Русская армия и флот в XIX веке

«Надобно вести приватную жизнь, чтобы быть очевидцем отчаяния семейств, стенания народа, тягости издержек и конечного в продолжение набора прерывания хозяйства и всякой промышленности. Время набора рекрут по нынешнему установлению есть периодический кризис народной скорби, а нечаянность рекрутских наборов производит в народе жестокие потрясения»[197], — писал генерал-майор И. А. Тутолмин.

Проекты сокращения срока службы с 25 до 12 лет представлялись правительству еще в 1811 г., но война помешала их осуществлению.

В 1817 г. барон И. И. Дибич предложил свой проект, по которому предполагалось сократить срок службы до 15 лет, но он не был осуществлен.

В 1818 г. было решено сократить срок службы на 3 года, но и то только для гвардии. Армейские же солдаты должны были служить по-прежнему 25 лет. Нужно сказать, что в Царстве Польском уже в 1816 г. был введен 16-летний срок службы. Этим Александр I стремился добиться некоторой популярности среди поляков.

Во второй четверти XIX в. в рекрутской системе существенных изменений не произошло. В 1836 г. П. Д. Киселев поставил вопрос о переходе на жеребьевую систему, но она была введена только в 1854 г. и то лишь для государственных крестьян и мещан. Сущность этой системы сводилась к тому, что основанием для призыва стали служить семейные списки, разделенные на три разряда: 1) бездомные и бессемейные одиночки и семьи, имевшие четырех работников и выше, причислялись к первому разряду, 2) «тройники» — ко второму, 3) «двойники» и те двойники, которые дали уже рекрутов ранее изданного закона, входили в третий разряд. На основе этих списков составлялись призывные списки, в которые вносились все молодые люди, достигшие 21 года (считая с 1 января). К жеребьевке привлекались вначале первый разряд, затем второй, наконец третий. Эта система в какой-то мере подготовила реализацию введенной в 1874 г. воинской повинности.

Несколько иная система набора была введена в Царстве Польском. Там призывы рекрутов производились по системе конскрипций. Ежегодно все молодые люди, достигшие 20–30 лет, распределялись на четыре разряда и затем вносились в призывные списки. К отбыванию повинности привлекались все сословия, поэтому она была общеобязательной, но не личной, так как разрешалось ставить вместо себя заместителей. Выбор людей для несения службы производился по жребию. Сначала призывался первый разряд, затем в случае недостатка людей второй разряд и потом третий и четвертый разряды.

Штатная численность войск в 1826 г. равнялась 848 201 чел. (фактически их было меньше). Для пополнения комплекта войск решено было в 1826 г. набор производить по таким категориям, как однодворцы, вольноопределяющиеся и т. п., что составило 7 572 чел. Зачетных квитанций было принято 446.

Очередной 91-й набор состоялся в 1827 г. (2 рекрута на 500 душ). Предполагалось собрать 56 284 чел, было собрано 61 996 чел.[198] На следующий год был объявлен 92-й набор из расчета 2 рекрута на 500 душ, исключая Грузию и украинские губернии, где с 500 душ брали 1 рекрута. Собрано было 59 906 рекрутов.

В связи с русско-турецкой войной 1828–1829 гг. в 1828 г. был объявлен 93-й набор (4 рекрута с 500 душ). Грузия, Бессарабия и Украинские губернии исключались. Набор дал 134 915 рекрутов[199].

94-й набор проводился в 1829 г. на всей территории страны, за исключением Грузии, Бессарабии и Украины. Поступило 64 392 рекрута[200].

95-й набор проводился в. мирный 1830 г. Норма была снижена до 2 рекрутов с 500 душ. Собрано было 70 763 рекрута. Недобор составил только 65 чел.[201]

В 1831 г. в связи с польскими событиями проводилось два набора: 96-й-набор, который исходил из нормы 3 рекрута с 500 душ, и 97-й — 4 рекрута с 500 душ. По первому набору собрано 101 035 чел. (недобор составил 2 503 чел); по второму-126 210 чел. при недоборе в 5309 чел.[202]

Последняя война с Турцией вновь поставила вопрос о необходимости отказа от рекрутской системы. Однако на пути решения этого вопроса непреодолимой стеной стояло крепостное право. Массовую армию, опирающуюся на широкий контингент обученного запаса, нельзя было создать в полуфеодальной стране.

