Славяне в древности

Проблема возникновения и становления этнического самосознания славян и отдельных славянских народов была обстоятельно рассмотрена в монографии, специально посвященной этой тематике 42. В основе исследования лежат данные письменных памятников, поэтому хронологически работа касается в основном раннесредневековой истории славянства.

Краткое обозрение последних научных построений по славянскому этногенезу содержится и в книге немецкого историка К. Герке, посвященной ранней истории восточных славян 43.

В заключение можно отметить, что вопросы этногенеза, глоттогенеэа и ранней истории славян находятся в сфере первостепенных интересов Международных съездов славистов и конгрессов славянской археологии, в опубликованных материалах которых можно найти немало частных решений, догадок и наблюдений, не отраженных в настоящем исследовании 44.

Наконец, нельзя не упомянуть новую публикацию исторических сведений о ранних славянах, осуществленную группой славистов 45.

Notes:

Hensel W. Pochodzenie Siowian // WA. XX, z. 3. 1954. S. 211—220; Idem. Pochad siovvjanyw //Letopis institute za serbski ludospyt. Rjad B. Budysin, 1956. S. 144—155. 

Hensel W. L’ethnogenese des slaves // Slavia An¬tique. T. 18 1971. P. 29—47; Idem. From Studies on the Ethnogenesis of Slavs // Ethnologia Slavica. T. 7. Bratislava, 1975. P. 35—48; Idem Sk^d przyszli Slowianie. Wroclaw, 1984; Idem. Etnogeneza Slowian II Maly slownik kultury dewnych slowian. Warszawa,1990. S 433—444. 

Рыбаков Б.А. Исторические судьбы праславян II История, культура, этнография и фольклор славянских народов. VIII Международный съезд славистов. М., 1978. С. 182—196; Он же. Геродотова Скифия. М., 1979. С. 195—238; Он же. Язычество древних славян. М., 1981. С. 214—230; Он же. Киевская Русь и русские княжества. М., 1982. С. 12—46. 

Рыбаков Б. А. Язычество древних славян… С. 221. 

Eisner J. PoSatku Slovanfi II Sbomik praci k pocte 75 naroz akad. V.Vojtiska. Praha, 1958. S. 149—156, Idem RukovSf slovanske archeologie. Praha, 1966. S 21—86 

Shimizu M. Poczqtki Slowian // Archeology in the World. Т. II. Tokyo, 1961. S 205—225. 

Бернштейн С.Б. Очерк сравнительной грамматики славянских языков. М., 1961 

Филин Ф.П. Образование языка восточных славян. М.; Л., 1962 

Филин Ф.П. Происхождение русского, украинского и белорусского языков Л., 1972; Он же. О происхождении праславянского языка и восточнославянских языков // Вопросы языкознания. 1980 № 4. С. 36—50. 

Филин Ф.П. Образование языка… С 99—110 

Горнунг Б.В. Из предыстории образования общеславянского языкового единства. М., 1963 

Тереножкин А.И. Преджифский период на Днепровском правобережье. Киев, 1961 

Петров В.П. Етногенез словян. Джерела, етапи розентку i проблематика. Кшв, 1972. 

Gimbutas М. The Slavs. London, 1971. 

Herrmann J. Wanderungen und Landnahme im westslawischen Gebiet // Settimane dl studio del Cen¬tro italiano die studi sul’alto medicevo. Spoleto, 1983. S 75—101; Die Welt der Slawen. Geschichte, Gesellschaft, Kultur. Leipzig, Jena; Berlin, 1986. S. 11—18. 

Березанская C.C. Об этнической принадлежности чернолесской культуры // Труды V Международного конгресса археологов-славистов. Т. 4. Киев, 1988. С. 12—18. 

Баран В.Д. Славяне в середине I тысячелетия н.э. //Проблемы этногенеза славян. Киев, 1978. С 5—37; Он же. К вопросу об истоках славянской культуры раннего средневековья // Acta archaeologies Carpathica. Т. 21. Krakow, 1981. С. 67—88; Он же. Сложение славянской раниесредневековой культуры и проблема расселения славян // Славяне на Днестре и Дунае. Киев, 1983. С. 5—48; Он же. Формування слов’янських старожитностей раннього середнъов!ччя за новими археолотними даними // IX Мгжнародннй з’Ьд славюпв: 1стор1Я, культура, фольклор та етнографая слов’янсьт народ1в. Доповцц. Юпв, 1983. С. 167—179; Этнокультурная карта территории Украинской ССР в I тысячелетии н.э. Киев, 1985. 

Баран В.Д., Козак Д.Н., Тергаиювский Р.В. Походженкя слов’ян. KHIB, 1991. 

