Евангелие от Йохана

- Какие? - голос Ланге и для него самого звучал глухо.

- Животные, например, нередко боятся того, кто вернулся. Это имеет отношение к течению энергий, не означает ничего плохого и со временем проходит. Вы держите кошек, верно? Не берите их с собой, когда - ...

Ланге смотрел на контейнер.

- Зачем вам это?

- Из принципа, - в голосе гостя было достоинство и упрямство. Какой-то холод. - Мы не хотим оставлять победу за нашим и Вашим общим врагом, адмирал. И мы хотим Вам помочь, я уже говорил. Кроме этого... Мы надеемся, что благое чудо даст основания пересмотреть запрет нашей веры на территориях Рейха. - Он поднял ладонь. - Я не говорю о свободной деятельности орденских организаций. Этого мы, конечно, не ждём. Я говорю о свободе вероисповедания. Базовый принцип цивилизаций, гражданское право. Может, вы его восстановите по отношению к нам? Из обыкновенной порядочности. Вы порядочный человек. Она тоже.

Тёмный поднялся неслышным плавным движением и, уходя, добавил:

- Если Республика вдруг куда-нибудь денется через несколько лет - например, она будет разгромлена Рейхом и станет, как и должно было быть, его частью - мы тоже плакать не будем. Нас там убивают.

Риттер

- Течение энергий, значит, - повторил Джон. - И со временем проходит. Он не улыбался, когда это говорил?

- Хотите сказать, он врёт?

- Не то слово. - Джон встал с каменного кресла. Ему легче думалось в движении. - Могу я надеяться, что Вы ждали меня, адмирал, чтобы отдать мне контейнер?

Ланге издал смешок. В нём ясно читалось: не можешь ты быть таким дураком. Могу, подумал магистр; постараюсь тебя убедить.

- Попробуйте, отберите, - сказал старик. - Я буду сопротивляться. И позову охрану. Впрочем, эта вещь не здесь.

Джон тяжко вздохнул.

- Как полагаете, Альберт, если бы мёртвых можно было вернуть, я бы сейчас оставался вдовцом? Не воскресил бы жену, племянников, лучшего друга и Свет знает сколько ещё людей? Откройте этот контейнер и бросьте в инсинератор. Там не вакцина.

- А что же?

- ...Вирус, если хотите. Источник чудовищной катастрофы.

- У Вас всё катастрофа, что нарушит статус кво. Возвращение адмирала Сандани нарушит его, несомненно.

- Нет, Альберт. Смерть окончательна. Нет способа воскрешать мёртвых - кроме прямой воли Света, с которой я ещё не сталкивался в такой форме. Тёмные мастера не способны, как Вам соврали, сделать умерших снова живыми. Что они могут, это реанимировать трупы собственной волей. На примитивнейшем уровне - превращать их в нежить. Так чернушники создавали армии зомби в древние времена. Но Вам вряд ли дали такой простой инструмент. Думаю, здесь второй вариант: подселить в мертвеца злого духа. Демона, понимаете, Альберт? Смотрите на меня, не отводите взгляд. Вы и сами такого боитесь, да? Иначе уже использовали бы дар Тьмы. Ваш страх оправдан.

- Я не боюсь, - сказал Ланге. - Я сомневаюсь. И жду... После дня Победы. Дел сейчас много, через три дня всё стихнет. Тогда. И не говорите мне, Риттер, куда мне смотреть, я Вам не подчинён.

- Если Вы не послушаете меня, Вы окажетесь в подчинении у самой Тьмы. Непосредственно, без прокладки. Призраки Тёмных мастеров тоже могут вселяться, но предпочитают живые тела. Думаю, это будет демон. Именно поэтому агент предупредил Вас насчёт кошек. Чтобы Вы не запаниковали, когда животные впадут в ужас, увидев ходячий труп с жуткой тварью внутри. Они это чуют. И эта тварь, Альберт, получит доступ ко всем ресурсам Сандани. И внешним, и внутренним. Понимаете? Демон сможет использовать всю информацию, которой располагала она, её авторитет и власть, способности и интеллект. Вы ведь не сможете содержать её под замком, демон просто не даст.