Комиссия, сформированная для рассмотрения вопроса о способах комплектования, после длительной работы и долгих дебатов представила в 1831 г. на утверждение проект нового рекрутского устава, сохранявший принципиальные положения рекрутчины[203]. Новым было лишь то, что по уставу страна разделялась на две половины: Северную и Южную, в которых должны были проводиться наборы поочередно; лишь в исключительных случаях предусматривался набор со всей страны в целом[204]. Расчет, как и прежде, производился с каждой тысячи душ. От наборов освобождались дворяне, духовенство, купцы I–III гильдии и некоторые другие категории, например почетные граждане, казенные крестьяне, прослужившие 3 года в земских и других судах и т. п. Устав разрешал денежную замену по 1000 руб. за чел. (в Архангельской губ. — 500 руб.). Сословно-классовый характер этого устава ярко проявляется в том, что около 20 % населения страны, принадлежащего к категории имущих, по-прежнему освобождались от рекрутской повинности, и вся ее тяжесть падала на беднейшие классы; Устав сохранил бритье лбов, установленное еще в 1757 г. «Генеральным учреждением» о ежегодном сборе рекрутов[205]. Не новым было и разрешение выставлять заместителей[206].

Пока шла разработка устава, набор не проводился. В 1832 г. призвали только кантонистов и жителей Царства Польского — набор дал 15 639 чел.[207]

В 1833 г. был произведен 98-й набор на прежних основаниях. Он дал 31 141 чел., недобор составил 2 031 чел.[208]

В 1834 г. в целях создания резерва был издан указ о сокращении сроков действительной службы с 25 до 20 лет. В кадровых частях солдаты должны были служить «беспорочно» 15 лет, после чего их переводили в резервные батальоны со сроком службы в 5 лет. По прошествии этого времени солдаты увольнялись в отпуск и состояли в нем еще 5 лет[209]. Это мера дала к началу Крымской войны накопление обученного запаса в 210–212 тыс. чел. В 1834 г. 99-й набор был проведен по прежним основаниям, с Северной половины из расчета 3 рекрута с 1 000 душ собрано было 30 401 чел. Кроме того, был проведен призыв казаков и однодворцев на Украине и в Царстве Польском; все они дали еще 7 965 чел. Всего же было призвано в 1834 г. 38 368 чел.[210]

С 1835 г. счет наборов стали проводить заново по так называемым частным наборам. В этом году был проведен первый частный набор с Северной половины: собрано 47 843 чел. и зачтено квитанций 4 583, недобор составил 364 чел. Для его покрытия провели набор среди казаков на Украине — взяли 2 229 чел.[211]

В 1836 г. проводился общий набор. Предполагалось собрать 97 393 чел., собрано было 96 696, из них на флот направлено 9 156 чел., на военные заводы — 500 чел.[212]

В 1837 г. проводился второй набор с Южной половины из расчета 5 рекрутов с 1 000 душ. Было собрано 41 693 чел., зачетных квитанций предъявлено 3 222, недобор составил 4 077 чел.

В 1838 г. второй набор с Северной половины проводился на тех же основаниях. Он дал 53 389 чел., было представлено квитанций 6 554, недобор составил 1 447 чел.[213]

В этом году приняли решение разделить страну на Западную и Восточную половины, чтобы не допускать перебоя в отправлении службы в Западных губерниях[214]. В 1839 г. набор состоялся с Западной половины. Определено было собрать 55 577 чел., собрали 49 512, зачли квитанций 3 776, недобор составил 2 289 чел.[215]

Данные о проведенных в 1840–1852 гг. наборах представлены в табл. 23.

Крымская война вынудила прибегнуть вновь к чрезвычайным мероприятиям. В конце 1853 г. 10-й частный набор с Восточной половины проводился по норме 10 рекрутов с 1 000 душ. Предполагалось собрать 139 879 рекрутов. Было предъявлено квитанций — 12 264, недобор составил 253 чел., следовательно, реальных душ было 127 615 чел. (из них направлено на флот 7 тыс. чел.)[216].

В 1854 г. проводилось три набора, 11-й частный с Западной и Восточной половины (по 9 рекрутов с 1 000 душ), предполагалось собрать 222 576 чел., собрано 209 559, квитанций предъявлено 11 801; 12-й частный с обеих половин проводился из расчета 10 рекрутов с 1 000 душ, предполагалось собрать 201 335 чел., собрано 200 160; наконец, 13-й набор с Западной половины из расчета 12 рекрутов с 1 000 душ дал еще 73 194 чел. В 1855 г. общий набор по 10 чел. c 1 000 душ снова поставил под ружье 187 884 чел., вместо 198 054, предполагаемых по плану[217]. Таким образом, в ходе войны было призвано 878 тыс. чел. «Однако самой удивительной особенностью этих, часто повторяющихся наборов, — указывал Ф. Энгельс, — является то, что они дают в действительности незначительное количественное увеличение состава армии»[218]. И действительно, численность рядового состава полевой армии с 1 123 583 чел. в 1853 г. возросла только до 1 527 748 чел. в 1855 г. Так велики были потери в ходе войны. Острая нехватка людей была главной причиной того, что правительство Николая I решило созвать в 1855 г. ополчение. «Наше положение тяжело, — писал царь в начале 1855 г. канцлеру М. Горчакову, — знаю, что, когда настанет минута воззвать мне к России, она станет та же, как была в 1812 году»[219]. Спустя несколько днёй был опубликован манифест о сборе подвижного ополчения[220].

