Чувства и тени

Я подумал и кивнул. Устал, конечно, но вид ночного Лина немного взбодрил меня.

— Тогда поехали быстрее. А ну как еще на праздник успеем?

И мы начали спуск с холма, ощущая приятное спокойствие. Там — люди, а значит, что там — безопасно. С другой стороны, напавшие на нас тоже были людьми…

II

Столб пламени вздымался далеко ввысь, разбрасывая искры. Вокруг костра танцевали и прыгали люди, они смеялись, бросая в огонь небольшие тряпичные предметы.

На главной площади Лина было светло и шумно. Народу собралось много, все болтали, да распевали песни. Владельцы ближайших трактиров выставили на улицу столы и подавали пиво прямо туда. Все места были заняты, за столами шли оживленные беседы, слышался стук кружек. Несколько мужичков уже отпраздновались, мирно сопя прямо на брусчатке. Их никто не трогал.

Мы нашли относительно свободное место у костра и приютились там. Пробегавшая мимо девчонка с красной лентой в русых волосах сунула мне в руки какой-то сверток и, улыбаясь, поскакала дальше. Посмотрел на предмет в своих руках — кукла! Простенькая, соломенная, одетая в разноцветные тряпочки. Лицо кукле не нарисовали.

— Брось ее в костер, — посоветовал Меркис.

— Зачем? Это что-то означает?

— Это традиционная для праздника Немеса кукла. Ее бросают в главный костер. Их заранее заготавливают, чтобы потом раздать всем желающим во время празднований. Давай.

Я подошел к костру, еще раз посмотрел на куклу. Странные какие-то традиции сжигать изображение человека, пусть и такое простое. От пламени распространялся сильный жар, обжигая лицо. Бросив праздничную куклу в огонь, я еще чуть-чуть постоял у костра, затем вернулся к учителю.

— В чем смысл этой традиции, не понимаю, — честно признался я, вставая рядом с волхвом.

— Да все просто. Немес — один из изначальных богов. Когда-то ему приносили жертвы, обычно животных, но бывали и человеческие. Задабривали его, чтобы в следующем году урожай удался хорошим. Сам понимаешь, для крестьян это самое важное. Со временем общество стало цивилизованней, и как-то раз народ решил, что Немесу хватит и куклы. Вот так-то.

— Жестоко. Зачем поклоняться богу, который требует жертв?

— Затем, чтобы выжить самим. Но сейчас праздник Немеса, как и сам Немес — не более, чем традиция. С историей, но традиция.

— Ему больше не поклоняются? — я устал стоять на месте и уселся на брусчатку городской площади. Меркис поколебался, увидел, что многие вокруг нас поступили так же, и присел рядом со мной.

— Может, его и чтят, но единицы. Я же говорю, он — один из изначальных. Про них уже почти забыли. И Немеса забыли бы, если бы не эта самая традиция праздника Урожая. Любят люди веселиться, что тут поделать.

— Почему вообще люди заменили старых богов на новых? Я знаю истории про Теана и Шшиала, но про прежних богов ничего не слышал. О них мало пишут в книгах.

— Потому что старых богов было слишком много, да все требовательные. Вот и поменяли на одного, единого — Теана, который жертв не просил. Ну и раз есть хороший бог, то нужен и плохой, который вместит в себе все пороки человеческие. Им стал Шшиал.

— Значит, ты не веришь в Теана? — удивился я.

— Я такого не говорил. Давай закончим лекцию о богах и мироздании и просто отдохнем, а? Когда будешь в Университете — прочитаешь книжку о богах. Если захочешь.

Сделал себе заметку. Да, таких заметок накопилось уже не мало. Слишком многое мне хотелось узнать, слишком многих знаний я жаждал.

Мы еще немного посидели перед костром, пока откуда-то слева до нас не донеслись звуки музыки. Люди, сидевшие и стоявшие вокруг нас, потихоньку начали мигрировать к источнику звука. Заинтересовались и мы.