Struve K.W. Die Ethnogenese der Slawen aus der Sicht der Vor-und Frtthgeschichte // Ethnogenese europ&ischer VOlker Aus der Sicht der Anthropologie und Vorund Frubgeschichte. Stuttgart; New York,1986. S. 297—321. 

Lowmianski H Poczqtki Polski z dziejow slowian w I tysiqcletie u.e. Т. I. Warszawa, 1964. 

Дуриданов И. Географската лексика славян // Славистнчии изеледвания. Сборник посветен на V Международен сгавистичен конгрес. София, 1963. 

Golomb Z. Stratifikacja slowniclwa praslowiannskiego a zagadnienie etnogenezy Slowian II Rocznik Slawistyczny T. XXXVUI. 1977. S. 15—30; Idem. The Ethnogenesis of the Slavs in the Light of Linguis¬tics II American Contributions to the Ninth Interna¬tional Congress of Slavists. I; Linguistics. Colombus, 1983 P. 131—146; Idem. Etnogeneza slowian w Swietle j^zykoznawstwa H Studia nad etnogeneza slowian i kultury Europy wczesnolredniowiecznaj. T I. Wroclaw; Warszawa; Krak6w; Gdansk; Lodz, 1987. S 71—80. 

Bimbaum H. The Original Homeland of the Slavs and the Problem of Early Slavic. Linguistic Contacts //The Journal of Indo-European Studies. 1973. N 1- P 407—421; Idem. Weitere tTberlegungen zur Frage nach der Urhejmat der Slawen II Zeitschrift fttr slavische Philologie. Bd. XLVI. 1986. S 19—45; Idem. Die Karpaten als Faktor in der Entstehung, En- twicklung und Verbreitung des Slavischen II Sprach- und Kulturkontakte im Polnischen MUnchen, 1987. S. 185—200; Idem. Zur Problematik der Urslavischen II Croatica — Slavica — Indoeuropaca. Wien, 1990. S. 21—27 

174. Popowska-Taborska H Wczesne dzieje Slowian w Swietle ich j^zyka. Wroclaw, Warszawa; Krak6w; Gdansk, 1991 

Мартынов B.B. Славяно-германское лексическое взаимодействие древнейшей поры. Минск, 1963; Он же. О надежности примеров славяно-германского лексического взаимопроникновения // Типология и взаимодействие славянских и германских языков. Минск, 1969. С. 100—113. 

Мартынов В.В. Становление праславянского языка по данным славяно-ииоязычных контактов. Минск, 1982; Он же. Язык в пространстве и времени. К проблеме глоттогенеза славян. М., 1983. 

Седов В.В. Происхождение и ранняя история славян. М., 1979. 

Nalepa J. Slowianszczyzna p61nocno~zachodnia. Lund, 1967; Idem. Siowianszczyzna polnocnozachod- ша. Podstawy jednosci i jej rozpad. Poznan, 1968; Idem. Miejsce uformowania sie Prasiowianszczyzny // Slavica Lundensia. Т. I. 1973. S. 55—’114. 

Manczak W Praojczyzna Slowian. Wroclaw, 1981 

Романска Ц. Славяскнте народи. София, 1969 

Godlowski К. Z badan nad zagadnieniem rozprzestrzemenia slowian w V—VII w. n.e. Krakdw, 1979, Idem. Die Frage der slawischen Einwanderung ins ostlicbe Mitteleuropa // Studien zur Vdkerwan- derungzeit im ostlichen Mitteleuropa. Marburg, 1980. S. 416-447; Idem. Zur Frage der Slawensitze vor der grossen Slawenwanderung II Gli Slavi occidentali e mendionali nell’alto medioevo. Т. I. Spoleto, 1983 S 257—:284. 

Щукин М.Б. О трех путях археологического поиска предков раннеисторических славян: Перспективы третьего пути И АСГЭ. Вып. 28. 1987. С. 103—109; Он же. Семь миров древней Европы и проблема славянского этногенеза // Славяне. Эт¬ногенез и этническая история. Л.р 1989. С. 56—62. 

MaCinskij D.A. Die filteste zuverlfissige urkundli- che Erwtthnung der Slawen und der Versuch, sie mit den archaologischen Daten zu vergleichen // Etnolo- gia Slavica. T. 6. Bratislava, 1974. S. 51—70; Ma- чинский Д.А. К вопросу о территории обитания славян в I—VI вв. II АСГЭ. Вып. 17. (976. С. 82—100, Он же. Миграция славян в I тысячелетии н.э. По письменным источникам с привлечением данных археологии // Формирование раннефео-дальных славянских народностей. М., 1981 С. 31—52. О невозможности отождествления носите¬лей культуры штрихованной керамики с ранними славянами см: Егорейченко А.А. Племена культу¬ры штрихованной керамики и славянский мир II Труды V Международного конгресса археологов-славистов. Т. 4. Киев, 1988. С. 61—66. 