Таблица 23[221]

Год	Набор	Определено собрать	Собрано	Предъявлено квитанций	Недобор
1840	Общий	98 945	87 958	9 262	1 725
1841	3-й частичный с Восточной половины	60 759	52 205	6 955	1 599
1842	4-й частичный с Западной половины	54 168	49 182	3 904	1 082
1843	4-й частичный с Восточной половины	66 577	58 364	7 526	687
1844	5-й частичный с Западной половины	53 762	49 235	4 203	324
1845	5-й частичный с Восточной половины	93 255	86 564	6 685	6
1846	6-й частичный с Западной половины	Нет св.	51 978	3 427	25
1847	6-й частичный с Восточной половины	Нет св.	63 183	9 042	82
1847	7-й частичный с Западной половины	Отнесен на 1848 г.	71 818	5 013	70
1848	7-й частичный с Восточной половины	Нет св.	71 461	–	–
1849	8-й частичный с Западной половины	8 рекрутов с 1 000 душ	144 570	13 319	91
1849	8-й частичный с Восточной половины	8 рекрутов с 1 000 душ
1850	9-й частичный с Западной половины	7 рекрутов с 1 000 душ	113 375	9 475	1 279
1851	9-й частичный с Восточной половины	4 рекрута с 1 000 душ	61 584	6 642	38
1852	10-й частичный с Западной половины	7 рекрутов с 1 000 душ	25 186	–	–

Ополчение должно было состоять из 335 пеших и конных дружин четырехротного состава, по 1 088 чел. в каждой дружине. Кроме того, было сформировано 4 дружины Морского ополчения общей численностью в 4 500 чел. для охраны Балтийского побережья. Все ополчение насчитывало 360 тыс. чел. Начальником ополчения был избран генерал А. П. Ермолов[222].

Таким образом, созыв ополчения являлся насущной необходимостью, позволившей увеличить численность войск еще на 35 %.

Новая попытка решить вопрос о подготовке резервов путем сокращения сроков действительной службы была сделана в ходе Крымской войны. По закону, изданному в 1854 г., срок действительной службы был определен в 20 лет, после чего солдат увольняли в бессрочный отпуск. Бессрочноотпускные в случае войны в первую очередь призывались в армию и для них в мирное время должны были проводиться периодические сборы. Так был сделан первый реальный шаг по созданию запаса армии, прошедшего длительную военную подготовку.

Но в общем наличие рекрутской системы комплектования, которая к этому времени уже изжила себя полностью, приводило к тому, что Россия не могла решить вопрос создания резервов. Энгельс с предельной ясностью указал на это, характеризуя русскую армию накануне Крымской войны. «…Россия не сможет поднять своих военных сил с 2–3% до 5 % без полной революции во всей своей социальной и политической, организации и в особенности в своем производстве…»[223]

Самое же главное состоит в том, пишет Энгельс, что «массовость средств нападения, — так же как и подвижность, является необходимым результатом более высокой ступени цивилизации; в частности, современное соотношение численности вооруженных сил и населения несовместимо ни с одной из стадий общественного развития, предшествующих эмансипации буржуазии.

Итак, современный способ ведения войны предполагает эмансипацию буржуазии и крестьянства, он является военным выражением этой эмансипации»[224].

Комплектование войск офицерами в первой половине XIX в.

Обеспечение войск командным составом в первой половине XIX в. не встречало особых затруднений. Стабильная численность войск в мирное время и относительно небольшое увеличение армии в военное время не порождали вопроса создания офицерского запаса, без чего нельзя было развертывать массовую армию. В комплектовании офицерского корпуса резко проявлялся классовый подход — офицерский корпус состоял исключительно из дворян.

Дворяне не были обязаны нести военную службу. Указы Петра III «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству»[225] и Екатерины II «Грамота на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства»[226] признавали за дворянами лишь «нравственную обязанность» службы в армии. Эти права были подтверждены Александром I. Правительство оставило за собой право призывать дворян лишь в случае опасного для государства положения.

Численность офицерского корпуса в первой половине ХIХ в. была довольно устойчива. В 1803 г. в армии было около 12 тыс. офицеров. Накануне войн с наполеоновской Францией численность офицерского корпуса составляла примерно 14 тыс. чел. Во время Отечественной войны 1812 г. в армии числилось от 15 до 17 тыс. офицеров (без учета офицеров иррегулярных войск). Во второй четверти века в регулярных частях численность офицерского корпуса почти стабилизировалась: в 1826 г. было 25 919 офицеров, в 1835 г. — 20 534, в 1845 г. — 23 748. Непосредственно перед Крымской войной в войсках состояло 26 868 офицеров.

Срок службы офицеров не был определен. Каждый офицер имел право выходить в отставку в любое время.

