На острие тайной войны. Страницы истории зарубежных спецслужб

Игорь Савич

На острие тайной войны: Страницы истории зарубежных спецслужб

От редакции

Это очерки о работе зарубежных спецслужб.

Автор — не профессионал специальной работы, но он крайне любопытен и целеустремлен, и поэтому ему удалось собрать и систематизировать огромнейший материал.

Конечно, когда сведения о спецслужбах попадают в поле зрения журналистов, конкретика того или иного события отступает на второй план. На первом — эмоциональные оценки и размышления по поводу нарушения тех или иных законов.

К сожалению, даже сегодня мало кто из людей непричастных понимает, что законы пишутся для граждан, учреждений и ведомств — военных и общегражданских, причем, как правило, законы эти, увы, зачастую не соблюдаются.

Спецслужбы руководствуются только служебно-оперативной надобностью, законы, конечно, есть как бы и для них, но…

Автор в определенной степени не избежал эмоций, хотя читатель и сам в состоянии оценить те или иные факты.

И последнее, наверное, самое интересное и практическое — это тот маршрут за рубежами Отечества, который изберет для себя читатель в случае надобности.

В большинство бывших советских республик, стран Латинской Америки и Азии лучше не…

В общем, риск — дело благородное, потому эту проблему читатели решат для себя сами.

Предисловие

Если сама по себе разведка существовала с самого начала истории человечества, как и контрразведка, то организованным спецслужбам всего около десяти веков от роду. Все историки разведки в своих книгах начинают рассказ с библейских мотивов или древней истории Египетского царства, то есть говорят о стихийной разведке. Первая же профессиональная служба, нацеленная исключительно на сбор разведданных и государственную безопасность, зафиксирована в Китае VII века, когда по велению императрицы Хуанг-Ти была создана политическая разведка под началом Лай Чун ченя и служба императорской безопасности под руководством Ти Йенхе. Впоследствии именно средневековый Китай мог похвастаться самой разветвленной и эффективной системой спецслужб. Это были уже не стихийные, а профессиональные структуры с постоянным штатом и руководящим центром. Здесь же в XI веке появилась фактически первая в мире внешняя разведка, ее основателем был Ванг Анши. Наряду с компасом, шелком и порохом китайцев можно считать и пионерами спецслужб. Глава тайной полиции Синской династии Хо Шен стал первым репрессированным своими же коллегами в таком статусе: преследуемый за мнимую измену, в 1799 г. он покончил с собой.

Кратко о зарождении этих институтов в других землях, благо государств тогда было числом значительно меньше, чем сегодня состоит в ООН.

Начнем патриотично с России. Здесь многие считают первой спецслужбой опричнину Ивана Грозного. Однако это скорее гвардия и бригада спецназа, говоря современным языком. Фактически полноценной тайной полицией стал лишь «Тайный приказ», созданный в 1650 г. Возглавлявшие тайную канцелярию затем князь Ромодановский, Бестужев, Ушаков командовали уже полноценным средневековым аппаратом госбезопасности.

В Англии первая тайная служба создана Уолсингемом раньше, в 1563 г. Революция Кромвеля заменила ее своей «чрезвычайкой» адвоката Терло, после реставрации Стюарты вновь возродили «Сикрет-Сервис», затем Уильям Питт дополнил ее военной разведкой. В Испании разведку в 1702 г. создал граф Альберони. В Португалии в это же время — маркиз Помпбал. В Голландии — Ван-Марникс. В Саксонии — Брюль. В Австрии во главе Тайной канцелярии стоял испанец Санта-Крус, а в XVIII веке ее укрепили фон Ту гут, затем Меттеринх, Кауниц, Шульмейстер.

Красочна история разведки Франции. Еще при Людовике XV образован «Черный кабинет» кардинала Мазарини и разведка под началом Роана. После Французской революции разведку Конвента возглавил Бартелеми, при Наполеоне — Фуше, Савори, Дюбуа (кроме этого у Наполена была отдельная военная разведка Биньона, контрразведка «Сюртэ» бывшего вора Видока и личное секретное бюро императора во главе с Ландре).

В итальянских государствах спецслужбы появились еще в XV веке, подобно тайной шпионской службе «Эксплатори» венецианских дожей.

В США разведка родилась сразу после их основания в 1775 г. в виде «Секретного комитета», возглавляемого Дииом и отдела военной разведки Толмеджа. Из других средневековых государств отметим службу разведки Касимбея в Османской Турции, японских легендарных «ниндзя» императора Хидеоси Тоетоми, военную разведку монгольских Чингизидов.

В те годы нравы были крутыми, ни о какой этике в действиях этих спецслужб особо говорить не приходится. Здесь и резня политических противников дома и за границей, и тайные отравления, и пыточное следствие. Только в начале XIX века кое-где в Европе раздались голоса протеста против подобных методов. И уже разведчикам Наполеона приходилось, например, скрывать факт похищения из нейтральной Бельгии и убийства в Венсеннском рву герцога Энгиенского, тогда как для разведчиков Чингиз-хана это было бы верхом профессиональной гордости. Ведь в России всего за век до Наполеона Петр Первый вручил награды своим разведчикам, заманившим домой из Европы бежавшего сына, царевича Алексея, вскоре убитого кулачным следствием Тайного приказа. Однако вскоре мы увидим, сколько родовых пятен тех спецслужб пронесли через век двадцатый их наследники.

Страны бывшего социалистического блока

ПОЛЬША

«Я хотел бы жить в обществе, пользующемся поддержкой власти».

Я. Василевский, польский писатель

В 1918 г. после создания Пилсудским независимой Польши возникли ее первые спецслужбы: «Дефензива» — контрразведка и тайная полиция и «Экспларитура» — военная разведка. В их руководство Пилсудский назначил своих бывших соратников по подпольной борьбе, таких как Рыдз-Смиглый, Пыскор, глава «Дефензивы» Майер. Преданные Пилсудскому спецслужбы помогли ему в противостоянии советской России и в подавлении оппозиции. В ходе переворота 1935 г. и установлении окончательной диктатуры Пилсудского «Дефензива» похитила, пытала и убила часть оппозиции как слева — в стане социалистов, так и справа — в лагере националистов. При этом не забывали и о противодействии главным неприятелям в Европе — СССР и Германии. Польская разведка поддерживала вылазки со своей территории боевиков белой эмиграции (РОВС), Савинкова и его людей (савинковцев опекал высокопоставленный офицер «Дефензивы» Секунда) НТС. А своих сотрудников, уличенных в работе на советскую разведку, безжалостно уничтожали, например Кобылянского и Спаневского. С Германией Гитлера отношения были окончательно разорваны после раскрытия в Третьем рейхе сети Сосновского, обмененного позже на немецкую разведчицу Орзорек.