Коломвец В.Т. Происхождение общеславянских названий рыб. Киев, 1983. 

Rudnicki М Prastowianszczyzna — Lechia — Polska. Cz. 1—2. РогпаЛ, 1959—1961; Idem. О prakolebce Slowian IIZ polskicb studiow slawistycznych Seria 4. J^zykoznawstwo Prace na VH Mi?dzynaro- dowy Kongres slawist6w w Warszawe 1973 Warszawa, 1972. S. 321—331. 

Udolph J. Studien zu den slavischen GewSssemamen und Gewfisserbezeichnungen. Em Beitrag zur Frage Bach der Urheimat der Slaven (=Beitrage zur Namenforschung. N.F Beiheft 17) Heidelberg, 1979 

Pleterski A. Etnogeneza Slovanov, Obris trenutnega stanja arheoloSkih raziskov. Ljubljana, 1990 

Vdfia Z. Pozndmky k etnogenezi a diferenciaci Slovand z hlediska poznatkii archeologie a jazyko- vddy II Pamatky archeologickd. R. 71 Praha, 1980 S. 225—237; Idem. Der Ursprung der Slawen im Lichte der Sprachwissenschaft und ArchSologie II Anthropologie. T. 19 Fasc. 2 Praha, 1981 S 161—164. 

Schmid W.P. Urheimat und Ausbreitung des Slaven II Zeitschrift fflr Ostforschung. Bd. 28 1979. S. 405-415. 

Трубачев O.H. Этногенез и культура древнейших славян. Лингвистические исследования. М., 1991. 

В научной литературе последних десятилетий мнение о становлении славянского этноса в Среднем Подунавье встречается редко (Trbuhovic V JuZne kulture i narodi prema luZiCkoj kulturi Praslovenima i Slovenima II I Mi^dzynarodcwy Kongres archeologii slowianskiej Т. I. Wroclaw, Warszawa; Krak6w, 1968. S 255—289; Зоговик С. Краток преглед на етногенезата на Словените од првите вести за нив па сб до денес // Зборник посветен на Бошко Бабцк. Прилеп, 1986. С. 91—96). 

Развитие этнического самосознания славянских народов в эпоху раннего средневековья. М., 1987. 

Goehrke С. FrOhzeit des Ostslaventums. Darmstadt, 1991. S. 48—102. 

I Mi^dzynarodowy Kongres archeologii slowianskiej. T. I—VI. Wroclaw, Warszawa; Krak6w, 1968; Berichte tlber den П. Intemationalen Kongress fQr Slawlsche Archfiologie. Bd I—III Berlin, 1970—1973; Rapports du Ш-е Congris International d’Archeologie Slavs. Т. 1—2. Bratislava, 1979—1980; Труды V Международного Конгресса славянской археологии. Т. I и III. М., 1987; Труды V Международного Конгресса археологов-славистов. Т. 2 и 4. Киев, 1988; Славянская археология. 1990. Этногенез, расселение и духовная культура славян М., 1993. 

Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. 1 (I—VI вв.). М., 1991 

Этногенезология славян (возможности различных наук в изучении проблемы происхождения и древнейшей истории славян)

Проблема становления славян и их начальной истории, впрочем, как и этногенеза других европейских этносов, может быть разрешена только комплексно на основе материалов нескольких научных дисциплин, и прежде всего языкознания, археологии, антропологии, ономастики, этнологии и фольклористики. Любая из этих наук в отдельности не располагает достаточными данными для освещения этногенеза и этнической истории славян в целом.

Встает вопрос, что понимать под комплексным подходом к славянскому этногенезу, как использовать материалы и результаты различных наук, порой достаточно противоречивых в освещении историко-культурных вопросов глубокой древности. К сожалению, сотрудничество разных наук в изучении этногенеза нередко понимается ошибочно. Так, например, некоторые исследователи полагают, что если многие лингвисты локализуют ранних славян где-то в Поднепровье, то археологи вслед за ними могут искать славянскую прародину в том же регионе и причислять к славянам какую-либо местную археологическую культуру. В результате у одних исследователей рождается мысль о славянстве носителей чернолесской культуры эпохи бронзы, другие склонны относить к ранним славянам предшествующие по времени комаровскую или сосницкую культуру, третьи видят славян в племенах милоградской культуры, четвертые отождествляют со славянами население лесостепной Скифии и т.п. Наоборот, археологи, работающие над древностями более западных регионов Европы, ссылаясь на мнения другой группы лингвистов, гипотетически размещающие древних славян в Висло-Одерском регионе, рассматривают в качестве славянских местные культуры эпохи бронзы и раннего железного века. Довольно распространенное в научной литературе определение этнической принадлежности той или иной археологической культуры на том основании, что ее ареал в той или иной мере соответствует распространению раннеславянской топонимии, нельзя признать правомерным. Равным образом некорректен случайный выбор лингвистами археологических культур для историко-языковых построений.