Около одного из трактиров стоял деревянный помост, на котором расположились музыканты. Сквозь толпу людей перед собой я рассмотрел флейтиста, лютниста и толстяка с бубном. Но, кажется, на сцене помимо них был кто-то еще.

Музыканты играли неизвестную бодрую мелодию, люди около помоста разошлись, освобождая пространство для танцев. Горожане вовсю праздновали и веселились.

Следующая мелодия была мне знакома — я не раз слышал ее на рынках Менрита, а еще ее мотив частенько под нос насвистывал волхв. Который, кстати, при первых звуках «Пивного духа» заметно оживился. Рот его растянулся в фирменной зверской улыбке. Как бы за бандита не приняли, пронеслось у меня в мыслях.

Сначала учитель колебался, потом махнул рукой и, со словами «когда еще так выйдет», растолкал локтями народ да вылез на танцевальную площадку. Я ни разу не видел, как танцует высоченный бородатый волхв и засмеялся только от одной мысли. Но в действительности Меркис ни чем не отличался от других танцующих, выдавая незамысловатые движения и несколько раз кружась с местными девушками, держа их за руки. Когда музыка закончилась, раскрасневшийся наставник протиснулся сквозь народ обратно ко мне и вытер рукавом пот со лба.

— Ты этого не видел, — отдышавшись, сказал он и рассмеялся. — Сто лет такого не вытворял. Подумал, что раз уж мы тут жизнью несколько раз рисковали, то почему я не могу себе позволить немного повеселиться?

Еще чуть-чуть постояли, слушая музыкантов, потом вернулись к костру и уселись на наши прежние места.

— Слушай, а ведь это опасно, наверное, — сказал я. — Такой костер горит в центре города.

— Да нет, — усмехнулся учитель. — Где-то тут сидит один из магов и следит за огнем. Думаешь, отчего он так долго и ровно горит? Такие праздники без присмотра магов не обходятся.

— Да где же их взять на всех?

— Ну как где? В Университете, конечно! Часто начинающие маги занимаются вот такими делами. Это просто практика. Ты тоже похожие задания получать будешь, так что не удивляйся. А у некоторых профессия такая — бытовое волшебство.

— Это еще как?

— Вот следят за костром, помогают в различных нуждах города. Улицу затопило — маг воду уберет. Снегом завалило? К магу. Даже быстро фонтан почистить может, ну и прочее. Работа так себе, могу сказать. На такое обычно идут слабые маги. Если не очень хорошо сдашь вступительные экзамены, то можешь попасть на факультет Бытовой магии. Хотя, надеюсь, этого не случится.

— А если сдам хорошо, то куда меня возьмут? — работа бытового мага меня совсем не прельщала.

— Тогда тебе предоставят выбор. Факультетов много, выберешь то, к чему душа лежит. Есть факультет Боевой магии, сам понимаешь, кого там готовят. Есть факультеты Алхимии, Травничества, Лекарства, Созидания… Да куча их. Я бы тебе рекомендовал Алхимичский или Созидательный. Оба направления прибыльные и интересные. Хотя выбирать, конечно, тебе.

— Я подумаю.

На самом деле я понятия не имел, чему конкретно хотел бы научиться. Алхимия — интересно, Лекраство — тоже. Боевая магия? Ну да, это тоже здорово. Что такое Созидание я не знал, но полагал, что это нечто занятное. Что же выбрать? Ладно, с этим вопросом можно разобраться потом. К тому же, нужно еще экзамены сдать для начала.

Музыканты развлекали публику около часа, после чего раскланялись и под аплодисменты горожан покинули помост. А праздник тем временем продолжался.

Сжиганием маленьких куколок дело не обошлось. Несколько человек притащили к костру большущее чучело на палке. В отличие от куколок, на нем была настоящая добротная одежда — рубашка, куртка, штаны с ремнем, черные сапоги на набитых сеном ногах. Лица у него нарисовано не было.

— Меркис, почему у них лиц нет? — я дернул задремавшего наставника за рукав.

— Чтобы не был ни на кого похож, а то обидятся, — сонно пробормотал Меркис. — А если серьезно, то чтобы отличался от человека. То есть куклы обозначают людей, но как бы и не люди они. Обезличены. Ясно?

