Приключения маленькой птички

Думала, что потеряю сознание, но нет. Спасительная темнота так и не пришла за мной. Поэтому пришлось лежать под деревом и скулить от жуткой боли во всем теле.

Мне показалось, что метнулась какая-то тень. Но боль слишком сильно мутила разум, и мне было сложно понять, галлюцинация это или нет.

Но все же, я увидела перед собой тревожный взгляд дроу. Его бледное осунувшееся лицо, и горящие красными углями глаза.

- Оли?

- Лизар?

Я моргала и пыталась сдерживать слезы. Но ничего не получалось. Боль утраты, была сильнее боли физической. Было даже сложно понять, что тут делает дроу и как он тут оказался? Но смерть оборотня меня полностью выбила из колеи.

Еще, казалось, несколько часов назад мы любили друг другу, а сейчас его уже нет.

- Оли, милая, где болит? О Ваэрон, что же это, как же это? Что же я наделал?

Лизар, что-то лихорадочно шепча, осторожно осматривал мое тело и когда он слегка пошевелил меня, то вспышка боли все же, наконец, погасила мое сознание.

***

- Лизар, ну ты и идиот! Ты что наделал? Как она?

Брат кричал на меня, но меня захватила паника, и я не мог проронить и слова. Оли сломанной куклой лежала на земле, и из ее рта вместо дыхания доносились какие-то сипы, словно она задыхается.

- Отойди, дай я посмотрю!

Брат оттолкнул меня от нее, и я в растерянности повалился на землю.

Вскочив на ноги, начал ходить вокруг них, наблюдая за манипуляциями, что совершал брат над Оли. Я понимал, что сделал величайшую глупость, но в тот момент, увидев ее без сознания, практически умирающую на руках у проклятого оборотня, разум словно помутился и я не смог остановиться. Рука автоматически потянулась за стрелой и, натянув тетиву, не останавливая Керуса, я выстрелил проклятому ублюдку точно в глаз! Меткость что у темных, что у светлых эльфов врожденный дар богов, и мы способны попасть в даже с такой невероятной скоростью движущуюся цель, практически с любого расстояния, если цель находится в пределах нашей видимости.

И только лишь потом, опустив лук, понял, что натворил.

За считанные мгновения, лошадь потеряла управление, и я даже не понял, как моя маленькая птичка умудрилась выскользнуть из седла, но по инерции она все же врезалась в ветвистое дерево. Ее крик разорвал мое сердце. Я сам ощутил ее боль в тот момент.

Брат достал свой амулет и, прикрыв глаза, проговорил заклинание. Амулет рассыпался в его руках, оставляя после себя маленькую дымку, и тонкая струйка лечебной магии потекла с рук брата в приоткрытый рот Оли.

Мы с Сидом замерли, ожидая реакции Оли на магию дроу. Все же эти амулеты мы делали для себя, и не знали, как они подействуют на других существ. Свой я использовал и забыл заправить. Просто так торопился поспешить за моей маленькой глупой девочкой, что даже не подумал об этом.

Хорошо, что отец настоял на том, чтобы Сид полетел со мной. В пути мне резко стало очень плохо, я понял, что с Оли, что-то не так. Я даже чуть не свалился со своего верного хуса Керуса. Хорошо, хоть Сид вовремя заметил, что я заваливаюсь в седле, а Керус с тревогой начал сразу приземляться, так как при потере связи с хозяином, рептилии начинают нервничать и терять высоту. Все-таки магическая связь слишком сильна, и порой даже после смерти хозяина хус уже не может жить, если хозяин не успеет перед смертью разорвать их связь.

Я услышал, как выровнялось дыхание моей птички, и увидел, как ее лицо порозовело, и Оли открыла глаза. Оттолкнул Сида и осторожно приподнял ее, притянув к своей груди. В ее глазах я впервые увидел, какую-то странную грусть. Что с ней случилось? Моя птичка, еще никогда не грустила! Что сделал с ней этот ублюдок?!

Ярость затопила меня, и я прижал ее еще сильнее к себе. Но с удивлением услышал, как она вскрикнула. Ллос меня пожри! Какой же я идиот, ей же больно! И я немного ослабил свой захват.