Такой подход к изучению славянского этногенеза, в том числе к определению прародины славян, является неверным в методическом отношении. Это не есть комплексное решение этногенетических проблем. Совместное исследование этногенетической проблематики представителями разных наук возможно только при условии, что выводы каждой отрасли науки покоятся на собственных материалах, а не навеяны данными смежной науки.

Очевидно, первым этапом комплексного изучения проблемы происхождения и ранней истории славян нужно считать независимые изыскания отдельно в области лингвистики, археологии, топонимики, антропологии и этнологии. Каждой из этих наук свойственны собственные методы исследования, перед каждой из них могут быть поставлены вполне определенные задачи, ограниченные источниковой базой.

Трудности возникают на втором этапе исследования этногенеза, когда результаты, полученные разными науками, необходимо сопоставить, соответствующим образом проанализировать и синтезировать. Здесь многое зависит от подготовленности исследователя к оценке и пониманию результатов, полученных смежными науками, от его умения осмыслить не только те выводы смежных наук, которые в той или иной мере совпадают, но и наблюдения, которые противоречивы в силу ряда обстоятельств. Синтез наук — не простое сложение их выводов, не выборка соответствий результатов разных наук, а более сложный процесс. У каждой из наук свой предмет, свои методы. Необходимо выработать методы сопоставлений выводов, полученных на материалах смежных наук, проникнуть в закономерности соответствий и несоответствий. Все противоречивые показания нуждаются в объективном анализе и ни в коем случае не могут быть молчаливо отброшены. Согласно В. Гензелю, этот второй этап этногенетических изысканий составляет особую интердисциплинарную науку — этногенезологию, требующую специальной подготовки 1.

К исследованиям по истории и этногенезу раннего славянства, в которых сделана попытка синтезирования результатов различных наук, принадлежат прежде всего труды П.И. Шафарика, Л. Нидерле и Т. Лер-Сплавинского, отражающие соответственно состояния науки первой половины XIX в., первых десятилетий XX в. и середины его.

Прежде чем перейти к изложению этногенеза и древней истории славян на основе синтеза наук, представляется целесообразным проанализировать состояние и возможности каждой из наук, изучающих вопросы славянского этногенеза.

Notes:

Hensel W L’ethnogenesoiogie // Siavia anliqua T XXI. Warszawa, Poznan, 1975 S. I—4. 

Языкознание и этногенез славян

Средствами языкознания изучается прежде всего глоттогеиез, являющийся одной из существенных составных частей этногенетического процесса. Язык — одна из основных стабильных особенностей всякого этноса.

Лингвистика свидетельствует, что славянские языки принадлежат к индоевропейской языковой семье, куда входят также балтские, германские, италийские, кельтские, греческий, армянский, индоиранские, албанский, а также распространенные в древности фракийские, иллирийские, венетский, анатолийские и тохарские языки.

На первом этапе развития индоевропеистики исследователи полагали, что образование отдельных языков было результатом простой эволюции диалектов праиндоевропейского языка вследствие отрыва или изоляции носителей этих диалектов от основной массы, а также в результате ассимиляции иноязычных племен. Дифференциация индоевропейцев представлялась как генеалогическое дерево с единым стволом и отходящими от него ветвями. О некоторых схемах распада индоевропейской общности, характеризующих степени близости отдельных языковых групп между собой, речь шла выше в историографическом разделе.

Рис. 12. Хронологическая схема образования индоевропейских языков Г. Трегера и Х. Смита

В настоящее время такие представления не соответствуют реалиям современной науки. О.Н. Трубачев в этой связи отмечает, что образ генеалогического древа с единым стволом и отходящими от него ветвями не отражает всей сложности процесса дифференциации индоевропейцев, этот процесс лучше изображать в виде «более или менее близких параллельных стволов, идущих от самой почвы, то есть наподобие куста, а не дерева», но и этот образ «не вполне удовлетворителен, поскольку недостаточно выражает то, что придает индоевропейскому характер целого» 1.

