оставшуюся жизнь.
Тем временем в недрах большевистской партии произошла фактическая смена руководства: вернувшиеся из ссылки Лев Борисович Розенфельд (Каменев) и Иосиф Виссарионович Джугашвили (Сталин), сменив В.М. Молотова и А.Г. Шляпникова, встали во главе Русского бюро ЦК РСДРП(б) и редакции газеты «Правда». По мнению большинства историков (В. Старцев, А. Рабинович, Р. Такер), это обстоятельство серьезно отразилось на изменении позиции большевиков по многим ключевым вопросам. По сути дела, отказавшись от прежней формулы создания революционного правительства социалистов, большевики не только выступили в поддержку основных программных положений меньшевиков и эсеров, в том числе и в отношении к Временному правительству, но и начали переговоры об объединении с меньшевиками в рамках одной партии. Все попытки В.И. Ленина, крайне встревоженного этим обстоятельством, скорректировать позицию руководства партии в своих знаменитых «Письмах издалека», посланных из Швейцарии в конце марта 1917 г., не увенчались успехом.
Приезд В.И. Ленина в мятежную столицу 3 апреля 1917 г. не только положил конец этим переговорам, но и знаменовал собой крутой поворот в стратегии и тактике большевиков. Для понимания сути этого поворота нам необходимо обратиться к двум знаменитым ленинским работам, написанных в апреле 1917 г. — «О двоевластии» и «О задачах пролетариата в данной революции».
Первая работа была посвящена анализу политической ситуации в стране и расстановки классовых сил, сложившейся после свержения царизма. Суть этого анализа сводилась к следующим оценкам.
1) Своеобразие текущего момента состояло в том, что наряду с Временным правительством — органом диктатуры буржуазии, существует орган революционной диктатуры — Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов. То есть, коренной вопрос всякой революции — вопрос о власти, решился в форме двоевластия.
2) Проблему двоевластия можно и нужно решить путем свержения Временного правительства, которое является правительством антинародным и олигархическим. Но в настоящий момент этого делать нельзя, ибо это правительство держится прямым и косвенным соглашением с исполкомом Петросовета, который полностью контролируют эсеры и меньшевики.
3) Проблема двоевластия будет решена мирным путем в том случае, если колеблющийся мелкобуржуазный лагерь перейдет от буржуазии на сторону сознательного пролетариата. Поэтому борьба за этот мелкобуржуазный лагерь должна стать главной задачей партии на ближайшую историческую перспективу.
В настоящее время ленинский тезис «о двоевластии», который был непререкаемым постулатом во всей советской исторической науке, отвергается целым рядом авторов. Одни историки (Н. Верт, В. Булдаков, А. Головатенко) утверждают, что применительно к этому периоду следует говорить не о двоевластии, а о многовластии, реально существовавшем на всей территории России. Другие историки (В. Дмитренко), ударившись в другую крайность, вовсе отрицают наличие двоевластия в стране и утверждают, что Советы «не являлись второй самостоятельной властью, а выполняли лишь вспомогательную роль в общей системе демократических органов власти в стране». Третьи авторы (А. Дворниченко), также отрицая ленинский тезис «о двоевластии», вообще говорят о полном безвластии в стране, и.д.
Вторая работа, более известная под названием «Апрельские тезисы», с которыми лидер большевиков выступил в Таврическом дворце 4 апреля 1917 г., содержала десять тезисов, ставших затем партийной программой большевиков на ближайшую перспективу, и определяла следующие задачи партии:
1) В политике (тезисы 1―5):
а) Мировая война, несмотря на крах монархической России, по-прежнему остается войной империалистической и захватнической с обеих сторон. Однако в принципиально иной политической ситуации партии большевиков необходимо временно снять лозунг превращения войны империалистической в войну гражданскую, ибо пока существует возможность выхода России из этой войны мирным путем, если вся полнота государственной власти перейдет в руки Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов;
б) главным политическим лозунгом партии должен стать лозунг «Вся власть Советам!».
2) В экономике (тезисы 6―8):
а) «не введение социализма, как наша непосредственная задача», а создание для этого необходимых предпосылок путем полной национализации всей земли и финансово-банковской системы страны;
б) установление жесткого контроля и учета со стороны Советов за производством и распределением общественного продукта.
3) В партии (тезисы 9―10):
а) немедленный созыв партийного съезда для изменения программы и названия партии;
б) создание нового союза рабочих и социалистических партий, которому предстоит взять на себя руководство мировой пролетарской революцией — Коммунистического интернационала (Коминтерна).
