Университет прикладной магии. Раз попаданец, два попаданец

— Повторяю вопрос. Не слышала, что со мной не стоит портить отношения?

— С… слышала. — Я предпочла больше не нарываться, тем более что библиотека казалась очень темной и совсем пустой. Не лучшее место для ссор с талантливым магом. А мне еще тут как бы учиться и учиться, хочется в это верить. Да и правая рука мне еще не раз понадобится.

— Громче, — практически приказал он, хотя наши лица были так близко, что, подними я голову, наткнулась бы на его губы. Поэтому я вся сжалась и втянула шею.

— Я слышала.

— Отлично, быстро схватываешь. — Джастин чуть расслабил руку, и я смогла пошевелить ноющей кистью. Переступив с ноги на ногу, я пнула ботинком поваленные учебники. Кажется, их сшибла я, когда проносилась мимо. — Для дурнушки из далекой деревни, разумеется.

Я вскинулась. Когда речь заходила о моей вымышленной биографии, я не могла оставаться спокойной, так и боялась, что правда всплывет наружу. Джастин с наслаждением окинул дрожащую меня взглядом:

— Я происхожу из древнего знатного рода. Моя семья обладает широкими связями. — А то я не догадалась. — Я почти уверен, что у Рансу нет и никогда не было кузины, похожей на тебя.

Я дернулась, но снова угодила в цепкий захват. Что делать, если он знает правду? Если он кому-нибудь расскажет обо мне, о планах ребят, о пророчестве? Даже представить боюсь, на что способен этот красавчик с ледяными глазами. О сопротивлении и мысли не возникло — я оторопела, как кролик перед удавом. Я ни звука издать не могла, хотя тогда в столовой, никак в горячке, смела нападать на него.

— Это… это… — залепетала я, краснея. Что же мне придумать?!

— Ты подружка Лоуренса, и Рансу прикрывает извращения своего товарища? — презрительно хмыкнул Джастин. — Меня тошнит от вас обоих. Плебеи.

Я вытаращилась на него, не в силах возразить. Молила только про себя — отпусти, отпусти меня, пожалуйста! Почему мне так страшно?

— Это неправда, — пискнула я робко, и вдруг он ухватил меня рукой за подбородок, резко дернул вверх и поцеловал в губы. Это было почти больно. И очень унизительно. Я оттолкнулась от него обеими руками, благо парень так увлекся, что выпустил меня, и стрелой полетела к дверям, слыша за спиной издевательский хохот. Ненавижу!

Сама не знаю, чего я так сильно испугалась, но в ледяном взгляде Джастина отчетливо читалось не только презрение ко всем, кто был ниже по статусу, и осознание вседозволенности. Его рука, сжимающая мое запястье, походила на когтистую кошачью лапу, а я была всего лишь мышкой, с которой он желал вдоволь наиграться, прежде чем сожрать. А я-то посчитала его просто избалованным ребенком. Чертов мир!

Возле самой лестницы я с разбега врезалась в Лоуренса. Столкновение получилось таким сильным, что мы оба грохнулись на холодный гранит пола, сумка моя слетела с плеча, и конспекты, словно опавшие листья на ветру, взмыли в воздух и осыпали все вокруг.

— Эй, малышка, ты чего носишься по коридорам? — Лоу, как всегда, был весел. Раньше меня это забавляло, теперь вспыхнуло раздражение. Как можно быть таким безмятежным и спокойным, когда вокруг такое творится? Мне тут же захотелось испортить его вечно приподнятое настроение. — Что-то случилось? Ты какая-то потрепанная.

Он очень внимательно меня осмотрел и помог подняться на ноги. Я раздраженно сбросила его руку — после инцидента с Джастином любое прикосновение вызывало во мне бурю отвращения. Я начала зло собирать рассыпавшиеся листки, и Лоуренс, несколько удивленный (еще бы, его отвергли!), принялся мне помогать. Он сноровисто подхватывал с пола страничку за страничкой, потом остановился и хмыкнул:

— А ты очень старательная, Милана, — он назвал меня по имени, а не каким-то дурацким прозвищем, значит, собирается сказать что-то серьезное. — Но самообучением много не добьешься. Вот эти два знака ты ни разу не написала верно. Хочешь, я помогу тебе с иероглификой? Скажем, я предлагаю тебе частные уроки, совершенно безвозмездно.

