Западня

— И ты думаешь, будто теперь она пропустит только тебя? — холодно осведомился Селайвен, сверля юного дракона неприязненным взглядом.

— Она изначально ничего против меня не имела, в смысле — ее защита. — В голосе Зрадра проскользнула гордость.

— Попробуй, — отступил в сторону Грард, и молодой дракон уверенно двинулся к тени.

Таэльмина затаила дыхание, проклиная в душе и самоуверенного наглеца, и собственную непредусмотрительность. Ведь почти догадалась уже, с кем познакомил ее Тук в полумраке своего потайного чуланчика, так почему не попросила о надежной защите от потомков всемогущих создателей? Хотя в тот момент еще сомневалась в своих выводах, да и гордость тени, имеющей статус свободного наемника, не позволила обращаться к незнакомцу за помощью. Кроме того, последняя, смутная надежда на порядочность и справедливость создателей в тот миг еще теплилась в ее душе. А вот теперь девушка с предельной ясностью понимала, как ошиблась, недооценив настойчивость заклеймившего ее дракона.

— Непонятно только, — слегка недовольно проворчал Зрадр, протягивая к тени руку, — где она умудрилась так разбиться…

Договорить он не успел.

Едва рука дракона пересекла какую-то незримую границу, угасший было защитный кокон тени мгновенно вспыхнул с необычайной яркостью, и неведомая сила отшвырнула мужчину к перилам балкона как пушинку. Только невероятная реакция дракона помогла ему ухватиться за изящную колонну, иначе он вылетел бы вниз.

Старшие драконы замерли, озадаченно переглядываясь, а на лице эльфа медленно расцвела довольная ухмылка. Тень облегченно перевела дух, радуясь не столько неожиданной помощи, сколько странному поведению браслета. В этот раз он не нагрелся до нестерпимого жара, лишь предупредил о своем пробуждении всплеском мягкого тепла. Словно решил всю силу направить на нарушителя чужих границ.

Тихий язвительный смешок раздался неожиданно и очень некстати, заставив всех обернуться к входу на балкон.

— Судя по всему, в лабиринте досталось не только мне, — не стал скрывать своей радости Меркелос, проходя к столику, — больше никто еще не вышел?

Тень рассматривала его чуть осунувшееся лицо, помятую рубаху и трясущиеся руки и неожиданно для самой себя начинала понимать, насколько неверно оценивала раньше этого настырного толстячка. А ведь он добился своего положения вовсе не по нраву рождения, а благодаря упорному труду. Хотя знатные предки у него были, но советнику от них даже титула не досталось, не говоря уже о замках и домах. Закон больших состояний сработал на нем со всей очевидностью, прадед приумножал богатства и замки, дед и его братья всю жизнь делили наследство и кормили армию стряпчих и судей, а отец весело прожигал доставшиеся ему остатки былой роскоши.

Ну а Меркелос трудился сначала писарем, потом одним из секретарей Юверсано, пока в один ненастный день вдруг не вознесся до поста тайного советника Хатгерна. И значит, ясно осознала тень, вместе с этим местом потерял все, к чему так упорно стремился. Потому и хамит всем в открытую, прекрасно понимая, что пик его могущества безвозвратно миновал.

— Ты можешь идти отдыхать, — сквозь зубы процедил Грард и, одним взглядом открыв портал, забросил туда бывшего советника.

— Мы пока не хотим, — поспешил сообщить Алдер, — дождемся друзей.

— Они выйдут, — жестко глянув на эльфа, сообщил старший дракон, — только после того, как у Таэльмины пройдут синяки.

— Я могу вылечить, — подумав, предложил Селайвен, и дракон твердо кивнул.

— Лечи.

И тени показалось, будто в его голосе прозвучала нотка облегчения.

— Таэль, ты не против? — вежливо осведомился эльф, и девушка мотнула головой.

— Нет… — И тут же страдальчески поморщилась — это простое движение отдалось в темени глухой, тянущей болью.