Первая реакция на ленинские тезисы была неоднозначной. В частности, такой признанный теоретик марксизма, как Георгий Валентинович Плеханов в своей знаменитой статье «О тезисах Ленина, или О том, почему бред подчас бывает интересен» прямо заявил, что «история еще не смолола той муки, из которой будет испечен пшеничный пирог социализма». Примерно таких же оценок придерживались и многие видные члены РСДРП(б), в том числе Л.Б. Каменев, М.И. Калинин, А.И. Рыков, В.П. Ногин и другие.
19―24 апреля 1917 г. в Петрограде состоялась работа VII Всероссийской конференции РСДРП(б), на которой В.И. Ленин, выступив с политическим докладом «О текущем моменте», в очередной раз повторил основные положения «Апрельских тезисов». В состоявшейся дискуссии лидер «правых» большевиков Л.Б. Каменев призвал делегатов партийной конференции не переоценивать готовность России к социализму и предложил ограничиться установлением контроля за работой Временного правительства со стороны Петросовета. Однако ленинский довод о том, что «контроль без власти — есть пустейшая фраза», а также выступления И.В. Сталина, Г.Е. Зиновьева и Я.М. Свердлова, убедили большинство делегатов конференции проголосовать за ленинскую программу действий.
В советской исторической науке события апреля — июля 1917 г. традиционно называли периодом «трех политических кризисов», поскольку данная оценка этому периоду в развитии революции содержалась в многочисленных ленинских работах, письмах и статьях. А причинами этих кризисов стали три самых злободневных и насущных вопроса — о власти, о земле и о войне.
1) Проблема власти напрямую была связана с проблемой созыва Учредительного собрания, но в решении этого вопроса существовало два принципиальных подхода. Одни члены Временного правительства (Н.В. Некрасов, А.Ф. Керенский) считали, вопрос о власти является исключительной компетенции Учредительного собрания, выборы в которое необходимо провести в ближайшее время. Другие члены правительства (П.Н. Милюков, А.И. Гучков) полагали, что вопрос о форме государственного правления должен быть рассмотрен специальной юридической комиссией, которая с учетом исторического опыта окончательно определит способ формирования и объемы полномочий высших органов государственной власти в стране. Большинство членов Временного правительства склонялись к мысли, что Россия должна стать президентско-парламентской республикой, в основу которой будут положены основные элементы политической системы III Французской республики.
2) Руководители Временного правительства, взявшие на вооружение лозунг «Земля — из рук Учредительного собрания», полностью уклонились от решения аграрного вопроса. Единственное, на что решились либералы, так это на издание двух нормативных актов — «Декларации» от 19 марта 1917 г., которая запрещала самовольный захват помещичьих земель, и закона от 25 марта 1917 г. о введении хлебной монополии в стране. Оба этих нормативных акта исполнялись из рук вон плохо, поскольку реальных рычагов власти на местах правительство так и не смогло создать. В частности, институт комиссаров Временного правительства, созданный распоряжением князя Г.Е. Львова 5 марта 1917 г., который должен был заменить собой прежний институт царских губернаторов, фактически существовал лишь на бумаге и т. д.
3) С начала марта 1917 г. проблема войны стала в центре политических дебатов. По мнению П.Н. Милюкова и А.И. Гучкова, которые играли ключевую роль в первом составе Временного правительства, только победоносное завершение войны сможет упрочить позиции России на международной арене, консолидировать русское общество, укрепить новый политический режим и положить конец анархии и хаосу в стране.
4 марта 1917 г. министр иностранных дел П.Н. Милюков направил всем российским послам в странах Антанты секретную ноту, в которой заявил о твердой решимости Временного правительства соблюдать в полном объеме все прежние обязательства России перед союзными державами до полного разгрома врага. Эта позиция правительства первоначально встретила резкое неприятие со стороны исполкома Петросовета. В частности, в демагогическом «Воззвании к народам всего мира» (14 марта 1917 г.), принятого по предложению А.Ф. Керенского, доминировала пацифистская риторика о необходимости немедленного прекращения войны и заключения демократического мира без аннексий и контрибуций. Однако затем, в новой «Декларации» Петросовета, принятой по инициативе И.Г. Церетели и опубликованной 26 марта 1917 г., акцент уже делался на идеях «революционного оборончества», то есть продолжения войны для защиты «революционного Отечества».
Истолковав этот документ как поддержку со стороны Петросовета, 18 апреля 1917 г. П.Н. Милюков направил в Лондон и Париж очередную ноту, в которой подтвердил горячее желание Временного правительства выполнить все свои обязательства перед союзниками и продолжить войну до победного конца. Эта телеграмма, опубликованная 20 апреля 1917 г. во многих столичных газетах, и стала детонатором апрельского политического кризиса, который обернулся отставкой первого состава Временного правительства.
