— Я не знаю, — покачал головой блондин. — Мне прос...

Несильный, но точный удар по копчику заставил его, взвизгнув, развернуться и торопливо проговорить.

— Тебе предложат работу...

— Кто? — перебил его Серов.

— Работа в твоем вкусе и за хорошие деньги, — растирая ушибленное место, продолжал блондин. Но, увидев жесткий хищный прищур темно-карих глаз, поспешно добавил: — Петрович. А большего я, ей-богу, не знаю, — он клятвенно прижал руки к груди.

«Знает, сука, — увидев его побледневшее лицо, понял Сергей. — Но хрен с ним. Это уже неважно. Что понадобилось от меня «папе» одной из крупнейших группировок столичной мафии? Хочет разобраться за поломанных мальчиков в Измайлове? Вряд ли. Уровень не тот. Но это мой шанс приблизиться , к нему. И упускать его нельзя».

Он весело улыбнулся, увидев, как сбитый локтем парень, очумело мотая головой, с трудом сел. Затем, перебирая руками шнурованную штору вешалки, встал.

— Вот и мальчики для битья проснулись, — подмигнул Серов блондину. Тщательно протерев револьвер платком, он обернул им рукоятку, шагнул вперед и засунул .оружие за ремень испуганно отшатнувшегося парня.

— Кольт, калибр сорок пятый, — отметил он и весело спросил. — Подарок, коза ностра?

Парень растерянно переводил взгляд с него на блондина и обратно.

— Поехали к Петровичу, — властно проговорил Ковбой. Достал из аптечки и положил в карман джинсовой куртки упаковку широкого бинта. — И второго захватите, — кивнул он на лежащее в углу неподвижное тело. — Здесь не морг.

ГЛАВА 9

— Петрович, — заглянув в бесшумно открытую дверь, позвал плечистый парень.

— Чего тебе? — недовольно отозвался, не открывая глаз, полный пожилой мужчина, лежащий на широкой софе.

— Телефон, — кивнул тот на звонящий аппарат.

— Слышу, — проворчал Петрович, тяжело поднимаясь. Парень исчез, плотно прикрыв за собой дверь. Петрович, кряхтя, снял трубку.

— Да, — ворчливо отозвался он. Затем уже мягче, почти приветливо протянул. — А-а, это ты. Я тебя вчера вечером ждал. — Немного помолчал, слушая молодой женский голос. И строго, но как-то по-отцовски выговорил: — Хлопотная ты, девонька. Почему не позвонила? Тебя бы встретили. — И тут же, мгновенно изменив интонацию, требовательно бросил: — Приезжай! Жду!

Положив трубку, Петрович вскинул вверх полные руки, с видимым наслаждением потянулся. Услышав осторожный стук в дверь, нетерпеливо отозвался:

— Ну! Какого черта!

— Человек от Архивариуса, — заглянул в комнату телохранитель.

— Давай его сюда, — оживился старик. — Дверь раскрылась, и в комнату робко вошел молодой сутулый человек. Прижимая правой рукой к груди довольно толстую папку с бумагами, он привычным жестом поправил другой рукой большие роговые очки.

— Здесь все о нем, — тихо сказал он и положил бумаги на стол. Затем нерешительно спросил: — Мне можно уйти? Или я вам понадоблюсь?

— Ты знаешь, что здесь? — Петрович положил руку на папку.

— Разумеется, — поспешно ответил молодой человек. — Нужную информацию о Серове подбирал я. Вы сами ознакомитесь или мне зачитать?

— Ты прочтешь это, когда я скажу. А пока, может, выпьешь чего-нибудь?

— Я бы с удовольствием выпил кофе, — виновато улыбнулся парень.

— Насмотрелись западных сериалов,-с осуждением проворчал Петрович. — Кофе им подавай, — и, коротко хохотнув, добавил: — Раньше сто грамм и хвост селедки просили, а теперь кофе. Ладно, — снисходительно согласился он. — Будет тебе кофе.

Старик протянул руку и нажал кнопку вызова.

Здоровенный верзила с узкими глазами мрачно посмотрел на всхлипывающего мальчика лет пяти.