Ежегодная убыль в мирное время не превышала 1 500 чел. Причины убыли — выход в отставку, смерть, увольнения за преступления по службе. Освобождавшиеся вакансии заполнялись молодыми офицерами, окончившими военно-учебные заведения, и главным образом путем производства в офицеры унтер-офицеров (из дворян). Иное положение было во время войн. Поскольку потери офицеров во время боевых действий значительно возрастали, то приходилось производить в обер-офицеры унтер-офицеров из других сословий. В этом случае вновь произведенным офицерам давалось дворянство. Этим соблюдался принцип кастовости офицерского корпуса в армии.

Данные убыли численного состава офицерского корпуса во время Крымской войны приведены в табл. 24.

Таблица 24[227]

Причины убыли	1853 г.	1854 г.	1855 г.	1856 г.	1857 г.
Убито в сражениях и умерло от ран	65	285	723	128	22
Умерло (естественная убыль)	586	582	936	864	663
Разжаловано в рядовые	56	69	55	34	34
Взято в плен и пропало без вести	–	68	64	–	52
Исключено из службы (за служебные преступления)	16	37	5	27	34
Уволено в отставку	1371	867	660	1462	3797
Переведено в другое ведомство	–	–	–	70	179
Всего	2094	1098	2443	2585	4781

Данные о поступлении офицерского состава в армию за эти же годы представлены в табл. 25.

Таблица 25[228]

Источник пополнения	1853 г.	1854 г.	1855 г.	1856 г.	1857 г.
Из военно-учебных заведений	616	716	798	702	648
Произведено из унтер-офицеров и вольноопределяющихся	1 873	3 934	4 476	3 297	1 099
Определено из отставки	389	1 033	505	242	139
Всего	2 878	5 683	5 779	4 241	1 886

Приведенные данные свидетельствуют о том, что потребность войск в ходе Крымской войны в командном составе хотя и удовлетворялась, но главным образом за счет досрочных выпусков из военно-учебных заведений и путем производства из унтер-офицеров и вольноопределяющихся.

Комплектование войск рядовыми во второй половине XIX в.

Поражение в Крымской войне заставило Военное министерство вновь поставить вопрос о необходимости пересмотреть способы комплектования войск. Стало ясно, что рекрутская система устарела, что она не отвечает современным требованиям и служит препятствием в развитии вооруженных сил страны. Однако в первые 5 лет по окончании войны далее разговоров дело не пошло[229]. И это понятно — без решения вопроса о крепостном праве нельзя было решить вопрос о рекрутчине. Но как только вошел в силу закон 19 февраля 1861 г. об отмене крепостного права, так пало последнее препятствие на пути ликвидации рекрутской системы. Военное министерство создало в 1862 г. комиссию по пересмотру рекрутского устава 1831 г. Возглавил ее член Государственного совета Бахтин[230].

Комиссия должна была «указать те меры, которые могли бы быть приняты неотлагательно в отмену существовавших в старом порядке рекрутского набора варварских приемов, усугублявших в глазах народа тягости рекрутства и унижавших самое звание солдата»[231].

Однако предложенные комиссией меры свелись лишь к изменению порядка призыва. Сама же система осталась без изменений.

С 1863 г. наборы стали производиться по стране в целом. Рекрутские присутствия стали действовать в уездных городах. Подтверждена была отмена бритья лбов[232]. Наконец, отменено было препровождение рекрутов в полки в особой одежде, напоминающей арестантскую. Именно эти отмены и указывались в манифесте от 1 сентября 1862 г. Дальнейшие меры по переходу к буржуазному способу комплектования армии упирались в нежелание реакционных кругов отказаться от остатков крепостничества.

«Работы комиссии, — отмечалось в докладе Д. А. Милютина, — останавливаются за неразрешением внесенного на рассмотрение Государственного совета основного вопроса о том, какая часть населения должна быть привлечена к отправлению рекрутской повинности и какие лица и сословия могут подлежать изъятию от оной»[233]. Хотя дело не терпело отлагательств, Государственный совет не торопился рассматривать этот вопрос. В 1869 г. Милютин вошел с предложением к царю о представлении специальной записки о состоянии вооруженных сил страны. Такая записка была представлена в 1870 г. Милютин решительно потребовал обсудить вопрос об отмене рекрутской системы. Однако царь все еще колебался, на него давила реакционная часть знати, боявшаяся буржуазных идей Милютина, хотя они и были направлены на укрепление существующего государственного строя. Милютин был весьма озабочен тем, чтобы его доклад не вызвал «крик в лагере наших консерваторов».

Милютину помогла записка П. А. Валуева, вернувшегося из Европы после франко-прусской войны 1870–1871 гг. Он наблюдал мобилизацию и развертывание прусской армии. По согласованию с Милютиным Валуев представил царю докладную записку, в которой обосновал необходимость перехода от рекрутской повинности к новым буржуазным способам комплектования; заключая доклад, он подчеркнул, что «безопасность России требует, чтобы ее военное устройство не отставало от уровня вооруженных сил ее соседей»[234]. «Мысли невоенного о наших военных силах» Валуева произвели большое впечатление на Александра II. Царь разрешил Милютину составить соображения о введении всесословной воинской повинности. Доклад был представлен Милютиным в ноябре 1870 г. и по утверждении опубликован[235].