20 апреля 1917 г. к Мариинскому дворцу, ставшему резиденцией Временного правительства, с антивоенными лозунгами и требованием отставки П.Н. Милюкова стянулись более 70 тысяч рабочих столичных предприятий и солдат Московского и Финляндского полков. Накалом страстей, охватившим столицу, решили воспользоваться руководители «Военной организации» РСДРП(б) Н.И. Подвойский, В.И. Невский и И.Т. Смилга, которые утром 21 апреля организовали мощную антиправительственную демонстрацию под лозунгами «Вся власть Советам!», однако эта уличная акция не была поддержана исполкомом Петросовета. Тем не менее, министр иностранных дел П.Н. Милюков, военный министр А.И. Гучков и командующий Петроградским военным округом генерал-лейтенант Л.Г. Корнилов, активно выступавшие за продолжение войны, были принесены на алтарь революционного жертвоприношения и отправлены в отставку.
Апрельский политический кризис впервые поставил под вопрос само существование двоевластия. Кадеты и октябристы потребовали от правительства порвать всякие контакты с Петроградским советом и взять всю полноту государственной власти в стране. Однако глава кабинета князь Г.Е. Львов не решился прибегнуть к столь радикальному способу выхода из политического тупика и предложил социалистам войти в состав коалиционного правительства.
Первоначально исполком Петросовета отклонил это предложение, но затем принял его. Переговоры о создании коалиционного правительства, которые вели князь Г.Е. Львов, И.Г. Церетели и Ф.И. Дан, были проведены по традиционному сценарию: сначала прошла дискуссия о программе нового правительства, а затем состоялся дележ министерских портфелей. По завершении переговоров 5 мая 1917 г. был обнародован новый состав первого коалиционного Временного правительства: семь министерских портфелей достались кадетам и октябристам, в том числе министров иностранных дел (М.И. Терещенко), внутренних дел (Г.Е. Львов) и финансов (А.И. Шингарев), а шесть портфелей достались эсерам и меньшевикам, в том числе военного министра (А.Ф. Керенский), министров земледелия (В.М. Чернов), почт и телеграфов (И.Г. Церетели) и юстиции (П.Н. Переверзев). Председателем нового правительства вновь стал князь Г.Е. Львов.
6 мая 1917 г. новое правительство Г.Е. Львова выступило с новой «Декларацией», в которой определило свои первоочередные задачи:
1) скорейшее прекращение войны и подписание мира без аннексий и контрибуций;
2) восстановление государственного контроля над экономикой;
3) подготовку и проведение аграрной реформы.
По справедливому мнению советских историков (П. Волобуев, В. Старцев), реализация этих неотложных мер была с треском провалена, поскольку:
• турне новоиспеченного военного министра А.Ф. Керенского на фронт и его усилия по восстановлению дисциплины и боевого духа в армии потерпели полное фиаско;
• желание правительства через «Комитет по госзаказу» установить жесткий учет и контроль за производством и распределением промышленных товаров вызвало резко отрицательную реакцию со стороны подавляющей части предпринимателей, что первоначально привело к локаутам многих предприятий, а затем и к отставке министра промышленности и торговли А.И. Коновалова;
• робкая попытка начать разработку аграрной программы в Главном земельном комитете вызвала раскол в правительстве между кадетами и социалистами, которые так и не смогли прийти к консенсусу по вопросу о компенсациях за конфискацию помещичьих земель.
Ситуацию не спасли и другие полумеры, предпринятые Временным правительством, авторитет которого среди крестьянства стал стремительно падать. В частности, созданные им губернские, уездные и волостные комитеты по снабжению, распределявшие зерно, и земельные комитеты, главной функцией которых стала перепись земель, не получили массовой поддержки у крестьянства. На многочисленных крестьянских сходах стали создаваться различного рода «общинные комитеты», которые явочным порядком, начав вожделенный «черный передел», приступили к конфискации помещичьих и монастырских земель, скота, инвентаря и т. д.
В середине мая 1917 г. состоялся I Всероссийский съезд Советов крестьянских депутатов. Несмотря на то, что президиум съезда полностью состоял из представителей руководства партии эсеров (В.М. Чернов, Н.Д. Авксентьев, Е.К. Брешко-Брешковская, С.А. Маслов), его решения носили компромиссный характер. С одной стороны, делегаты съезда постановили передать весь земельный фонд в ведение земельных комитетов, что фактически означало ликвидацию помещичьего землевладения. Но с другой стороны, руководство съезда постоянно подчеркивало, что окончательное решение земельного вопроса является исключительной прерогативой Учредительного собрания, до созыва которого необходимо воздержаться от любых радикальных мер.
На этом же съезде был составлен так называемый «Сводный крестьянский наказ», основанный на базе 242 местных наказов, в котором закреплялся уравнительно-трудовой принцип наделения землей крестьянских хозяйств. Именно этот «Сводный крестьянский наказ» будет позднее взят на вооружение большевиками и положен ими в основу знаменитого декрета «О земле», принятого на II Всероссийском съезде Советов 26 октября 1917 г.