— Но я же ее не бил, — с обидой шепнул Зрадр, следя за руками Селайвена, осторожно снимавшего повязку.

— Ну не сама же она себя стукнула по темени? — мрачно прошипел в ответ вампир.

— Да я вообще в бассейне сидел, а она в гардеробную бежала. — В голосе младшего прорвалось яростное рычание.

— В тот момент я и упала, — решила немного помочь ему тень. Заводить смертельных врагов среди таких могущественных существ — несусветная глупость.

— А потом? — осторожно поинтересовался Грард.

— Я не помню… очнулась уже тут, — солгала тень, больше не опасаясь попасться. Раз браслет не подпускает к ней никого из драконов, значит, не пустит и в ее мысли.

Больше драконы Таэльмину ни о чем не спрашивали, переглянулись, надели на лица бесстрастные маски и молча следили за Селайвеном.

Сначала эльф осторожно, не прикасаясь руками, убрал с верхней части девичьего лица страшный синяк, успевший налиться багровой синевой. Рассеченную чем-то твердым шишку, выросшую на голове девушки, все представители старших рас рассмотрели очень пристально, прежде чем позволили эльфу убрать и ее. А едва исцеление завершилось, Фрурд забрал младшего дракона и куда-то увел.

— Сейчас из лабиринта выйдут сразу трое, — равнодушно бросил Грард, наблюдая, как легко и изящно эльф возвращает одеждам тени прежний вид. — Будете ждать их тут или спуститесь в столовую? Там уже накрыт стол.

— Разумеется, в столовую, — сразу решил Алдер, — после вашего лабиринта хочется умыться и немного посидеть, расслабиться.

— В лабиринте было где умыться и отдохнуть, — сухо процедил дракон. — Зато отсюда видно, как они справляются с заданием.

— Да? — мгновенно заинтересовалась Тень. — А почему вы мне сразу не сказали? Я хотела посмотреть!

— А нам в тот момент было значительно интереснее наблюдать за тобой, — насмешливо проворчал вампир, но тень на него не обиделась.

Отлично знала — так откровенно сказать правду может только друг, а сердиться на друзей не стоит.

— Так, может, теперь немного посмотрим на них? — умоляюще оглянулась девушка на дракона и поймала его изучающий взгляд.

— В столовой висит туманный шар, смотреть можно и в нем. Но не всем нравится, когда за ними наблюдают.

— Тем, кому не нравится, — мгновенно нашелся Селайвен, — не нужно было давать клятву на крови. Не знаю, как другие, а я всех спутников чувствую все отчетливее.

— Тогда идем туда, — догадавшись, что дракон почему-то очень желает увести их отсюда, согласилась Таэль, — а кто сейчас выйдет?

— Ганти, Уатель и Хатгерн, — нехотя сообщил дракон.

По лестнице тень вел Алдер, крепко держа за руку, а эльф шел следом, почти касаясь ее одежды, и чуткой девушке слышалось за спиной его дыхание. Но едва они вошли в столовую, где хмуро озирались их друзья, закончившие испытание несколько мгновений назад, Селайвен моментально обогнал тень, в три шага оказался возле эльфийки и, сцапав ее в объятия, прижал к себе, не обращая никакого внимания ни на спутников, ни на откровенное изумление самой Уатель.

— Странно, раньше я ничего не замечал, — оглянувшись на них, удивленно пробормотал шагнувший к напарнице Харн. И тут же забыл про эльфов, бдительно разглядывая невесту. — Ты побледнела… Сильно устала? Давно вышла?

— Не очень, — слабо улыбнулась Таэльмина, начиная понимать, зачем Селайвену понадобилось это представление, — но умыться успела. Иди в умывальню, обед уже ждет.

— Иду, — успокоенно выдохнул он, — я не стал там ничего есть, а мешки с золотом и драгоценностями меня невероятно повеселили. В последней комнате стояли походные сумки, битком набитые слитками и камнями.

