Дед Мазай и другие

Песня закончилась под шквал аплодисментов. Соловей собирался снова свистнуть – теперь уже от восторга – но почувствовав занесенную над головой куриную лапу, просто захлопал.

– Эх, не стареют душой наши ветеранки, – сказал дед бабке.

Группа спела весь свой классический репертуар: и «Гуси-лебеди», и «Ой, у Ивашки на костях поваляюся!». Когда первое отделение закончилось, Леший поднес младшей Яге букет папоротника. И та, покраснев, как мухомор, нежно улыбнулась ему.

Кощей, ревниво следивший за этой сценой, снова щелкнул пальцами…

Из кустов в глубине эстрады выехал рояль. С лягухом-аккомпаниатором в зеленом фраке.

– Кощеевна. Романс! – объявил Кощей Бессмертный, кося взглядом на младшую Ягу. – Слова Сергея Махотина. Музыка народная! – И баритоном запел:

Мой замок – сплошные расщелины,И башня дрожит на весу,И так не хватает Кощеевны –Хоть филином ухай в лесу!                – Угу! – поддакнул ему с дуба филин.Ох, непростые времена!Ну, говорю, вооще, я!Из красных девиц ни однаНе жалует Кощея.

Какая-то из кикмор негромко всхлипнула. Кощей бросил взгляд на то место, где была Младшая Яга, но не увидел ее и трагически продолжал:

Котел наварила бы щей она,Мы вместе хлебали бы щи!..Ну, где же ты ходишь, Кощеевна? –Ищи тебя, девка, свищи!

Соловей-разбойник не выдержал и, что есть силы, свистнул. Хлопнула крышка рояля. Лягуха-аккомпаниатора протащило по всей клавиатуре, и ему еле удалось зацепиться за самую последнюю бемоль. Половина публики слетела со своих пеньков и кочек… В том числе, и Соловей, которому успела заехать лапой Избушка.

Соловей, вылетевший от удара на сцену, понял, что другого шанса у него не будет. И что есть мочи завопил:

Соловьи среди лесовРаспевают вяло.Настоящих голосовНа Руси не стало.То ли дело Соловей,Соловей-Разбойник:Так засвищет из ветвей…Слушатель – покойник!               Спасайте ваши души –               Затыкайте уши!               А если надоело жить,               То можете послушать…

От второго свиста Соловья пролетающий над болотом ковер-самолет, дал резкий крен. На зрителей градом посыпались фрукты, которые перевозил восточный торговец: арбузы, дыни, персики, гранаты, сливы…

Медведь открыл рот, собираясь проглотить сливу… Но ее перехватила Маша из короба.

– Как он встанет во весь рост,Как, бывало, свистнет, – продолжал Соловей, –У коров за двадцать верстМолоко закиснет.Лошади пугаются,Вянет лук с капустой –Вот что называетсяМощное искусство!

Разбойника попробовали стащить со сцены, но не вышло. Концерт катился, как бочка под откос.

Во всей этой вакханалии не принимали участия только младшая Яга и Леший. Они гуляли по опушке: Яга от застенчивости ощипывала папоротник, а Леший пинал поганки…

И в этот момент из-за деревьев вылетел Змей-Горыныч, схватил Ягу морщинистыми лапами и взмыл в воздух. Напрасно Леший скакал по верхушкам деревьев, пытаясь догнать захватчика…

Спасайте ваши души –Затыкайте уши!..

– разливался Соловей, когда на вершине ели появился Леший:

– Младшую Ягу украли!

На этот раз свист Соловья прозвучал как сигнал тревоги.

Старшая и средняя Яги вскочили в ступы и с боевой песней бросились в погоню:

Ничего, что мы живем в болотах,С детства мы мечтали о полетах…Не учили в летных школах нас,Но летать мы стали высший класс!Обгоняют просто бабы-Яги"Аны, «Ту», и «Боинги», и «Яки»:Штопор, бочка, мертвая петля –Енто мы умеем без руля.                У нас лишь ступа, да помело,                А мы летаем как НЛО.                И сейчас наш женский экипаж                Вам покажет высший пилотаж!Отчего во рту Яги два зуба?На таран летела ночью ступа…Змей-Горыныч типа «мессершмит»Был над Петербургом нами сбит.Как летают бабы – это круто!Ни страховки нет, ни парашюта…Отчего крючком у бабки нос?Врезалась старушка в бомбовоз!