Первый период распада индоевропейской общности связан с отделением анатолийских и индоиранских языков. Древнейшие письменные памятники хеттского языка восходят к XVIII в. до н.э. и свидетельствуют о том, что этот язык представлял уже вполне обособленный индоевропейский язык, содержащий немалое число новообразований. Это предполагает продолжительный период развития. Носители хетто-лувийской группы индоевропейцев фиксируются в Малой Азии ассирийскими текстами конца III тыс. до н.э. Следовательно, начало членения индоевропейской общности нужно отнести ко времени не ранее первой половины III тыс. до н.э., а возможно, и к более раннему периоду.

В переднеазиатских текстах первой половины II тыс. до н.э. засвидетельствованы следы индоиранского языка, уже отделившегося от индоевропейской общности. В хеттских памятниках письменности середины II тыс. до н.э. упоминается несколько индийских слов. Это дает основание утверждать, что и индоиранский язык начал развиваться как самостоятельный по крайней мере уже в III тыс. до н.э., а праиндоевропейскую общность отнести к V—IV тыс. до н.э. Материалы языкознания свидетельствуют, что в относительно раннее время образовались также армянский, греческий и фракийский языки. Зато языки племен Средней Европы оформились в самостоятельные сравнительно поздно. Учитывая эти наблюдения, американские лингвисты Г. Трегер и Х. Смит предложили 2 следующую хронологическую схему образования индоевропейских языков (рис. 12).

Вопрос о прародине индоевропейцев обсуждается в лингвистической литературе давно и пока не решен. Эту территорию разные исследователи локализуют как в различных регионах Европы (от Рейна до Дона, в черноморско-прикаспийских степях, в центральных областях Европы, в Балкано-Дунайском ареале и других), так и в Азии (Месопотамия, Армянское нагорье, Индия и другие). В новейшем фундаментальном исследовании, посвященном языку, культуре и прародине индоевропейцев, Т.В. Гамкрелидзе и Вяч.Вс. Иванов попытались обосновать локализацию древнейшей территории этой общности в регионе Армянского нагорья 3. Праиндоевропейский язык рассматривается в контексте с другими ностратическими языками; датировка его перед распадом определяется IV тыс. до н.э. На основе суммы языковых фактов исследователи реконструировали пути расселения различных индоевропейских групп. Выделение древнеевропейских диалектов, ставших основой для становления в дальнейшем кельто-италийских, иллирийского, германского, балтского и славянского языков, связывается с миграцией индоевропейского населения через среднеазиатские земли в области Северного Причерноморья и Нижнего Поволжья (рис. 13). Как полагают Т.В. Гамкрелидзе и Вяч.Вс. Иванов, это движение индоевропейских племен осуществлялось в ввде повторных миграционных волн. Вновь пришедшие племена присоединялись к уже осевшим на этой территории. В результате в причерноморско-нижневолжских землях образовался ареал, где в течение III тыс. до н.э., по-видимому, окончательно оформилась древнеевропейская общность. Дальнейшая история древнеевропейских диалектов связана с миграцией их носителей в западноевропейские области.

Гипотеза о древнеевропейской языковой общности как промежуточной стадии, объединившей предков западноевропейских исторических народов, впервые отчетливо была сформулирована немецким лингвистом Г. Краэ 4. Многолетние лингвистические изыскания привели его к выводу о том, что в то время, когда анатолийские, индо-иранские, армянский и греческий языки уже отделились от остальных индоевропейских и развивались как самостоятельные, полностью оформившиеся языки, италийский, кельтский, германский, славянский, балтский и иллирийский еще не существовали. Эти западноевропейские языки были еще близки между собой и составляли достаточно однородную общность диалектов, в разной степени связанных друг с другом и находящихся в постоянных контактах. Эта этноязыковая общность, согласно Г. Краэ, существовала в Центральной Европе во II тыс. до y.э. и названа исследователем древyеевропейской. Из нее позднее вышли кельты, италики, иллирийцы, венеты, германцы, балты и славяне. Древнеевропейцы выработали общую терминологию в области сельского хозяйства, социальных отношений и религии. Следами их расселения являются древнеевропейские гидронимы, выделенные и охарактеризованные Г. Краэ. Они распространены на широкой территории от Южной Скандинавии иа севере до материковой Италии иа юге и от Британских островов на западе до Юго-Восточной Прибалтики на востоке 5. Среднеевропейские области севернее Альп, по представлениям этого исследователя, были наиболее древним ареалом.

Гипотеза Г. Краэ получила широкое признание и находит подтверждение в ряде новых научных фактов, но вместе с тем имеется немало ученых, не разделяющих ее.

