Доктор Кто. Пленник далеков

Тревор Баксендейл

Доктор Кто. Пленник далеков

* * *

Введение

Мартине, Люку и Конни – навеки.

Мне понравилось писать «Пленника далеков» – в некотором смысле это оказалась самая простая из всех моих книг о Докторе.

Впрочем, поначалу я так не считал. Когда меня попросили ее написать, на плечи тут же тяжким грузом легла ответственность. Подумать только, далеки! Да еще и с Дэвидом Теннантом в качестве Доктора! К тому же он один, сам по себе – никаких спутников, никаких отсылок к Войне Времени или к будущим сериям… что угодно может пойти не так. Нет, конечно, я был ужасно польщен. На самом деле мне оказали великую честь, доверив написать большую оригинальную книгу по «Доктору Кто» с участием далеков – первую за очень-очень долгое время. Но как оправдать такое доверие?

Немного для справки: книга, которую мне предстояло написать, предназначалась для серии оригинальных романов, посвященных самым знаменитым монстрам «Доктора Кто». Серию предполагалось публиковать в «год специальных выпусков» – в баснословно популярный, бравурный финальный год Десятого Доктора.

Другие монстры у Доктора, конечно, тоже были, но в книге речь должна была идти именно о далеках – о его главных врагах на все времена, о его самых первых противниках, о тех, кого (вдобавок к самому Доктору и Тардис) знают вообще все на свете!

Я честно думал, что тут-то меня на месте и хватит паралич. Чтобы я и вдруг придумал достаточно хороший для Доктора сюжет? Сюжет, по-настоящему достойный представлять Доктора и далеков на страницах книги? Который сумеет удовлетворить и новых любителей сериала, и старых? Случайных читателей и преданных фанатов? Сказать, что задача выглядела непосильной, – значит не сказать ничего.

Но в итоге все оказалось совсем не так ужасно, потому что история, которую я мечтал написать с тех самых пор, как я… – о, ну хорошо, с тех пор как Доктором был Джон Пертви! – просто ринулась наружу и написала себя сама, с персонажами, о которых я до сих пор даже и не думал… но которых, кажется, уже давно знал.

И конечно, далеки… о, писать о них была такая радость! У них же нет вообще никаких оправданий! Они чисты, непреклонны и безжалостны. Они – далеки! В общем, всем отлично известно, что они такое.

Я тут упомянул Джона Пертви… о’кей, никто не может просто так взять и упомянуть Джона Пертви. Нет, его имя произносят с уважением! Так вот, он был первым Доктором, с которым я познакомился еще ребенком, хилым и впечатлительным. Теперь я стал хилым и впечатлительным взрослым, но до сих пор храню где-то в сокровищницах подсознания некоторые из его сюжетов. Одним из них была «Планета далеков» (это 1973 год, для тех, кто помнит или интересуется). Полный ужаса и самых мрачных предчувствий, я смотрел, как Доктора (вернее, «Доктора Кто» – тогда мы величали его исключительно так) поймали и заточили в недрах далековой базы на бесподобно негостеприимной планете Спиридон. Я и представить себе не мог Доктора в большей опасности! Подумать только, его поймали! Далеки!! Он обречен!!! (Я уже говорил, что был очень впечатлительным ребенком?)

И потом еще другие детали этой серии: то, как на механизмы далеков действовали температуры ниже нуля; отважная банда, не то помогавшая, не то мешавшая Доктору; невероятная храбрость спутника… Все это глубоко отпечаталось у меня в подсознании – и теперь я понял, что обязан воздать им должное уже в своей собственной книге. По крайней мере, своему восьмилетнему «я» – точно обязан.

Далекский допрос в «Дне далеков» тоже оставил в моей психике неизгладимый след (1972 год; тогда я был еще более впечатлительным). Доктор снова во власти у своих архиврагов, привязанный к столу, нехарактерно безучастный, отданный на милость самым худшим намерениям своих мучителей. А мало у кого, знаете ли, намерения хуже, чем у далеков!

О, да, сцена допроса мне была просто необходима!

За долгие годы мои представления об идеальной истории далеков обогащались все новыми идеями. Так, я непременно хотел забраться внутрь далека – понимайте как хотите, хоть буквально, хоть фигурально. Ничто не дарует столь сладостной дрожи ужаса и омерзения, чем возможность заглянуть в панцирь далека и увидать обитающее там жуткое существо. Это так приятно напоминает поиски тех… ну тех, кто обычно живет под самыми сырыми камнями. И нет, мне недостаточно было просто увидеть их – мы все уже знаем, на что похожа эта тварь внутри: я хотел познакомиться с ними поближе. Мне было нужно, чтобы Доктор вот так запросто сидел и болтал с далеком в его наичистейшей форме – один на один, без помех.