Мы помолчали какое-то время, я почему-то не решался с ней заговорить, было в ней сейчас что-то такое, от чего мое сердце ныло. Впервые Оли была серьезна и сосредоточена, а в ее глазах затаилась грусть, что же пережила моя солнечная девочка, что из ее глаз ушли вечные искры радости. Она была сама на себя не похожа, и сложилось ощущение, что в этот момент она резко повзрослела.

- Как ты здесь оказался?

Каким-то безжизненным голосом спросила она у меня.

- Я нашел тебя через нашу с тобой связь.

Я осторожно гладил ее по спутанным волосам, хотелось хоть как-то успокоить мою девочку, чтобы она больше никого не боялась и не грустила, ведь я с ней.

- Оли, девочка моя, теперь все будет хорошо, этот ублюдок мертв...

- Что? Ты о ком?

- Оборотень, я убил его Оли!

Оли молча смотрела на меня какое-то время, а в ее взгляде было столько боли и тоски, что мне показалось, будто мое сердце разрывается на мелкие кусочки.  А затем она сказала то, чего я ожидал от нее меньше всего на свете:

- Что же ты наделал Лизар...

****************************************************

Грокс - травоядные дикие парнокопытные животные, больших размеров, являются священными, запрещены к употреблению в пищу после великой войны. При одной из битв с падшими, когда сторонники темных богов могли победить сторонников Азрана, так как силы были не равны, откуда-то появилось разъяренное огромное стадо гроксов. Это явление было очень необычным, гроксы были стадными животными, но именно такого огромного стада не видели еще ни разу. Гроксы нападали именно на павших и давили их своими рогами и копытами. Уже позже один из священников объявил, что это была помощь самого Азрана своим почитателям. С тех пор гроксов объявили священными животными, на них стало запрещено охотиться и употреблять в пищу.

Ликаны - оборотни, сошедшие с ума, обычно, если оборотень теряет сою пару, то он либо сходит с ума, либо отправляется вслед за ней в чертоги Азрана. В случае, если оборотень не погиб, по каким-то причинам, то он полностью теряет разум и слепо следует за своим темным лидером полубогом Ликаоном. Ликаны уже не ведают, что творят и их сила и воля полностью подчинена бывшему царю людей.

Хус - плотоядная ездовая летающая рептилия размером с обычную лошадь. Только дроу раскрыли секрет общения с этими опасными хищниками и научились каким-то образом на них летать и даже драться с их помощью с врагами.

12 глава

Возникло ощущение нереальности происходящего. Я все никак не могла понять, почему мне было так больно. Дело даже не в самой смерти разумного существа, дело было именно в том, что я впервые почувствовала не физическую, а душевную боль. Раньше мне это чувство было не знакомо.

Отец всегда говорил, что все мы окажемся когда-то в чертогах наших богов, а затем вновь вернемся переродившись. Наверное, поэтому я понимала, что смерть это не конец. И так спокойно к этому относилась.

Я видела, как несколько лет назад, утонул один из молодых ирлингов в нашем гроте, это был несчастный случай, и я видела, как страдали его родители. Но для меня это было чем-то абстрактным. Я знала Элина, мы были знакомы много лет, вместе играли, иногда дрались между собой, иногда наоборот дрались против кого-то, вставая плечом к плечу в наших детских играх. Мне было жаль, что он погиб. Но я не ощущала той боли потери, которую почувствовала, когда на моих глазах убили оборотня.

Ведь даже если оборотень вернется в наш мир из-за грани, переродившись, я не узнаю его, а он не узнает меня. Получается, что мы с ним никогда не встретимся больше. От этого становилось невообразимо грустно и тоскливо на душе.

Я ведь даже имени его не знала. Но почему же мне было так больно видеть его смерть? Ответа на этот вопрос у меня не находилось.

Я все никак не могла прийти в себя и полностью подчинялась Лизару. Он что-то говорил мне, о возвращении в их пещеры, о ритуале единения, а я как металлический гномик, выкованный мастером Стортскоуном, бесконечно кивала в такт его словам. Словно во мне был тот самый механизм, с помощью которого игрушка, подаренная мне когда-то мастером гномом на день рождения, могла делать подобные повороты головой, как только до нее дотрагиваются.

Лизар и его брат о чем-то спорили. Я вроде слышала их разговоры, но смысл слов до меня толком и не доходил.

Лизар взял меня за руку и посмотрел мне в глаза.