Пришел мой черед удивляться. Безвозмездно? Это даром, что ли? И даже ничего неприличного не попросит взамен?

— Можешь мне поверить, — поспешил успокоить меня Лоу, вручая стопку бумаги. — Я от чистого сердца. Ведь для исполнения того дурацкого пророчества тебе нужно хотя бы базовое магическое образование.

Вообще, предложение звучало заманчиво. Но я не ослышалась, блондинчик назвал пророчество дурацким, но разве не вся эта чокнутая троица свято в него верит? И тут я вспомнила слова Джастина.

— О! — Нужно было срочно предупредить Лоу об опасности. — Я должна тебе кое-что сказать!

— И я тебя тоже, малышка, с первого взгляда, — расплылся в улыбке этот озабоченный тип, но вдруг взгляд его устремился куда-то мне за спину и посуровел. — Проклятье!

Я обернулась и вздрогнула — теоретик стоял в дверях библиотеки и нагло усмехался, сложив руки на груди. Вся его поза будто бы выражала насмешку и превосходство. А еще мне почудилась угроза, предназначенная специально для меня. Лоуренс попытался задвинуть меня за спину и, несмотря на свой страх, я воспротивилась.

— Пошли отсюда, — заканючила я, дергая Лоу за рукав. — Я устала и хочу скорее лечь спать!

Уверена, в другой ситуации парень бы ухватился за мои слова и вывернул наизнанку, однако, бросив хмурый взгляд в сторону библиотеки, он просто повел меня прочь.

В комнату я буквально ввалилась и, добредя до кровати, рухнула на нее как подкошенная. Что это было, в библиотеке? Объявление войны или просто неудовлетворенное эго зазнавшегося «принца»? Я не хотела думать об этом, но и не думать тоже не могла. Спасибо Шарлотте, заметив мое состояние, она заохала и заахала, быстренько согрела мне воды и наполнила корытообразную ванну, в которой мне хотелось уже не просто искупаться, а, скорее, сразу утопиться. Нет, лучше кого-нибудь утопить, благо в кандидатурах недостатка не было. Мстительно представив, как Джастин пускает пузыри в мыльной воде, отчаянно хлопая глазами, а его белесые волосы шевелятся в воде, как щупальца медузы, я почувствовала себя чуточку отомщенной. Продолжу мечтать в ванне, может, еще кого-нибудь утоплю, хвостатого и приставучего.

— Что-то случилось, да? — Лотта заботливо положила на табуретку рядом чистое полотенце и неловко застыла, сцепив от любопытства пальцы. Уходить она явно не собиралась. — Тебя кто-то обидел?

Я на мгновение задумалась, стоит ли ей рассказывать. Она хорошая девушка, но немного… болтливая. Про свою «избранность» уж точно стоит промолчать, а вот насчет остального, даже и не знаю.

— Я никому не скажу, честно!

Я вздохнула, всколыхнув шапку пены на груди. Поболтала ногами под водой, задрала их, пошевелила пальцами. Шарлотта терпеливо ждала.

— Этот Джастин, — издалека начала я, — действительно имеет здесь власть? То есть с ним правда лучше не связываться?

— Ты опять с ним сцепилась?! — ужаснулась Лотта. — Милана, я же тебе говорила!

Знаю-знаю, он мегакрутой. Как будто это должно меня успокоить.

— Я вела себя хорошо, — заверила я подругу. — Я все помню.

Не уверена, что мои слова прозвучали убедительно. В любом случае девушка сокрушенно покачала головой:

— Ладно, только впредь будь осторожнее. Как правило, те, кто ему не нравится, долго в университете не задерживаются.

Хм, похоже, он и правда крутой. Может, мне и стоит попридержать язычок и хотя бы какое-то время не попадаться ему на глаза.