После оккупации Польши в 1939 г. разведка эмигрантского правительства в Лондоне действовала с британской территории в союзе с англичанами и французами, создавая подпольные сети не только в Польше, но и по всей Европе. За диверсии и убийства в «Экспларитуре» отвечала тайная группа «КеДив» (Керовничство Диверсийно — то есть руководство диверсиями). «КеДив» подчинялись подпольная сеть Педевского в Варшаве, группа графини Шкрабек (довоенная «мисс Польша», после войны ей поручено расследование гибели в 1943 г. главы эмигрантского правительства Сикорского, но в 1952 г. Шкрабек погибла при загадочных обстоятельствах), группа ЗВЗ Ровецкого, командира Армии Крайовой, группа Чернявского («Арманд») во Франции, «Серые шеренги», «Вахлаж» (Веер) и другие мобильные бригады диверсантов. Совершались и достаточно громкие акции, такие как «Венец», когда в 1940–1942 гг. прошла вереница диверсий на польских железных дорогах. Заброшенная из Англии группа Косиана похитила и доставила британцам одну из первых ракет ФАУ, затем Косиан вернулся в Польшу, был схвачен гестапо и казнен.

В связи с тем что в 1945 г. Польша оказалась в зоне влияния СССР, эмигрантское правительство и его разведка на родину не вернулись. В созданной коммунистами Польской Народной Республике (ПНР) с 1945 по 1990 г. действовали новые спецслужбы. Они были тесно связаны с КГБ и многое от «старшего брата» переняли.

Новые польские власти создали СБ (Службу безопасности, Sluzba Bezpieczenstwa) для разведки, У Б (Министерство безопасности, Urzad Bezpieczenstwa) для госбезопасности, военную разведку ЗИИ, политическую полицию ЗОМО (Народная безопасность). Особую роль в становлении новых спецслужб и их руководстве играли польские коммунисты, прошедшие в годы войны специальную подготовку в СССР, и прямые агенты НКВД. Таким был создатель УБ Радкевич, отличавшийся большой жестокостью, или основатель военной разведки Кароль Сверчевский, имевший опыт диверсий, совершенных по заданию НКВД в испанской войне под псевдонимом «Вальтер». Были секретные сотрудники НКВД и среди рядового состава УБ и СБ.

Первым крещением новых союзников КГБ стала зачистка Польши в 1945–1953 гг. от контрреволюционеров, Армии Крайовой и других несогласных. Масштаб репрессий для Польши был значителен. Не жалея патронов, Армию Крайову практически перебили, в 1951 г. созданная по образцу «Треста» группа У Б «Воля и независимость» выявила, заманила в ловушку и уничтожила последних крайовцев, были разгромлены и окопавшиеся в Польше украинские бандеровцы. После того как в засаде в Бещадах в 1947 г. погиб легендарный Сверчевский (накануне его назначения главой УБ вместо Радкевича), на баидеровскую УП А обрушили всю мощь спецслужб: выслежен и уничтожен глава польского отделения ОУН Старух, захвачены и в 1950 г. казнены вожаки бандеровской УПА Оньпнкевич и Федорив, убиты десятки рядовых оуновцев и сочувствующих.

Не церемонились и со своими гражданами. При подавлении в 1956 г. народных волнений в Познани УБ убило более ста человек. Когда в СССР после смерти Сталина началась так называемая оттепель, спохватились и польские власти. Репрессии были свернуты, а часть офицеров УБ, особенно погрязшая в убийствах и пытках, уволена со службы. В 1954 г. снят и направлен на должность министра совхозов начальник УБ Радкевич, а также его заместитель Берман, отличавшийся такой же жестокостью. Через два года, в 1956 г., за излишнюю жестокость в отставку ушел Ромковский, сменивший Радкевича на посту главы УБ.

Включенная в жесткую систему разведок Варшавского Договора, польская разведка вплоть до конца 80-х работала под строгим контролем КГБ. Впрочем, она в отличие от болгар и восточных немцев на тайных акциях не специализировалась, так как Лубянка не считала ее надежной. А после беспорядков в Польше в 1953 г. и измены в 1961 г. польского разведчика Голеневского отношения на некоторое время стали совсем прохладными. Польскую СБ ориентировали на разведку в странах Западной Европы (особенно в традиционно близкой полякам Франции) и США и на противодействие польской, а также украинской антисоветской эмиграции. Все наиболее скандальные дела СБ за рубежом в 50—80-е годы связаны в основном с силовыми акциями против эмигрантов (включая собственных перебежчиков) и помогавших им иностранцев. В начале 80-х польские УБ и СБ при помощи КГБ отработали несколько мини-«трестов», заманив в Варшаву и арестовав ряд активистов НТС и украинской ОУН.

Формально отношения спецслужб СССР и Польши, как и других социалистических стран Европы, были равноправными. Они оформлялись долговременными договорами и последующими протоколами к ним, согласовывавшими совместные действия. Между Польшей и СССР такое соглашение, подписанное главами госбезопасности Шляхтицем и Андроповым действовало с 1971 г… Но многие западные исследователи и сами бывшие польские офицеры УБ и СБ приводят примеры подчиненности польских спецслужб советским. Прежнюю позицию обоюдного равноправия отстаивают только ветераны КГБ, особенно бывший представитель этой службы в Польше генерал Павлов. Он возглавлял в 70—80-е годы представительство КГБ в Польше, разрабатывал совместно с поляками многие операции, лично знал руководителей польских спецслужб: начальников УБ Очепку (погибшего в автокатастрофе в 1974 г.), Милевского, Петшака, Кищака, разведки СБ Пожогу, военной разведки ЗИП Куфеля. Именно Павлов в своих мемуарах «Сезам, откройся!» и «Я был резидентом КГБ в Польше» обрушивается на западных исследователей (Баррона, Найтли, Мартина, Эндрю), «клевещущих на братство по оружию», и на польских отставников, «снимающих с себя ответственность». Но его мемуары выдают направляющую роль КГБ с головой. Так, в «Сезам, откройся!» есть характерный эпизод: неприязненно и националистически настроенный к советским союзникам глава польской разведки СБ Владислав Пожога просит КГБ сделать для польских коллег некий секретный аппарат и, не получив согласия, приказывает своим офицерам тайно скопировать его. Но лояльные к братству по оружию польские сотрудники СБ сообщают об этом Павлову, фактически доносят КГБ на своего шефа. Комментарии, как говорится, излишни, хотя в некоторых вопросах польские спецслужбы действительно' сохраняли самостоятельность.