- Я и не планировал, - ответил Ланге. - Всё это, конечно, страшно, Йохан. Да... И что будет дальше? Зачем это Тёмным?

- Не Тёмным как группе. Боюсь, что Ваш гость - орудие Тьмы, адмирал. Он выполняет демоническую волю. Приказ оттуда. Прямо.

Это не Ядо прислал контейнер, вдруг понял Джон; не его Ультима Туле, орден, который у всех на устах. Ядо эгоистичнее и умнее. Он хочет жить, править, а не прислуживать у воплощённого зла. Какая-то другая фракция черноты.

- Что будет... Опять большая война. Демон, конечно же, попытается подгрести под себя столько пространства, сколько сумеет. Рейх ждёт война против всех. У него будет шанс победить, но радости это вам не принесёт: тварь в теле Сандани превратит здесь жизнь в ад. Тирания Вайзингера вам курортом покажется рядом с этим.

- Вы можете как-то всё это доказать? - спросил Ланге. - Дать примеры подобных событий. Тайные знания Вашего ордена, например - по слухам, ваши летописи старше и полнее светских.

Риттер пожал плечами.

- Увы. Цивилизации, прибегавшие к некромантии, все погибли - об этом в наших летописях говорится. Двести и больше тысяч лет назад по галактике прокатился ряд войн, которые были связаны с Тёмными технологиями такого рода и уничтожили древние государства. Но осязаемых фактов у меня нет, врать не буду. Есть только опыт и знание Света.

- Вы можете воскресить её сами? - спросил Ланге. - Можете попросить Свет это сделать?

- Попросить? Да, могу. Хоть сейчас. Я просил за свою жену, адмирал.

Джон сам удивился, насколько спокойно это сказал.

- Понимаю. Свет хочет, чтобы я был несчастен. И Вы, но Вы его выбрали добровольно. Это, должно быть, упражнение в смирении: сиди, молись, страдай. - Ланге взял трость и поднялся. - Темнеет, Йохан. Пора во дворец.

Они шли по широкой аллее в сумерках. Одуряюще благоухали липы. В какой-то момент к магистру и Ланге присоединился неслышный эскорт - облако боевых дроидов, охрана штатсшефа. Тот их всё-таки вызвал.

Медленно, чтобы не раздражать охранников, Джон вынул комм.

- Ваш гость не он?

- Он самый, - Ланге едва бросил взгляд на фотографию. - Ваш знакомый?

- Мой брат. Сводный, сын моей матери от одного из Тёмных. Пошёл по его пути.

- Он не выглядит старше Вас. - Ланге, видимо, сопоставил даты в уме. - Он моложе.

- Вампиризм, вероятно. Как Ядо, брат тоже живёт за счёт чужой крови. Ещё один фокус Тьмы.

- Ваша племянница служит Ядо, - сказал Ланге. - Примечательно, не правда ли? Ваш брат, его отец, Ваш собственный отец, племянница и племянник - Тёмные. Половина семьи. Они предали Вашу веру ради противоположной. Если это так страшно, Риттер, то отчего же Вы до сих пор не убили Нэйю?

- Потому что я люблю её. Надеюсь, что она вернётся.

- Вы её примете? После того, как она прикончила своего отца? Простите ей это - смерть Вашего старого друга?

- Свет простит, и я тоже. Да, - тихо сказал Джон. - Вы знаете, где сейчас мой брат?

- Зачем он Вам? Решать-то мне.

- Если он занимается подселением демонов в трупы, его надо остановить.

- И что Вы сделаете? - Ланге посмотрел на него с интересом. - Убьёте брата?

- Если придётся. Адмирал, я убедил Вас? Вы отдадите мне контейнер?

- Не отдам. Всё, что Вы описали, Риттер, подозрительно напоминает республиканскую пропаганду. Довоенную, я имею в виду, времён гражданской. Ваши врали тогда распинались на каждом углу, что мы, Рейх - средоточие зла, рабы демонов, слуги Тьмы и тому подобное. О Вайзингере говорили, что он воплощённый демон. Лично за Вами, если мне не изменяет память, тоже водились подобные фразы.