— А заявы не будет? — без малейшего намека на акцент, чисто по-русски спросил он.

— Я тебе уже говорил, — раздраженно ответил молодой крепкий мужчина. — Никакой заявы и вообще ничего не будет.

— А иначе как-нибудь нельзя? — еще раз взглянув на мальчика, поинтересовался верзила. — Я, конечно, понимаю. Дела есть дела. Но с пацанвой возиться, — узкоглазый брезгливо поморщился.

— А как мы иначе все узнаем? — вспылил мужчина.

— Думаешь, игра стоит свеч? — узкие глаза стали внимательно-напряженными.

— Стоит, — уверенно отозвался крепкий.

— Лады, — согласился верзила и громко позвал: — Фатима!

Рослый сильный мужчина страстно целовал женщину. Его мускулистые руки нежно гладили ее крутые бедра, тугие ягодицы, мяли высокую грудь.

— Боярин! — послышался за дверью взволнованный мужской голос.

— Черт бы тебя подрал! — раздраженно пробормотал мужчина, неохотно отпуская женщину.

Быстро поправив одежду, несколькими мазками помады придав губам обычный вид, она весело рассмеялась.

— Ты чего? — удивленно посмотрел на нее Боярин.

— Сколько раз тебе говорила: нельзя получать удовольствие от работы и женщины сразу.

Блондинка подошла к зеркалу, поправила прическу и тихо, уже серьезно добавила:

— Постарайся понять, — она заглянула мужчине в глаза. — Слишком высока ставка. А выбор не так уж и велик. И противник очень опасен. Так что или мы будем иметь все, и с нами будут считаться, или нас утопят, как ты говорил, в ванне со щелочью. — Женщина зябко поежилась. — Давай условимся, Иван. Всему свое время.

— Теперь я понимаю, — усмехнулся Боярин, — почему тебя зовут Змеей. Ты мудра.

— И коварна, — улыбнувшись, добавила блондинка.

— А кто ты по нации? — как-то не к месту спросил Иван. — Фаина — вроде казахское имя, но в тебе ничего азиатского нет.

— А мой темперамент? — женщина повисла у него на шее.

— Следуя твоему совету, ввожу для себя твердое правило: делу время, а потехе час, — осторожно освобождаясь из женских объятий, глубокомысленно и к месту изрек Боярин, внезапно пришедшую на ум пословицу. Повернувшись к двери, он громко позвал:

— Кащей! Заходи!

— Петрович что-то затеял, — прямо с порога заявил парень. — К нему приходил лучший ученик Архивариуса, Руслан.

— С кем? — быстро спросила Фаина.

— Здесь уместней вопрос: с чем? — пытаясь казаться остроумным, повернулся к ней Кащей. Но увидев злой всплеск в темных глазах, поспешно добавил: — С довольно толстой папкой.

— Значит, Архивариус по просьбе Петровича уже подобрал человека со стороны, — поняла женщина. — И этот человек поедет в Магадан. Как хорошо я поступила, купив фотографа, — похвалила она себя.

Опередив пытавшегося что-то сказать Боярина, блондинка вплотную подошла к парню:

— Фотограф на месте? — требовательно спросила она.

— Конечно. Мы сделали все, как вы велели.

— Что еще за фотограф? — недоуменно спросил Иван.

— Отлично, — не обращая на него внимания, женщина благодарно улыбнулась парню.

— Это небезопасно, — высказал тот свое мнение.

— Пусть продолжает, — тихо проговорила блондинка. — Нужно узнать, чье досье в папке.