Ничего было не ясно, ну да ладно. Все равно от полуспящего волхва внятного ответа не добьешься.

Пламя костра опало, став совсем низким, не выше ладони. Явно маг постарался. Мужики воткнули чучело в центр кострища, надежно его установили и сделали несколько шагов назад. Огонь тут же взметнулся вверх, мгновенно охватывая соломенную фигуру. Люди заулюлюкали и радостно закричали. Кто-то даже затянул песню.

Когда чучело догорело, народ постепенно принялся расходиться по домам. Праздник заканчивался.

Через полчаса мы были на своем постоялом дворе, где предварительно оплатили комнату и оставили лошадей. Называлось то место «Раненная выдра», но это меня уже не удивляло. Такое чувство, что все подобные заведения по всей Империи называл один и тот же человек. Брал кучу бумажек, писал на них разные слова, потом клал бумажки в мешок, перемешивал и доставал пару штук случайным образом. Выпали слова «зеленый» и «комар»? Гостинница «Зеленый комар», добро пожаловать. Попались «грубый» и «ондатра»? «Грубая ондатра», милости просим. Вот незадача, достал два существительных — «лось» и «пес». Не беда — ждем вас в «Лосепсе»!

Несмотря на название, заведение оказалось вполне приличным. Впрочем, под мои потребности практически любое место попадало в список «приличное». Роскоши нам не надь, лишь бы переночевать спокойно, поесть сытно и лошади чтобы не в обиде были. А там разберемся.

С утра, позавтракав печеной курицей с зеленым перцем, оседлали наших скакунов и двинулись через город к западным воротам. При свете Лин казался не менее привлекательным, чем ночью — красивые каменные дома с вычурными колоннами и балконами, фонтаны с различными скульптурами, над улицами на веревочках развешаны разноцветные флажки, видимо в честь праздника.

— Тут красивее, чем в Менрите, — заметил я, когда мы миновали главную площадь, где от костра уже и следов не осталось.

— Лин куда более старый город, чем наш Менрит. Архитектура во времена его молодости была совсем другой. Да и к столице тут все же поближе, — ответил Меркис, зевая на ходу.

Миновав западные ворота, мы повернули на юг и выбрались на тракт с соответствующим названием — Южный. Тут, как и обещал Меркис, людей встречалось гораздо больше. В основном попадались небольшие группки торговцев, а иногда целые купеческие караваны. Несколько раз мимо нас проезжали стражи в яркой фиолетовой форме — цветах Империи. Вспомнив наш разговор в «Лосепсе», волхв доложил им о проблемах на Нойвирском тракте. Стражники заверили нас, что обязательно наведаются в те края с проверкой. Но Меркис, судя по его виду, обещания не слишком поверил.

Когда встретили торговца книгами, я залип надолго. Заставил лошадку замедлить шаг и рассматривал стопки книжек с разноцветными корешками — красными, синими, малиновыми, желтыми, даже салатовыми. Эх, знать бы про что, например, вон та, цвета морской волны, да с металлическими уголками…

Волхв окликнул меня и попросил не отставать. Улыбнулся и покачал головой.

— Я же тебе вчера рассказывал про университетскую библиотеку. Потерпи немного, скоро ты дорвешься и не до таких книжных богатств.

Оставалось только надеяться. Только из-за одного фактора библиотеки стоило ехать в Университет, это точно.

От вчерашней непогоды не осталось и следа. Небо было ясное, чистое, ни облачка. Солнце светило тепло, но не жарко. Красота, да и только. Обилие торговцев и стражей на тракте тоже воодушевляло — здесь проблем с бандитами быть не должно. Слишком людно.

— Здесь тоже бывают случаи разбоя, — обрадовал меня волхв. — Но да, пореже. Стража тут поактивнее. А то, что людно, так это бандитам по боку.

— Это еще почему? Вон какие караваны, разбойники здесь не армиями же ходят.