Отмечая важность предстоящей работы и справедливо усматривая, что с введением новых оснований комплектования армии будет завершена перестройка ее на буржуазной основе, Милютин писал в 1870 г. царю: «Ныне наступает новый период еще более коренных реформ, с целью наибольшего развития вооруженных сил наших, ввиду громадных вооружений всей Европы и практических указаний настоящей войны Пруссии с Францией»[236]. В том же году Милютин. представил царю еще одну записку о введении воинской повинности.

На предстоящую реформу Милютин возлагал огромные надежды. Он видел в ней способ решения не только военных, но и сословных, а также национальных противоречий, обострившихся после крестьянской реформы 60-х годов. «Соединение под одним знаменем лиц всех сословий и из всех частей России послужит могущественным средством к ослаблению в народе сословной и племенной розни, к правильному соединению всех сил государства и направлению их к одной общей цели»[237], - докладывал Милютин. Милютин предложил ввести воинскую повинность для всех сословий. Если ранее освобождение привилегированных сословий определялось крепостным правом, то после его отмены, писал он, «ничто, по-видимому, не препятствует справедливому распространению военной повинности на все сословия, в чем ныне более, чем когда-либо, представляется необходимость, едва ли не всеми сознаваемая». Предлагая всесословный принцип отбывания повинности, Милютин в то же время считал необходимым сохранить ряд сословных преимуществ: «Необходимо допустить многие и существенные льготы, — указывал он, — не столько в видах сохранения привилегированного положения высших классов населения, сколько в интересах самого государства и общества»[238].

Наконец, в ноябре 1870 г. были сформированы Комиссия о воинской повинности[239] и Комиссия по разработке «Положения о запасных, местных и резервных войсках и государственном ополчении». Обе комиссии возглавил начальник Главного штаба генерал-адъютант Гейден.

Комиссии приступили к работе в январе 1871 г. Но пока шла их работа, призывы проходили на основании прежних узаконений. С 1856 по 1862 г. наборы вообще не производились. Естественную убыль в войсках пополняли путем призывов отпускных. В период с 1859 по 1861 г. было призвано из бессрочного отпуска 60 тыс. и временных отпусков — 172 258 чел. В 1862 г. вместо общего набора собрали отпущенных в отпуск и другие категории, что составило 49 364 чел., из которых направили в гвардию 42 чел., в полевые войска — 47 755 чел., на пополнение кавказских войск — 1 472 чел. и оставили при губернских командах 95 чел.

Начались наборы с 1863 г. и велись по Положению 1862 г. по стране в целом и отдельно в Царстве Польском. Данные об этих наборах приведены в табл. 26.

Нужно отметить, что предполагаемые наметки наборов были выполнены с превышением только в 1863 и 1865 гг., в остальные же годы отмечается значительный недобор. В 1871 г. — 12 076 чел. в 1872 г. — 7 385 чел. и в 1873 г. — 7 317 чел. Любопытно также, что, когда в 1861 г. перед крестьянами был поставлен вопрос о переходе на жеребьевую систему, они просили сохранить очередной порядок призывов.

В работе комиссии встретились серьезные затруднения. Разнообразные предложения, поступившие от ее членов, вынуждали «отступать от прежних оснований, указанных комиссии при ее учреждении». Но главное было даже не в этом. В ходе работы «обнаружилась полная связь организационных вопросов с вопросами высшего государственного порядка — политическими и финансовыми»[240]. В связи с этим выявилась необходимость созыва Особого совещания. На совещании, состоявшемся в начале 1873 г., были «установлены основания новой организации армии»[241].

Таблица 26[242]

Год	Набор	Должно было поступить	Поступило	Зачтено по квитанциям и внесено деньгами
1863	1-й полный (по империи)	90 374	95 516	41 617
	2-й полный	140 407	145 262
1865	1-й полный	124 295	115 857	18 374
	2-й по Царству Польскому	16 784	12 964
1867	1-й полный	102 090	98 573	16 757
	2-й по Царству Польскому	14 534	10 642
1868	1-й полный	96 031	87 523	17 595
	2-й по Царству Польскому	14 613	10 927
1869	1-й полный	102 049	87 344	13 182
1870	1-й полный	103 629	93 446	13 249
	2-й по Царству Польскому	16 875	12 506
1871	1-й полный	149 020	130 151	19 171
	2-й по Царству Польскому	22 421	17 559
1872	1-й полный	143 847	124 226	17 120
	2-й по Царству Польскому	21 027	17 204
1873	1-й полный	148 490	130 066	14 658
	2-й по Царству Польскому	18 024	15 757

Одним из пунктов решений было указание, что реформу следует проводить «по мере денежных средств». В связи с этим Милютин высказал опасение, «что означенная постепенность на деле окажется слишком медленною» и реформа в конце концов будет сорвана[243].

