Рассказы про Франца и телевизор

Все трое выбежали в коридор. Но Франц уже поднял трубку. В другой руке он держал блокнот и ручку.

Все услышали, как Франц говорит:

— …Его шантажируют… а за что, скажи, пожалуйста?.. Ага!.. Какая-то очень старая политическая история… Самоубийство… утонул… В реке или в море?.. Ну, не важно… И его вдова… рыжие волосы… хочет отомстить за него… всех убила… А все — это кто?.. Да-да… шантажисты… Но кто они?

Потом Франц слушал, и кивал, и кивал, и кивал… Наконец он сказал: «Спасибо, бабушка!», положил трубку и зажмурился. Франц всегда так делает, когда старается что-то запомнить.

— Что это было? — спросил папа с недоумением.

— В доме престарелых кого-то убили? — спросил Йозеф с любопытством.

— Тихо! — крикнул Франц. — Не мешайте! Мне нужно кое-что очень крепко запомнить. Я не могу писать так же быстро, как бабушка рассказывает.

— Ладно! — сказали папа, мама и Йозеф.

И папа снова пошёл варить кофе, мама — искать колготки, а Йозеф — выдавливать прыщи.

Но за завтраком они опять спросили, что означал этот странный звонок.

Франц, капая мёдом на булочку с маслом, сказал:

— Теперь мне будет что сказать, когда в школе начнут обсуждать «Красную мстительницу». Её вчера по телику показывали.

— Франц! — сказал папа. — Я считаю, что это неправильно.

— Почему? — спросил Франц.

— Наберись храбрости, — воскликнул папа, — и скажи своим одноклассникам: это — чушь, которую умные дети не смотрят!

— До такой храбрости я пока не дорос, — сказал Франц.

— Конечно, не дорос, — сказала мама.

Папа показал на Йозефа.

— Вот, бери с него пример! Он же не врёт другим и не говорит, что смотрел эту ерунду!

Франц хотел возразить, что Йозеф в два раза его шире и в два раза выше и поэтому никто не посмеет обзывать его малявкой.

Но тут раздался голос Йозефа:

— Ладно! Сейчас я наберусь храбрости и кое-что скажу. Знаешь, как я делаю, пап? Я попросил Эгона, чтоб он записывал для меня интересные передачи. А потом прихожу к нему и их смотрю.

— Вот, значит, как… — пробормотал папа.

Франц откусил кусочек булочки с мёдом.

— А у меня такого друга нет, — сказал он. — Поэтому мне помогает бабушка.

В этот день в школе у Франца всё получилось как нельзя лучше.

Ему не только было что сказать, он даже смог кое-что объяснить другим.

— Фильм, конечно, ничего себе, — заметил он, — но полно режиссёрских ляпов! Вот, например, в десять вечера Красная мстительница застрелила одного человека в Нью-Йорке, а на рассвете — другого, уже в Лос-Анджелесе. Так скоро из Нью-Йорка в Лос-Анджелес не попасть. Даже на самом быстром реактивном самолёте.

Все ребята остолбенели: Франц заметил неточность, на которую никто из них не обратил внимания!

С того дня Франц стал пользоваться в классе репутацией телеэксперта.

Даже если случалось, что трюк с рассказом по телефону не срабатывал, это уже было нестрашно.

Тогда Франц говорил: «Вчерашнюю ерунду я даже и смотреть не стал!»

А поскольку Франц считался теперь не телемалявкой, а телеэкспертом, ребята соглашались:

«Правильно сделал. Этот фильм и правда полная чушь».

Совершенно замечательный вечер

Однажды мама Габи зашла к маме Франца и сказала:

— У нас есть два лишних билета в театр на сегодня. Мои родители пойти не могут, у них грипп. Хотите с нами?

— Конечно, хотим, — сказала мама Франца. — Но Йозеф на выходные уехал к другу. Если мы вчетвером пойдём в театр, Франца придётся оставить дома. А ему пока рано оставаться дома одному.

Франц знал, как сильно мама любит ходить в театр и как редко это случается, потому что билеты достать очень трудно.

Франц сказал:

— Я могу побыть и один.