Вот, прошлое опять догнало. Тьма его дери!

- Я был идиотом, Ланге, - заявил Джон. - Юный восторженный дурачок. Фанатик, можно сказать. - Религиозным фанатиком он не был никогда, а вот политическим... Был, пожалуй. - Теперь я говорю правду. Я не могу это доказать, но, адмирал, мы вместе воевали против уан! Я спас Вам жизнь. Зачем мне лгать Вам? Я говорю из опыта.

- Как же тогда назвать человека, который всю жизнь служил богу Света, врал для него, воевал, убивал и продолжает служить даже после того, как божество отказалось вернуть ему любимую, хотя божеству это бы ничего не стоило? - сказал Ланге. - Он не дурак и фанатик? Вы как хотите, Риттер, но в этом я Вам не товарищ.

А ведь он выдумал себе свою великую любовь, подумал Риттер, когда они миновали пологую лестницу с охраной и лакеями в униформе, открывшими перед адмиралом двери. Когда Альберт Ланге, тогда ещё капитан, служил под началом Сандани, он не был её любовником. Джон знал это из случайных обрывков мыслей и воспоминаний Ланге, которые уловил во время их встреч. Сита Сандани отдавала приказы, а капитан выполнял их, стоя по стойке смирно. Подчас она рассуждала вслух в стиле платоновского диалога, используя Альберта в том же качестве, в каком древний герой Шерлок Холмс использовал своего спутника Ватсона - как источник наивных вопросов и возражений, помогающих структурировать мысль. И как ученика - но это, скорее всего, был побочный эффект. Потом её убили. Она умерла у него на глазах. Из этого Ланге себе сконструировал бог знает что. Или он просто понял, что давно любил её? Какая разница? Его любовь реальна.

- В янтарный зал, дорогая. - Штатсшеф уселся в ожидающий его гляйтваген и жестом пригласил Джона за собой. Получившая приказ машина плавно, красиво тронулась с места. Рой дроидов полетел за ними.

- Вы говорите, спасли меня, - продолжал Ланге. - Да - ведь я был Вам нужен. Если бы я погиб, Рейх мог бы пасть перед натиском уан, после чего Республика бы тоже быстро пала, от неё тогда уже осталось меньше половины. Я был необходим как правитель, как символ и как ученик Сандани, понимающий принцип идущей войны. Стояли бы Вы на подхвате, чтобы спасать меня, если бы уан на нас не напали и Рейх с Республикой продолжали свою вражду? Сомневаюсь, Йохан. Всё, что Вы делали всю свою жизнь, было ради республиканской системы. Если Сита вернётся, она может опять предпринять попытку воссоединить старый Союз под эгидой Рейха и на этот раз примет меры, чтобы не пасть от руки предателя. Этого Вы и боитесь. Ради вашей любимой системы Вы можете лгать мне о ждущих демонах. Вы ведь признали, что лгали раньше.

Гляйтваген пролетел несколько коридоров и этажей и остановился у зала с уютным горящим камином. Убранство, старинное и волшебное, было из янтаря. Джону хотелось смеяться. Он не солгал ни единым словом, он говорил адмиралу правду весь вечер, и тот не поверил. Если бы Риттер мог открыться ему, дать заглянуть себе в душу, как в книгу... Но Ланге не обладал способностью читать в душах. Правду ото лжи он отличить не мог. И на проповедь Света не реагировал никогда - разве только досадой и злостью.

Придётся иначе.

Они расположились в креслах напротив очага и ждали, когда служанка, подавшая им вино, отойдёт подальше.

- Вы не получите что хотите, Альберт, - сказал Джон Риттер. - Даже если я каким-то чудом ошибаюсь, и Вам удастся вернуть Ситу, именно её.

- Я ни на что не рассчитываю, - ответил старик. - Я просто хочу увидеть, как её губы шевельнутся снова. Тьма мне даёт надежду, а Вы - только безнадёжность.