— У меня ничего такого не было, — задумчиво поглядывая на не отпускавшего ее сородича, сообщила Уатель, — зато таких диковинных растений и цветов, какие росли в комнатах отдыха, я никогда раньше не видала.

— Почему же не взяла ни одного? — ехидно прищурился сидевший в самом удобном кресле Меркелос.

— Зачем? — высокомерно вздернула бровь эльфийка. — Растения не фейлы, за пазухой не перенесешь. Сел… может, ты отпустишь меня? Не волнуйся, я скоро вернусь.

— Хорошо, — нехотя отпустил ее эльф и направился к повисшему в углу туманному шару. — Ну, и где же они там?

— Назови имя, — суховато подсказал Грард.

— Ительс, — мимолетно оглянувшись на присутствующих, уверенно произнес Селайвен, и тень одобрительно кивнула, испытание для лекаря волновало ее больше всех остальных, еще оставшихся в лабиринте.

В ответ на приказ туман, окружающий шар, всколыхнулся, потемнел и вспух, одновременно раздаваясь вширь. А изнутри проявилась чуть более светлая проталина и в ней какое-то смутное видение. Если хорошенько присмотреться, можно различить неуверенно двигающуюся темную фигуру.

— И как вы угадываете, кто это и куда идет? — уже через минуту не выдержала Уатель, сразу забывшая, куда она направлялась.

— Так же, как и ты, — беззлобно съязвил дракон, — просто Ительс идет в полной темноте, почему-то никак не хочет доставать фейла.

— И правильно делает, — тут же похвалил лекаря герцог, — там и так нелегко, зачем же добавлять себе трудностей?

— Но ведь при свете намного легче пройти даже самый сложный участок! Об этом он не мог подумать? — В голосе дракона явственно послышалось рычание.

— Разумеется, он это прекрасно знает, — насмешливо фыркнул Ганти, — но ни один человек не станет выбирать заведомо трудный путь, если есть более легкий. Хотя интуиция мне подсказывает, что вы загодя погнали его по более трудному. Например, у меня не было ни одного тоннеля или тупика, где не было бы света.

— Значит, ему заранее усложнили испытание только за то, что он не оставил снаружи фейла?! — возмущенно уставилась на Грарда эльфийка. — Хотя всем известно — их нельзя бросать надолго, они без хозяина тоскуют.

— Возможно, им как раз очень хотелось посмотреть на тоскующего фейла? — задумчиво пробормотала Таэльмина и в который раз за день увидела взметнувшиеся за спиной дракона алые крылья.

А в следующий миг Грард исчез бесшумно и стремительно. Тень фыркнула про себя, поспешила оглянуться на шар и изумленно ахнула. Теперь туман превратился в такую яркую картину, словно распахнулось широкое окно на поляну, наполовину утонувшую в быстро тающем утреннем тумане. И среди этого тумана брело в разные стороны несколько напряженных фигурок, еще не успевших осознать произошедшей с лабиринтом перемены.

Но вот разом остановились босые мужчины, одетые только в светлые исподники, торопливо оглянулись и начали окутываться собственным туманом, возвращаясь в тела типаров, потом замер и принялся недоверчиво озираться Ительс. Вскочила с туманного стула Шенлия, и стоящий перед нею стол немедленно растаял вместе с посудой и едой. Увешанная ожерельями и браслетами Мейсана судорожно пыталась удержать тающие как дым украшения, а сообразив, что это бесполезно, яростно погрозила кулаком в сторону проступивших из тумана балконов. Однако на них никого уже не было.

Всего за минуту руины и камни лабиринта, куда несколько часов назад входили добровольцы, растаяли, словно ночной кошмар, оставив на идеально гладких плитах просторной круглой арены нескольких озадаченно переглядывающихся людей. А затем все они дружно подняли головы вверх, явно прислушиваясь к каким-то указаниям, и побрели в сторону светлеющего выхода.

— Надеюсь, — едко усмехнулась Уатель, — это их поздравляли с благополучным окончанием испытания?

— Иди умываться, — осторожно подтолкнул ее к двери снова оказавшийся рядом с девушкой Селайвен, — сейчас там будет тесно.