Комиссии завершили работу, и 19 января 1873 г. Милютин сделал соответствующее представление Государственному совету, к которому прилагались проект Устава о воинской повинности и Положение о государственном ополчении[244].

Проекты были направлены членам Государственного совета и министрам для получения их мнений. Представленный проект был встречен далеко не всеми положительно. Особенно резко отзывались о нем реакционно настроенные члены совета и министры. В связи с этим было принято решение образовать Особое присутствие о воинской повинности на правах департамента Государственного совета под председательством вел. кн. Константина и провести там постатейное обсуждение обоих проектов.

Споры возникли по коренным проблемам Устава — по вопросу о личной и всеобщей повинности, о льготах и о производстве в офицерские чины. Точку зрения реакционного дворянства наиболее четко выразил министр просвещения гр. Д. А. Толстой. Он выступил за перенесение прусской системы комплектования на русскую почву. Толстой возражал против льгот вольноопределяющимся, поскольку следствием этого могло быть «засорение» офицерского корпуса выходцами из мещан и купцов. Наконец, он предлагал уравнять сроки службы для лиц, получивших низшее, среднее и высшее образование[245].

Министр иностранных дел А. М. Горчаков и товарищ министра иностранных дел Вестман также считали необходимым подольше сохранить существующий порядок комплектования армии и вообще, не спешить с введением всесословной повинности.

Отрицательную позицию, но по другим причинам заняли представители буржуазии. Они добивались больших льгот себе. В частности, их предложения сводились к освобождению от призыва одного из сыновей и внуков и узаконения права замены. Московское биржевое общество направило министру финансов Рейтерну специальную записку по этому поводу.

Страстная полемика развернулась в печати между милютинцами и защитниками «доброго старого времени». Размышляя над ходом дискуссии, Милютин писал: «Ни одно коренное преобразование в государственном строе, как бы ни было оно благодетельно и разумно, не обходится без противодействия, без критики, без жалоб… Честолюбцы и интриганы пользуются им для своих целей и поднимают тревогу болтовней в обществе и полемикой в печати»[246].

При всем различии точек зрения классовая природа спорящих лагерей была одинакова. Это была борьба внутри правящего класса из-за меры уступок. Однако при всем этом следует указать, что за реакционной кликой, в своем большинстве состоявшей из немцев, стояли дирижеры из Германии. Они всячески старались противодействовать введению новых прогрессивных начал, направленных на усиление русской армии. Бисмарк пугал Александра II призраком революции и уговаривал сохранять консервативные начала. В частности, из Германии пришла идея, что для России наиболее пригодна прусская система. Милютину удалось доказать царю, что последняя в России неприемлема[247]. 8 ноября 1873 г. после дискуссии Особое присутствие одобрило представленные проекты без существенных поправок[248].

В течение декабря 1873 г. Государственный совет рассмотрел как сами проекты, так и докладные записки (мемориалы), поступившие в Особое присутствие. В ходе заседаний вновь разгорелись споры по тем же вопросам, а также о времени проведения призыва и об отбывании службы евреями. Вновь выступили гр. Д. Толстой, кн. А. М. Горчаков, П. А. Шувалов и К. П. Победоносцев, однако Государственный совет поддержал мнение Военного министерства. 17 декабря 1873 г. обсуждение проектов было закончено и они были представлены Александру II на утверждение. 1 января 1874 г. Устав о воинской повинности был утвержден. Так, наконец, совершился переход к буржуазным принципам комплектования, которые позволили создать в России массовую армию.

Каковы же были основы нового устава?

Вооруженные силы страны разделялись на постоянные войска и ополчение. В состав постоянных войск входили: кадровая армия, пополняемая ежегодными наборами; запас армии уволенных по истечении первого срока службы; казачьи войска, служба которых определялась специально узаконенными правилами, и так называемые «инородческие» части, формируемые из лиц нерусского происхождения. В состав морского флота входили действующие команды и запасные части[249].

Призыву подлежали лица, которым к 1 января исполнялось 20 лет. Поступление на службу определялось жребием. Призывники, вынувшие номер, означавший зачисление в войска, шли на военную службу, остальные зачислялись в ополчение[250]. Срок службы определялся в 15 лет. Из них действительной службы — 6 лет, состояния в запасе — 9 лет. Для лиц, несших службу в отдаленных местностях, срок действительной службы определялся в 7 лет и в запасе — 6 лет. Особые сроки были установлены для службы на флоте: 7 лет действительной службы и 3 года в запасе. При этом Военному и Морскому министерствам предоставлялось право увольнять в запас и до истечения сроков действительной службы. Государственное ополчение составлялось из лиц, не числившихся на действительной службе, но способных носить оружие. Предельный возраст для состояния в ополчении был установлен 40 лет. Ратники ополчения делились на два разряда. В первый разряд входили четыре младших возраста. Ратники этого разряда могли быть использованы как для ополченских частей, так и в постоянных войсках (в случае недостатка запасных). Во второй разряд входили все остальные возрасты.

