– Спрашиваешь! – Перед видом запеченной рыбы меркли все обиды.

Я быстренько подсела к «столу», схватила самую большую рыбку и впилась в нее зубами.

– Когда наловить успели-то? – Набитый рот редко когда мешал мне разговаривать.

– Да вчера еще! Эта мучительница вконец меня загоняла по мелководью своей рыбалкой, – не поднимая головы, пожаловалась Эона, старательно жулькая в воде белье.

– Тебе полезно! – не сговариваясь, протянули я и Кирина, переглянулись и рассмеялись.

– Да ну вас! – Светловолосая обиженно махнула в нашу сторону выстиранной рубашкой.

Мокрая ткань выскользнула из рук и смачно плюхнулась на землю. Эона ругнулась, подхватила ее и вернулась к постирушкам.

Кирина высыпала в кипящую воду остатки чая.

– Рель, подай ложку, – попросила она и еще пару раз тряханула холщовый мешочек над котелком, чтобы убедиться, что там ничего не осталось.

Не прекращая увлекательного процесса выплевывания мелких рыбьих костей ни на секунду, я протянула запрашиваемое. Неранка перемешала воду, сняла котелок с огня и принесла к расстеленному полотенцу, усаживаясь рядом.

– А где ожоги? – вдруг спросила она.

Я поднесла ладони к носу, внимательно осмотрела руки с обеих сторон и честно ответила:

– Зажили.

«Замечательный свадебный подарок – регенерация». Вряд ли это безвозмездно. Скорее всего, имеет место взаимовыгодный обмен. Мне – способность к быстрому восстановлению и заживлению, Дэрришу – возможность единения Даров.

«Все равно вещь в хозяйстве полезная». Кто спорит? Полезная. Только затратная, а вкупе с ростом волос за счет Силы – так и просто разорительная!

– Каких только чудес на свете нет! – ядовито изумилась неранка и обернулась к спутнице: – Эона, бросай уже постирушки – дыра скоро будет! Иди завтракать, заодно послушаешь, какие занятные сказочки Рель придумывает.

Я благоразумно промолчала.

Девушка не заставила себя долго упрашивать. Белье тут же было развешано на ближайшем дереве, а Эона довольно шлепнулась на пятую точку по другую сторону полотенца и замерла с видом фанатки, узревшей кумира. Под таким взглядом у меня несварение могло приключиться.

«Твоему аппетиту вряд ли что-нибудь повредит». Ну, в общем-то, верно… Но все равно как-то неуютно.

– Чего уставилась?

– Твои волосы… они… э-э-э… – проблеяла девушка.

– Что с ними такое? Повылазили? – Я обеспокоенно ощупала голову.

Волосы оказались на месте – чистые, непривычно мягкие, без жирного налета маскирующей мази. Они доросли до плеч и не собирались останавливаться на достигнутом.

«Стричься надо было короче». Учту.

– Ну, подросли немножко, с кем не бывает. Чего привязалась?

– Не бывает, это точно, – поддакнула Кирина с милой улыбкой.

Я состроила страшную рожицу нашей «штатной язве».

– Их цвет… он такой… странный. – Эона не успокаивалась.

– Обычная магическая покраска, – пожала я плечами. – Правда, по цене не очень доступная – тысяча тиланов за унцию. Вроде бы…

Про себя я, наверное, уже в тысячный раз недобрым словом помянула аалону Рениту.

– Можно я возьму прядь на память?

Подавившись рыбой, я закашлялась до слез.

– Зачем?!

«Организуем фан-клуб и музей боевой славы!» Тьфу…

Под осуждающим взглядом старшей Эона покраснела как монашка, застуканная за просмотром срамных картинок, и предпочла уделить все свое внимание завтраку.

– Не поскупился на тебя Орден, – продолжила разговор за подругу Кирина, разливая по кружкам настоявшийся чай. – Хотя чего ради переживать за Имперскую казну?