25 мая решением правительства было создано Особое совещание для подготовки закона о выборах в Учредительное собрание, которые сначала были назначены на 17 сентября, а затем перенесены на 12 ноября 1917 г.
3 июня 1917 г. в Петрограде начал работу I Всероссийский съезд советов рабочих и солдатских депутатов, на котором были созданы три самых влиятельных фракции: эсеров (285 делегатов), меньшевиков (290 делегатов) и большевиков (105 делегатов). В центре внимания делегатов были два основных вопроса: отношение к правительству и проблема войны и мира. По первому вопросу большинство делегатов съезда, отвергнув ленинское предложение о немедленном преобразовании Всероссийского съезда советов в Революционный конвент и о полном взятии им государственной власти в стране, приняли резолюцию о поддержке Временного правительства. По второму вопросу большинство делегатов съезда поддержали лозунг «революционного оборончества», то есть продолжения войны и защиты революции от германского империализма. В конце работы съезда, 24 июня 1917 г., был избран Всероссийский центральный исполнительный комитет (ВЦИК), где из 256 мандатов большевики получили лишь 35 мандатов, а председателем ВЦИК стал один из лидеров меньшевиков Ираклий Георгиевич Церетели.
Фактическое поражение большевиков в первые дни работы съезда вынудило их прибегнуть к «непарламентским методам» борьбы. 7 июня 1917 г. на совещании членов ЦК РСДРП(б), руководства Военной организации и Петроградского комитета РСДРП(б) было принято решение о проведении в столице 10 июня 1917 г. антиправительственной демонстрации под лозунгом «Вся власть Советам!». Однако 9 июня по требованию большинства делегатов съезда эта политическая акция была отменена. Более того, для демонстрации единства всех революционных сил руководство съезда в лице Н.С. Чхеидзе и И.Г. Церетели призвало своих сторонников провести в Петрограде мирное шествие в поддержку Временного коалиционного правительства.
18 июня 1917 г., в день начала наступления войск Юго-Западного фронта, который всего месяц назад возглавил генерал Л.Г. Корнилов, в столице состоялись два мощных альтернативных шествия. Большевикам удалось провести на улицах и площадях столицы значительно более мощную демонстрацию под антивоенными и антиправительственными лозунгами, чем их политическим оппонентам. Успех этой акции во многом объяснялся не только подстрекательской политикой большевиков, но и небывалым ростом недовольства в отношении политики Временного правительства и всплеском сильных антивоенных настроений в стране, особенно в частях столичного военного гарнизона. Хотя июньский политический кризис и не смог положить конец пресловутому двоевластию, но ошеломляющий успех антивоенной демонстрации дал козыри в руки тех политических сил, которые давно вынашивали планы вооруженного захвата власти.
2 июля 1917 г. в Петрограде стало известно о провале грандиозного наступления войск 11-й армии генерала И.Г. Эрдели, начатое 18 июня 1917 г. Это событие стало причиной начала массовых антиправительственных акций во многих частях Петроградского военного гарнизона. По трагическому стечению обстоятельств вечером того же дня произошел новый правительственный кризис. Из состава правительства вышли четыре представителя кадетской партии — А.И. Шингарев, А.А. Мануйлов, Д.И. Шаховской и В.А. Степанов, которые категорически отказались поддержать соглашение руководства Временного правительства с «вождями» Центральной рады Украинской Народной Республики (УНР) — ее «президентом» М.С. Грушевским, главой ее генерального секретариата («правительства») В.К. Винниченко и «военным министром» С.А. Петлюрой о предоставлении Малороссии статуса государственной автономии.
Утром 3 июля на заседании Центрального и Петроградского комитетов РСДРП(б) и руководства Военной организации обсуждался вопрос о тактике действий в создавшейся кризисной ситуации. Большинство членов ЦК, в первую очередь Л.Б. Каменев, настаивали на сдерживании революционного порыва масс и выступали против любых попыток вооруженного свержения Временного правительства. Позицию членов ЦК не поддержало руководство «Военки» в лице Н.И. Подвойского, В.А. Антонова-Овсеенко, В.И. Невского, П.Е. Дыбенко, Н.В. Крыленко и И.Т. Смилги, которое настаивало на вооруженном захвате власти. В конечном итоге было принято компромиссное решение о проведении новой мирной демонстрации под антивоенными и антиправительственными лозунгами.