Вот лишь несколько примеров. В 1961 г. за подготовку акций против эмиграции, во Франции арестован и выслан разведчик СБ Доперала, через год — его коллеги Клос и Клапут. В 1963 г. французы разоблачили внедренного в эмигрантские круги агента Битонского (кодовое имя «Беатриса»), спустя два года он отпущен из французской тюрьмы в Польшу, где затем возглавлял Крестьянский союз. Уже в 1985 г. в Париже при попытке провокации против эмигранта из «Солидарности» арестован польский разведчик Янчак.

К перебежчикам в СБ относились так же сурово, как и в КГБ, и решительно шли на их ликвидацию. Капитан СБ Мроз в той же Франции после ареста начал работать на два фронта, но был изобличен и убит коллегами в собственном доме в Аржантее. Дважды по просьбе СБ на перебежавшего в США в 1982 г. Куклинского совершали покушения агенты КГБ. Вообще перебежчики польских спецслужб дали на Западе много ииформации о методах разведки Варшавы, особенно перешедший в 1961 г. к американцам Голеневский (выдавший агента КГБ Блейка внутри английской МИ-6 и Беэра в Израиле), сотрудник военной разведки ЗИИ Куклинский, Альстер (бывший начальник У Б, ушедший в 1962 г. к британцам), Монат, Святло (заведовал в УБ внутрипартийной безопасностью в ПОРИ) и другие.

В 1981 г. СБ, УБ и ЗОМО были в первых рядах «наводивших порядок» при введении маршалом Ярузельским военного положения. Они преследовали, похищали и интернировали членов «Солидарности», к некоторым из них применяя пытки (Валенса, Вуяк и др.). Шефы УБ (Чеслав Кищак) и ЗОМО (Станислав Каня, руководивший в ЦК ПОРП отделом внутренней безопасности) ратовали за еще более жесткие меры против «внутреннего неприятеля». Поскольку успокоить ситуацию удалось лишь на время и в конце 80-х социализм в Польше почти бескровно рухнул, многим офицерам спецслужб пришлось предстать перед судом. Попал под следствие и сам Кищак по делу об убийстве его подчиненными в 1984 г. оппозиционного власти ксендза Попелнушко. Доказать прямую причастность Кищака не удалось, но исполнители убийства офицеры УБ Пиотровский, Платек и Частонь были осуждены. Сами СБ, УБ и ЗОМО в новой Польше упразднены в 1989 г.

Новое руководство с приходом к власти «Солидарности» и президента Леха Валенсы в 1990 г. создало на месте старых свои структуры:

УОГ (Управление охраны государства) — разведка и контрразведка;

БНБ (Бюро национальной безопасности) — госбезопасность;

БОП (Бюро охраны правительства) — госохрана;

УИ (Управление информации) — военная разведка.

Но и с ними уже в 90-е годы связан ряд скандальных историй. В первую очередь потому, что ряд руководящих постов заняли ветераны спецслужб ПНР Скандал разразился, когда во главе УОГ Валенса поставил одного из самых известных деятелей бывшей разведки СБ — Захарского, в начале 80-х годов арестованного в США за шпионаж. Под давлением прессы и парламента в 1994 г. Валенса Захарского уволил, заменив его Миодновичем.

Затем УОГ обвинили в помощи спецслужбам США в тайных акциях против Ирака, во ввозе в Ирак и вывозе из Ирака американских диверсантов (с 1990 г. Польша представляла США в Багдаде после разрыва американцами отношений с Ираком). В 2000 г. иракцы обнаружили в польской дипломатической почте массу шпионского снаряжения. Такие же обвинения УОГ предъявлялись по тайным операциям совместно с ЦРУ в пользу белорусской оппозиции, против Лукашенко. Самым скандальным же стало дело об участии спецслужб УОГ и БНБ в борьбе за власть на стороне Валенсы против оппозиции социалистов.

Скандал разгорелся в 1995 г., когда выяснилось, что УОГ по просьбе Валенсы и главы МВД Мильчановского собирало компромат на лидера левых Квасьневского, премьер-министра от социалистов Олексу и их коллег по партии, а некоторых пыталось шантажировать. Сразу после победы Квасьневского на президентских выборах в УОГ проведена чистка, его шеф Миоднович уволен и заменен лояльным Чемпиньским. Уволен и шеф БНБ Горишевский: уголовник Паства утверждал, что Горишевский лично предлагал ему стать киллером и устранить Квасневского еще до выборов. Во главе БНБ Квасьневский поставил преданного себе человека — Семионтковского, БОП возглавил глава спецназа «Антитеррористической бригады» Дзелишевский, а военную разведку — Либура. Однако всех правых консерваторов из спецслужб убрать не удалось, и они смогли нанести ответный удар по левой власти. Был обнародован компромат на премьера Олексу, доказывавший его работу при коммунистах на УБ и советский КГБ. Эту информацию правые получили от своих людей в УОГ — Захарского (бывшего главы УОГ, а ранее красного разведчика в США) и Босака, которые выудили сведения у своего старого знакомого, ветерана КГБ Алганова, тайно встретившись с ним на одном из курортов Испании. Олекса подал в отставку.

Старые кадры в Польше после 1990 г. почти не преследовались. Многие из них, правда, потеряли работу, и в новой Польше образовался целый слой людей, бравшихся за любые скользкие дела, как это показано в культовом для поляков фильме Юлиуша Махульского «Псы» о посттоталитарной судьбе бывших сотрудников СБ и УБ, именуемых на польском жаргоне «безпеками». Другие, не расставшиеся с прежними идеями, продолжали поддерживать связь со спецслужбами России и были арестованы, к примеру сотрудник УОГ и бывший разведчик коммунистической СБ Зелинский. Но таких преследований, как в Германии или Румынии, по отношению к польским «безпекам» не было.

ГДР

«Если разведку мерить мерками обычной человеческой морали, то всякую разведсистему и работу на нее можно считать аморальной».

М. Вольф, шеф разведки ГДР

Эти слова принадлежат одному из самых известных и талантливых разведчиков XX века — Маркусу Вольфу, более 30 лет возглавлявшему внешнюю разведку — ГУР — социалистической Восточной Германии, затем преследуемому за это в Германии единой и написавшему мемуары, сопоставимые по ценности с книгами Судоплатова.