Устав предусматривал льготы, отсрочки и изъятия. Льготы давались по образованию. Лица, получившие высшее образование, служили 6 месяцев и состояли в запасе 14 лет и 6 месяцев. Лица, получившие среднее образование, должны были служить 1 год и 6 месяцев и состоять в запасе 13 лет и 6 месяцев. Лица, получившие образование в объеме учебных заведений третьего разряда, обязаны были служить 3 года и состоять в запасе 12 лет. Лицам с начальным образованием, входившим в четвертый разряд, полагалось служить 4 года и состоять в запасе 11 лет[251].

Освобождение от службы предусматривалось по физическим недостаткам и по роду занятий. От службы были полностью освобождены духовенство, врачи и преподаватели. Условное освобождение предоставлялось по семейному положению. Отсрочки было определено предоставлять по телесным недостаткам, для окончания образования и по имущественному положению. Устав запрещал замену и наем охотников, но он предусматривал возможность представления зачетных рекрутских квитанций, проданных государством до 1874 г.

Порядок призывов устанавливался следующим образом. Организацией наборов в уездах ведали уездные по воинской повинности присутствия, в губернии — губернские по воинской повинности присутствия. В крупных городах были учреждены городские по воинской повинности присутствия, действовавшие на правах уездных. Губернские присутствия производили раскладку новобранцев между участками и осуществляли общее наблюдение за ходом призывов и переосвидетельствованием. Уездные занимались составлением списков, определением прав призываемых и их освидетельствованием и, наконец, проведением призывов. Обычно в уезде (городе) было несколько участков; число их определялось уездным земским собранием (в городах — городским управлением). Все местности основных губерний России (европейской части) были разделены на 164 участка, по числу пехотных полков. Территориальное комплектование распространялось только на пехоту и пешую артиллерию. Гвардия, стрелковые части, конница, конная артиллерия получали новобранцев по росписи Главного штаба. Морской флот получал новобранцев по определенному списку из приморских губерний (но все они также входили в общий расчет)[252].

Казачье население несло службу на основе общеобязательной воинской повинности. Вооруженные силы войска составляли служилый состав и войсковое ополчение. Срок службы казаков определяли в 20 лет (3 года в приготовительном разряде, 12 лет в строевом и 5 лет в запасном). Для жителей Финляндии в 1881 г. было введено особое положение. Срок службы определен в 18 лет (3 года действительной службы, 2 года в запасе, 13 лет в ополчении). Лица, не попавшие на действительную службу, состояли в запасе 5 лет и проходили учебные сборы.

Устав не распространялся на жителей Закавказья (как коренных, так и русских) и на нерусское население Северного Кавказа. Лишь с 1887 г. население и этих мест было привлечено к несению службы на основании особого положения[253], предусматривавшего 3 года действительной службы и 12 лет запаса. Всем мусульманам служба была временно заменена денежным налогом. Новобранцы Закавказья и Северного Кавказа несли службу только в войсках Кавказского округа. Русские входили в общий расчет министерства и распределялись по разверсткам в другие округа.

Одновременно с работой над Уставом шла работа над «Положением о государственном ополчении». Комиссия графа Гейдена располагала проектами П. Киселева («Соображения о составе и устройстве армии»), Д. А. Милютина («Мысли о невзгодах русской армии») и Максимовского («Разделение империи на округа и система резервов»)[254].

В печати со своими предложениями выступил ряд лиц, в частности Н. Зубков и генерал Р. А. Фадеев[255]. Все эти материалы давали достаточно данных для решения вопроса. Комиссия пришла к выводу, что наиболее рациональным путем накопления запаса является ополчение. Оно разделялось на два разряда. Ополчению каждой губернии было присвоено наименование данной губернии. Проект был представлен в Государственный совет в 1876 г. и утвержден.

Закон 1876 г. действовал до 1891 г., когда был утвержден новый[256], предусматривавший более широкое использование ополчения для пополнения кадровых войск, увеличение срока пребывания с 40 до 43 лет, разделение ополчения по родам оружия. Все это сближало ополчения с кадровыми войсками. Окончательно этот вопрос нашел свое разрешение в законе 1897 г.[257]

Приступая к проведению наборов по новому закону, Милютин ожидал отрицательной реакции со стороны рабочих и тех категорий городского населения, которые раньше не несли воинской повинности. И, конечно, для этого у него были основания. Жандармское управление доносило о недовольстве новым законом в городах и особенно в западных губерниях. Однако крупных демонстраций не произошло. Отметив, что первый призыв по новому уставу прошел благополучно, Милютин вынужден был донести Александру II, что «исключение представляют лишь немногие участки, преимущественно где преобладает еврейское население, а также население некоторых больших городов»[258].