Вечером 3 июля у Таврического дворца прошла первая массовая антиправительственная и антивоенная манифестация, которую возглавили Л.Д. Троцкий и Г.Е. Зиновьев. А утром 4 июля «Солдатская правда», издаваемая «Военной организацией» РСДРП(б), призвала солдат столичного гарнизона к новому натиску на власть. К полудню огромная демонстрация численностью 500 тысяч человек под лозунгами «Вся власть Советам!» заполонила весь центр города. Ситуация стала быстро выходить из-под контроля организаторов манифестации, и вскоре у Таврического дворца полупьяная толпа солдат гарнизона и балтийских моряков открыла беспорядочную стрельбу, в результате которой погибло несколько сот человек.
В этой ситуации командующий столичным военным округом генерал-лейтенант П.А. Половцов силами Конно-артиллерийского полка полковника Н.А. Ребиндера и 1-го Донского казачьего полка полковника А.К. Грекова навел порядок в столице и разоружил вышедшие из повиновения воинские части. А утром 5 июля в Петрограде было введено осадное положение, ситуация в городе быстро стабилизировалась. 7 июля по распоряжению правительства для изучения всех обстоятельств июльских событий была создана специальная следственная комиссия во главе с министром юстиции П.Н. Переверзевым.
В исторической науке традиционно существуют совершенно полярные оценки июльских событий.
В советской исторической науке (И. Минц, О. Знаменский, В. Старцев) вся политическая ответственность за произошедшее кровопролитие, в результате которого погибло более 400 человек, всегда возлагалась на контрреволюционное Временное правительство, которое, цинично расстреляв мирную демонстрацию, насильственным путем решило проблему двоевластия в свою пользу и установило собственную диктатуру в стране.
В эмигрантской литературе (С. Мельгунов) и в трудах многих зарубежных и современных российских историков (Р. Пайпс, М. Геллер, С. Кульчицкий, О. Будницкий) утверждалось, что результатом этих беспорядков стала подстрекательская деятельность большевиков, которые не просто возглавили стихийный протест, а инициировали вооруженный мятеж с целью захвата власти и свержения Временного правительства.
Наконец, ряд современных авторов (А. Рабинович, В. Логинов) полагает, что инициатором этого мятежа стали лидеры «Военки», в то время как руководство самой партии и, прежде всего, В.И. Ленин были категорически против поспешного захвата власти ввиду отсутствия объективных предпосылок для ее удержания.
Кроме того, в советской исторической науке, опираясь на известные ленинские оценки и выводы, данные им в его работе «Три кризиса» (1917), июльский политический кризис всегда оценивали как событие, положившее конец двоевластию и мирному этапу в развитии революции. В настоящее время данная оценка, которая носила скорее политический, а не исторический характер, отвергается большинством исследователей, которые полагают, что и после этих трагических событий Всероссийский съезд советов и его ВЦИК по-прежнему обладали значительными властными полномочиями и огромным влиянием на широкие народные массы, поэтому проблема «двоевластии» так и не была разрешена.
Тема: Развитие революции в июле ― октябре 1917 г.
1. Нарастание политического кризиса.
2. Корниловский «мятеж».
3. Развитие революции в сентябре 1917 г.
После июльских событий на повестку дня встал вопрос о формировании нового состава Временного правительства. 7 июля князь Г.Е. Львов заявил о своей отставке с поста главы правительства и министра внутренних дел и поручил военному министру А.Ф. Керенскому, занявшему пост и.о. премьера, начать переговоры по данному вопросу с кадетами и социалистами. Уже 8 июля за подписью А.Ф. Керенского была опубликована новая правительственная программа, в основу которой была положена «Декларация принципов», принятая I Всероссийским съездом советов. Эта «Декларация» предусматривала: 1) созыв Всероссийской конференции для выработки условий выхода России из состояния войны и подписания мирного договора; 2) немедленный роспуск Государственного совета и Государственной думы; 3) проведение выборов в Учредительное собрание.
Данная программа, которая вполне устраивала меньшевиков и эсеров и была одобрена ими на заседании ВЦИК, пришлась не по вкусу кадетам и близким к ним партийным группировкам. Они потребовали распустить Всероссийский совет, передать всю полноту власти Временному правительству и продолжить войну до победного конца. В этой ситуации А.Ф. Керенскому пришлось пойти на компромисс с кадетами и 18 июля назначить новым главнокомандующим русской армии генерала Л.Г. Корнилова, который пользовался огромной популярностью в войсках и вполне устраивал октябристско-кадетские круги.