Коммунисты восточной зоны Германии, оказавшейся в 1945 г. в зоне советской оккупации, начали создавать собственные органы безопасности, не дождавшись официального возникновения государства. Создание Германской Демократической Республики провозгласили в 1949 г., а на ее территории уже действовал под эгидой МГБ СССР полулегальный К-5 (Комитет № 5). С образованием ГДР он в 1950 г. преобразован в ССД (Министерство национальной безопасности), за которым сразу закрепилось сокращенное название «Штази» (StaSi — Staat Sicherched). Затем это название перенесли и на работников ведомства, и оно вошло в историю как символ тотального контроля внутри страны и соответствующей методики за границей. Некоторые историки разведки считают «Штази» самой жестокой службой в Европе.

У истоков К-5, а затем ССД стояли проверенные диверсиями и испанской войной немецкие кадры НКВД. Такими были Вольвебер, Герлах, Хернштайн (в 1953 г. попавший в опалу и направленный редактором партийной газеты), Мильке, Эйслер (диверсантом НКВД прошел всю войну в Испании, в 60-е годы стал главой радиовещания ГДР), тот же Вольф. Таким же был грозный шеф К-5 и ССД Цайсер (в Испании его знали как «генерала Гомеса»). Он отдавал приказы о репрессиях против любых вероятных оппонентов линии Сталина и будущего вождя ГДР Ульбрихта, а также руководил розыском и ликвидацией бывших нацистов, при необходимости — их шантажом и вербовкой.

Созданное Цайсером ССД расположилось в Берлине на Норманнен-штрассе, ставшей для восточных немцев таким же символом тотальной мощи и страха, каким была в СССР Лубянская площадь. В занимавшееся разведкой, контрразведкой и политическим сыском ССД входили отделы: разведки, контрразведки, контроля за армией, пограничной охраны, госохраны, электронной разведки, следствия, шифровки, экономической безопасности, спецопераций и диверсий (10-й отдел), оперативный и отдел специальных тюрем ССД. Другими словами, это был колосс, ведавший всеми вопросами безопасности и отчасти копировавший структуру советской спецслужбы. В 1953 г. из ССД выделили внешнюю разведку — ГУР (Главное управление разведки, по-немецки — HVA), которой до 1986 г. и руководил знаменитый Вольф («Миша», как его ласково звали в КГБ) и которая располагалась на Вильгельм Пикштрассе. Отдельно от ССД действовала служба Военной разведки (улица Обершенвейд в Берлине), но, как и ГУР, она помимо Генштаба Народной армии подчинялась и ССД. Таким образом, спецслужбы в ГДР расположились в порядке пирамиды, где «Штази» была главной. Поэтому на Западе часто любую из спецслужб ГДР именовали «Штази», что приводило к определенной путанице.

Чтобы закончить разговор о структуре разведсообщества в ГДР (термин, применяемый для обозначения совокупности и системы всех разведок одного государства), скажем и о достаточно мощном восточногерманском спецназе. При ССД были созданы мобильные антитеррористические «Роты С», а также военная часть ССД «Феликс Дзержинский». В Народной армии существовал свой спецназ — батальон «Вилли Зингер» и группы боевых пловцов «Кампшвиллер».

Темные дела тянутся за «Штази» с момента ееосноваиия: тайные убийства недовольных, в том числе и при подавлении бунта рабочих в Берлине в 1953 г., аресты и пытки в специально созданном пыточном центре ССД в Хоеншенхаузене, шантаж пасторов (этим занималась группа «Штази» по контролю за церковью под началом Хасси, затем Домайера по прозвищу «Толстяк»), вербовка экс-нацистов во всем мире (дела тайной группы 9/11 под началом Скибе).

Даже в ряду разведок стран Варшавского Договора ССД выделяется нестандартной тягой к постоянному участию в борьбе за власть. В 1953 г. основатель «Штази» Цайсер был уволен на пенсию, официально за прокол с рабочим бунтом, на самом же деле за сбор компромата по просьбе других товарищей по партии на президента ГДР Ульбрихта. Его сменил не менее колоритный Эрнст Волльвебер, бывший до войны диверсантом НКВД (кличка «Антон») и возглавлявший диверсионную группу немецких моряков-коммунистов «Лига Волльвебера», в 1940 г. он арестован за диверсии на флоте нейтральной Швеции, но обменен в СССР. Волльвебер начал реформации в «Штази», но в 1957 г. вошел в заговор партийной группы Ширдевана в СЕПГ, пытавшейся сместить Ульбрихта. План не удался, и Волльвебера уволили. ССД возглавил очередной бывший диверсант НКВД Эрих Мильке, еще до войны убивший двух германских полицейских и скрывшийся в СССР, а затем прошедший испанский фронт. Мильке был бессменным руководителем «Штази» почти до краха в 1989 г. Он стал в ГДР таким же символом, как Вольф в разведке. И Мильке не избежал соблазна использовать мощный аппарат ССД во внутрипартийных сварах.

Помимо тотальных репрессий против недовольных внутри страны, «Штази» и особенно ГУР были очень активны за рубежом, действуя практически по всему свету. В отличие от польской разведка ГДР считалась в Москве самой преданной, а главное — самой умелой во всем восточном блоке. Поэтому КГБ использовал ее для спецопераций, особенно в странах третьего мира, силовых акций, активной внешней разведки в странах Запада, особенно ФРГ, снабжения оружием и финансами «друзей социализма» во всем мире, работы в Азии и Африке. Многие исследователи разведки ГДР, например Джон Келлер, считают, что связями с террористическим подпольем и щекотливыми делами в Африке и Латинской Америке «Штази» превосходила КГБ. В тайном терроре со «Штази» пальму первенства могла поделить лишь болгарская разведка ДС. Сами офицеры КГБ признавали это как очевидный факт, поэтому держали при «Штази» огромный штат советников в своей резидентуре в Карлхорсте. Сюда направляли лучших специалистов КГБ, таких например, как Коротков. В этой резидентуре работал и будущий президент России Путин.