– Естественно, на Избранной не принято экономить. – Я учтиво вернула девушке ехидную улыбочку. – Совсем другое дело – простые неранские лазутчицы. Бедняжкам даже приходится промышлять разбоем, потому как руководство пожадничало на надлежащее довольствие.

В глазах собеседницы плескалось веселье.

– Ну и язва же ты, Рель.

Я взяла протянутую дымящуюся кружку, сделала осторожный глоток терпкого, чуть горьковатого напитка и, сыто улыбнувшись, изрекла:

– Я тоже тебя люблю, Кирина.

Эона благоразумно притихла, зная, что в любой момент сама может стать тем предметом обсуждения, о который мы будем увлеченно точить когти своего остроумия. Девушка молча жевала и не пыталась больше встревать с провокационными вопросами.

Разговор как-то сошел на нет, но он напомнил мне об одном забытом деле. После двух суматошных дней верная подруга Неотразимая также нуждалась в уходе и заботе.

– Кир, не пожалей чуточку сальгрийского маслица, а? – попросила я, вытаскивая из рюкзака коробочку с тальком и особую тряпочку для протирки.

– А откуда ты знаешь, что оно у меня есть? – коварно поинтересовалась неранка. – В сумке копалась?

Мои щеки запылали. Я безмолвствовала, стесняясь признаться, что не удержалась от соблазна порыться в чужих вещах.

– Не смущайся, Рель! Мы с Кир тоже вчера пожитки твои глянули, когда соль искали. Не тормошить же из-за такого пустяка, тем паче что тебя было не добудиться, – к неудовольствию старшей подруги, встряла простодушная Эона. – У сестер не должно быть тайн друг от друга.

Я насмешливо посмотрела на ту, которой, несомненно, принадлежала последняя фраза. По лицу неранки прекрасно читалось, как сильно ей хочется отвесить светловолосой подзатыльник. На свое счастье, Эона сидела далековато для воспитательных акций.

– Ну так как насчет масла?

Хозяйка ценного продукта раздраженно дернула плечом и перебросила сумку поближе ко мне:

– Сама возьми.

Я даже не подумала стесняться.

День давно перевалил за половину, дела были переделаны, внешность приведена в должный вид (волосы подстрижены и напомажены, грудь перебинтована, вещи просушены и собраны). Однако мы до сих пор не тронулись с места, так как не могли прийти к согласию по одному вопросу. А именно: либо двигаться дальше, либо еще задержаться и подготовиться к путешествию как следует. Разногласия, как всегда, возникли при моем активном участии. Кирина отдавала предпочтение первому варианту развития событий, моя Императорская персона – соответственно второму. Эона, не зная, чью же сторону принять, держалась строгого нейтралитета.

Река превратила наши следы в полную неопределенность, но всегда найдутся люди, знающие, как разобраться с многообразием выбора версий. Я прекрасно все это осознавала и спорила с Кириной не из одной только вредности.

– Мы не готовы!

Неранка, которой не терпелось двинуться в путь, находилась в последней стадии раздражения.

– Рель, какая подготовка тебе еще нужна? – прозвучало из ее уст вместо «Нет, мы готовы!», упрямо повторяемого последние полчаса.

Наконец-то.

– Нам нельзя идти в таком виде.

Кирина зло сплюнула.

– А в каком можно? Может, нарядимся юными пастушками?

Эона поддержала подругу хихиканьем.

– Да хоть бы и пастушками! – Я тоже вышла из себя. – Сами подумайте, из замка Бир сбежали две девицы в мужском платье и безусый мальчишка. Поэтому искать нас будут в том же составе.

Открытый для едкого ответа рот захлопнулся.

– Что ты предлагаешь? – В серьезном голосе Кирины не осталось и следа насмешки.

– Разделиться. На время.