В столице состоялось заседание временного комитета Государственной думы с участием М.В. Родзянко, А.И. Гучкова, В.В. Шульгина, В.М. Пуришкевича и других руководителей думских фракций, на котором было выдвинуто требование о создании военного правительства, наделенного диктаторскими полномочиями. А.Ф. Керенский, реально испугавшись подобного развития событий, 21 июля призвал ВЦИК Советов передать всю полноту власти Временному правительству и объявить о своем самороспуске, но этот призыв был им проигнорирован. Тогда сам А.Ф. Керенский, М.И. Терещенко и Н.В. Некрасов вынуждены были пойти на переговоры с эсерами, меньшевиками и кадетами о создании нового коалиционного правительства. 24 июля был объявлен состав второго коалиционного Временного правительства, в который вошли 7 эсеров и меньшевиков и 8 кадетов. Пост премьер-министра занял глава военного ведомства А.Ф. Керенский, министром внутренних дел стал Н.Д. Авксентьев, министром иностранных дел остался М.И. Терещенко, министром финансов был назначен Н.В. Некрасов и т. д.
Параллельно с работой по формированию нового кабинета и наведению порядка в тылу и на фронте, руководство Временного правительства вплотную занялось расследованием июльских событий. 7 июля был отдан приказ о задержании лидеров большевиков, обвиненных в попытке государственного переворота. Одни из них (Л.Б. Каменев, Л.Д. Троцкий, А.В. Луначарский, Ф.Ф. Раскольников) были арестованы и отправлены в «Кресты», другие (И.В. Сталин, Н.И. Бухарин, Ф.Э. Дзержинский) перешли на нелегальное положение и остались в Петрограде, а третьи (В.И. Ленин, Г.Е. Зиновьев) скрылись в Финляндии на станции Разлив.
Одновременно Временное правительство опубликовало документы, свидетельствующие о сотрудничестве большевиков с германским Генеральным штабом. Вопрос «о немецком золоте большевиков» давно дискутируется в историографии.
В советской исторической науке (В. Аникеев, В. Логинов) утверждение о сотрудничестве В.И. Ленина и других лидеров большевиков с германским Генеральным штабом всегда расценивались как гнусная фальсификация и ложь.
В постсоветской историографии, напротив, нашлось немало сторонников версии о том, что В.И. Ленин был немецким шпионом. В частности, в целом ряде последних работ А.А. Арутюнова, Д.А. Волкогонова, Ю.Г. Фельштинского и других либеральных авторов были опубликованы сведения (в ряде случаев явно недостоверного характера) о связях лидера большевиков с известными германскими социалистами A.Л. Парвусом (Гельфандом) и Я.С. Ганецким (Фюрстенбергом), которые активно сотрудничали с германскими спецслужбами и щедро финансировали большевиков. В то же время целый ряд авторов (Э. Щагин, Г. Соболев) утверждает, что даже если немцы действительно финансировали В.И. Ленина и Ко, то их «золото» практически никак не повлияло на приход большевиков к власти.
Вместе с тем, как справедливо писал известный российский историк профессор И.Я. Фроянов, немецкие деньги служили лишь дымовой завесой, которая прикрывала другой поток денег, идущий из США с Уолл-стрит от Джейкоба Шиффа — главного спонсора Февральской революции, который был самым тесным образом связан с банкирским кланом Ротшильдов. Как свидетельствует известный биограф Дж. Шиффа американский историк Н. Коэн, его отношение к царской России было сродни «личной войне, продолжавшейся с 1890-х до 1917 года, которая с годами только усиливалась и превращалась во всепоглощающую страсть. Крестовому походу против России он обязан своему возвышению на невиданную прежде для еврейского лидера высоту». Кроме того, свойственники Дж. Шиффа — Феликс и Пауль Варбурги были инициаторами тайной сходки ведущих американских банкиров на острове Джекил, на котором была выработана вся концепция будущей Федеральной резервной системы (ФРС) США, основанной в декабре 1913 г., когда Конгресс США принял закон Л. Оуэна―К. Гласса, а президент В. Вильсон тут же подписал его.
13 июля 1917 г. ЦК РСПРП(б) принял решение о проведении в Петрограде нелегального совещания руководителей столичных партийных комитетов по вопросам стратегии и тактики партии в новых условиях. Накануне этого совещания B.И. Ленин через Я.М. Свердлова передал его участникам свои тезисы о «Политическом положении», которые оказались в центре ожесточенных споров. Суть ленинских тезисов состояла в утверждении, что ВЦИК Советов, контролируемый меньшевиками и эсерами, превратился в «фиговый листок контрреволюции» и период мирного развития революции полностью исчерпан. Поэтому партия должна отказаться от программных установок «Апрельских тезисов», снять лозунг «Вся власть Советам!» и начать подготовку вооруженного восстания.
Против ленинских предложений в категорической форме выступили все руководство Московского комитета РСДРП(б) и ряд членов ЦК, в том числе Г.Е. Зиновьев, А.И. Рыков и В.П. Ногин. В поддержку ленинского курса выступили только два члена ЦК — В.М. Молотов и Я.М. Свердлов, а И.В. Сталин занял неопределенную позицию. Таким образом, при голосовании ленинские тезисы были отвергнуты и принята компромиссная резолюция по этому вопросу.