— Ты думаешь, если они на одного торговца нападут, то другие встанут на его защиту? Не тут то было. Для них своя шкура и целостность товара намного дороже. Проедут мимо, как ни в чем не бывало. Разве что по-шустрее пойдут, чтобы и их не догнали. Страже потом сообщат, но то уже поздно будет.

— Неужели никто не поможет?

— Бывает. Даже торговцы не все слишком меркантильные. Могут и помочь, но я бы на это в случае чего не рассчитывал.

Больше спрашивать ничего не хотелось почему-то. За последние дни я все больше разочаровывался в людях. А так ли были опасны твари из Леса?

— Меркис, — все-таки решил задать мучивший меня вопрос. — А ты бы помог?

Волхв с ответом не торопился. Он снял с пояса флягу с водой и сделал несколько глотков. Затем провел рукой себе по волосам.

— Не пойми меня неправильно, Кэсс, но если бы мы сейчас попали в такую ситуацию, то… нет. Не помог бы. Мы уже говорили с тобой об этом, помнишь? Я еще и за тебя отвечаю и рисковать бы не стал. Если бы ехал один, то посмотрел бы по ситуации. Извини, но зато честно.

— Я понял, — ответил я, но у самого в горле встал ком.

Я не мог судить наставника в этом случае, но слышать такое все же было неприятно.

Ближе к полудню пересекли мост через речку Широкую, приток Ксены. Копыта лошадок застучали по дощатому настилу, я тут же свесился и посмотрел на воду. Отчего река носила такое название, я понять не мог — ее ширина была в лучшем случае шагов пять. Или это такой местный юмор?

— Это не юмор, это легенда, — Меркис встал на защиту маленькой речки. — Видишь ли, почти триста лет назад наша Империя еще не была одним государством. И ее части активно воевали друг с другом. Вот как раз во время одного такого конфликта войско северного князька шло в сторону Ксены, где планировало напасть на местное население, получив доступ к реке. До этого самого места, где мы сейчас стоим, они добрались уже глубоко ночью. Когда конь князя северян вступил копытом в воду, войску было приказано остановиться. Не было видно ни зги. И тогда северяне перестраховались, подумав, что речка то большая, широкая, и что ночью им ее не преодолеть. Таким вот образом они дали лишнее время армии южан достичь Ксены, где и состоялась битва. Но это только легенда, как было на самом деле, вряд ли кто-то помнит точно.

— Откуда ты все это знаешь? — поинтересовался я.

Меркис прокашлялся и вновь присосался к фляжке.

— Я тут раньше… часто бывал, — уклончиво ответил учитель, возвращая флягу на место.

— И в Терксе часто?

— И там тоже, да. Но это дело старое, я не хочу лишний раз вспоминать, хорошо?

На этот раз решили обедать не в трактире, а просто свернули к одной из деревушек и купили снеди у местного крестьянина. Напоили и накормили лошадей, а сами сели на траву и жевали пироги со сладкой морковью, запивая свежим молоком. Вышло дешевле и не менее вкусно.

Пока ехали по Южному тракту, я от скуки рассматривал ауры торговцев и других путников. Все в заботах, в делах. Утомление, усталость, сонливость были самыми распространенными чувствами. Да и я ощущал то же самое.

После вчерашних посиделок у костра спать хотелось неимоверно. Глаза слипались, я то и дело норовил свалиться с лошади прямо на дорогу. Меркис ощущал себя получше, но я частенько замечал, как он широко зевает. Вот вам и праздники.

Приходилось развлекать друг друга разговорами, больше делать все равно было нечего.

— А ты на каком факультете учился, Меркис?

— Ну очевидным ответом был бы Алхимический, но учился я на факультете Боевой магии. Сам не знаю, зачем туда пошел. Хотя все равно не доучился, так что чего теперь.

— А почему не Алхимия?

— Дурак был, говорю же. Хотелось огненные шары метать и ураганы устраивать, как и большинству молодежи. Мало мы в магии понимали. На деле все сложнее оказалось. Алхимия стала моим любимым занятием уже потом, когда учиться начал. Переводиться тогда поздно было, вот и вышло то, что вышло.