Большое беспокойство министерства вызвало появление в войсках грамотных рабочих и мещан. Сначала министерство дало указание сводить этих новобранцев в особые команды и обучать их военному делу «при штабах» части, а затем было решено распределять их по ротам и эскадронам[259]. По новому уставу в период с 1874 по 1879 г. было проведено шесть наборов. Сведения о числе набранных в армию и на флот помещены в табл. 27.

Из данных таблицы следует, что наборы в целом шли удовлетворительно. Тем не менее почти ежегодно имел место недобор (в 1874 г. — 1 542 чел., в 1876 г. — 1 952, в 1877 г. — 4 792, в 1878 г. — 2 941, в 1879 г. — 950 чел.). Как правило, это были немцы-переселенцы или евреи. Последние, не желая нести военную службу, эмигрировали за границу.

Проведенные наборы позволили Военному министерству сделать вывод, что сроки службы велики и вследствие этого рост обученного запаса идет медленно. В связи с этим Военный совет решил пойти на новое сокращение сроков действительной службы. С 1878 г. в пехоте он был сокращен до 5 лет, а в кавалерии и артиллерии оставлен прежним. В 1880 г. срок действительной службы был сокращен еще на 1 год. Это и дало возможность увеличить численность обученного запаса с 752 тыс. в 1879 г. до 1 009 тыс. чел. в 1881 г. Однако после некоторых дебатов в 1881 г. срок действительной службы был в пехоте снова установлен в 6 лет, а в специальных войсках — 7 лет[260].

Таблица 27[261]

Год	Подлежало призыву	Определено призвать в армию и на флот	Принято на действительную службу	Направлено для прохождения службы¹							Принято квитанций в зачет
				в гвардию	в пехоту	в кавалерию	в артиллерию	в инженерные войска	другие части²	на флот
1874	724 648	150 000	148 458	7 947	63 712	8 094	13 062	2 088	45 855	3 164	935
1875	693 367	180 000	178 392	10 683	78 080	8 342	17 599	3 031	60 900	1 504	747
1876	677 096	196 000	192 377	10 699	79 089	8 694	19 637	3 405	74 656	2 321	842
1877	689 825	218 000	211 510	–	27 481+82563³	2 508+9 083	16 747+18 319	879+602	55 442	4 366	756
1878	758 750	218 000	213 125	11 169	135 391+3 432	11 604	26 449	5 019	19 539	5 397	750
1879	759 188	218 000	213 539	11 116	141 447	11 580	26 054	4 222	19 434	3 947	556

¹ При определении числа направляемых для службы в отдельные рода войск исходили из следующих норм. Во все пехотные части и полевую артиллерию направлялась 1/5 штатного состава полков, в кавалерию и конную артиллерию — 1/6, в войска, расположенные в отдаленных районах Сибири, — 1/7. Кроме того, во все полки отправлялось ¾ русских новобранцев и ¼ нерусских.

² Здесь показаны запасные и пограничные части, а также части, дислоцированные в Кавказском, Туркестанском, Сибирском и некоторых других округах. Направленные в запас не учитываются.

³ Приплюсовано число солдат, направленных в действующую армию.

Введение воинской повинности оказалось в значительной степени условным, ибо разные части страны несли ее неравномерно.

Достаточно показательны данные на 1885 г. по несению воинской повинности жителями различных территорий (табл. 28, в тыс. чел.).

Таблица 28[262]

Части России	Число жителей	Отбывают воинскую повинность по уставу 1874 г.	Отбывают по особым правилам	Освобождены от воинской повинности
Европейская Россия	91 862	88 122	3 381	359
Кавказ	7 284	842	700	5 742
Средняя Азия	5 327	65	320	5 042
Сибирь	4 314	2 784	179	1 351
Всего	108 787	91 813	4 480	12 494

Из данных таблицы следует, что из каждой тысячи населения в Европейской России подлежало военной службе 18,4 чел. на Кавказе 6,1, а в Средней Азии только 1 чел.

В сравнении же с другими странами русская система комплектования нуждалась в серьезных поправках. Главное, чего нужно было добиться, — быстрого увеличения обученного запаса. Несообразности в порядке прохождения службы стали все более и более ощущаться. Пришлось вновь вернуться к обсуждению сроков прохождения службы и оп отделению районов, на которые распространялось положение 1874 г.

В 1888 г. срок службы снова был сокращен на 1 год. Но взамен было увеличено пребывание в запасе на 3 года[263].

В Финляндии устав о воинской повинности был введен в 1878 г. Призывы в армию шли с рядом поправок в законе. Но в 1891 г. было решено унифицировать порядок прохождения службы и не учитывать национальные особенности. То же было проделано и в отношении Кавказа. Общий порядок был введен на Кавказе в 1893 г. с тем, однако, что призванные несли службу в кавказских частях, а осетины — в составе Терского войска.

Данные табл. 29 характеризуют движение наборов за последнее десятилетие XIX в.