Узник страсти

– Я вам налью, – предложил он.

Капитан, расположившийся в резном деревянном кресле у камина, улыбнулся в ответ.

– Премного тебе благодарен, но, думаю, я налью себе сам. Если хочешь мне помочь, попытайся стянуть с меня эти сапоги!

Процедура, которая забрала много времени, истощив все силы Бена, помогла растопить ледок отчужденности между хозяином и гостем. Бена ужасно насмешило то, что он кубарем отлетел к двери, прижимая к груди облепленный грязью сапог. Забыв о недавних страхах, мальчик принялся хихикать и внезапно показался Джону гораздо более юным, чем вначале. На вопрос капитана относительно его возраста он признался, что ему скоро исполнится одиннадцать.

Порывшись в седельной сумке, Джон извлек из нее домашние туфли и налил себе стакан рома, разбавив его горячей водой. Затем снова расположился в кресле, вытянув перед собой ноги и поставив сапоги сохнуть у огня.

– Вот так лучше, – произнес он, откидывая светловолосую голову на высокую спинку кресла и сонно улыбаясь хозяину. – Скажи мне, нам часто придется открывать эти ворота?

Бен покачал головой.

– Ночью здесь никто не ездит, – ответил он. – Да к тому же еще и дождь льет как из ведра.

– Отлично! – пробормотал Джон. – Где я буду спать?

– Вы могли бы лечь на папиной кровати, – неуверенно отозвался Бен.

– Спасибо, так я и сделаю. Как думаешь, куда мог уйти твой отец?

– Я не знаю, – просто ответил Бен.

– Он часто так уходит?

– Нет. Он никогда раньше не уходил. То есть, я хочу сказать, надолго. И он не напился, потому что мой папа не пьяница. И если он не вернется, меня заберут в приют.

– Я думаю, он вернется, – попытался утешить мальчонку Джон. – У тебя есть другие родственники? Братья или дядья?

– У меня есть брат. То есть если он еще не утонул. Его схватили вербовщики. Я не удивлюсь, ежели больше никогда его не увижу.

– О господи, конечно увидишь!

– Честно говоря, мне этого не хочется, – признался Бен. – Он настоящий болван, вот кто он такой. Иначе они ни за что не сцапали бы его. Так говорит мой папа.

Если у Бена и были другие родственники, он о них ничего не знал. Мать мальчика, похоже, умерла несколько лет назад, и вскоре стало ясно, что он льнет к отцу не столько из любви, сколько из животного страха оказаться в работном доме. Малец был убежден, что, коль уж так суждено, его отправят работать на один из литейных заводов Шеффилда. Он жил достаточно близко от этого города, чтобы знать, какие беды постигают множество чахлых детишек, которых в крупных промышленных городах нанимают на работу уже с семилетнего возраста. Не было ничего удивительного в том, что их судьба приводила Бена в ужас. Лишь одна участь казалась ему еще страшнее, и вскоре ему предстояло доверительно поделиться с Джоном своими опасениями.

Пока он все это рассказывал, а капитан сидел, потягивая ром, ветер усилился и снаружи, кроме шороха дождя, стали доноситься также другие звуки. Калитка для пешеходов поскрипывала и постукивала, отчего черты Бена всякий раз заострялись и он напряженно прислушивался, замолкая на полуслове. Джон заметил, что глаза мальчика постоянно обращаются в сторону задней двери и что звуки, доносящиеся из сада, тревожат его больше, чем скрип ворот. Порыв ветра что-то опрокинул, судя по звуку, это была метла или грабли, но Бен, в мгновение ока вскочив, инстинктивно бросился к Джону.

– Что случилось? – тихо спросил капитан.

– Это он! – выдохнул Бен, не сводя глаз с двери.

Джон встал и, не обращая внимания на жалобные возражения Бена, подошел к двери. Отодвинув засов, он открыл дверь и вышел в сад.

– Здесь никого нет, – обернувшись через плечо, сообщил капитан мальчику. – Ты прислонил к стене метлу, и ветер ее опрокинул, вот и все. Иди сюда и убедись в этом сам! – Выждав несколько мгновений, он повторил уже строже:

– Иди сюда!

Бен неохотно подошел к капитану.