Независимо от принятия или отрицания положения о древнеевропейской этноязыковой общности остается несомненным, что праславянский язык, как и некоторые другие западноевропейские языки, принадлежит к числу относительно молодых. Его становление как самостоятельного индоевропейского языка произошло не ранее I тыс. до н.э., на что давно обратили внимание лингвисты. Уже Л. Нидерле со ссылкой на лингвистические работы писал, что сложение праславянского языка относится к I тыс. до н.э. М. Фасмер и финский славист П. Арумаа определяли образование праславянского языка временем около 400 г. до н.э., Т. Лер-Сплавинский — серединой I тыс. до н.э. Ф.П. Филин писал, что начало праславянского языка не может быть установлено с достаточной точностью, но «мы можем быть уверены в том, что праславянский язык в I тысячелетии н.э. и в века, непосредственно предшествующие нашей эре, несомненно существовал» 6.

Рис. 13. Расселение древнеевропейцев по Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванову: а — предполагаемая первоначальная территория индоевропейского праязыка. 6 — миграция древнеевропейцев; в — области расселения иранцев и направления их миграций; г — митаннийский арийский диалект; д — возможные пути индоарийцев через Кавказ; е — протоармякский ареал; ж — догреческий (Аххияво) ареал; з — анатолийские (хеттский, лувийский и палайский) языки; и — направления поздних переселений дорийских племен; к — индоарийцы

Чешский лингвист А. Эрхарт определяет начало славянского языка временем около 700 г до н.э., когда, по его представлениям, начинаются интенсивные контакты с архаическими иранскими диалектами скифов. Балто-славянская общность, существовавшая до этого, распадается, и в балтском ареале происходит консервация праиндоевропейского языка. Период от 700 г. до н.э. до 300 г. н.э. исследователь именует предславянским, а праславянский, то есть тот язык, который зафиксирован раниесредневековыми материалами, датируется 300—1000 гг. н.э. 7.

Временем около 500—400 гг. до н.э. (а возможно, в пределах 700—200 гг. до н.э.) определяет выделение раннего праславянского языка из позднеиндоевропейского (или балто-славянского) другой чешский ученый А. Лампрехт 8. С.Б. Бернштейн считает возможным начинать праславянский период с III—II вв. до н.э. 9.

Некоторые лингвисты склонны определять начало самостоятельного развития праславянского языка более поздним временем. Так, американский славист Г. Бирнбаум считает, что подлинно славянское языковое развитие началось лишь незадолго до нашей эры 10. З. Штибер начало праславянского языка датирует первыми столетиями нашей эры, отводя праславянскому периоду шесть-семь столетий 11, а Г. Лант — даже серединой I тыс. н.э. (время мобильного общеславянского), полагая, что реконструкция первого этапа языкового развития славян весьма проблематична 12.

Впрочем, в лингвистической литературе имеются мнения и о весьма раннем выделении праславянского языка. Так, болгарский ученый В. Георгиев, аргументируя свою позицию данными внешней реконструкции (славяно-хеттские, славяно-тохарские и иные параллели), считал возможным относить начало зарождения славянского языка к середине II тыс. до н.э. Правда, исследователь отмечал, что первое тысячелетие его истории было еще «балто-славянским состоянием» 13. Еще к более глубокой древности отосил начальные этапы славянского языка Г. Шевелов, дифференцируя их на две части: первый период мутации и становления (2000—1500 гг. до н.э.) и первый период стабилизации (1500—600 гг. до н.э.) 14. Ориентировочно около 1000 г. до н.э. определяет возникновение языка праславян из промежуточной балто-славянской общности З. Голомб 15. С очень раннего времени (III—II тыс. до н.э.) начинает историю языка славян и О.Н. Трубачев 16. Однако, по всей вероятности, это были еще не славяне, а их языковые предки — носители индоевропейских (или древнеевропейских) диалектов, из которых со временем эволюционировали славяне.

Становление славянского языка — постепенный процесс эволюции диалектов древнеевропейского (или позднеиндоеврпейского языка в собственно славянский, поэтому любое утверждение об обособлении языка праславян с точностью до столетия на основе языковых данных невозможно. Можно полагать только, что во второй половине I тыс. до н.э. славянский язык уже развивался как обособленный.

Языковые материалы свидетельствуют, что сформировавшийся праславянский язык развивался довольно неравномерно, на смену спокойному развитию приходили периоды бурных изменений, мутаций, что в какой-то степени обусловлено степенью взаимодействия славян с соседними этноязыковыми группами. Периодизация праславянского языка — существенный момент в изучении проблемы этногенеза славян. Однако единого мнения по этому вопросу в науке нет.