— Точно? — спросила мама.

— Точно-преточно, — сказал Франц. И подумал: «Надо же когда-то начинать».

— Да и совсем один ты не останешься, — сказала Габина мама. — Габи же здесь.

Когда Габина мама ушла, мама снова спросила Франца, уверен ли он, что сможет остаться дома с Габи. И Франц сказал, что уверен. И даже рад. Они с Габи проведут совершенно замечательный вечер!

В семь часов Габи пришла к Францу.

В полвосьмого в дверь позвонили её родители:

— Всё, пошли! А то опоздаем.

Мама надела шляпку с вуалью. Папа поправил галстук. Мама влезла в туфли на двенадцатисантиметровых каблуках, папа положил в карман ключи от машины.

Мама сказала:

— Ну ладно, весёлого вам вечера!

Папа сказал:

— И не ссорьтесь. Мирить вас будет некому. Закрывая входную дверь, Габина мама крикнула:

— Габи, после спектакля мы сразу вернёмся. И я тебя заберу.

Франц и Габи уселись в гостиной.

— Поиграем в «Мемори»? — спросил Франц.

— Нет! — сказала Габи. — Ты всегда выигрываешь.

— Поиграем в домино? — спросил Франц.

— Нет! — сказала Габи. — Это скучно.

— Во что же ты хочешь играть?

— Включи телик! Там сейчас как раз детектив. Франц включил телевизор. Там была реклама.

Франц и Габи смотрели на тётенек, которые мазали себе лица кремом, на дяденек, которые ели йогурт, на детей, которые пили жёлтый сок, и на гномов, которые собирали урожай овощей. Потом показывали кексы, которые обмакивали в растопленный шоколад, и памперсы, на которые капали синей жидкостью.

Габи захотелось поиграть в «Отгадай рекламу». Она сказала:

— Кто быстрей отгадает, про что реклама, тот выиграл!

— Ну ладно, — согласился Франц.

После девятой рекламы он крикнул:

— Это дурацкая игра!

Все девять раз Габи отгадывала первой.

— Тебе просто завидно, потому что я лучше отгадываю! — огрызнулась Габи.

— И что тут такого особенного, ты ведь каждый день всё это смотришь!

— Ну да, особенное — это только то, что умеешь ты!

— Реклама — это вообще глупость!

— Сам ты глупость!

И Габи отодвинулась от Франца.

Но тут реклама закончилась, и начался детектив.

Франц сразу понял, что сейчас по нему будут бегать мурашки.

Показывали старый замок. В каком-то ужасно туманном месте. Была ночь.

В большом зале у камина сидела женщина и смотрела на огонь. Через живую изгородь перелез человек с чулком на голове и подошёл к окну замка. Было ясно, что он замышляет что-то нехорошее.

— Может, лучше всё-таки поиграем в домино? — спросил Франц.

— Тихо! Не мешай! А то мы ничего не поймём, — зашипела Габи.

Человек в маске забрался в окно. Он вытащил из кармана нож и проскользнул через комнату к двери.

Было ясно, что за этой дверью — тот самый зал, где у камина сидит женщина.

— Или давай играть в повара, — сказал Франц. Это была любимая игра Габи.

— С тобой ничего не посмотришь! — крикнула Габи и встала.

— Ты всё время мешаешь! Я пойду к себе!

Габи выбежала из гостиной. Входная дверь захлопнулась.

Франц выключил телевизор, прихватил с кухни печенье с лимонадом и пошёл в свою комнату. Он достал с полки стопку старых книжек с картинками, улёгся на кровать, стал пить лимонад, жевать печенье и листать книжки.

Франц пролистал только половину стопки, когда в коридоре зазвонил телефон.

«Это, наверное, мама, — подумал он. — В театре сейчас антракт, и она хочет узнать, как мы тут справляемся!»

Франц побежал в коридор и снял трубку.

— Алло… Алло… Это я… Кто говорит? — крикнул он.

Йозеф всегда так отвечает на телефонные звонки.

Сначала Франц понял только, что на другом конце провода была не мама. Там был какой-то тихий голос.

Такой тихий, что Франц не мог разобрать ни слова.