Доктору, между прочим, на удивление редко удается побеседовать с далеком. С Давросом – да, и поговорить, и поспорить, но с настоящим далеком – практически никогда. Они орут на него, пытаются убить, он в свою очередь дерется с ними или игнорирует, но до того, чтобы остановиться и поболтать, дело как-то не доходит. Конечно, далеки не особенно сильны в разговорах – в обычном, нормальном смысле слова. Но для моей книги позарез нужен был далек, способный потягаться с последним из Владык Времени, – исключительное существо, персонаж в своем праве. Не какие-нибудь там жалкие подыхающие останки, вырванные из своей защитной скорлупы, а альфа-далек – такой, чтобы остальные соплеменники его боялись.

У меня уже был в мыслях подобного типа герой: одиозный далек-инквизитор, вызванный допрашивать пойманного Доктора. Злобный и гениальный – настоящий альфа-далек… но как же мне его назвать? Ему непременно требовалось имя, а имен у далеков вообще-то нет (если только они не принадлежат к элитарному и на момент действия моей книги еще не созданному культу Скаро). Старые имена не годились. К тому же моему альфа-далеку нужно было имя с особым смыслом. Долгое время в моих записях он фигурировал просто как «Далек Икс» – я надеялся, что подходящее имя придумается потом. И долго бы я еще пялился на свои рукописные заметки и жевал эту жвачку, если бы вдруг не осознал, что имя – идеальное, очевидное имя! – давно уже изучающе пялится в ответ на меня, ожидая, когда я соизволю с ним поздороваться.

Вскоре вы познакомитесь с этим персонажем, и, надеюсь, он вам понравится.

Хотелось бы верить, что другие персонажи тоже придутся вам по душе: суровый космический капитан Джон Боуман (сначала звавшийся Арчером, пока я не обнаружил, что капитан Арчер где-то в космосе уже есть) и его команда бездельников и неудачников, а также милая-милая Стелла. Ей предстояло стать «приглашенной ассистенткой» Доктора на время одиноких странствий и отсутствия обычных спутников… Доктору она в общем показалась симпатичной. Мне тоже. Надеюсь, что и вам. Увидите, на что она способна, когда будете читать.

Я ужасно благодарен, что мне дали шанс написать эту книгу. Хочется верить, что в итоге я отдал Доктору и далекам должное.

Тревор Баксендейл, октябрь, 2013 г.

Пролог

Забытый мир…

Висящая на самом краю изведанного космоса планета походила на крошечный комочек земли, парящий меж звезд. Ближайшее солнце с поверхности этого мира казалось дальним голубоватым бликом на самом горизонте. Планета жила в вечных сумерках.

Некогда на ней обитали люди, твердо намеренные раздвинуть темные пределы вселенной. Планета служила полезным перевалочным пунктом между старыми мирами и дальними, не нанесенными на ни какие карты, звездами внешних пространств.

Мусор племени, нетерпеливо ожидавшего исхода, усеивал пыльную землю: пустые дома-полуфабрикаты, ржавые механизмы, какие-то пластиковые детали, ломкие от долгого неиспользования. Компьютеры лежали в забытьи, утратив цель и смысл жизни в офлайновом сне, полном теней.

Но даже такое далекое и забытое место может вдруг в одночасье стать очень важным – пускай всего лишь для тех, кто сам явился сюда с визитом.

Ни единое дуновение не тревожило здесь вековые залежи пыли… – но вот в уединенном уголке заброшенного центрального здания вдруг ни с того ни с сего поднялся вихрь. Чахлая травка, пробивавшаяся сквозь трещины замощенного камнем пола, встрепенулась и полегла. Внезапный истошный звук отразился от стен окрестных домов, взлетая хрипящим и стонущим крещендо. А затем из небытия небрежно вывалилась высокая синяя будка.

Дверь ТАРДИС распахнулась, и наружу выскочил Доктор, до крайности раздосадованный.

– Ну, все! Добилась своего? – заорал он. – С меня довольно! Что на тебя нашло?

ТАРДИС не потрудилась ответить.

Доктор сунул руки в карманы и выпятил губу.

– С тех пор, как мы покинули Землю, ты сама не своя. В чем дело? В старые пространственные стабилизаторы песок попал? Звездочку на фильтре относительного времени заело?