– Погода улучшается, – заметил Джон, прислонившись плечом к дверному косяку и глядя на небо. – Завтра будет неплохой денек. Ну, так что? Ты кого-нибудь видишь?

– Н-нет, – передернувшись всем телом, признал Бен. Мальчик поднял голову и, глядя на Джона, с надеждой в голосе добавил:

– Он меня не заберет, правда? Ведь вы такой большой и сильный!

– Конечно нет. Никто тебя не заберет, – ответил Джон, снова закрывая дверь и возвращаясь к камину. – Хочешь, запрись, но в этом нет нужды.

– Да, я задвину засов, потому что он может прийти к моему отцу и я не должен его видеть и он меня тоже, – объяснил Бен.

– Бог ты мой, он действительно такой застенчивый? Что с ним такое? Он что, урод?

– Я не знаю. Я никогда его не видел. Только слышал его голос… один раз.

– Но ты же обтирал его лошадь, верно?

– Нет!

Бен широко открыл глаза от изумления.

– Так это мы не его попоной накрыли Бу?

– Нет! Это попона мистера Черка! – пояснил Бен. – Он… – Внезапно мальчик замолчал, ахнул и поспешно добавил: – Он очень хороший, честно! Не надо никому о нем рассказывать! Прошу вас, сэр…

– О, я буду молчать как могила! Никому ни слова! У вас все друзья такие скромные?

– Он не скромный. Он просто не любит незнакомых людей.

– Понятно. А тот, другой человек… которого ты боишься… он тоже не любит чужих?

– Не знаю. Он не выносит мальчишек. Папа говорит, если он увидит, что я на него смотрю, то заберет меня работать на копях.

На последнем слове голос Бена понизился до шепота и по его телу пробежала крупная дрожь. Капитану сразу стало ясно, что угольные копи страшат мальчика еще больше, чем литейные заводы.

Джон рассмеялся.

– Сказки все это! Папа над тобой подшутил, сынок!

Бен недоверчиво смотрел на капитана.

– Он мог бы меня забрать. Он бы надел мне на голову мешок и…

– Да неужели? А что, по-твоему, сделал бы я, если бы кто-то сюда вошел и попытался надеть тебе на голову мешок?

– Что? – спросил Бен, глаза которого округлились.

– Разумеется, я завязал бы этот мешок у него на голове, после чего передал бы его в руки ближайшего констебля.

– Правда?

Бен громко и с облегчением вздохнул.

– Ну конечно. Он часто сюда является?

– Н-нет. Во всяком случае, я не знаю. Он приходит, когда стемнеет. Мне не известно, насколько часто. Один раз пришли сразу двое. Я проснулся и услышал, как они разговаривают с моим папой.

– О чем они говорили?

Бен покачал головой.

– Я не расслышал ни одного слова. Только голоса. Я сразу спрятался под одеяло, потому что понял – это Он.

К тому времени Джон был почти уверен, что исчезновение привратника имеет какое-то отношение к загадочному источнику страхов Бена. И уж совсем он был убежден в том, что отец мальчика занимается нечестивыми делами. Что бы это могло быть, Джону не удавалось даже предположить, а продолжать расспрашивать Бена было бесполезно. Капитан встал, промолвив:

– Ну что ж, тебе давно пора снова забраться под это самое одеяло. Если кто-нибудь потребует открыть ворота, я выйду сам. Так что покажи мне, где находится кровать твоего отца, а сам ложись в свою собственную постель.

– Вы не можете открывать ворота! – потрясенно пробормотал Бен. – Вы знатный господин!

– Тебя это не касается! Делай что говорю.

Бен не стал больше спорить с капитаном и провел его в контору, где находился вход в спальни. Одна из них, в которой мальчик спал на небольшой раскладной кровати, была завалена припасами. Зато вторую комнату обставили с некоторым комфортом, а на кровати лежали даже простыни и вылинявшее стеганое одеяло. Спать на простынях привратника Джону не хотелось, поэтому он тут же сдернул их с кровати и, свернув в узел, швырнул в угол. Затем капитан вытянулся во весь рост поверх покрывал, укрылся стеганым одеялом и задул свечу. Несколько минут, прежде чем провалиться в сон, он размышлял над тем, что будет делать, если привратник до утра не вернется. Правильнее всего было бы доложить властям о его отсутствии, но это неприятно попахивало предательством Бена. Тем не менее другого выхода Джон не видел. Однако капитан был не из тех, кто любит ломать голову над несуществующей проблемой. В конце концов, решил он, к утру привратник уже вновь будет на своем посту. «Да еще и в доску пьяный», – мысленно добавил Джон, не особо полагаясь на заверения Бена, что его папа не из пьяниц.