- Оли, мы заедем в человеческий город, до него всего час лету, мы все устали, приведем себя в порядок, ты умоешься, купим тебе одежды, вообще всего чего захочешь того и купим, а потом отправимся в пещеры.

Он продолжал смотреть мне в глаза, его лицо было хмурым.

Я лишь кивнула и отстранённо услышала грустный вздох дроу. Он взял меня на руки и посадил на странное существо. Но я опять отметила все эти действия мимолетно. Даже необычный летающий ящер с огромными зубами меня мало заинтересовал. Единственное, что было хорошо, так это то, что Лизар запрыгнул сзади меня и прижал к себе, осторожно расправив мои крылья.

Дроу ласково коснулся нежным теплым поцелуем моей шеи, и я сама придвинулась к нему, заворачиваясь в свои крылья. Лизар сверху накрыл меня своим теплым солнце-защитным балахоном, и мы полетели. В его объятиях было тепло и уютно. Мне не хотелось на него злиться и не хотелось сопротивляться. Я задумчиво смотрела вперед, вдыхая прохладный влажный воздух.

На небе горели яркие звезды, освещая всю лесную долину. В дали я видела черные горы, и понимала, что где-то там мой дом. Но почему-то не было никакого желания сейчас туда возвращаться. Пожалуй, впервые за эти дни, я понимала, что не хочу домой, я вообще впервые в жизни ничего не хотела. Во мне что-то заледенело, холод, будто сковал мое сердце и душу. И только лишь то, что Лизар ласково обнимал меня, хоть чуть-чуть, но позволяло согреваться.

Я думала о том, что надо было бы найти оборотня и похоронить его, но у меня не хватало сил и духу сказать об этом дроу.

Я не представляла, что со мной будет, если увижу оборотня мертвым. От этого становилось еще тоскливее на душе. Ведь получалось, что я убежала, от жестокой правды и просто струсила...

Лизар, что-то пытался спрашивать, но я все молчала и молчала. Как мне объяснить ему, что произошло? Почему мне так плохо? Я не знала. А еще я не знала, как относится к тому, что причиной смерти оборотня стал Лизар? У меня даже не получалось на него злиться или обижаться. Какое-то глупое стечение обстоятельств... В то, что оборотень пытался меня убить, я не верю. Мне показалось, что у него получилось случайно отравить меня своей магией. В любом случае, я уже этого никогда не узнаю.

Мы приближались к огромному человеческому городу Савве Кудэрусу. Хоть он и считался нейтральным, и в нем не было как таковой централизованной человеческой власти, или государства, к которому он принадлежал, да и мэр города выбирался всеми жителями раз в десять лет, и им мог стать любой разумный хоть человек, хоть эльф, хоть орк, однако в этом городе жили в основном люди. Примерно лишь одну сотую его часть населяли другие существа. И то это были временные путники или торговцы, ну и в самых редких случаях изгнанники. Так как в основном каждая раса предпочитала жить в своих сообществах, поселениях, стаях или гротах.

Про этот город нам рассказывала мама на уроках географии, она показывала нам его изображения через артефакты. Я отстранённо вспоминала, что город находился на стыке и переплетении трех рек, поэтому в нем было много мостов и даже речных транспортов. И делился он на семь островов. Мама даже говорила, что когда-то очень давно еще несколько тысячелетий до Великой войны с Падшими, это было человеческое государство, состоящее из семи небольших городов. Но во время Великой войны, города были практически уничтожены. А когда их отстроили вновь, то уже сделали город единым, и назвали его именем человеческого мага героя учувствовавшего в Великой Войне с Падшими - Савва Кудэрус. Он и восстанавливал город, и какое-то время даже являлся его мэром.

А еще город был окружен магическим куполом от внезапных нападений с воздуха. Поэтому нам пришлось снижаться и подлетать к его воротам, чтобы заплатить дань за проезд.

Лизар опять о чем-то начал спорить со своим братом, я же практически дремала с открытыми глазами, пригревшись в его объятиях. В город мы прошли очень быстро, почему-то обойдя всю очередь, и нас без проблем пропустили.

Я с удивлением посмотрела на дроу, но тот лишь шепнул мне:

- Отдыхай, еще не приехали.