— Хорошо. — Я потянулась и с наслаждением запрокинула руки. — Что у нас завтра утром по расписанию?

Мыло на диво приятно пахло, я намылила голову и только собиралась окунуть волосы в воду, как услышала то, чего так боялась:

— Верховая езда.

Пожалуй, вернусь к первоначальному плану. Утоплюсь.

Мне осталось только удивиться тому, насколько расторопной оказалась Шарлотта. Когда утром в голове щелкнул местный «будильник», я не успела проснуться, как тут же была втиснута в корсет, бриджи с застежкой под коленом и длинную расклешенную юбку с разрезом спереди. Лотта ловко натянула на меня закрытую блузку и сверху на нее — приталенный жакет с посеребренными пуговицами. Вручила тонкие кожаные перчатки и с облегчением вздохнула:

— Размер в размер. Точно угадала.

— Э? — только и смогла пискнуть я. Грудь, и без того не шибко большую, сдавило корсетом, так что дышать удавалось через раз. А я наивно полагала, что он нужен, чтобы подчеркнуть женские достоинства, а не сплющить их.

— Зачем столько одежды? Да я в ней сварюсь!

Я уж молчу, к чему надевать штаны под юбку. Чтобы не поддувало?

— Не спорь, — погрозила пальчиком девушка. — Это костюм для верховой езды. Конюшня общая, так что нужно выглядеть прилично.

— Я похожа на чучело! — взвыла я в голос, но мои страдания не тронули суровое девичье сердце моей соседки.

— Все девочки будут в такой форме, я тоже.

Утешила, что сказать. Теперь-то мне стало спокойнее. Ха!

Впрочем, я могла сколько угодно вредничать — занятие от этого никто не отменит, пришлось собрать волю в кулак и отправиться на пресловутые конюшни. На плане, заботливо выданном мне Каем, они значились между башней моего факультета и алхимиками, так что лошадей я мельком видела в окно, но подходить к ним? Раньше мне казалось, что меня невозможно заставить это сделать. Но как показала практика, нет ничего невозможного.

Площадка перед конюшнями была засыпана песком, видимо, чтобы падать мягче было. Девочки уже собрались, все как одна в этих жутких костюмах, так что я хотя бы не сильно выделялась, только вот волосы мои для местного колорита были слишком уж короткими — едва до плеча доставали. У Лотты вон коса какая длинная, в руку толщиной, не меньше. Ага, и принцесса Диана тут. Мне кажется или форменный костюм у нее какой-то особенный? А как же равноправие и все такое?

— Не смотри на нее так, — шепнула Шарлотта, и я поспешно отвела глаза. Подружки вокруг Дианы тоже принялись перешептываться и бросать на нас недружелюбные взгляды.

То, что утро не задалось, я поняла еще со вчерашнего вечера. Всю ночь ворочалась, представляя, как буду залезать на лошадь, но даже в страшном сне не могла вообразить, что это ТАК сложно!

— Милана, ваша очередь. — Я вздрогнула, когда преподавательница назвала мое имя. Подошла к лошадке, милой такой, серой в яблоках, прелесть, а не животное. На расстоянии, разумеется. К тому же, когда она повернулась ко мне мордой, улыбка ее была откровенно пугающей.

— Ну же, смелее. Что вы застыли?

На меня смотрели абсолютно все. Даже лошадь не отводила взгляда блестящих коричневых глаз. Так, Милана, ты обязана это сделать. Не посрамись!

Я обошла конягу вокруг, вспоминая, что мне по пути успела рассказать Шарлотта. Залезать нужно с левой стороны. С левой от кого? Я таки нашла левую сторону, поставила ногу в стремя. Вытащила, вставила другую. Представим, что лошадь — это большой велосипед с хвостом и гривой. Нужно всего лишь перекинуть одну ногу через седло и сесть, проще простого. Я ухватилась за луку обеими руками и подтянулась, стала перекидывать ногу, но запуталась в юбке и повисла поперек кобылы. Мои манипуляции были встречены дружным хохотом. Краснея и злясь, я с помощью конюха спустилась на землю и тут же предприняла новую попытку. Потом еще одну, и еще одну, всякий раз упираясь в седло животом, пока не осознала всю полезность надетого на меня корсета, хотя и в нем мои бедные внутренности превратились в размазанную по тарелке кашу.