Вопреки моим ожиданиям, берег не огласился криками «Измена в наших рядах!», «Сбежать захотела?!», «Смерть предателям!». Неранка в молчаливой задумчивости смотрела на воду, накручивая на палец темный локон. Выбывая из композиции «В чистом поле три березки», я села. Сначала светловолосая последовала моему примеру, а затем и Кирина опустилась на колени. Мы молча переглядывались.

– Так, как делиться будем? – робко нарушила тишину Эона.

– На части! – опять дуэтом гаркнули обе «штатные язвы» отряда.

И рассмеялись. Эона хотела было обидеться, но не выдержала и присоединилась к нашему заразительному хохоту, скинувшему накопившееся за время препирательств напряжение.

– Смех смехом, а уже пора что-то решать. Рель, ты же понимаешь, что одну тебя мне ну очень не хочется отпускать? – Дождавшись моего кивка, Кирина продолжила: – Может, оставишь в залог Разящую?

Я набрала в легкие побольше воздуха, собираясь долго и обстоятельно, а главное – громко высказывать свое возмущение этаким самоуправством и тиранией.

Не дали.

– Ладно, не хочешь – не заставляю, – безжалостно наступила на горло моей песне неранка. – На всякий случай спросила.

– Ничего себе вопросики! – Мои пальцы вцепились в рукоять Неотразимой, словно Кирина собиралась отбирать меч прямо сейчас.

– Считай, что я извинилась. Дальше будем думать?

«А мы умеем?» Мозги полезно иногда потренировать.

Эона часто-часто замахала руками, привлекая наше внимание.

– Ты хочешь взлететь или что-то нам сказать? – скептически поинтересовалась неранка, уворачиваясь от бурной жестикуляции подруги.

– Пусть Рель опять колданет! – выдохнула свое озарение наша светловолосая спутница. – Ну как тогда, в Чащобе! И разделяться не придется!

Я усмехнулась.

– А переднички вам крестиком не вышить?

Восторженности у Эоны поубавилось, но ненадолго.

– Тогда ты тоже так говорила!

Чащоба… Отголоски ее мрачноватой Силы еще тревожили кровь, солью горчили на губах. Мучили воспоминаниями о том, что началось моей кровью, а закончилось чужой смертью. Забыть. Что угодно, только не думать…

– В тот раз была совершенно другая ситуация. – Упавшая на глаза челка помогла мне скрыть сквозивший во взгляде страх. Ужас, что все может повториться. – Без мощного источника сделать подобное я вряд ли смогу, да и обращаться к магии буду в состоянии очень и очень не скоро – за последние два дня Силу-то тратила без оглядки. Но и после ее восстановления за прочность даже слабенькой Иллюзии не поручусь. – Частенько такие мороки развеиваются в самый неподходящий момент. Нам это надо?

– Ладно, не кипятись. – Кирина успокаивающе похлопала меня по плечу.

– Подожди, я не закончила. – Я дернула плечом, сбрасывая ее руку. – Есть еще один вопрос, который мне не терпится задать уже давно. Куда мы, собственно, идем?

Подруги воззрились на меня как на ущербную.

– К Острову, – оторопело выдала Эона.

– Понятно, что наша конечная цель – Неран. Но мы же не по воздуху туда полетим! Какая провинция следующая в очереди на посещение?

Секундная заминка с ответом.

– Дарстан.

Пришла моя очередь изумляться.

– Какого лешего мы туда попремся, скажите на милость? Даже мне, не особо ориентирующейся на местности, ясно, что Неран в другой стороне! – Нашли доверчивую идиотку! Карту я, что ли, не видела?

Кирина как-то скисла и засмущалась, что бывало с ней крайне редко.

– Так надо. – Она не спешила делиться ценной информацией.

«Сие есть великая военная тайна Нерана». Зачем таиться? Все равно увижу своими глазами, или они собираются всю дорогу вести меня в повязке?

«Тебя поведешь! Ты же с открытыми глазами спотыкаешься, а что будет, если тебе их закрыть?» Нет, на подобное самоубийство я не пойду, пусть даже не рассчитывают.