— Я вот еще не решил, куда хочу поступить, — пожаловался я. — Выбор слишком сложный, а знать хочется все.

— Ну другого я от тебя и не ожидал! — рассмеялся волхв. — Ох, и достанешь ты там преподавателей. Но пока голову не забивай. Сдашь экзамены — тебе там все расскажут и покажут. Вот тогда-то и поймешь, чему учиться хочешь.

По Южному тракту деревеньки и поселки попадались куда чаще, чем по Нойвирскому. Местность тут точно была более людная. Названий поселений я не знал, в отличие от трактиров табличек у деревень не наблюдалось. Хотя, думалось мне, звались они куда лучше, чем постоялые дворы. Короче, до «Лосепса» им наверняка было далеко.

Ближе к вечеру остановились в крупном поселке, который Меркис именовал Россыпью. Почему Россыпь, чего Россыпь — оставалось загадкой.

Разместились у какого-то поселянина, благо место у него имелось, лошадей было где оставить, а уж присмотреть мы могли за ними и сами. Когда рассчитались с хозяином по деньгам, занялись скакунами. Волхв напоил их и задал корма, я аккуратно расчесал гриву своей рыжей. Лошадке это действо точно было по вкусу.

— Тут заночуем, а завтра еще до полудня должны доехать до Приводного. Там наши пути разойдутся, — проинструктировал Меркис, приняв у меня расческу для своего вороного.

— Может, все-таки ты со мной? — спросил я с надеждой. Расставаться решительно не хотелось. Меркис, да аптекарь Тривон — вот и единственные люди, с которыми я был знаком. Уйдет волхв, и останусь я один…

— Нет, Кэсс, привыкай к самостоятельности. В Университете найдешь новых знакомых и друзей. И даже не заметишь, как и думать перестанешь обо мне или Менрите. Поверь, в мире много хороших людей.

В свете последних событий с последним утверждением я был не готов согласиться. Как же мало я все-таки знал об окружающем меня мире. Ну и правда, за тот год с лишним, что я вообще помнил, кроме наставника ни с кем и не общался по-нормальному. Вроде людей много видел в том же Менрите, но какие они на самом деле? Настоящие? Это предстояло выяснить самому и на практике. Именно сей факт меня порядком пугал. И даже магией чувств, моим главным оружием, не считая странной дружбы с молнией, пользоваться было нельзя.

Ночью мне совсем не спалось, несмотря на то, что днем спать хотелось дико. Осознание того, что завтра моя жизнь изменится самым кардинальным методом, не давала мне угомониться. Что будет дальше? Вот честно, я даже глубоко в Лес пошел бы куда бодрее. Там-то хоть изначально знаешь, чего ожидать — тебя просто разорвет первая же тварь. Плохо, но как минимум понятно. А тут чего? Ох, помоги мне Теан. Ну или кто там есть на самом деле.

С этими мыслями я наконец-то провалился в сон.

Глава 5

I

И кто там говорил, что утро вечера мудренее? Ничего подобного. Стоило мне открыть глаза, как весь груз вчерашних переживаний обрушился с новой силой. Даже вставать с лежанки не хотелось. Придется приспосабливаться, подумалось мне, в ближайшее время поводов для волнения точно меньше не станет.

Выехали в путь ни свет ни заря, куда раньше обычного. Меркис рассчитывал добраться до переправы через Ксену до обеда, затем повернуть обратно и до темноты вернуться в место нашего сегодняшнего ночлега. С хозяином волхв предварительно договорился, даже оставил тому задаток. Лошадей мы должны были оставить в Приводном, следуя соглашению с коневодами Менрита. На мой вопрос, почему бы учителю и в обратный путь не взять коня, Меркис лишь отмахнулся.

— Пройдусь пешком. Мне уже некуда будет спешить. К тому же, у меня есть кое-какие планы на обратную дорогу.

Я спорить не стал, хочет идти пешком — его дело. Хотя в душе за наставника опасался, а ну как опять встретит по дороге бандитов или еще кого похлеще. Надеялся, что ему повезет.