Не смеялась только Шарлотта. Преподавательница растерянно хлопала глазами, впервые в своей практике сталкиваясь с настолько неумелой студенткой, при том что в этом мире все аристократы как бы должны уметь ездить верхом. А я, на минуточку, родственница ректора! Я его еще не знаю, но уже опозорила на весь университет.

— Возьмите себя в руки, — проблеяла преподавательница, делая знак конюху, который, тяжко вздохнув, крепче взял лошадь за поводья. Я едва сдерживала злые слезы. За что мне такое унижение! Не уйду отсюда, пока не справлюсь!

Я вцепилась в седло, подтянулась и — о чудо! — невероятным усилием смогла перекинуть свою тощую тушку через лошадку и приземлилась куда надо и чем надо. Ха, получили?

Надеюсь, на этом мои мучения закончатся. Шутка ли, самой впервые в жизни залезть в седло? Я выжидательно посмотрела на преподавательницу, та смерила меня задумчивым взглядом. Ну же! Я никогда так не хотела, чтобы меня пожалели, но стоило мне представить, что придется остаться с этим милым животным наедине, не имея ни малейшего представления, как им управлять, меня охватила паника. Кобыла, словно почувствовав мое напряжение, недовольно переступила с ноги на ногу. Я сильнее вцепилась в седло и зажмурилась.

— Расслабьтесь, Милана, — голос преподавательницы прозвучал совсем близко и стал казаться мне еще более мерзким. Я просто всеми внутренностями ощущала презрение, которое она ко мне испытывала, и не могла оставить эти чувства без взаимности.

Лошадка фыркнула, как мне показалось, довольно доброжелательно, и рука сама собой потянулась к жесткой, тщательно чесаной гриве. Только сейчас я заметила, насколько ухоженной она была, как похожи на серый бархат лощеные бока, как перекатываются под ними литые мышцы.

— Неужели вы впервые в седле? — поинтересовалась женщина, разглядывая мое оцепеневшее от ужаса тело. Я судорожно кивнула и, видимо, заслужила милость. — Тогда пока попробуйте привыкнуть.

Она дала указания жокею и удалилась с остальными студентками, возможно, на другую площадку. Конюх или кем он там был, забрал у меня поводья, погладил огромную лошадиную морду, что-то шепнул, и кобылка тронулась с места. Я даже взвизгнула, но тут же захлопнула рот. Кажется, где-то читала, что они боятся громких звуков, а грохнуться с высоты без малого полутора метров мне совсем не хотелось.

Прислушавшись к указаниям инструктора, я попыталась расслабиться. Сделать это было очень сложно, седло подо мной было как живое, ногами, телом, своей, кхем, пятой точкой я постоянно ощущала движение. И чем сильнее я напрягалась, тем сложнее было держаться.

Занятие казалось нескончаемым. Молчаливый жокей водил меня по опустевшему плацу, изредка награждая мои потуги сухими советами. Так я научилась держать равновесие, перенося центр тяжести в зависимости от направления движения, и правильно держать ноги. На словах это было довольно легко, но я потратила немало времени, прежде чем смогла понять такие, казалось, элементарные вещи.

А еще у меня все затекло и чесалось, и я была буквально готова расцеловать жокея, когда он подвел лошадь к деревянной скамье.

— Эй, Миланка. — Общие занятия тоже подошли к концу, и ко мне подлетела свита Дианы. Точнее, не подлетела, а прискакала, потому что никто еще не торопился спешиваться. Диана поравнялась со мной и окинула презрительным взглядом. Честное слово, как они мне уже все надоели! Я гордо вскинула голову, оперлась на правую ногу, мысленно молясь не запутаться в неудобных юбках и вылезти из седла с достоинством мастера.