Нужно признать, что в «чистой разведке» ССД и ГУР добились огромных успехов. ФРГ была наводнена агентами с Востока. Достаточно упомянуть дело о разоблачении в секретариате канцлера Брандта восточного агента Гильома, внедренного туда Вольфом и его заместителем Фру ком еще в 50-е годы. Операция «Пфеффер» завершилась лишь в 1974 г. арестом Гильома и последующим его обменом в ГДР. Подобная операция задолго до того планировалась и в США, где ФБР вовремя раскрыло немку Рометш, подставленную в качестве любовницы президенту Кеннеди. Было «дело секретарш», которых красавцы из ГУР («Ромео») вербовали во множестве западногерманских ведомств. Отметим разведчиков Фолькнера, Краниха, Диббертина («Ястреб»), Руперта («Топаз», агент ГУР в святая святых штаба НАТО в Брюсселе), Хайнца (прослушивавшего британскую армейскую телефонную сеть), личные выезды для встреч с агентами на Запад самого Вольфа и сменившего его в середине 80-х на посту начальника ГУР Гроссмана, главы Военной разведки ГДР Цорна (в 1980 г. он при такой встрече был арестован контрразведкой французов в Париже), а также акцию промышленного шпионажа «Брунгильда», когда группа ГУР Штайнбрехера и Супера похитила у французов секрет самолета «Конкорд», чертежи которого затем в СССР использовали при разработке «Ту». За «Штази» числится множество дел, их можно условно поделить на четыре вида: 1) тайные акции за рубежом и убийства иностранцев; 2) Акции против перебежчиков; 3) поддержка или создание террористических организаций; 4) помощь в создании карательных органов просоветским странам третьего мира.

Так, ССД и ГУР обвиняли в гибели западногерманского политика Бартеля, утопленного в 1984 г. в собственной ванне. В том же, 1984 г. в Швеции погибла местная журналистка Фальк, которая вместе со своей машиной была обнаружена в стокгольмском канале Хаммарбю. Подозрение пало на «Штази»: Фальк расследовала историю с поставками из ГДР на Ближний Восток партий оружия террористам. В 1997 г., после падения Берлинской стены, подозрения косвенно подтвердились — в посольство Швеции в единой Германии пришло анонимное письмо, где назывались имена трех разведчиков ГДР, убивших Фальк и проживающих в объединенном немецком государстве. Иностранный статус жертвы мало значил для «Штази»: в 1988 г. к тайно похищенному на территории ГДР югославу Иванковичу применяли жестокие пытки, требуя согласия работать на берлинскую разведку. Разгорелря скандал и в связи с использованием коммунистической партии внутри ФРГ для создания подпольных боевых групп. В 1981 г. «Штази» разработала план акций по нейтрализации профсоюза «Солидарность», даже не поставив в известность польских коллег. «Штази» обменивала арестованных в ГДР диссидентов на поставки западных товаров, такие операции курировал сотрудник ССД Шальк-Голдковски, формально считавшийся представителем МИДа ГДР. Отметим также подготовку к покушению в ФРГ на главу западногерманской разведки Гелена в 1953 г. по прямому приказу Волльвебера (в том же году на границе выкраден и увезен в ГДР сотрудник БНД Хаас).

Акции против перебежчиков также входили в арсенал «Штази». В 1953 г. в ходе совместной операции с КГБ из Западного Берлина похищен, доставлен в Восточный Берлин и расстрелян перебежчик Бялек. В 1981 г. будущий руководитель ГУР Гросманн курировал операцию по покушению на ушедшего на Запад офицера Штиллера, провалившего во Франции ценного агента Диббертина. В 1981 г. в Лейпциге убит офицер ГУР Теске, в 1982 г. в Баунице ликвидирован гуровец Фогель. Исследователь истории «Штази», чех Мирослав Крумл, приводит пример акции против перебежчика. «Когда речь шла об уничтожении политического противника, что было главной" задачей госбезопасности, ССД не чуралось и похищения людей. Часто жертвами были перебежчики из его же рядов. Например, Вальтер Трене, бывший капитан ССД, был в 1962 г. похищен в Австрии и через Чехословакию вывезен в Берлин. Был быстро осужден к 15 годам тюрьмы и помещен в камеру как анонимный узник только под номером 595»[1].

Отметим, что перебежчики «Штази» дали на Западе очень ценный материал по всему социалистическому блоку разведок:

Штиллер, Буш, Цухольд, Мэнхенн (начальник отдела радиоразведки в ССД), Трене, Асбек, Виттиг. Особенно ценными считаются показания «германского Судоплатова» — офицера ССД Виганда из 10-го спецотдела диверсий и тайных акций; уйдя на Запад в конце 80-х перед самым крахом ГДР, он дал обширные показания о работе 10-го отдела. В 1996 г. Виганд погиб в автокатастрофе в Португалии.

Как уже упоминалось, сотрудники «Штази» помогали КГБ и в акциях против врагов Советского Союза на территории ФРГ Так, Шнайдер помогла похитить лидера НТС Трушновича, а затем вывезти в ГДР и захоронить его труп. Разведчики ГДР Куковитц («Феликс») и Вебер («Франц») после прохождения спецкурсов КГБ в Новогорске включены в ликвидационную группу Хохлова, направленную во Франкфурт для убийства главы НТС Околовича. После предательства Хохлова Куковитц и Вебер были арестованы и впоследствии обменены на агентов БНД, попавшихся на Восток.

Теперь о самых засекреченных страницах истории «Штази» — о поддержке по просьбе Москвы либо по собственной инициативе различных террористических групп. Занимался ими тот же спецотдел № 10, который планировал диверсии и тайные ликвидации. Его в разное время возглавляли Дамм, Фойгт, Даль, Фидлер. На их попечении состояли Карлос («Шакал») и его люди, арабы ООП и НФОП, итальянцы «Красных бригад», чилийцы МИР, южноафриканцы АНК, баски ЭТА, йеменцы, ливийцы и другие известные группы. Карлос, Абу-Нидаль, лидер НФОП Хаддад, вожаки чилийской МИР не раз появлялись в Восточном Берлине.

Как и в СССР, здесь для них были созданы тренировочные лагеря и полигоны военно-диверсионной подготовки (в Руяне, Каллинхене, Зоссене). Особое внимание уделяли немецким левакам РАФ из Западной Германии, их в ГДР временами насчитывалось десятки, и для них были созданы отдельные полигоны в местечке Руднеке. Сюда на инструктаж приезжали лично Даль и Фойгт. После падения Берлинской стены германская полиция арестовала давно разыскиваемых рафовцев Фитта, Зонненберга, Альбрехта, Хогефельд, а в 1993 г. выследила и застрелила при аресте опасного боевика РАФ Грамса.

Здесь же, в ГДР, укрывались и правые террористы из ФРГ, которых иногда использовали как связников с палестинской ООП. Так, укрыли, а затем отправили к палестинцам в Сирию Хеппа и Альбрехта. Причем террористов не только прикрывали, но и давали им прямые установки на теракты, выдавали оружие и взрывчатку. Руками группы Карлоса организовали взрыв французского культурного центра в Западном Берлине, Дадим слово Мирославу Крумлу: «Полковник Фойгт в первую очередь отвечал за связь с террористами Ближнего Востока и венесуэльцем Санчесом, известным под именем Карлос. В 1983 г. Фойгт снабдил его группу взрывчаткой, которой 25 августа 1983 г. взорван Майсон-де-Франс (Французский дом) в Западном Берлине… Фойгт передал за недедю до теракта 25 кг взрывчатки Йоганну Вейнриху, бывшему его связником с группой Карлоса. Приказ на передачу он получил от начальника отдела Даля»[2].