Бабки догнали Горыныча и с двух сторон начали метелить его метлами.

Кощей и Емеля наблюдали с печи за воздушным боем.

– Будешь? – Кощей достал из плаща бутылку с ядом.

Емеля помотал головой:

– Не могу. Я за рулем.

– А мне ничего не остается! – Кощей выпил из горлышка яд и, достав из кармана мухомор, закусил.

У нас лишь ступа, да помело,А мы летаем как НЛО.Без руля, без крыльев, без шасси…Вот какие бабы на Руси!

Поняв, что с добычей ему не уйти, Горыныч выпустил младшую Ягу из лап. И она полетела вниз, словно оторванный лепесток ромашки…

А через минуту и Змей, по ошибке поджегший собственный хвост, рухнул за болото… И дымил там, как дедушкин табак, на который наступила корова.

Когда бабы Яги нашли сестру, она лежала на земле без сознания. Возле нее хлопотал безутешный Леший. На мгновение младшая Яга пришла в себя, улыбнулась ему и снова лишилась чувств.

С печки началась наша сказка, на ней и продолжилась.

Всю зиму пролежала на печи младшая Яга. Всю зиму лечили ее сестры разными отварами и наварами…

А что, вы спросите, Леший?

А Леший всю зиму просидел на пеньке напротив избушки. Сидел и вздыхал. К больной старшие яги его не допускали.

– Хм… И чего сидит? Чего вздыхает? Никак влюбился? – хмыкали бабки. И даже сочинили про него частушку:

Леший славный старичок:Нос как липовый сучок,Бровоньки кудрявые,Ноженьки корявые.

– Не смейтесь, – просила младшая Яга. – Он хороший, добрый…

– Ну, и на что он тебе? – говорила старшая.

– Он же тебе в пупок дышит! – добавляла средняя.

Пришла весна. Сошел снег. Леший сидел на том же пеньке. Сидел и вздыхал.

– Смотри, сидит как смолой приклеенный, – хмыкнула средняя Яга, выглянув в окно. – Сурьезный!

– Брысь! – согнала ее старшая. – Пусть сестра на первый подснежник посмотрит.

Младшая Яга на костылях подошла к окну и засияла, как весеннее солнышко.

А Леший гадал на шишке, обрывая чешуйки: «любит – не любит, любит – не любит, любит…»

– Угу! – высунулся филин из дупла.

– Любит, – вздохнул Леший. – Значит, пора жениться.

– Угу! – подтвердил филин.

– Тогда подарок свадебный нужон.

– Угу!

Широко, словно море, раскинулась ярмарка. Волнуется, шумит, завывает, гостей зазывает.

– Ковры! Ковры-самолеты! Персидской работы! – кричит джин в тюбетейке, паря над землей.

– Лампы! Волшебные лампы! Две штуки в лапы! – надрывается рядом Аладдин.

– Шапка-невидимка! Редкая вещь! Раритет! – показывает старичок-с ноготок шапку Емеле. – Сейчас ты есть, а сейчас – нет!

Старичок надел шапку. И исчез. Тут же из руки Емели исчез кошелек. Вот так-то: покупай или продавай, но смотри, не зевай!

– Двое из ларца – для постройки дачи или дворца!

– Курочка Ряба! Не яйца, а чистое золото!

Исходил Леший весь базар и, наконец, нашел подходящий товар.

– Скатерть-самобранка! Лучший подарок молодой хозяйке!

Под аккомпанемент балалайки-самоиграйки, толстая баба пела:

До чего же хорошаСкатерть-самобранка:Тут и щи вам, и лапша,И сметанка…И не надо лазить в печьИ в духовку,И не надо резать лукИ морковку.                Сама кормит,                Сама поит,                И сама посуду моет                И сама бранит-ругает                Тех, кто ею руки вытирает!Позовет сама онаУтром к самовару:Не желаете ль блинаС пылу, с жару?Есть варенье, и шербет,И баранки…Лучше вещи в мире нетСамобранки!

– Беру. Вот эту. В цветочек, – сказал Леший и вытащил из-за пазухи всю наличность.

– Никак жениться собираешься? – спросил Емеля.

Леший смутился.

– Это дело техники. Садись! Буду и сватом, и шафером, и шофером!