— Девочки, посмотрите, какая обезьянка у нас тут, — засмеялась Диана и спрятала одну руку в складках юбки. Ну, погоди, я до тебя еще доберусь, жаба. Разумеется, тугой корсет и тяжелая юбка не добавили моим движениям должной грации, я раскорячилась как смогла, перекидывая левую ногу и не глядя ища ей опору. Всего на чуть-чуть выпустила эту гадину из поля зрения, хотя всем нутром чуяла неприятности. И тут что-то вспыхнуло, лошадь испуганно заржала и встала на дыбы, а я как дура продолжала держаться за седло. Все кругом громко заверещали, от девчачьего визга у меня чуть кровь из ушей не пошла, а вот несчастное животное, игнорируя держащего поводья жокея, понеслось вперед, увлекая меня за собой с высокой скамьи за застрявшую в стремени ногу. Мама! От резкого рывка желудок ударился о ребра, испуганные лица и огромный с моего ракурса круп лошади промелькнули перед глазами, прежде чем я рухнула на землю и приложилась обо что-то головой.

Последнее, что я успела запомнить, — ехидная ухмылка Дианы.

Потом все перемешалось, закружилось, слилось в одну длинную смазанную картинку. Кто-то подхватил меня с земли, и ногу ниже колена пронзило острой жгучей болью. Я вскрикнула, выгнувшись дугой, и краем глаза увидела холодный осуждающий взгляд Джастина. Нет, показалось. Его там не было, от шока я едва могла отличить реальность от фантазий. Голоса вокруг невнятно кудахтали, среди них я различила лишь взволнованное оханье Шарлотты. Глаза закрылись под тяжестью век, и спустя будто бы всего пару минут я очутилась в незнакомом помещении, на койке, с двух сторон окруженной кипельно-белой ширмой. Пахло лекарствами, наверное, это больница. Я упала, возвращаясь домой с тренировки, и добрые люди вызвали «Скорую»? Пошевелившись, я ожидала боли, но ее не последовало. Тут-то я и вспомнила, как далеко от дома нахожусь.

— Ой! Милана!

Меня передернуло от громкого пронзительного возгласа Шарлотты. Никакого уважения к пострадавшим.

— Не кричи ты, — одернул ее Лоуренс. Я приоткрыла один глаз и увидела, что блондин пристроился на краешке моей кровати. Длинные золотистые волосы распущены из привычного высокого хвоста и на скорую руку сколоты по бокам пестрыми невидимками. — Доктор сказала, что сотрясение пройдет только через час.

Через час? Нам бы вашу медицину.

— Зря пришли.

Этот голос принадлежал Лемминкайнену. Парень стоял чуть поодаль, демонстрируя обычную для себя сдержанность. Однако пришел меня навестить. Приятно.

Потихоньку мысли прояснились. Я вспомнила все подробности злополучного урока верховой езды, вплоть до каждого из своих свежих синяков на пузе, которые, к слову, тоже совершенно не болели. И корсет с меня сняли вместе с остальной одеждой, и лежала я в тонкой белой сорочке под тонким же одеяльцем. Вспыхнув, я слишком резво для больной подскочила и прижала одеяло к груди:

— Ах ты ж дрянь!!!

Все трое моих посетителей с одинаковым изумлением уставились на меня, а Лотта даже отшатнулась. Большие карие глаза моментально заволокло слезами:

— Это я виновата… — простонала она жалобно и шмыгнула носом. — Апельсинка всегда смирной была, я попросила, чтобы ее тебе дали!.. А она… А она тебя сбросила-а-а-а!

Миг, и девушка залилась слезами, цепляясь за мою руку мертвой хваткой, и продолжила голосить как потерпевшая.

— Перестань живо! — рявкнула я и тряхнула рукой. — Не будь дурой, ты тут ни при чем! Это Диана постаралась.

Пришлось рассказать, что я видела, как мерзкая девица зачем-то полезла в потайной карман юбки, который я обнаружила в своей форме тоже. Потом — это как ни странно, тоже отложилось в моей памяти, хотя наблюдала я лишь боковым зрением, — уронила под ноги Апельсинке (вот глупость, она же серая) крохотную склянку с какой-то магической мутью, вроде тех взрывоопасных, которыми балуется алхимический факультет. Потом что-то вспыхнуло, лошадь испугалась и сбросила меня, уже почти вылезшую из седла.