ТАРДИС молчала.

Доктор вздохнул.

– Между прочим, твои ремонты влетели мне в целое состояние. Как мне, спрашивается, управлять классической ТАРДИС, когда она при каждом приземлении скачет по временным трещинам?

Тут до Доктора, кажется, дошло, что он куда-то попал. Такое впечатление, что тишина деликатно (и маловероятно) кашлянула.

Доктор оглянулся. Его холщовые кеды уже были по щиколотку в пыли. Некоторое время побродив взглядом по пустым зданиям и крошащейся машинерии, он принюхался.

– И куда это нас, интересно, занесло? – вслух поинтересовался он. – И какой, интересно, смысл разговаривать с самим собой? Все равно как об стенку горох.

Метнув на ТАРДИС угрюмый взгляд, он закрыл и запер дверь.

– Не могла забросить нас в место поинтереснее, – проворчал он, потом немножко расслабился, улыбнулся и наградил полицейскую будку добродушным тычком. – Кого я пытаюсь обмануть? Всегда найдется что-нибудь интересное…

Пройдя несколько шагов по тропинке между халупами, он несколько раз крикнул: «Ау!» и «Есть кто-нибудь дома?»

Ему снова никто не ответил.

– Ау! – еще раз позвал он.

Голос принесло назад насмешливым эхом. Вверху, за тонким покрывалом серого тумана, не было ничего, кроме бездонного космоса и далекой нейтронной звезды.

– Бр-р-р! – прокомментировал зрелище Доктор, пожалев, что не прихватил на выходе из ТАРДИС пальто.

Он потащился дальше, пока не очутился перед стальной платформой в пятнах ржавчины. На платформе возвышался старый, поцарапанный монитор. Несколько нажатых на панели кнопок ничего не изменили. Доктор отвесил компьютеру плюху ладонью, но и это не помогло.

Однако звуковая отвертка мигом пробилась через спячку терминала: уже минуту спустя физиономия Доктора искупалась в прохладном сиянии ожившего экрана. Слегка расплывчатый шрифт отчаянно попытался сфокусироваться.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА СТАНЦИЮ «ПУТЕВОДНАЯ ЗВЕЗДА–479»

– Ну, спасибо тебе большое, – отозвался Доктор. – Рад знакомству… Хотя вообще-то нет.

Нацепив на нос очки, он принялся скроллить данные.

– Ага, вот это уже что-то интересное, – заметил он через некоторое время, наградив экран кивком и улыбкой. – Неудивительно, что планета заброшена. Тут никого не было… прямо целую вечность. Да и правда, кому нужна дозаправочная станция в этой части вселенной? Остался только ты, маленький компьютерный интерфейсик, один-одинешенек, всеми забытый.

Отвертка провела его еще глубже, в хранилище данных.

– Провалиться мне на этом месте! Да что у тебя тут творилось, а? Твои независимые подпрограммы малость подзапутались, да?

Нахмурившись, Доктор поискал взглядом какую-нибудь дверь.

– Надо бы убедиться, что твой операционный жесткий диск еще в порядке, – пробормотал он. – Не хватало еще, чтобы такое место взбесилось. Да на тебя весь Департамент Здоровья и Безопасности Протокола Теней свалится, что твоя тонна кирпичей!

Дверь не устояла перед отверткой, и Доктор вошел. Внутри было холодно и пахло железом и маслом. Ему тут же пришли на память старые, заброшенные нефтеочистительные заводы на Земле: сплошь твердые края и немилосердные углы жестокой практичности. Отыскав лестничную шахту, он полез вниз; железо дребезжало и мелко тряслось под его кедами.

Доктор нащупал в кармане фонарик и зажег. Луч выхватил усеянные заклепками и увитые бесполезными электрическими кабелями стены. Тут оказалось еще холоднее, а в тенях густо колыхались пряди паутины. Доктор смел немного и поразился количеству и разнообразию паукообразных форм жизни, тут же кинувшихся по углам, шелестя по потолку своими тонкими ногами. Паутину покрупнее он благоразумно обошел: за свою долгую жизнь Доктор навидался достаточно пауков не в духе, чтобы знать, когда к ним лучше не лезть.

Дальше оказался голый коридор с бетонным полом, беспросветно покрытым мусором и грязью. Луч фонарика упорно рыскал по нему, пока не наткнулся на табличку:

ХРАНИЛИЩЕ КОМПЬЮТЕРНЫХ ДАННЫХ

НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ДОСТУП ВОСПРЕЩЕН

Дверь, разумеется, была заперта, но справиться с ней труда не составило. Санкции звуковой отвертки, как обычно, оказалось вполне достаточно.