Джон покачал головой, залпом выпил вино и встал у камина.

- Отошлите дроидов, Ланге. Или же прикажите им не записывать звук. Я Вам далеко не всё сказал.

- ...Войну выиграла она. Сита Сандани. Я только исполнитель.

Адмирал не взял наживку. Ничто не отразилось на его лице, он сидел и молчал, ожидая разъяснений.

- Я говорю о контрнаступлении двадцать четвёртого, когда мы добились успеха в биовойне, - добавил Джон.

- Я знаю, что Вы использовали её планы, - наконец сказал Ланге. - Мы это делали оба, насколько могли их понять.

- Нет, я не о том. - Джон решительно покачал головой. - Она мне явилась в конце второго года войны, когда тьма была гуще всего. В то время миллионы умирали ежедневно, мне было очень плохо. Я был словно в аду. И ад со мной заговорил.

- Бред, - сказал адмирал. - Очередной мистический мусор - ...

- Нет, - Джон рубанул ладонью, отметая обвинение. - Я Вам и раньше говорил, что получил оттуда средства для победы. И Вы мне верили, Ланге, помните? Во всяком случае, Вы ни разу не возразили... пока считали, что я говорю о видениях Света, а не о чём-то ещё. Будьте последовательны, Альберт. Неужто Вы полагали, что это Свет выдал мне тайну местонахождения мира Уан, дал биологическое оружие, чтобы уничтожить целую расу - пусть даже злую расу, всё равно? Свет способен на геноцид?! Ерунда. Люди, конечно, всегда сами верят в свою пропаганду, но вряд ли вы искренне можете так считать. Вы меня знаете слишком долго.

- Знаю. Вы, Йохан, способны на что угодно - Вы и всё то, что стоит за Вами.

- Да, это верно, - печально ответил Джон. - Теперь. После того, как я совершил слишком много ошибок, за которые слишком многие заплатили жизнью. Они платили тогда, во время войны. Сандани пришла ко мне, как приходили другие мёртвые до неё - враги, орудия Тьмы, которых я истребил - но не пыталась мне повредить, как пытались они. Она и в посмертии оставалась мудрее их всех. Знаю ли я разницу между преступлением и ошибкой, спросила она.

- И? - Ланге поднял бровь.

- Знаю, конечно. Убить человека - преступление; убить того, без кого сам погибнешь - ошибка. Второе гораздо хуже. Я сразу допетрил. Теперь Вы верите? Похоже на её слова?

Ланге молчал.

- Она предложила мне сделку: рецепт спасения и победы в обмен на месть. На мою семью.

- Значит, Вы отдали приказ убийце. - Адмирал поставил свой бокал на стол, и Джон знал, почему: чтобы не раздавить его в руке. - Вы, а не Ваша сестра. Это всё-таки правда. Я сомневался.

- Не я. Но для меня нет разницы, Альберт, я взял на себя и этот грех тоже. Вот в чём была сделка: я получаю знание о пути к победе, которое точно смогу использовать, и предоставляю судьбы и души моих родных Сите, они в её воле. Я согласился. Если бы отказался, погибли бы все, я знал - так лучше пусть гибнет только моя семья, зато миллиарды невинных останутся живы.

- Враньё, - сказал Ланге грубо. - Вы лжёте. Вы мне пытаетесь мозг загадить. Если бы Сита могла говорить с того света, она бы пришла ко мне, а не к вам, и уже давно. Она бы сказала мне всё безо всяких условий.

- Она Вас для этого недостаточно ненавидит. Точнее, оттуда, где Сита сейчас, ненависть распространяется равномерно, но Вы не в фокусе этой злой воли, в фокусе я. - Джон увидел, что Ланге поднялся, явно собираясь дать ему по морде, и предостерегающе поднял ладонь. - Не спешите драться, Альберт, я всё равно сильнее, я Вас скручу. Что Вы знаете о лемурах?

- ...Издеваетесь? - Ланге отвернулся к окну, пытаясь совладать с собой. - Обезьянки такие. При чём тут - ?..