И Карлоса, и Вейнриха поймали только в середине 90-х, когда их кураторы из 10-го отдела ССД уже были под следствием. Оба террориста подтвердили соучастие немецких разведчиков в теракте 1983 г.

Помощь в организации и деятельности спецслужб новых членов социалистического лагеря КГБ перепоручал «Штази» очень часто. Как правило, на места отправлялись проверенные люди из того же 10-го отдела, такие, как Фидлер, работавший по латиноамериканским террористам и партизанам, а затём бывший главным советником ССД при разведке кубинской ДГИ, никарагуанской ГУГБ, йеменской МГБ. В Эфиопии советников «Штази» возглавлял Найбер, обучавший'эфиопов не только премудростям шпионажа и контрразведки, но и способам убийств и пыток «по-немецки». В Афганистане не только консультировали местный ХАД, но и в составе его истребительных групп рыскали по горам, уничтожая моджахедов. Забрасывали сотрудников ССД и в Чили, сначала в структуры безопасности при Альенде, затем к партизанам МИР. В Гане главный советник «Штази» Рогалла, помогавший президенту Нкруме создавать свою охранку, £ ходе переворота 1966 г. был взят повстанцами, а затем обменен на арестованных в ГДР ганцев.

Все эти специалисты «интернациональной помощи» не раз собирали в ГДР совещания ряда социалистических разведок по вопросам тайной и партизанской войны в странах Америки, Азии и Африки. На одном из таких заседаний помимо Даля, Фидлера, Найбера и их кураторов из КГБ участвовали представитель разведки кубинской ДГИ Руис, глава внешней разведки в болгарском ДС Плачков, представитель чешской разведки СТБ Вулчек, начальник разведки Никарагуа Торрес, представители спецслужб Польши и Венгрии.

Мы так подробно остановились на смычке официальных спецслужб ГДР с международными террористами потому, что ни в одной из стран социализма в Восточной Европе эта практика не приобрела подобного размаха и не проводилась с таким цинизмом. Прямо указывать объекты терактов додумались именно в ведомствах Мильке и Вольфа. Иногда они не считались даже с мнением Москвы. В ходе авантюрного рейда боевиков Че Гевары в Боливию в 1967 г., против которого возражали и Советский Союз, и Фидель Кастро, и боливийская компартия, «Штази» направила в группу Че Гевары свою связную — Тамару Бунке, выросшую в Южной Америке и известную среди местных террористов под псевдонимом «Таня». В ходе облавы боливийцев в сельве Бунке, являвшаяся к тому же любовницей «Команданте Че», была убита за месяц до гибели самого Гевары.

Рассказав о главных аспектах незаконной деятельности «Штази», мы подходим к завершению ее истории. Оно напоминает закат КГБ, поскольку Мильке и последний шеф ГУР Гросманн так же ввязались во внутригосударственные и партийные интриги, как и их советский коллега Крючков. Мильке в личных целях даже стал использовать аппарат ССД. Чтобы сместить в 1986 г. своего недруга Эвальда с должности главы Олимпийского комитета ГДР, «железный Эрих» приказал подчиненным раскопать компромат о вступлении в 1944 г. совсем юного Эвальда в партию национал-социалистов, но за главного спортсмена страны заступился благоволивший ему президент Хонеккер. И лишь в 1988 г. Мильке взял реванш. Приставленные к Эвальду на зимней Олимпиаде в канадском Калгари люди из «Штази» напоили Эвальда и выставили в таком виде перед телекамерами. Эвальд лишился своего поста.

Мильке не устоял перед соблазном убрать из руководства страны и Хонеккера, терявшего доверие к своему обер-разведчику. Фактически Мильке предал своего вождя, войдя в 1989 г. в группу Штофа, Модрова, Кренца, Гизи для отстранения Хонеккера и обновления «социализма с человеческим лицом» в ГДР. Можно не сомневаться, что, имея под рукой «Штази», Мильке помог бы заговорщикам перехватить власть. Но тут зашатались устои всего государства, на улицы вышли толпы протестующих, крушивших ненавистную Берлинскую стену. ССД было брошено на подавление волнений в Берлине, Дрездене, Лейпциге, но ситуация вышла из-под контроля. На партийном совещании Мильке и начальник лейпцигского управления ССД Хуммитц потребовали полномочий на расстрел демонстраций, а также создания в Лейпциге огромного лагеря для интернированных по образу стадионов в Чили. Но руководство в лице Хонеккера и Штофа дрогнуло. Через месяц Мильке сняли с должности и арестовали. «Штази» переименовали, и в последний год существования ГДР, до октября 1990 г., она носила безликое имя УНБ (Управление национальной безопасности). Его возглавлял бывший глава столичного управления ССД Шванитц, а затем комсомольский вожак ГДР Креиц. После воссоединения Германий «Штази», ГУР и Военная разведка ГДР стали историей.

Для изучения деятельности «Штази» была создана комиссия. Среди писателей, спортсменов, а то и в среде политиков новой волны находили тайных информаторов бывшего ССД. Так, пострадали лидер социал-демократов Де-Мизьер, футболист Кирстен, фигуристка Витт и другие известные люди.

$а решеткой оказались Мильке (правда, его выпустили в связи с тяжелой болезнью, а в 2000 г. человек, которого боялась вся Германия, тихо умер в Берлине от рака), Кренц, Гросманн, Фог, Шальк-Голдковски, Руперт — «Топаз» и другие руководители ССД. Арестован почти весь 10-й отдел ССД (Даль, Дамм, Найбер, Фридель, Йенкель, Пломанн, Займзлер и др.). Их дело было выделено в отдельное судебное производство, а показания на бывших коллег по 10-му отделу приезжал давать еще живой тогда перебежчик Виганд.

Многие разведчики попытались скрыться за рубежом. Так, Вольф, как и Хонеккер, уехал в СССР. Но и Советский Союз вскоре рухнул, и вслед за Хонеккером главного разведчика новое, ельцинское руководство России выдало в руки немецкого правосудия. Вольф, как и Мильке, вскоре покинул тюрьму и написал интереснейшие мемуары «Человек без лица». Бежал из Германии и друг террористов Фойгт, но в 1992 г. его отыскал в Греции Интерпол и вернул на скамью подсудимых.