— Неужели никто не заметил? — Я обратилась к Лотте. — Ты же недалеко стояла.

Девушка озадаченно покачала головой. Но мне не показалось, я точно знаю, что так было!

— Это Диана, — уверенно настаивала я. — Она хотела мне отомстить за лягушку.

Кай вдруг отклеился от стены и стремительно вышел за дверь, хлопнув ею напоследок чуть громче, чем это необходимо. В который раз убеждаюсь, что их с Дианой что-то связывает, и мне страсть как любопытно, что.

В палату заглянул Рансу, и озабоченное выражение на его лице сменилось лучезарной улыбкой:

— Милана! — Он радостно всплеснул руками. — Я только узнал. Ты как?

К теме о неудавшемся покушении на мою драгоценную жизнь мы больше не возвращались. Кажется, серьезно к моим словам отнеслась только Лотта, и то непонятно, из солидарности или правда поверила.

От дальнейших занятий на остаток дня меня освободили, и я, переодевшись в ставшую уже привычной форму, решила вновь наведаться в библиотеку. Видимо, от удара головой на меня снизошло озарение: а почему бы не подойти к проблеме с другой стороны и не начать искать информацию сразу о создании телепортов или порталов? Тогда можно будет быстрее свалить из этого дурацкого мира. Жаль только, нельзя этого сделать до следующего занятия верховой ездой.

Осторожно ступая (ну да, нога после их странных манипуляций совсем не болела, они даже повязки не накладывали, но все же в их совершенную медицину до конца мне не верилось), я вошла в библиотеку, еще памятуя о моем последнем визите сюда. И меня сразу передернуло, почему мне в момент падения померещился Джастин? Был ли тому виной тот поцелуй, если это шальные игры подсознания? Или он и правда был там? Черт, я совсем забыла предупредить Лоуренса или Рансу о том, что этот светловолосый хмырь может вставить нам палки в колеса. Раньше меня бы это не сильно волновало, но сейчас от этого зависела возможность получить доступ к необходимым знаниям.

Отыскать нужную тему в каталоге оказалось просто, сложности начались потом. Длинный и очень высокий стеллаж с искомой литературой обнаружился почти в противоположном конце зала. Полки пестрили потрепанными корешками обложек, многие названия было попросту не разобрать, да мне и не нужно было. Я сверилась со своими записями: «секция Q-R, стеллаж 15, полки t1, t2, t3». В странной нумерации я успела разобраться еще в прошлые разы, но не сразу сообразила, что необходимые мне книги забрались под самый потолок, а после утренних приключений высоты я боялась еще сильнее. Но что поделать, полезла. Юбку подобрала, чтобы повторно в больничку не угодить, и полезла на верхотуру, теша себя мыслью, что скоро напишу это проклятое заклинание и помашу ручкой. Наверху, как и ожидалось, было немного пыльно и до одури страшно. Одной рукой я вцепилась в поручень, а другой нащупала нужные корешки — три толстенных фолианта, не надорваться бы. Прижав их к груди, я вознамерилась аккуратно и чинно спуститься, бросила вниз взгляд…

— Твою ж!.. — вырвалось у меня. Этот Джастин видением точно не был. Стоял себе возле моей лесенки и ухмылялся. У меня все затряслось от страха. А если они все заодно? Толкнет лестницу, и поминай как звали — библиотека такая огромная, что даже шум падения не везде слышно будет. Я постаралась сильно не дрожать и страха не показывать. Эх, если бы это было так легко!

— Слышал, тебя лошадь скинула, — запрокинув белобрысую голову, парень откровенно любовался моим запуганным видом. Ему вообще, похоже, нравилось мучить людей. Такие вот детишками котов за хвосты таскали и по воробьям из рогаток лупили.

— Было дело, — сквозь зубы пробурчала я. Не уверена, что меня было слышно с такой высоты, ну и ладно. Может, оно и к лучшему.