Глава 3

Капитан спал очень крепко и проснулся, когда уже совсем рассвело. Разбудил его звук голосов. Встав и выглянув в маленькое решетчатое оконце, Джон увидел, что Бен придерживает ворота, пропуская через них стадо коров и болтая с мальчишкой-погонщиком. Ясный осенний день сменил вчерашний ливень, и с полей за дорогой поднимался туман. Взгляд на часы, которые Джон с вечера положил на стул возле кровати, сообщил ему, что уже половина седьмого. Он вышел в контору в ту самую минуту, когда в ней, закрыв ворота, появился Бен.

При дневном свете страхи мальчика окончательно улеглись. Он даже выглядел иначе, ничуть не напоминая угнетенного неясной боязнью мальчишку, с которым капитан познакомился накануне. Бен вошел, насвистывая, и, широко улыбаясь, поздоровался с Джоном.

– Отец еще не вернулся? – спросил у него капитан.

Улыбка сползла с лица мальчишки.

– Нет. Похоже, он дал деру.

– Сбежал? Но с какой стати?

– Ну, если он не смылся, то, значит, где-то залег, – смягчил первоначальную версию Бен. – Потому что, когда отец уходил, он попросил меня присмотреть за воротами часок и пообещал, что скоро вернется. Что мне делать, господин?

Бен задал этот вопрос не настороженно, а жизнерадостно и вполне уверенно. Он вопросительно смотрел Джону в глаза, и капитан с досадой осознал, что маленький протеже всецело положился на готовность и способность постояльца позаботиться о его будущем.

– Видишь ли, пока не совсем понятно, – ответил капитан. – Надо обсудить это. Но первым делом я хочу умыться и позавтракать.

– У меня есть кусок бекона, яйца и немного говядины, – перечислил Бен, проигнорировав первое желание капитана как недопустимое легкомыслие.

– Отлично! Где насос?

– В саду. Но…

– Пойдем, покачаешь мне воду, – распорядился Джон. – Мне также понадобится полотенце и мыло.

Немало удивившись (капитан выглядел вполне чистым), Бен принес кусок хозяйственного мыла, отрезанного от большого бруска, полотенце из грубой ткани и пошел вслед за гостем в сад. Но когда он обнаружил, что капитан, не ограничившись обливанием головы и шеи, собирается вымыть весь свой мощный торс, у него невольно вырвался изумленный протестующий возглас:

– Вы простудитесь и умрете!

– Ну нет, только не я, – рассмеялся Джон, быстрыми движениями намыливая грудь и руки.

– Но вам незачем мыться целиком!

– Ты хочешь, чтобы я не вымылся, проспав целую ночь не раздеваясь? Еще чего! – Критически осмотрев Бена, Джон добавил: – Тебе бы тоже не мешало искупаться.

Мальчик невольно попятился, но ему тут же пришлось вернуться, чтобы качать воду. Если, исполнив задачу, он рассчитывал поспешно ретироваться, то его ожидало разочарование. Большая рука крепко ухватила Бена за плечо, и он испуганно вскинул голову. На него смотрели смеющиеся синие глаза.

– Я мылся в минувшее воскресенье! – взмолился малец. – Я вам не заливаю! Честное слово!

– О, да неужели? В таком случае прошла уже целая неделя с тех пор, как ты был чистым. Раздевайся, мой друг!

– Нет! – заскулил Бен, безуспешно пытаясь вывернуться. – Ни за что!

Капитан сильно шлепнул извивающегося мальчишку и предостерегающе произнес:

– Не советую тебе сопротивляться!