- Их так назвали за потусторонний вид. Альберт, "лемур" - это древнее слово. Подразумевается дух, душа. Призрак умершего. Как полагаете, почему люди их боятся? И не только люди. Любые разумные существа в известной вселенной предостерегают от контактов с духами.

- Потому что призраком может притвориться демон?..

- Не только. Призрак, он часто демон и есть. Если это не след, не застывшее отражение прошлого, это злая тварь. Души, ушедшие в Свет, пребывают в блаженстве, не бродят по материальному миру, не беспокоят живущих. Так делают только выходцы из преисподней.

- Вы мне хотите сказать, что Сита в аду? За что же? Уж не за то ли, что исполняла свой долг, пыталась воссоединить Союз и спасти все те жизни, что мы потом потеряли?

- Не знаю, - устало ответил Джон. - Я знаю, за что я туда попаду, скорее всего, а Сита... Вы знали её куда лучше, найдите сами ответ.

- Не стоит. Я знал, что ваш Свет - чудовищное убожество, и я не намерен вести с ним переговоры. Если Вы мне не лжёте, Йохан, её тем более надо спасать. Вытащить из преисподней. Это я и намерен сделать.

- Но Вы её не вытащите. Не совсем её. Это будет не тот человек, которого знали Вы, а то, что пришло ко мне на второй год войны. Не для того, чтобы помочь, а с целью шантажа. Она, настоящая Сита, при жизни не ставила бы условий, это Вы правильно говорите. Ей было бы всё равно, кто и что причинил ей, она бы легла костьми, чтобы мы победили. Она хотела защитить людей. Но ад меняет всё, и безвозвратно. В душе не остаётся доброй воли, только зло. Дух, обожжённый адом - ужасное существо. Как зомби, только с рассудком. Или вампир.

- Не вижу в мести ничего ужасного, - сказал Ланге. - Вы её заслужили. Взять на себя чужие грехи? Убийство? Ваша гордыня невероятна, она одна Вас утащит в ад по Вашим любимым правилам Света.

- И тащит, - согласился Джон. - Первым погиб друг Эвана Бора. Он был самым умным из нас, хоть об этом никто не знал. Почти двухсотлетний киборг - машинная наблюдательность плюс огромный опыт. Его считали тупым громилой, ему это подходило. Если бы первыми стали гибнуть дети, он понял бы по моему лицу, что я что-то знаю. Он бы мне голову оторвал, в прямом смысле. А Эван... не подозревал до конца. Потом погиб Нэй, любимый младший ребёнок. Вы знаете, что сделала его сестра-близнец, кем и чем она стала. Когда она зарезала отца, я почувствовал через полгалактики. Но это было не самое худшее - ни это, ни безумие и гибель Яна, ни даже смерть моей жены. Худшее мне ещё предстоит. Джоанна ещё жива. - Он сделал паузу. - Я всё гадаю, кто убьёт её - одна из моих племянниц, её дочерей, или мой собственный сын?

Ланге молчал.

- Зависит, думаю, от того, кого Сита больше винит в своей смерти. Если меня, это будет мой сын, если Джоанну - Яна или Нэйя. Дочь убивает маму, глядя ей в глаза. Твой ребёнок до смерти тебя ненавидит. Хорошая месть, правда?

Ланге ничего не ответил.

- Эпическая. Хвостов не останется, я уверен. И Нэйя скоро погибнет. Она, её муж-террорист и дитя. Нэйя беременна. Я уже вижу, как всё случится. Ядо, её наставник, дряхлеет, и кровь такого младенца могла бы ему помочь. Он потребует новорождённого себе в жертву. Родители попытаются защитить его и не смогут. Нэйя сильна, талантлива, но я её не доучил - война, потом смерть её брата - а Ядо не идиот, чтобы преподать предательнице и отцеубийце то, чем она бы могла прикончить его самого. Вот так. От нас пока осталась ровно половина, пятеро из десяти человек, но это поправимо... и будет поправлено, полагаю. - Он посмотрел в глаза Ланге. - Вас это не утешает?