– А вот это уже странно, – поделился Доктор с замкнутым пространством за дверью.

Голос здесь звучал плоско и бесцветно. Никаких терминалов внутри не оказалось. И, разумеется, никакого хранилища данных.

Зато на полу что-то лежало. Что-то белое, гладкое и наполовину погребенное еще под чем-то – вроде кучи грязного белья. Свет отразился от кости, и Доктор тут же признал в бесформенной куче человеческие останки, скорчившиеся у противоположной стены. Полнокомплектный скелет удерживали вместе последние лоскутья иссохшей кожи. Последние лоскутья комбинезона были заправлены штанинами в потрескавшиеся пластиковые башмаки.

Доктор опустился на колени и осмотрел тело – никаких возможностей для идентификации он, естественно, не обнаружил.

– И чем же ты тут занимался? – хмуро осведомился он у скелета. – Тем же, чем я, вероятно. Совал нос куда не следует…

Дверь за ним захлопнулась с оглушительным лязгом.

Доктор подскочил и попытался ее открыть. После второй попытки звуковая отвертка решительно умыла руки.

– Запирающий механизм проржавел, – скорбно проворчал Доктор. – Сегодня, кажется, не мой день, а?

Он отступил от двери и осмотрел застенок, в который неожиданно превратилась комната – в поисках другого выхода. Выхода, конечно, не было. Он заперт тут совершенно один – если не считать исхудалого трупа на полу. Никто не знает, где он, – да никому и дела нет!

– Просто класс, Доктор! – поздравил он сам себя. – Теперь остается только сидеть и ждать. Кто-то наверняка запрограммировал дверь вот так захлопываться. Когда-нибудь они придут проверить ловушку – вдруг туда кто-то попался. Ну, рано или поздно… – добавил он, печально глядя на скелет.

Глава первая

– Да не будь ты таким ребенком! – воскликнула Стелла.

Скрам попробовал было вырвать руку, но Стелла вцепилась в нее мертвой хваткой.

– Ай! Никакой я не ребенок! Ай-ай-ай!

Она прижала к ране антисептическую салфетку и ослепительно ему улыбнулась.

– Ну, вот и готово!

Скрам медленно, словно не веря, отнял руку. Порез на предплечье выглядел воспаленным, но чистым.

– А больше ты ничего не можешь сделать?

– Ампутация? – игриво предложила Стелла.

– Да ну тебя, я же серьезно. Она, знаешь ли, болит.

Она выкатила глаза.

– Как насчет криозаряда?

– Это еще что такое?

– Понизим твою температуру тела до абсолютного нуля где-то на полсекунды. То есть буквально заморозим тебя на месте. Потом транспортируем на планету, где есть нормальные медицинские условия, а они там уже разморозят тебя и вылечат. – Она подарила ему еще улыбку. – Не паникуй, Скрам, я просто шучу. Стала бы я тратить криозаряд на такого олуха, как ты. Они вообще-то для экстренных случаев.

– Ну ладно, твоя взяла.

– На, лови, – она кинула в Скрама закатанным в пластик бинтом и попала. Тот отскочил у него от головы. – Последний перевязочный пакет. Все для тебя, большой мальчик.

– Не надо со мной шутить, – сказал Скрам. – Я боевую подготовку не проходил. Мне даже драться не нравится. Я вообще компьютерный техник, а никакой не солдат.

Они сидели в крохотном медицинском отсеке корабля – по размерам он не тянул даже на лазарет. Внутрь помещалась только узенькая койка, несколько компьютеров, пара шкафов и крутящийся стул для Стеллы. Вот и сейчас она как раз крутнулась и подцепила со стола бутылку воды.

– Тебе еще повезло, – сообщила она, хорошенько отхлебнув. – Руку не потерял. Пара сантиметров в любую сторону – и программировать тебе отныне одной рукой.

Скрам потерянно поглядел на руку и зубами разорвал упаковку бинта. Он даже съежился еще больше обычного, хотя и так был невелик ростом и вдобавок тучноват, с грустными глазами и жидкими, до времени поседевшими волосами, стянутыми назад, в куцый хвостик. Кончик его был зеленый – последнее напоминание о давних попытках сделать себя «поинтереснее» для дам.

– Ну, что еще такое? – Стелла поставила бутылку обратно. – Давай, ты можешь мне рассказать.