— Хорошо, — неожиданно покладисто согласилась эльфийка, сделала два шага, резко обернулась и хмуро объявила: — Но учти, пока еще я ничего не решила!

— Странные у вас отношения, — проводив новую подругу взглядом, тихо вздохнула тень, проходя мимо эльфа к креслу, — и вообще, живете вы по совершенно другим законам, чем наши, а требуете, чтобы мы с ходу разобрались в ваших загадках и проблемах.

— Так ведь это самое главное, — вздохнул вампир и сел в соседнее кресло, — если мы так хорошо знаем свои законы и чего-то не замечаем, значит, нужно взглянуть со стороны. Но не каждому мы можем это позволить, и далеко не каждый из увидевших нашу жизнь сумеет рассмотреть тонкости, которых не замечаем мы сами. Вот ты сумела, и потому наш народ готов принять тебя и твоего напарника под свое покровительство.

Это было очень серьезное заявление, и сделано оно было явно с разрешения старейшин расы вампиров, вряд ли Алдер решился бы принять подобное решение в одиночку. И отвечать на него нужно было немедленно, сомнительно, что главы старшей расы сделают подобное предложение во второй раз. Но решать за герцога тень не имела права, да и не желала связывать его своим обещанием. Потому и смотрела вопросительно на Крисдано, своевременно вышедшего из умывальни и расслышавшего конец речи Алдера.

— Мы с радостью принимаем это предложение, — твердо сообщил герцог, в знак признательности слегка склонив голову, — но просим принять во внимание взятые нами обязательства перед другими расами. Надеюсь, ваши старейшины не будут против… нашего задания.

— Если бы они были против, меня бы тут не было, — блеснул удовлетворенной улыбкой вампир, — а в выполнении этого задания мы заинтересованы не менее других, поэтому ничего требовать от вас не намерены. Просто вы можете всегда рассчитывать на нашу помощь и поддержку, как любой подданный Темных долин.

— Мы согласны, — подтвердила тень свое решение вопросительно глянувшему на нее напарнику, и получила в ответ облегченную улыбку.

— Урр-рау! — раздался от двери громогласный рык, а уже в следующее мгновение огромная меховая туша огра подбрасывала Хатгерна в воздух, как детскую игрушку.

— Изор! — притворно рассердилась Таэль. — Немедленно отпусти его! Он все-таки герцог, а не котенок!

— А? — оглянулся огр, осторожно поставил Харна на пол, присел по-звериному, как тигр перед нападением, и плавно скользнул к тени. Но обнаружил перед собой возникших с такой же стремительностью Алдера и эльфа и разочарованно рыкнул.

— Не нужно ее бросать, — коротко предупредил эльф, но в его словах послышалась твердость стали.

— Таэль не очень хорошо себя чувствует, — подтвердил вампир, скосил взгляд на насторожившегося герцога и неохотно солгал: — Ударилась в лабиринте. Селайвен все залечил, но теперь ей нужно отдохнуть.

— Мин? — испытующе оглядел напарницу Хатгерн, не очень поверивший этим словам. Да и как верить, если он отлично знает, насколько ловкой и предусмотрительной становится тень в минуты опасности.

— Там была очень крутая лестница, — не желая обманывать напарника, Таэльмина сказала чистую правду и виновато вздохнула.

— Давайте пообедаем? — неуклюже попытался перевести разговор на другое Ов, но у Селайвена были иные планы.

— Хатгерн, — объявил он официальным тоном, встав перед вожаком и его тенью, — Алдер меня опередил, но я все равно скажу. Совет старейшин Зеленых долин дал мне право сделать вам такое же предложение, и я считаю, что сейчас самый подходящий момент.

— Мы польщены и с удовольствием согласились бы, если возможно стать подданными сразу двух рас, — дипломатично произнес герцог, — отказываться от покровительства вампиров нам очень не хочется.