Скрывшегося в Испании начальника пограничной охраны ССД Шульце задержали и выдали Германии для суда уже в 2000 г. Начальник управления ССД в Дрездене Бем покончил с собой до ареста. Таким был печальный конец одной из самых сильных спецслужб XX века.

БОЛГАРИЯ

«Если правда у нас на знамени,

Если смертной гордимся годностью,

Так чего ж мы в испуге замерли

Перед ложью и перед подлостью?»

А. Галич, русский поэт-бард

Разведслужба Болгарии имеет глубокие корни, уходящие в XIX век, когда была создана первая охранка при королях Кобургской династии. На стыке веков королевская охранка, как ее называли в народе (официальным названием было «Общественная безопасность»), могла похвастаться одной из лучших организационных структур в Европе. Если в плане сбора информации за рубежом она особо не блистала, то слухи о зверствах охранки, опекаемой премьером Стамбуловым, ползли по всей Европе. Десятки оппозиционеров бесследно исчезали в ее застенках.

В 20-е годы прошедшего века охранка оказалась причастна к ряду военных переворотов, включая ликвидацию премьера-либерала Стамболийского. Когда на короткий срок болгарский король Борис III попытался сблизиться с советской Россией, его охранники по просьбе прибывших в Болгарию чекистов провели ряд карательных акций против русских эмигрантов. Так, поверив фальшивым обвинениям чекиста Иванова русских офицеров РОВС в убийстве их же товарища Агеева (ликвидированного как раз самими чекистами), охранка организовала налет на штаб ровсовцев в Кюстендиле и разгромила его. При этом охранники во главе с Кюмиджиевым застрелили оказавшего сопротивление русского генерала Покровского, а сам Кюмиджиев был ранен в перестрелке. Вместе с болгарами в палете участвовали чекисты во главе с Ивановым.

После правого переворота в 1923 г, и установления диктатуры Цанкова все связи с СССР прервали и вновь взялись за болгарских коммунистов, репрессии проводились с исключительной жестокостью. Охранка во главе с Гешевым не чуралась и тайных ликвидаций левых. А в связи с прогерманским курсом царя Бориса разведка Болгарии начиная с середины 30-х годов оказалась вовлечена в специальные операции по всей Европе совместно с германским Абвером и СД, в том числе болгарам поручалась поддержка прогерманских террористов в балканских государствах.

Окончание войны и приход в Болгарию Советской Армии привели к ликвидации монархии и установлению на 30 с лишним лет власти коммунистов БКП сначала во главе с Димитровым, а затем Живковым. Именно этот период социализма создал спецслужбам Болгарии имидж самых кровавых и террористических даже внутри восточного блока. Уже в 1949 г. коммунистом Червенковым (знаменитым «Гочей», работавшим на НКВД) создана Державна сегурност (Государственная безопасность): разведка, контрразведка и политическая полиция. Отдельно от ДС работало Разведуправление при Генштабе армии, которому подчинялись военные и антитеррористические спецназы «Красные береты» и т. п.

Пользуясь, как и восточногерманская «Штази», полным доверием КГБ, болгарская ДС заняла свое место в спектре восточных спецслужб. Она была незаменима при контактах с террористами, на которые не мог пойти КГБ, при поставках оружия и финансов повстанцам и при организации акций, особенно убийств политических противников социалистических режимов. Можно сказать, что в разведсистеме стран Варшавского Договора ДС являлась спецотделом диверсий, В «Энциклопедии шпионажа» болгарской спецслужбе дана такая характеристика: «Болгарская служба безопасности бесспорно принадлежала к самым опасным. ДС возникла в 1949 г. под прямым контролем КГБу. ДС обычно использовала метод терроризма, убийств, поставок оружия и наркотиков. Своих агентов, перешедших на сторону противника, ДС безжалостно ликвидировала»[3].

ДС участвовала в наркобизнесе — на Балканах, на Ближнем Востоке. Имела тесные связи с палестинцами ООП, ливийскими и йеменскими террористами, турецкими ультраправыми «Серыми волками». Для этих операций внутри ДС был создан спецотдел под руководством Стоянова, Савова, Митева.

Курировало такие акции и управление внешней разведки ДС во главе с тем же Стояновым (затем шеф всей ДС), Коцевым, Плачковым. Бывший сотрудник ДС Гайдеров в 90-е годы утверждал, что внутри ДС о таких делах говорили почти открыто, настолько это было естественно. Об этом же рассказывают в воспоминаниях бывшие дээсовцы Николов, Малов, Тодоров, Бояджиев, Велинов.

В 1977 г. в парижском метро уколом начиненного ядом острия зонтика болгарские агенты пытались убить перебежчика Костова. Тот выжил, хотя и тяжело болел, а затем написал книгу о работе ДС с символичным названием «Болгарский зонтик». Такой же прием использовали год спустя при ликвидации писателя-эмигранта Маркова в Лондоне: на мосту Ватерлоо он получил смертельный укол и скончался в госпитале. Впоследствии стало известно, что операцию провели сотрудники внешней разведки ДС во главе с Коцевым. Решение было принято после консультаций Коцева и главы ДС Стоянова в Москве с руководством КГБ, яд также передали «старшие братья», это подтверждал в 90-е годы Калугин. Коцева собирались в новой Болгарии привлечь к уголовной ответственности за смерть Маркова, но в 1993 г. экс-разведчик погиб в автокатастрофе.

Ликвидации готовились не только против болгар. В 1986 г. агентам ДС удалось выявить в Лондоне местонахождение перебежчика из КГБ Кузичкина. Коллеги в Москве попросили болгар «заняться предателем», и те попытались нанять для ликвидации Кузичкина киллера-профессионала, но сделка сорвалась.

Самой громкой террористической акцией ДС стало покушение в 1981 г. в Ватикане на папу римского Иоанна-Павла И. Выстрелом турецкого террориста Агджи из «Серых волков» папа был ранен, террористов Агджу и Селиха арестовали, а вместе с ними и болгарского разведчика Антонова, работавшего под прикрытием сотрудника «Балканайр». Антонова выпустили из тюрьмы в 1983 г. и депортировали в Софию. Другим болгарским агентам удалось тайно покинуть Италию, включая и Айвазова, снабдившего террористов оружием.