Голос звучал вполне добродушно, но Бен все понял. Отчаянно шмыгнув носом, он сдался на милость победителя. Вряд ли ему когда-либо приходилось так тщательно скрести свое тщедушное тело. И уж точно в его жизни не было доброжелателей, которые столь безжалостно держали его под струей воды и так энергично ее качали. Отплевываясь и дрожа всем телом, мальчик смотрел на своего мучителя со смешанным выражением уважения и обиды. Джон бросил ему полотенце.

– Вот так-то лучше! – хмыкнул он. – Если у тебя есть чистая сорочка, надень ее!

– Что, еще и чистые шмотки? – ахнул Бен.

– Да, и не забудь расчесаться! – кивнул Джон. – Ну, давай, поворачивайся, я хочу есть.

Полчаса спустя, разглядывая мальчишку за кухонным столом, капитан заявил, что вполне доволен результатом, потому что теперь Бен гораздо больше походил на человека. Возмутившись, малец едва не задохнулся. Его глаза покраснели и слезились от мыла, а кожу жгло так, будто ее драили песком. Бен по-прежнему благоговел перед своим удивительным гостем, однако, наблюдая за тем, как энергично капитан чистит зубы, заподозрил, что у него не все дома. Когда же после сытного завтрака Джон не только настоял на том, что все плошки необходимо вымыть, но также заставил мальчика убрать всю грязь, крошки, шкурки бекона и гнилые капустные кочаны, валявшиеся на полу, Бен убедился в этом окончательно. Он пытался объяснить, что миссис Скеффлинг, которая живет неподалеку, приходит делать уборку каждую среду. Но на капитана это не произвело ни малейшего впечатления. Джон приказал Бену взять метлу и пошевеливаться, а сам отыскал в каком-то шкафу ваксу и щетку, вынес свои сапоги в сад и принялся за непривычное занятие отковыривания от обуви кусков засохшей грязи. Он также попытался, хотя и без особого успеха, оттереть грязные пятна с бриджей. Зато это заставило его вспомнить слова Кокинга и осознать, что уход за кожаными вещами – дело явно непростое. В целом выяснилось, что содержать в порядке гардероб джентльмена – дело на удивление трудоемкое. Он долго пытался отчистить от шерсти Бу полы пальто, но многочисленные волоски прилипли намертво и упорно сопротивлялись всем его усилиям.

Когда с этим было покончено, Джон принялся за Бу, которого необходимо было напоить и накормить, а помимо этого вычистить всю его сбрую, также облепленную грязью. В таких хлопотах прошло все утро. Одновременно капитан напряженно обдумывал, как помочь Бену. Он видел сразу несколько выходов из ситуации, но сомневался, что мальчишка одобрит хоть один из них. Все указывало на то, что в Лестершир Джон сегодня не поедет, а вместо этого потратит весь день на то, чтобы осторожно навести справки относительно возможного местонахождения привратника.

Сосредоточенно хмурясь, капитан вошел в сторожку. Складка между его бровей не укрылась от внимания Бена, и мальчик поспешил указать Джону на тщательно подметенный пол кухни. Не добившись ничего, кроме короткого кивка, он решился поинтересоваться, не сердится ли на него гость.

Капитан, который рассеянно наливал воду в железный чайник, висевший на крюке над старинным камином, замер с половником в руке и опустил голову, глядя на Бена.

– Не сержусь ли я? Нет. С чего бы это вдруг?

– Я подумал, у вас такое лицо, как будто вы гневаетесь, такое, немного нахмуренное, – пояснил Бен.

– Я размышлял над тем, что с тобой делать, если твой отец не вернется сегодня. Ты не знаешь, где у него могут быть какие-нибудь дела? Скажи, он когда-нибудь ездил в гости в Шеффилд?

– Папа никогда не ездит в гости. И если бы он собирался в город, то надел бы свой лучший сюртук и картуз, – сообщил ему Бен, демонстрируя немалую проницательность. – Он убежал в «Синий кабан» в чем был. Может, его, как и Симми, тоже хотели загрести вербовщики?

Поскольку подобная разгадка, похоже, нисколько не тревожила Бена, капитан не стал даже пытаться объяснять ему, что отряды вербовщиков не удаляются настолько далеко от побережья, да и не интересуются такими людьми, как привратники. Он продолжил наливать воду в чайник, а Бен внезапно вспомнил, что забыл покормить поросенка, запертого в хлеву в конце сада, и умчался исправлять это упущение.