Н. Ван Вейк н С.Б. Бериштейн подразделяли историю праславянского языка на два периода — до и после утраты закрытых слогов 17. Три этапа в эволюции языка праславян (протославянский; ранний, когда еще отсутствовало диалектное членение; период диалектной дифференциации) виделН.С.Трубецкой 18. В. Георгиев «развитый» праславянский язык разделял также на три периода — ранний, средний и поздний, который датировался временем от IV—V до IX—X вв. 19. Согласно А. Лампрехту, праславянский язык прошел также три этапа — ранний, когда ои фонологически был еще близок к балтскому; «классический», датируемый 400—800 гг. н.э.; поздний, определяемый 800—1000 гг. н.э. 20.

Наиболее простая и в то же время исчерпывающая периодизация праславянского языка предложена Ф.П. Филиным 21. Он выделяет три основных этапа в его развитин. Первый этап (до конца I тыс. до н.э.) — начальная стадия формирования основ славянской языковой системы. В это время славянский язык только что начал развиваться самостоятельно и постепенно вырабатывал свою систему, отличную от других индоевропейских языковых систем.

Следующий, средний этап развития праславянского языка определяется временем от конца I тыс. до н.э. по III—V вв. н.э. В этот период происходят существенные изменения в фонетике языка славян (палатализация согласных, устранение некоторых дифтонгов, изменения в сочетаниях согласных, отпадение согласных в конце слова), эволюционирует его грамматический строй. В это время получает развитие диалектная дифференциация славянского языка.

Поздний этап эволюции праславянского языка (V—VII вв. н.э.) совпадает с началом широкого расселения славян, что привело в конечном итоге к разделению единого языка на отдельные славянские языки. Языковое единство еще продолжало существовать, но появились условия для зарождения в разных регионах славянского расселения отдельных языковых групп.

Славянский лексический материал — исключительно важный источник истории, культуры и этногенеза славян. Еще в первой половине XIX в. лингвисты пытались иа основе лексики определить прародину славян. Привлекалась в основном ботаническая и зоологическая терминология, ио однозначного ответа получено не было. Фаунистические и флористические зоны на протяжении исторического развития сравнительно быстро претерпевали изменения, и учесть это пока не представляется возможным. Кроме гого, этот лексический материал не может учитывать славянскихпередвижений и процессов приспособления старой терминологии к новым условиям, ведь значения старых терминов при этом менялись.

В настоящее время можно утверждать, что использование ботанической и зоологической лексики для конкретной локализации праславянского региона ненадежно. Изменения географических зон в исторические периоды, миграции населения, переселения животных и растений, эпохальные перемены значений флористической и фаунистической лексики делают любые этногенетические выводы, основанные на этой терминологии, малодоказательными.

Из зоотермниологии для определения прародины славян существенны, пожалуй, только названия проходных рыб — лосося и угря. Поскольку эти лексемы восходят к праславяискому языку, то следует допустить, что славянский регион древнейшей поры находился в пределах обитания этих рыб, то есть в бассейнах рек, впадающих в Балтийское море. Однако эти данные используются и сторонниками Висло-Одерской локализации ранних славян, и лингвистами, локализующими область становления славян в Среднем Поднепровье (с охватом части бассейна Западного Бута), и исследователями, отстаивающими прикарпатскую прародину славян (Ю. Удольф).

Сравнительно-историческим языкознанием установлено, что в то время, когда правславянский язык выделился из индоевропейского и развивался как самостоятельный, славяне имели языковые контакты с балтами, германцами, иранцами и некоторыми другими европейскими этносами. Сравнительно-историческое языкознание позволяет определить место праславянского языка среди других индоевропейских языков и описать структуру их взаимоотношений. Исследователи пытались выяснить степени родства или близости между различными индоевропейскими языками. В результате были предложены несколько схем, две из которых приведены в историографическом разделе.

Однако новейшие изыскания показывают, что картина языкового взаимодействия славян с другими этноязыковыми группами не была постоянной, это был динамичный процесс, неодинаково протекавший в в разные периоды и в разных регионах. Контакты между славянами и соседними этносами были на протяжении столетий весьма разнохарактерными, они то усиливались, то ослабевали, то прерывались на какое-то время. На определенных этапах славяне в большей степени взаимодействовали то с одним этносом, то с другим.

Установлено, что славянский язык наиболее близок к балтским. Эго породило гипотезу о существовании в древности единого балто-славянского языка, в результате распада которого и образовались самостоятельные славянский и балтский языки. Эта проблема обсуждается в лингвистической литературе много десятилетий. Высказано несколько различных точек зрения, объясняющих близость славянских и балтских языков. Мнения исследователей расходятся от признания полного единства между ними в древности (то есть, существования балто-славянского языка) до различных предположений о параллельном обособленном развитии этих языков при тесном контактировании. Дискуссия по проблеме балто-славянских отношениях, развернувшаяся в связи с IV Международном съездом славистов и продолжающаяся поныне, показала, что ряд существенных черт, общих балтскому и славянскому языкам, могут быть объяснены длительными соседскими контактами славян с балтами. Так, С.Б. Бериштейн попытался объяснить многие балто-славянские схождения не как результат генетической близости, а как следствие ранней конвергенции между доисторическими балтами и славянами и симбиоза между ними на сопредельных территориях 22. Позднее эту мысль развил литовский лингвист С. Каралюнас 23.