С падением в 1990 г. власти коммунистов ДС была ликвидирована. Последний руководитель ДС Тодоров по примеру немца Вольфа тайно выехал в СССР, но вскоре был депортирован и на родине осужден. Многие офицеры спецслужб, особенно из спецотдела ДС, в новой Болгарии оказались на скамье подсудимых, за исключением погибшего в автокатастрофе Коцева и застрелившегося в 1991 г. начальника спецотдела Савова. Некоторые эмигрировали, а позже, в 90-е годы, болгарских солдат тайной войны, переквалифицировавшихся в солдат удачи, встречали на фронтах югославской войны, в рядах партизан УНИТА в Анголе, среди белых террористов в ЮАР, в Приднестровье. Некоторые, оставшись в Болгарии не у дел, не порвали связи со спецслужбами СССР, а затем России. В 2001 г. за работу на российскую разведку арестован Янчев, бывший в 80-е годы заместителем начальника Разведуправления при Генштабе. По его делу проходила и сотрудница болгарской военной разведки Герщтева, обоих обвиняли в работе на Россию, Югославию и Китай. Бывший сотрудник ДС Иванов признался в своих связях с исламскими террористами сети Бен Ладена «Аль-Кайда».

Созданные с 1990 г. НРС (Национальная разведывательная служба) и НСБ (Национальная служба безопасности) вместе с сохраненным Разведуправлением Генерального штаба пока ни в чем беззаконном не замечены.

ВЕНГРИЯ

«Самый упорный враг диктатуры — память.

Настоящая диктатура расправляется с ней беспощадно».

Я. Эстерхази, венгерский писатель

История новой венгерской государственности отсчитывается с момента разделения Австро-Венгрии в 1918 г. В новообразованной Венгерской республике власть поначалу захватили коммунисты, попытавшиеся по образу российских большевиков создать свою ЧК — «Вооруженный отдел имени Ленина». Но после поражения от националистов «ленинцы» были разгромлены, а возглавлявший отдел Тибор Самуэли убит при попытке перехода границы с Румынией.

При адмирале Хорти до 1945 г. в Венгрии был установлен жесткий военный режим, опиравшийся помимо армии на три спецслужбы: Политический отдел при МВД, Армейскую разведку и Контрразведку. В 30-е начале 40-х годов Хорти сблизился с гитлеровской Германией, и в результате во Вторую мировую войну Венгрия вступила на стороне Третьего рейха. Ее Политический отдел во главе с графом Эстерхази участвовал в репрессиях против евреев и коммунистов, а военные контрразведчики совместно с Абвером — в тайных акциях против СССР и стран Запада, о чем их шефу Уйсаси пришлось затем поведать на Нюрнбергском процессе.

Совместно с Абвером действовала и Армейская разведка, на ее совести карательные походы специальной группы диверсантов «Надя», боровшихся с партизанами на оккупированной Украине. С1943 г., предвидя поражение Гитлера, начальник Армейской разведки Кадер совместно с абверовцами Канариса организовывал сепаратные переговоры с англичанами и американцами, посылал на Запад с тайной миссией своего разведчика Кевеши. Это не спасло Кадера после поражения Венгрии и Германии от тюрьмы. О многих тайных акциях венгров в годы войны Кадер рассказал в своих мемуарах «Путь до тюрьмы Кехети».

С 1945 г. начинается история социалистической Венгрии (ВНР), со всеми присущими спецслужбам стран Варшавского Договора традициями. До краха социализма в 1990 г. в Венгрии действовало Министерство государственной безопасности, или АВХ (AVH — Alam Vedami Hatosoga), созданное в 1947 г. агентом НКВД Габором Петером. До 1949 г. АВХ носило название АВО, затем Петер переименовал его, повысив до статуса министерства. АВХ, или, как называли его венгры, «Дом на улице Андраши-Ут», стало венгерским аналогом КГБ. Оно сочетало зарубежную разведку, контрразведку, политическую полицию, госохрану, функции технического шпионажа. Отдельно от АВХ действовала Военная разведка при Генштабе.

Самый кровавый период АВХ пришелся на сталинские 40—50-е годы. Под руководством отличавшегося большой жестокостью Петера и его преемников репрессии внутри страны, тайные аресты и пытки были поставлены на поток. Тогда же прошла кампания по охоте на венгерских эмигрантов — хортистов и монархистов. Отдел внутренней безопасности АВХ во главе с печально известным Фаркошем не жалел ни своих партийцев (расстрелянного после пыток Ласло Райка), ни собственных сотрудников. Сменивший Петера во главе АВХ Сюч сам в 1952 г. был расстрелян своими бывшими соратниками. Его наследник Зельд, предчувствуя скорый арест, в 1953 г. покончил с собой.

Недолго побыл у руля АВХ и Янош Кадар, его вскоре арестовали, и он тоже прошел пыточное следствие. Но затем его выпустили, и после 1956 г. он стал многолетним главой социалистической Венгрии.

После смерти Сталина репрессии в Венгрии не прекратились, а при подавлении антикоммунистического восстания 1956 г. усилились. АВХ проявляло особую жестокость к повстанцам, иногда удивляя даже инструкторов из КГБ. Только к 60-м годам за спецслужбами Венгрии закрепилась слава более умеренных в варшавском блоке, чем КГБ, «Штази», ДС или румынская «Секуритате». Связано это с тем, что венграм в разделении работы между спецслужбами социализма была поручена «чистая разведка» в США и Западной Европе, а также промышленно-технический шпионаж, на котором АВХ специализировалось и за который так ценилось в КГБ. Необходимо учесть, что контроль за АВХ со стороны Москвы был довольно жестким. Как вспоминал последний шеф АВХ в 80-е годы Дерце, представители КГБ сидели во многих кабинетах здания на Андраши-Ут.

Конечно же, совсем не иметь «темных пятен» в своей истории АВХ не могло. Случались и контакты с террористами, и акции против перебежчиков и эмигрантов, и переброска на Зацад оружия и финансов местным коммунистам. Посде упразднения АВХ выяснилась его связь с Карлосом, арабами из ООП, итальянскими «Красными бригадами». Карлос и его подручный Вейнрих по просьбе КГБ в 80-е годы укрывались АВХ в Будапеште. Об этом рассказал экс-офицер АВХ Петрешевич, бывший связником Карлоса. В Венгрии знаменитого «Шакала» и его людей обслуживала «секс-бригада» красавиц из АВХ, именуемых «ласточками». В этой группе «ласточек» состояла и Илона Сталлер, впоследствии эмигрировавшая в Италию и прославившаяся как порнозвезда Чиччолина.

К перебежчикам АВХ относилось без церемоний. Ушедший в 1962 г. на Запад его офицер Лапушняк был отравлен бывшими коллегами в Австрии, а выявленный «венгерский Пеньковский» — Римнер — в 1981 г. осужден к тюремному заключению.