Я рассматривала чистые улицы ночного города, магические светильники очень хорошо его освещали. По центральной улице были расположены довольно высокие дома высотой доходящие даже до пяти этажей.

Город бурлил, толпы снующих и праздношатающихся зевак, приезжих и горожан окружали нас. И несли в своем потоке куда-то вдоль дороги.

Весь мой сон уже прошел, усталости не было. И странная тоска сжимающая душу все же потихоньку, но начала отступать. Я даже не поняла толком, по какой причине это случилось. Может я просто смогла отогреться возле Лизара?

- А почему мы не летим? - вяло поинтересовалась у Лизара. Все же мы были верхом на летающем ящере, и было как-то странно, что мы идем вместе с остальным потоком разумных.

- В городе запрещено летать.

- И мне тоже?

- И тебе, таков порядок.

Я и забыла об этом, мама что-то подобное рассказывала, поэтому ирлинги не любят залетать в человеческие города. У нас нет ездовых животных, нам они не к чему, а ездить в наземном транспорте мы не очень то, и любим. А в этом городе вообще летать запрещено, могут оштрафовать и из города выгнать. Вот ирлинги и не любят здесь находиться, только по каким-нибудь очень-очень важным и значительным делам сюда прилетают.

- Не переживай, мы тут только отдохнем, купим тебе одежды, провианта в дорогу, и дальше полетим.

Успокоил меня Лизар.

А я особо и не волновалась и чувствовала, что с каждой минутой мне становилось все лучше и лучше,... и интереснее...

Пока ехали до гостинцы, я смотрела по сторонам, и мне становилось все интереснее и интереснее.

Все же о городах, тем более человеческих я слышала лишь из маминых рассказов, и видела их через артефакты. Когда же отец с братьями туда летали, меня всегда брать отказывались, говорили, что для самок ирлингов это очень опасно. Бывали случаи, что самок ловили люди и пытались сделать из них свои рабынь для утех.

Но дело в том, что ирлинги сами по себе очень свободолюбивые существа, и самки просто погибали от тоски, находясь в неволе. Их сородичи не успевали их спасти. Поэтому самкам было строго настрого запрещено летать в человеческие города. Хоть и человеческие власти всегда помогали ирлингам в поисках пропавших самок всеми силами, но все же, раз на раз не приходится.

Дома были построены из какого-то камня выкрашенного в светло-желтый цвет с красными черепичными крышами, и на главной улице все они выглядели одинаково, отличаясь лишь высотой. Словно кто-то издал закон об определенном цвете фасадов зданий.

Освещение было очень ярким, да и подсветка была разных цветов, поэтому выглядела главная улица очень красиво. И я так поняла, что в основном дома не являются жилыми. Это были - либо конторы, либо кафе и рестораны, либо лавки, продающие различный товар. И все эти заведения даже сейчас в столь поздний час были открыты.

Мы остановились возле одного из этих зданий, и Лизар спрыгнув с ящера, снял и меня. Я не стала раскрывать свои крылья. Так как вид у меня был, мягко говоря, не ахти. Вся моя одежда была грязная и в крови, как впрочем, и волосы, хорошо, что Лизар пожертвовал свой солнце-защитный балахон мне, чтобы я и волосы смогла скрыть. Правда я в нем безнадежно утонула, и чтобы тот не тащился по земле, приходилось приподнимать его полы. Но лучше уж так.

Его брат остался на улице караулить ящеров. Сомневаюсь, что их кто-то захотел бы украсть, видимо так он наоборот защищал местных от своих зверюшек. Когда мы спускались с этого чудища, я его разглядела более детально. Довольно жуткая образина, и страшная. Эта ящерица травой точно не захочет питаться.

В лавке нас встретили женщины очень странно одетые. На них были какие-то большие пышные платья с утянутыми талиями и практически вываливающейся грудью и открытыми плечами. Зачем спрашивается, вообще одевались? Ходили бы голыми, да и все? Им явно было сложно дышать и даже передвигаться во всем этом пышном розовом или оранжевом недоразумении, но они стойко переносили все тяготы и невзгоды местной моды. Эти странные человеческие законы, никогда их не могла понять. Мама говорила, что у людей очень много ограничений для своих женщин особенно, в одежде. Мне даже стало немного их жаль.

Но жалость уже через пару минут сменилась неконтролируемой яростью.