Какое-либо балто-славянское единство категорически отрицал в своих работах А. Сени. Он полагал, что во II тыс. до н.э. существовала отдельная общность, говорившая иа позднем праиндоевропейеком языке, в составе которой были протославяне, протобалты и протогерманцы. Ее распад определялся исследователем временем между 1000 и 500 гг. до н.э., при этом балты оказались оттесненными к северу от припятских болот и какое-то время были в абсолютной изоляции. Первые контакты со славянами начались на юго-западе накануне нашей эры в результате миграции балтов на запад. С восточными же балтами славяне встретились только в VI в. и.э. в процессе своего широкого расселения в восточно-европейских землях 24.

Х. Майер также утверждал, что праславянский язык развился непосредственно из одного из позднеиндоевропейских диалектов. Отрицая существование балто-славянского языка, ои объяснял сходство между балтским и славянским языками (подчеркивая при этом наличие и глубоких различий между ними, в частности, в области вокализма) консервативной природой этих двух языковых групп 25.

Отрицая мысль о существовании в древности балто-славянской языковой общности, О.Н. Трубачев подчеркивает присутствие глубоких различий балтского и славянского языков. В этой связи исследователь утверждает, что иа раннем этапе эти этносы развивались независимо, на разных, не соприкасающихся между собой территориях и лишь после миграций произошло сближение славян с балтами, что должно быть отнесено к последним столетиям до н.э. 26.

Вместе с тем, группа ученых, в том числе такие крупные лингвисты, как В. Георгиев, Вяч.Вс. Иванов, В.Н. Топоров, Г. Бирнбаум, продолжают развивать мысль о существовании в древности балто-славянской языковой общности.

В лингвистической литературе бытует теория о преобразовании праславянского языка из периферийных диалектов балтского языкового состояния 27. В последнее время эту мысль последовательно развивает В. Мажюлис 28. Ранее Т. Лер-Сплавинский полагал, что славяне были частью западных балтов, на которую наслоились венеты 29. Наоборот, Б.В. Горнунг высказывал догадку, что западные балты отпочковались от «протославян» 30.

В изучении проблемы балто-славянских языковых отношений весьма существенно то, что многие балто-славяиские изоглоссы не охватывают все балтские языки. На основе данных балтской диалектологии исследователи датируют распад прабалтского языка временем около середины I тыс. до н.э. Согласно В. Мажюлису, ои дифференцировался на центральный и периферийные диалектные ареалы, которые начали независимое развитие. В результате образовались отдельные группы балтов — западная, восточная (или центральная) и днепровская. Празападнобалтский язык стал основой прусского, ятвяжского и куршского языков раннего средневековья. На основе восточной группы позднее сформировались литовский и латышский языки 31.

Данные языкознания вполне определенно говорят, что славяне длительное время находились в тесном общении только с западной группой балтов. «Нет сомнений в том, что балто-славянская сообщность, — подчеркивал в этой связи С.Б. Бернштейн, — охватывала прежде всего праславянский, прусский и ятвяжский языки 32. В.Мажюлис также отмечал, что в древнее время из всех письменно засвидетельствованных балтских языков непосредственные контакты с праславянским имел лишь прусский язык 33. Это очень важное наблюдение надежно свидетельствует о том, что раннне славяне жили где-то по соседству западнобалтскими племенами и в стороне от области расселения предков летто-литовцев. Встреча славян с последними произошла не ранее середины I тыс. н.э., когда имело место широкое славянское расселение на просторах Русской равнины.

Для изучения истории раниих славян существенны также славяно-иранские языковые связи. Собранные к настоящему времени языковые данные говорят о значительности славяно-иранских лексических схождений и об иранском воздействии иа славянскую фонетику и грамматику 34. Время господства иранских (скифо-сарматских) племен в Юго-Восточной Европе и территория их расселения засвидетельствованы письменными источниками и надежно установлены археологией и топонимикой. Недифференцированное рассмотрение славяно-иранских связей дает основание считать славян постоянными соседями скифо-сарматских племен. Это обстоятельство стало одним из важнейших аргументов для локализации славянской прародины в Среднем Поднепровье и на Волыни.