Быстро сказка сказывается, но еще быстрее печка едет.

И вот уже на поляне, перед Избушкой-на-курьих-ножках, раздвинулся длинный-предлинный свадебный стол. Во главе стола сидел Леший в новом чесучовом пиджаке и с зачесом на пробор. Младшая Яга в белоснежной фате и венке из одуванчиков помолодела лет на пятьдесят. Старшая и средняя Яги демонстрировали гостям женихов подарок:

Накормить всегда гостейХватит в доме пищи:Хоть троих богатырей,Хоть три тыщи.Ни готовки никакой,Ни уборки…Всем бы бабам по такойПо скатерке!

Скатерть разворачивалась перед гостями, и перед каждым появлялось свое блюдо: одним – уха, другим – потроха, третьим – холодец, четвертым – леденец…

Медведь потянулся к пирожку с малиной, но его моментально утянула шустрая Маша. Потапыч в недоумении развел лапами.

– Я хочу сказать, – встал Кощей Бессмертный и, достав очередную бутылку яда, выдохнул. – Горько…

Змей-Горыныч, все еще загипсованный и забинтованный, высунулся из пещеры и прислушался:

– Горько, – донеслось откуда-то издалека.

– И больно, – добавила самая перебинтованная третья голова.

– «Младшенькая!»… «Цветочек!»… – передразнили ее первая и вторая.

А гости за столом нестройными голосами запели свадебную песню:

Расцветала яблоня и груша,Поплыла сметана над рекой…Выходила за Лешего Ягуша –Невысокий он парень, но крутой!

– Ну, нам пора! – сказала младшая Яга, вытаскивая из-за стола Лешего.

И новобрачные побежали к Избушке, которая нетерпеливо скребла лапой землю. Она тоже впервые отправлялась в свадебное путешествие.

На бегу невеста бросила венок, и к нему толпой рванули русалки, кикиморы, царевна-лягушка… Но всех опередила вылетевшая из Емелиной печи щука:

– По сючьему веленью, по моему хотенью, – прошепелявила она, не выпуская из пасти венок…

А что из этого вышло, и за кого щука замуж вышла – бабушка мне не рассказала, потому что второй носок довязала.

Старушка задула свечку, подбросила дров в печку и тихонько запела:

Нас ждут места родные,Молочные, грибные.И пусть дорога в сказку,Трудна и далека…Но небо там синее,И песни веселее,Ну, а вода теплееПарного молока.                Не знаю адрес точный я,                Но далеко в лугах                Течет река Молочная                В Кисельных берегах!

ДЕД МАЗАЙ И ДРУГИЕ

Была весна.

Сквозь чистый звук капели и мутное журчание ручьев слышался размеренный скрип.

Дед Мазай пилил дрова. Другой конец двуручной пилы был привязан веревкой к молодому дубку. Дубок гнулся и скрипел. Мазай кряхтел. Или наоборот: скрипел Мазай, а кряхтел дубок.

Изба Мазая стояла на краю деревни, на косогоре. Рядом был небольшой огородик. А ниже, у воды, лежала старенькая лодка. Вот и все дедово хозяйство.

Где-то закричали петухи. Мазай выпрямился – распрямился и его напарник. Сняв шапку-ушанку, дед вытер ею пот со лба и посмотрел на реку.

Вода прибывала. Прибрежные кусты уже были в воде. Мимо проплывали подмытые рекой деревья, стога прошлогоднего сена, тазы с бельем…

Над большим вороньим гнездом с карканьем летела ворона и долбала клювом по головам не в меру любопытную рыбу. Одним словом, наводнение.

– Эхе-хе, – сказал дед Мазай. – Ну, и потоп нынче!

Мазай с охапкой дров зашел в избу. Старенький чайник уже закипал. Дед налил кипяток в жестяную кружку и бросил туда щепоть сухой травы. Затем открыл дверцы шкафчика, в котором хранил продукты. Шкаф был пуст. Только на верхней полке лежала черствая горбушка.

Пока дед, кряхтя, шарил по нижним полкам, горбушку утащила мышь.

Мазай выпрямился и только руками развел. Затем снял со стены ружье и вышел из дома.

Вода в реке продолжала прибывать. Лодка деда была уже наполовину в воде. Мазай отодвинул мешавший ему багор и сел за весла. Заскрипели уключины. Лодка отплыла от берега.