ГЛАВА 10

Сергей, удобно развалившись в глубоком кресле, внимательно смотрел на полного пожилого мужчину. «Вот ты какой, загадочный для многих и страшный для всех Петрович. Зачем же я тебе понадобился? Впрочем, это я узнаю. А вот мне ты, старый хрен, тоже нужен! Но об этом ты не догадываешься. Даже предположить не можешь». Сергей приветливо улыбался. Мелькнувшая после стычки с боевиками мысль о разговоре про изуродованных рэкетиров в Измайлове, как он и предполагал, не подтвердилась. Петрович покровительствовал парням, взымая с них какую-то долю добычи. Но заступаться за этих самонадеянных дельцов теневого бизнеса он, конечно, не будет. Уровень не тот. Убрать кого-то за хорошую плату, проституция, наркотики — вот далеко не полный перечень деятельности этого на вид добродушного старика. «А кто этот заморенный? — пытался понять Сергей. — В роговых очках, вид испуганный. Что не из свиты, это и ежу понятно. И вообще, не человек Петровича. Уж больно робок. Тогда зачем этот очкарик здесь?» Сергей не любил вопросов без немедленного, ясного ответа и поэтому немного нервничал.

— Ну что же? — перебил его мысль хрипловатый голос старика. — Все здесь. Можно и начать. Но сначала вопрос. — Петрович наклонился вперед и заинтересованно спросил: — Почему ты из машины с забинтованной мордой и с помощью Валерия и двух парней вылез?

— Одна из укоренившихся привычек, — неопределенно ответил Сергей.

— А конкретней? — повысил голос старик.

— Входить в апартаменты такого человека, — слово «такого» Серов многозначительно выделил, — с открытой для всеобщего обозрения физиономией, извините, сударь, не в моих правилах. Тем более сейчас, когда фотовидеоаппаратура на грани невозможного, и все, у кого есть деньги, имеют к ней доступ. Правда, покупают аппаратуру только те, кому она нужна, — явно намекая на что-то, добавил он.

Но Петрович намека не понял. Удивленно посмотрев на Сергея, он одобрительно кивнул. «Не ошибся в выборе Архивариус, — подумал старик. — Ковбой и в драке мастер, про это все знают, и умен. В этом я сейчас сам убедился. Перестраховщик, возможно, но это лучше, чем недотепа», — Петрович повернулся к парню:

— Начинай, Руслан. А потом скажу я. Если у него, — он махнул в сторону Сергея, — возникнут вопросы, ответишь, но только по теме «Серов С.Н.» Начинай.

«Так вот кто этот заморыш, — досадуя на свою недогадливость, горько вздохнул Сергей. — Я должен был высчитать, болван! Ведь Архивариус давно работает не один».

За то время пока Серов критически оценивал свои умственные способности, Руслан большим платком протирал запотевшие очки. Потом надел их и хорошо поставленным голосом начал читать:

— Серов Сергей Николаевич, русский. Родился 15 ноября 1953 года в городе Ленинграде...

* * *

— А это кто? — Кащей, держа в руке большую фотографию, вопросительно посмотрел на коренастого, коротко стриженного рыжеватого мужчину.

— А я знаю? — равнодушно ответил тот. — Его волок Поляк, — узнал парень человека Петровича. — С двумя парнями из своей группы. Кто же это? — повторил он, на этот раз обращаясь к себе.

— Ладно, разберемся, — Кашей встал. — Здесь все, что ты просил, — кивнул он на большой темно-синий рюкзак.

— А сколько я получу? — вдруг спросил мужчина.

— Тебя нанимала женщина? — взглянул на него парень. Мужчина кивнул. Тогда парень грубовато добавил: — Вот с ней и базарь о цене.

* * *

— Сейчас проживает в Москве. Имеет трехкомнатную квартиру, — Руслан на мгновение замолчал. Затем, взяв из папки последний лист, продолжил: — Холост. Последние два года занимался перегоном ворованных машин из Прибалтики в Россию. Полгода назад был задержан, но за недоказанностью состава преступления освобожден. Последнее время за незначительную плату охраняет три кооперативных ларька в Измайловском парке. Получил прозвище Русский Ковбой. За смелость и умение драться.

— Наслышан, — недовольно буркнул Петрович. — О Ковбое много разговоров. И не стыдно, — как-то вдруг с укором обратился он к Сергею. — Скоро сорок стукнет, а ты все кулаками машешь.

— Я делаю лишь то, что умею гораздо лучше других, — улыбнулся Серов и неожиданно спросил: — А хотите, я вас удивлю?

— Это невозможно, — покачав головой, хрипловато засмеялся старик. — За свои долгие годы я привык ничему не удивляться.