— Вам и не придется отказываться, — с облегчением произнес эльф, — в наших законах нет никакого запрета на доверительные отношения с другими расами. Вы все равно не станете шпионить в чью-либо пользу, так как это просто невозможно и никому не нужно. Слишком долго мы живем все вместе в одном мире, чтобы не знать всех интересующих нас вещей о соседних расах.

— Это именно так, — подтвердил вампир, — и глав наших домов ваш поступок не обидит, наоборот, утвердит в правильности принятого решения.

— Тогда я принимаю ваше предложение, — твердо объявил Хатгерн, начиная догадываться, что вовсе неспроста спутникам именно сейчас приспичило объявлять ему о предложении своих старейшин.

Ведь не первый же день идут вместе, вполне могли бы сказать это еще вчера вечером или сегодня утром. Но почему-то отважились лишь теперь… Значит, случилось нечто невероятное, и это происшествие имеет к нему самое прямое отношение. Или к Таэльмине? Но расспрашивать ее сейчас, при примолкшем Меркелосе и чуть презрительно морщившейся Шене он не станет, подождет конца обеда.

— Я рад вашему решению, — поощрительно улыбнулся эльф и лукаво оглянулся на поглядывающих на стол типаров, — и думаю, пора уже обедать, пока эти полосатики не начали нас ненавидеть.

— Они могли бы хоть разок обойтись без своих шкур, — безнадежно намекнула Мейсана и получила в ответ хитрую ухмылку Апа.

— Мы бы с удовольствием, но вам не понравится. На нас же нет одежды.

Мейсана на миг задумалась, явно пытаясь представить, понравится ли ей зрелище рослых парней в одних подштанниках, и открыла было рот, но ее мечтания прервал решительный отказ Ова:

— Так нам удобнее. Может быть, после обеда вас отпустят… я хотел сказать, перенесут на запретную тропу.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Драконы к столу не явились.

Разумеется, добровольцев это совершенно не расстроило, все они проголодались и устали. Не столько от прохождения тоннелей, сколько от напряжения и тревоги — почти все ожидали от испытания более каверзных ловушек. Как выяснилось, далеко не всем достались в лабиринте запутанные узкие переходы и качающиеся мостики. А вот башен с падающими ступенями не досталось больше никому, кроме Таэльмины, но рассказывать об этом тень предусмотрительно не стала.

Как и о своих подозрениях, ради чего драконы вообще придумали эти испытания, ведь Грард еще два дня назад заявил, что добровольцы признаны достойными главного задания.

— Почему эта тропа называется запретной? — сочтя себя достаточно сытой, чтобы начать выяснение интересующих ее подробностей, спросила Таэльмина, откидываясь на подушки.

Мягкое кресло вместе с подушками притащил к столу для спутницы Изор, едва узнал о ее ушибе. Бесцеремонно согнав ради этого с уютного сиденья Меркелоса. Однако бывший герцогский советник в этот раз не решился ни возмущаться его наглыми действиями, ни корчить ему, по своему обыкновению, ехидные гримасы. Хватило одного сурового взгляда огра, чтобы понять — эта громадина, по какой-то невероятной прихоти создателей разговаривающая на человеческом языке и соображающая ничуть не хуже самого шпиона, может при надобности вмиг превратиться в настоящего зверя.

Спутники еще не успели ответить тени, как обычно, точно нашедшей самый неприятный вопрос, как раздался легкий звон, и на стол перед герцогом медленно, словно падающая пушинка, опустился перевитый золотым шнуром свиток.

Вампир мгновенно оказался рядом с новым сородичем, провел над свитком рукой, прислушиваясь к чему-то понятному только ему, и успокоенно улыбнулся.

— Это послание совета старших рас, — пояснил он в ответ на настороженный взгляд герцога, — можешь открыть.

В послании оказалось сухое, как приказ, предложение явиться через полчаса в зал, где посланники совета сообщат добровольцам свое решение.

— Нужно собраться и быть наготове, — с плохо скрытой досадой пояснил Ганти, — решения совета не отличаются предсказуемостью.