Как оказалось, того, что обычно ношу я у них не было. Я в разговор не вступала, говорил Лизар. Но когда он объяснял что нам нужно, женщины были в легком шоке. Они вообще, по-моему, были просто в шоке от самого Лизара, рассматривали его как диковинного зверя, особенно те четыре девушки, видимо помощницы хозяйки лавки. Я не знаю почему, но у меня возникло стойкое желание все волосенки им повыдергать, да заодно и глазки по выцарапать! И вообще, чего это они все время улыбаются, краснеют и как-то странно бесконечно подмигивают моему дроу? Нервный тик?! Так я им сейчас его мигом вылечу!

Я уже хотела было сдернуть балахон да накостылять этим заразам, как Лизар, все же откланялся и, подхватив меня под локоток, резко повел на выход.

- Малышка, мне понравилось, как ты меня ревнуешь.

Шепнул он мне, когда сажал на зверюгу.

- Что?!

Я была в негодовании, что значит ревную? Это что еще за слово-то такое?

Лизар запрыгнул сам и прижал меня к себе, стащил с моей головы капюшон и, подхватив двумя пальцами меня за подбородок, повернул мою голову к себе.

- Оли, я тоже тебя очень люблю, и поверь ни одна из этих девушек с тобой не сравниться, ты самая прекрасная и желанная на свете, а еще ты моя, а я твой.

От его слов, мое сердце сладко запело, и вся моя злость и раздражение куда-то улетучилась.

Лизар притянул меня к себе и нежно провел языком по моей губе, я тут же приоткрыла губы и впустила его язык. Даже не поняла, как сама повернулась в седле и, схватив дроу за волосы с какой-то жадностью начала целовать. Мне хотелось стереть из его головы образ тех девушек раз и навсегда. Мою улыбку он должен помнить, мои глаза, мои губы и мой язык. Только я и больше ни кто!

- Эй, голубки, мы вообще-то посреди улицы находимся, и уже начали собирать зевак. Это все-таки человеческий город и здесь такое не принято.

Прервал нас насмешливый голос брата Лизара.

Лизар тут же прижал меня к своей груди и накрыл мою голову капюшоном.

Мы двинулись дальше и через несколько домов остановились еще перед одной лавкой.

За это время я успела прийти в себя и прекратила злиться, пытаясь понять, что же вообще со мной произошло. Ведь то, что я испытала, было каким-то новым и странным чувством. Нет, слово "ревность" было для меня не ново, я слышала о его значении, просто ирлингам особенно ковакам оно как чувство не ведомо. Пока мы не нашли свою пару и не прошли ритуал единения, все ирлинги довольно свободны в своем выборе и никто никого не ревнует. Когда же создается пара, то речи об измене и быть не может, поэтому ревность опять же отсутствует. Но ведь у нас с дроу еще не было церемонии единения? Тогда почему же я считаю его своей собственностью и даже больше, ревную? Мама говорила, что такие эмоции присуще в основном высшим сурдам. Но ведь я ковачка... Все это было очень странным...

На этот раз одежду для меня все же удалось найти. Так как лавка была мужской.

Лизар не стал снимать с меня капюшон и, назвав размеры одежды, довольно в резкой форме отказался от помощника и пошел вместе со мной в примерочную.

Мы купили мне пару брюк, для мальчиков, к сожалению обтягивающего, ничего не было, все же это была лавка готовой мужской одежды. И еще пару странных белых полупрозрачных манишек, с открытой спиной, как обозвал их помощник, с мелкими "воланчиками" и "рюшечками", окантованными серебристой тесьмой. Я прыснула, когда посмотрела на себя в зеркало. Но Лизару понравилось. Оказывается, так одеваются местные мальчики подростки. Страшно было подумать, как же одеваются мужчины? Хотя хозяин лавки вроде бы нормально был одет - черные брюки, белая рубашка с черными нарукавниками и черная жилетка. Ничего особенного, так наши торговцы или счетоводы гномы всегда одеваются. Да и на улице люди не особо пестрили "воланчиками", хотя в принципе они были все в плащах, так что не известно, как они там были одеты.

Еще Лизар купил мне подходящий черный плащ, правда и тот был с серебристой тесьмой окантовкой. Я махнула рукой, смотрелось все вполне нормально, для девушки, конечно же. Подростка мальчика, было довольно сложно в этом представить.