Узнав об итогах питерского совещания, В.И. Ленин, встревоженный возникшим внутри партии расколом, пишет очередную статью «К лозунгам», в которой вновь настаивает на снятии лозунга «Вся власть Советам!», как не отвечающего создавшейся политической ситуации в стране. Но на II Конференции Петроградского комитета РСДРП(б), состоявшейся в середине июля 1917 г., вновь была принята старая, компромиссная резолюция по этому вопросу.
В такой, крайне непростой внутрипартийной ситуации 26 июля 1917 г. начал свою работу VI съезд РСДРП(б), в центре которого был вопрос о задачах и тактике большевиков в условиях перехода партии на нелегальное положение. На обсуждение делегатов съезда были предложены четыре основных доклада: «Организационный отчет ЦК» (Я.М. Свердлов), «О политическом положении» (И.В. Сталин), «О войне и международном положении» (Н.И. Бухарин) и «Об экономической ситуации в стране» (В.П. Милютин).
Основная дискуссия, как и ожидалось, развернулась вокруг ленинского положения о подготовке вооруженного восстания. На сей раз главными оппонентами выступили И.В. Сталин и Н.И. Бухарин. Суть разногласий заключалась в следующем: И.В. Сталин неожиданно поддержал ленинскую позицию и призвал делегатов съезда голосовать за резолюцию «О политическом положении», в которой курс на вооруженное восстание провозглашался главным лозунгом партии. Н.И. Бухарин, напротив, заявил о том, что успех революции в России всецело будет зависеть от развития революционного процесса в Западной Европе, поэтому курс на вооруженное восстание является преждевременным.
В советской исторической науке (И. Минц, Н. Иванов, Г. Иоффе) традиционно говорилось о том, что решения VI съезда РСДРП(б) знаменовали собой победу ленинского курса на вооруженное восстание, однако ряд их оппонентов (А. Рабинович) полагает, что в результате этой дискуссии был принят компромиссный вариант резолюции, в которой говорилось о временном снятии лозунга «Вся власть Советам!» и очень невнятно и размыто о курсе на вооруженное восстание.
Компромиссный характер решений съезда проявился и при выборах нового состава ЦК, куда, наряду с В.И. Лениным, И.В. Сталиным, Я.М. Свердловым и Л.Д. Троцким, вошли многие представители умеренного крыла, в частности, Л.Б. Каменев, Г.Е. Зиновьев, Н.И. Бухарин, А.И. Рыков, В.П. Милютин, В.П. Ногин и другие.
Пожалуй, единственным документом, принятым делегатами съезда единогласно, стал новый партийный устав, что имело исключительно важное значение для дальнейших судеб всей партии и страны. В частности, в первом параграфе партийного устава был впервые закреплен принцип «демократического централизма», согласно которому каждый член партии был обязан подчиняться всем постановлениям и решениям любых партийных органов, конференций и съездов.
После трагических июльских событий ситуация в стране и самой столице продолжала стремительно ухудшаться. Попытки нового премьер-министра А.Ф. Керенского сохранить широкую правительственную коалицию и его истеричные призывы к единению всех политических сил абсолютно не соответствовали реальному положению вещей. Многим становилось очевидно, что
Вскоре после победы Февральской революции, по настоятельной просьбе тогдашнего военного министра А.И. Гучкова, новым командующим Петроградским военным округом был назначен генерал-лейтенант Л.Г. Корнилов. Его столичная карьера оказалась непродолжительной, и в апреле 1917 г. он вернулся на фронт на должность командующего 8-й общевойсковой армией. В ходе печально знаменитого Тернопольского прорыва, предпринятого немцами в начале июля 1917 г., Л.Г. Корнилов показал себя не только неплохим военачальником, но и толковым администратором. Поэтому уже 8 июля, с подачи заместителя военного министра Б.В. Савинкова, А.Ф. Керенский сместил с поста командующего Юго-Западным фронтом генерала А.Е. Гутора и назначил на его место генерала Л.Г. Корнилова.
16 июля премьер-министр А.Ф. Керенский, министр иностранных М.И. Терещенко и Б.В. Савинков встретились в Могилеве в Ставке с Главковерхом А.А. Брусиловым, начальником Главного штаба А.С. Лукомским, его заместителем Н.В. Рузским и командующими Западным и Северным фронтами А.И. Деникиным и В.Н. Клембовским. В ходе этой встречи весь высший генералитет русской армии заявил о необходимости немедленного наведения железного порядка и восстановления единоначалия в армии. Генерал Л.Г. Корнилов, отсутствующий на этой встрече, выразил самую решительную поддержку этих требований и уже 18 июля с подачи Б.В. Савинкова был назначен на пост Главковерха.