— Я принимаю это как разрешение, — неожиданно жестко сказал Сергей и, не обращая внимания на возмущенно приподнявшегося Петровича, прикрыв глаза, негромко начал:

— Любимов Аркадий Петрович, 1932 года рождения. Уроженец города Львова. С мая 1946 по июль 1948 был связным ОУН, то бишь бендеровцев. В 1948 году при переходе советско-польской границы был арестован. Учитывая чистосердечное признание и несовершеннолетие, осужден на двенадцать лет заключения за контрабанду. При аресте у Любимова обнаружены часы и еще какая-то мелочь. Доказать его связь с бендеровцами не смогли, собственно, это и не пытались делать. Освобожден по амнистии 1953 года, — Серов замолчал и, открыв глаза, посмотрел на удивленное и (он был готов поклясться в этом) испуганное лицо старика. — Мне продолжать? — негромко спросил Сергей.

Беззвучно шевельнув губами, Любимов кивнул. Руслан, опустив голову, сидел неподвижно, упершись немигающим взглядом в лежащую перед ним папку. По его побледневшему лицу и мелко подрагивающим пальцам было видно — парень страшно напуган. Это, несмотря на сильное волнение, заметил и Любимов.

Серов, снова прикрыв глаза, тем же ровным тоном продолжил:

— Сразу же после освобождения Любимов женился на вдове полковника авиации Звориной Алле Викторовне, с которой переписывался будучи заключенным. Благодаря ее обширным связям и нужным знакомствам, Любимов прописался в городе Электросталь. Через некоторое время энергичного, умного молодого человека, а именно таким был в те годы Аркадий Петрович, — по губам Серова скользнула насмешливая улыбка, — заметил и приблизил к себе довольно крупный делец теневой экономики Иван Федорович Царев. В течение семи лет Любимов раз в три месяца совершал рейсы Москва — Хабаровск и обратно. Туда возил деньги. Обратно поставлял золото, меха, икру, рыбу. Через десять лет он сумел занять место Царева. А еще через год, благодаря любовнику своей супруги, занимавшему высокий пост, возглавил дальневосточный филиал министерства торговли. Именно тогда, на свой страх и риск, открыл в Туле небольшую фабрику по пошиву меховой одежды. — Серов замолчал.

В глазах Любимова плескался коктейль волнения, удивления, злости и страха.

«Поторопился, — осудил себя Сергей, увидев, как рука старика, с вытянутым вперед указательным пальцем, тянется к кнопке вызова. — Ничего не поделаешь, — с сожалением вздохнул Серов, — придется просто свернуть ему шею. Не гони лошадей, — одернул он себя. — Это всегда успеется».

Почувствовав пальцем кнопку, Любимов обрел потерянную уверенность. Почти не разжимая губ, он хриплым и оттого зловещим, шепотом спросил:

— Чего замолчал? — Не дождавшись ответа от Сергея, который спокойно разглядывал свои ногти, срываясь на визг, закричал: — Продолжай!

«И все-таки зря я это затеял, — снова осудил себя Серов. — Впрочем, еще не вечер. Кнопку-то он не нажал», — и, виновато улыбаясь, с явным сожалением развел руками:

— Увы. Но это все, чем я располагаю. И все же признайтесь, Аркадий Петрович, — решил сыграть он под самодовольного болвана, — я все-таки сумел вас удивить.

— Откуда у тебя эти сведения? От кого? — упершись немигающим взглядом бесцветных глаз в улыбающееся лицо Ковбоя, процедил старик.

«Правду тебе рановато знать. А это, я думаю, ты проглотишь и успокоишься», — быстро прикинул Сергей. Он, широко улыбнулся:

— Надеюсь, вы помните Маргариту Петровну?

— Ты знал Марго? — поражение спросил Петрович.

— Я думал, вы умнее, — довольно нагло заявил Ковбой. Но это не произвело никакого впечатления на ожидающего ответ Любимова. Внимательно всматриваясь в моложавое, загорелое лицо Серова, он неторопливо переспросил:

— Ты знал Марго?