25 июля на совещании в Ставке с рядом членов правительства Л.Г. Корнилов потребовал ввести чрезвычайное военное положение в стране и незамедлительно самыми жесткими мерами навести порядок в тылу и на фронте. Чуть позже ключевые положения этого выступления легли в основу «Доклада Временному правительству», в котором Л.Г. Корнилов и Б.В. Савинков потребовали предоставить Главковерху чрезвычайные полномочия.
3 августа генерал Л.Г. Корнилов прибыл в Петроград на встречу с А.Ф. Керенским для обсуждения основных положений своего «Доклада» и в тот же день дал интервью газете «Известия», в котором откровенно изложил свои основные предложения по наведению порядка в стране. Опубликованное интервью вызвало переполох в лагере левых, которые тут же принялись поносить генерала и требовать его незамедлительной отставки. А.Ф. Керенский, всегда отличавшийся изощренным цинизмом и опасаясь подмочить свой имидж защитника демократии, стал вынашивать планы замены Л.Г. Корнилова командующим Юго-Западным фронтом генералом В.А. Черемисовым, который вполне устраивал эсеров и меньшевиков. Но 9 августа участники Московского совещания общественных деятелей — П.П. Рябушинский, А.И. Гучков, А.И. Коновалов, А.И. Вышнеградский, П.Н. Милюков, генералы М.В. Алексеев, А.А. Брусилов, Н.Н. Юденич и А.М. Каледин, демонстративно направили в адрес Л.Г. Корнилова телеграмму с выражением полного доверия и поддержки. Одновременно о своей полной поддержке Главковерха заявили такие влиятельные структуры, как «Союз офицеров армии и флота», «Союз георгиевских кавалеров», «Совет союза казачьих войск», «Союз земельных собственников», «Военная лига» и «Республиканский центр».
12—15 августа 1917 г. в Москве проходило заседание Государственного совещания, делегаты которого более чем прохладно встретили выступление А.Ф. Керенского и, напротив, восторженно поддержали выступление Л.Г. Корнилова, в котором он заявил о необходимости наведения железного порядка в тылу и на фронте. Небывалый рост популярности Главковерха, особенно среди буржуазии и военных кругов, вынудил А.Ф. Керенского возобновить переговоры с ним. Уже 23 августа по личному указанию премьера Б.В. Савинков провел переговоры с Л.Г. Корниловым, в ходе которых были полностью согласованы, а затем утверждены самим премьер-министром, следующие решения:
1) 28―29 августа в Петрограде вводится военное положение;
2) Петроградский военный гарнизон полностью переходит в прямое подчинение Ставки Верховного Главнокомандующего;
3) в Петроград с фронта перебрасываются части 3-го Кавалерийского корпуса генерала А.М. Крымова;
4) для управления страной в условиях чрезвычайного положения создается Совет Народной Обороны в составе Л.Г. Корнилова, А.Ф. Керенского, М.В. Алексеева, А.В. Колчака, Б.В. Савинкова и М.М. Филоненко.
25 августа во исполнение принятого решения 1-я Донская казачья (генерал Б.Р. Хрещатицкий), Уссурийская конная (генерал А.А. Губин) и Кавказская туземная конная (генерал Д.П. Багратион) дивизии начали движение к Петрограду. Тогда же Л.Г. Корнилов телеграфировал Б.В. Савинкову, что корпус генерала А.М. Крымова сосредоточится в окрестностях столицы к исходу 28 августа, и просил его утром 29 августа объявить Петроград на военном положении.
Но 26 августа ситуация коренным образом изменилась. Хроника событий того рокового дня до сих пор не вполне ясна и реконструировать ее можно с очень большой осторожностью, поскольку, за исключением двух противоположных версий, изложенных А.Ф. Керенским и В.Н. Львовым в их мемуарах, других источников просто нет. Достоверно известно только то, что вечером 22 августа бывший обер-прокурор Святейшего синода Владимир Николаевич Львов встречался с премьер-министром и предложил ему роль посредника в урегулировании конфликта с Л.Г. Корниловым. А.Ф. Керенский якобы (сам он это отрицал) дал добро на это предложение, и утром следующего дня В.Н. Львов выехал из Петрограда в Ставку. Вечером 24 августа он встретился с Л.Г. Корниловым и сообщил ему, что А.Ф. Керенский готов рассмотреть вопрос о реорганизации правительства и даже покинуть пост премьер-министра, если того потребует обстановка.
После этого разговора В.Н. Львов покинул Могилев и вечером 26 августа прибыл в Петроград на доклад к премьер-министру, в котором сообщил ему, что генерал Л.Г. Корнилов требует:
1) немедленного приезда А.Ф. Керенского в Ставку для передачи ему полномочий главы правительства,
Поделиться книгой: