Примула. Виктория

Отец Марии Стюарт, шотландский король Иаков, приходился внуком английскому королю Генриху VII. Иаков был сыном Маргариты, дочери Генриха VII-го, сестры Генриха VIII-гo. Именно поэтому, именно вследствие подобного, не такого уж близкого родства, Мария заявляла претензии на трон Англии.

Жизнь Марии была полна романтических авантюр. Устроенное взрослыми бегство маленькой девочки во Францию. Скорая смерть юного мужа, короля Франциска. Возвращение в Шотландию. Романтическая жизнь феодальной правительницы, замки, охоты, турниры, кружок изящных дам, смерть итальянского музыканта, смерть второго мужа, рождение сына. Отчаянные любовные отношения с Босуэллом[17]. Народ против королевы. Бежать некуда. Только в Англию, к Елизавете, которую Мария никогда не видела, но называла «сестрой».

Рассматривая это соперничество, многие пытались определить его как сугубо женское. Но трудно поверить, чтобы Елизавета завидовала большому числу любовников Марии Стюарт, или тому, что Мария Стюарт имеет сына. К услугам Елизаветы предлагался истинный цветник красавцев. Если бы она только захотела!.. Но она хотела быть добродетельной девственницей. Она была замужем за Альбионом. А своих сыновей знатные леди не очень жаловали, равно как и дочерей. Дети являлись своего рода политическим капиталом; детей отдавали на воспитание вассалам, чтобы крепче привязать вассалов к сюзеренам. Но Елизавета не нуждалась в подобном капитале, она была сама по себе!

Это Мария Стюарт, и только Мария Стюарт могла завидовать Елизавете, которая прочно сидела на троне.

А Мария Стюарт? Она теперь жила на положении почётной узницы. Но она не хотела смиряться. Она хотела быть королевой в изгнании, королевой, ждущей своих избавителей.

Что касается известного заговора 1586 года, то о нём и по сей день спорят. А был ли заговор? А была ли участницей заговора Мария Стюарт? А знала ли она о заговоре?..

Мария Стюарт была отдана под суд. Она обвинялась в заговоре с целью уничтожения Елизаветы, а также и в том, что подстрекала исподволь католическую Испанию к нападению на Англию.

Исходя из того, что нам известно о характере Марии Стюарт, заговор был!

Марию Стюарт приговорили к смерти.

Но Елизавета понимала, как будет это выглядеть в глазах «европейского монархического концерта» — королева правящая казнит королеву свергнутую! Конечно, отец Генрих любил порою приказать отрубить голову очередной жене. Но королей он не казнил!

Елизавета пишет Марии письма, уговаривает покаяться. Однако Мария твёрдо решилась умереть королевой; похоже, что так.

И вот, Мария Стюарт, вся в чёрном, идёт на казнь. Под чёрным верхним платьем — красное нижнее. Под париком — седая стриженная старческая голова. Голова Марии Стюарт падает на деревянный помост.

Елизавете объявляют о казни Марии Стюарт. Елизавета впадает в отчаяние. Она не знала! Она не хотела! Зачем, зачем, зачем? Кто вам позволил? Это не я! Я вам не позволяла. Как вы посмели? Без моего дозволения?!..

Может, она и не волновалась бы так, если бы и вправду знала, что казнь Марии Стюарт не умалит величия королевы правящей, великой английской королевы, Елизаветы Тюдор.

В последние годы царствования парламент всё более вольничал. Королева издаёт ряд указов. Она хотела, чтобы в парламент пришли новые люди, люди, которые не были бы знатны, не были бы богаты, люди, которые своим возвышением, своей дальнейшей карьерой обязаны были бы ей! Она хотела, чтобы в парламент были избраны те самые «простые люди». Но крупные землевладельцы сами наказывали своим «избирателям», кого избирать. Конфликт с парламентом отравил последние годы королевы.

   — Ваше дело — отвечать мне «да»! — утверждала Елизавета.

   — Нет, наше дело — говорить то, что полезно для государственных дел! — не соглашался парламент.

Королева старела. Она покрывала лицо густым слоем белил и румян. Вставал вопрос о наследнике. Она сказала:

   — Только король может быть наследником королевы!

Её ближайшим родственником и как бы естественным наследником оставался Иаков VI, шотландский король, единственный сын Марии Стюарт. Опасалась ли королева влияния Шотландии на Англию? Или она предвидела, что шотландец преобразится в англичанина? Незадолго до смерти её снова спросили о наследнике. Она молчала. Назвали Иакова. Кажется, она кивнула.

Первая великая королева Англии умерла 24 марта 1603 года. Её имя дало название целой эпохе английской истории — елизаветинской эпохе.

* * *

Трон Англии надолго оказался занят чередой мужчин, которые только в глазах историков имеют свои физиономии. Великую Елизавету сменил сын Марии Стюарт, её политической противницы, занявший английский трон под именем Иакова I. Его брак с датской принцессой Анной вызвал у англичан довольно-таки неприязненный интерес к Датскому королевству, в итоге подаривший миру шекспировского Гамлета.

Старший сын Иакова и Анны, юноша, подававший надежду сделаться выдающимся правителем, скончался в ранней юности. Корона досталась младшему, Карлу (Чарльзу). Дочь Иакова и Анны, Елизавета, была выдана замуж за Фридриха V, курфюрста Пфальцского, что впоследствии сыграло важнейшую роль в истории Англии. Можно сказать, что Елизавета стоит в основании нынешней династии Виндзоров. Всё-таки Елизавета! Счастливое имя!

Но та, другая Елизавета, великая, сыграла всё же роковую роль для династии Стюартов, когда — тайно! — отдала приказ возвести на плаху вместо трона Марию Стюарт. В 1649 году подобным же образом, то есть на плахе, закончил свою жизнь Карл I, внук Марии. Он тоже был казнён по решению английского парламента. Монархия в Англии прекратила на короткое время «течение своё». Сын Карла бежал во Францию. Но лишь для того, чтобы в конце концов возвратиться. Вместе с Карлом II в туманный Альбион вернулась династия Стюартов. Англия шумно праздновала реставрацию монархии. Но династия Стюартов доживала последние дни. Ну, не дни, конечно, ну, допустим, годы. Ну, скажем так, ещё сто лет!

Карл II умер бездетным. Престол унаследовал его племянник, Иаков II. Он исповедовал католическую веру. Страна замерла, припоминая костры Марии Кровавой. Все с нетерпением ждали смерти Иакова и воцарения его дочери Марии. Мужем Марии был Вильгельм Оранский, правитель Нидерландов, защитник протестантизма.

Одна шутка природы катализировала, что называется, исторические процессы. У пожилого Иакова вдруг явился сын. Случилось то, чего напрасно ожидала Мария Тюдор: Англия получила наследного принца, который мог быть воспитан в католической вере. Тотчас бурей пронёсся слух: ребёнок — вовсе не сын короля, мальчик — приёмыш, взятый для того, чтобы впоследствии сделать Англию католической. Тайно послано было в Нидерланды. Мария и Вильгельм высадились у берега Англии. Иаков с семьёй бежал во Францию, к Людовику XIV.

Вильгельм стал английским королём. Но власть его была сильно ограничена тем же парламентом. Кроме того, Вильгельм и Мария не имели потомства.

В 1701 году Вильгельм, по настоянию парламента, подписал Акт о престолонаследии. Согласно этому Акту, после его смерти корона переходила к сестре Марии, Анне, второй дочери Иакова II, а в дальнейшем — к её сыну. Мужем Анны был Георг Датский.

В 1702 году Вильгельм умер. Анна сделалась королевой. Вскоре после этого её постигли два несчастья, страшных для неё как для женщины и многое изменивших в английской истории.

Сначала умер маленький сын Анны, затем скончался муж. В положение о престолонаследии были внесены изменения. Теперь после смерти Анны трон Альбиона должен был унаследовать Георг Ганноверский, внук Елизаветы, правнук Иакова I, праправнук Марии Стюарт. С его вступлением на престол должна была начаться Ганноверская династия. Таким образом, Анна оказывалась последней представительницей династии Стюартов на троне Англии.

Этим изменения не ограничивались. Теперь на английском престоле мог находиться лишь правитель, исповедующий протестантизм. Кроме того, усиливалась роль парламента. Теперь министры подчинялись более парламенту, нежели королю.

Молодая ещё вдова, королева Англии, была существом зависимым. Она зависела от парламента. Она зависела от таких сильных людей, как герцог Малборо. В отличие от своих предшественниц, она не отличалась особой образованностью. Время коронованных интеллектуалок миновало. Королева Анна была женственной женщиной. Она любила наряды и рукоделие. Глядя на её зонтики, бантики, изящные веера и кружевные накидки, трудно было поверить, что ещё не так уж давно — какие-то сто лет, да? — англичане в своих московитских мехах и тюркских тюрбанах смотрелись варварски великолепными!

Эх, куда исчезли времена Елизаветы? Куда пропала елизаветинская эпоха, та самая, когда «Merry old England» — «Добрая старая, добрая весёлая Англия» была ещё «young» — юной, молодой?..

Бантики, рюшечки, пышные белые алонжевые парики мужские... Королева Анна и её придворные... А когда-то королева Лиззи, приподняв золотые юбки так, что виднелись маленькие башмачки, поднималась на капитанский мостик «Золотой серны» — легендарного пиратского корабля адмирала Фрэнсиса Дрейка. Какая женщина осмелилась бы подняться на палубу корабля, не будучи пассажиркой? И никаких пассажирок не могло быть на этом судне пирата! Но Елизавета шла, гордо вскинув голову, рыжеволосую голову, сияющую на солнце, убранную жемчугом. Матросы-пираты воспользовались своим старинным правом дразнить одинокую женщину, решившуюся взойти на корабль. «Whore! Whore!» — «Распутница, распутница!» (то есть вообще-то ещё похлеще!) — закричали они во все глотки. А королева Бэсс притворилась, будто не слышит, ничего не слышит. И она шла, и она шла. И матросы перестали орать и захлопали в ладони. И она приблизилась к Дрейку, и он опустился на одно колено перед ней. И ей подали шпагу, и она ударила его по плечу плашмя, посвящая в рыцари!.. Вот были такие времена. Вот была такая королева!.. Как возможно было не преклониться перед ней?!.

А вот Анна. Бантики, зонтики... Но представьте себе! Анна всё время своего правления, до 1714 года, до самого года своей смерти, воевала!

Собственно, войну начала не она. Войну объявил перед самой своей смертью, последовавшей в марте 1702 года, Вильгельм Оранский. Дело в том, что в 1700 году скончался последний из династии Габсбургов, правившей в Испании. Франция посадила на испанский престол Филиппа Бурбона, внука Людовика XIV-го. Против франко-испанской коалиции выступили Нидерланды, Австрия, Пруссия и... Англия в лице умирающего Вильгельма Оранского. Анна получила эту затяжную войну в наследство. С её смертью эта война за «испанское наследство» и закончилась.

Страна воевала, и политикой заправляли, естественно, полководцы. Среди таковых выделялся герцог Малборо, Джон Черчил Малборо, смелый, отчаянный, расчётливый, наклонный, между прочим, к некоторому казнокрадству (его отдавали под суд за растрату). Французы три раза проигрывали его армии — в 1704-ом, в 1708-ом и в 1709-ом годах.

Основной коллизией правления Анны стала борьба герцога Малборо и виконта Болинброка. Важную роль в этой борьбе играла одна властная дама, обер-гофмейстерина королевы и супруга герцога Малборо. Всё кончилось бегством Малборо в Германию. Место его занял Роберт Харли, которого Болинброк также одолел.

Все сходились на том, что Анна была глупа. «Кротко глупа», «сердито глупа» и вообще — «недалёкого ума». Но именно при этой глупышке Шотландия окончательно вошла в состав Английского королевства, а выдающийся архитектор Кристофер Рэн построил не менее выдающийся собор святого Павла.

Война за «испанское наследство» завершилась незадолго до смерти Анны подписанием двух мирных договоров — Утрехтского в 1713 году, и Раштаттского — в 1714-ом. Испания осталась Филиппу Бурбону. Англия получила Гибралтар — «ворота» Средиземного моря.

Надо сказать, что Анна была своеобразной патриоткой династии Стюартов. Она мечтала передать корону своему родному брату Иакову, жившему во Франции. Она об этом своём желании почти никому не говорила. Но всё же полагала, что ей удастся внести очередные изменения в закон о престолонаследии и провозгласить брата своим наследником. Она, конечно же, знала, что это её родной брат, а никакой не приёмыш!

Но Анна ничего не успела предпринять для исполнения своего заветного желания. Она умерла скоропостижно. Георг Ганноверский был на самых законных основаниях приглашён в Англию, а Иаков, сын Иакова, так и не успел приехать из Франции. Династия Стюартов прекратилась. Началась династия Ганноверов.

В эпоху Елизаветы творил великий Шекспир. Но именно о королеве, о своей обожаемой королеве, он так ничего толком не написал. Пожалуй, лучшее, что написал о великой королеве великий бард, — это известные строки из «Сна в летнюю ночь» —

Прекрасная весталка, чей престол

На Западе... —

и короткий диалог Генриха VIII-го с повитухой в последней хронике Шекспира -

ГЕНРИХ. Так что же, мальчик или девочка?

ПОВИТУХА. Девочка! Но она стоит тысячи мальчишек!..

Анна и помыслить не могла, чтобы хоть в чём-то сравняться с Елизаветой; зато об Анне писали тоже неплохие писатели. И двое из них даже набросали яркий портрет королевы. Но самым первым написал об Анне Вольтер (имя не хуже, чем Шекспир!). Какое-то время Вольтер прожил в Англии и описал нравы, царившие при дворе Анны, в эссе, довольно-таки ядовитом. Уже в девятнадцатом веке это эссе попалось в руки двум французским писателям-романтикам, Эжену Скрибу и Виктору Гюго.

Гюго сделал Англию Анны местом действия своего романа «Человек, который смеётся». В этом романе некрасивая глупая Анна была противопоставлена красавице Джозианне. На советской сцене роль Анны в драматической версии «Человека, который смеётся» исполняла прекрасная актриса Серафима Бирман[18], обычно игравшая роли очень некрасивых женщин. Её Анна была вопиюще некрасивой, развратной дурой.

Но к счастью (то есть к счастью для Анны) Скриб[19] обошёлся с ней милосердно. Его прелестная пьеса «Стакан воды» подарила в итоге два милых фильма советским зрителям. В одном из этих фильмов блистала Елена Гоголева[20] — герцогиня Малборо. И благодаря этим экранизациям комедии Скриба мы запомнили королеву Анну очаровательным безвольным существом, этакой душенькой в душегрейке, отнюдь не лишённой добродушия.

А после смерти Анны английская корона вновь надолго закрепилась на головах мужчин.

ГЕОРГИАНСКОЕ КАРЕ

Георг I Ганноверский был внуком Елизаветы, правнуком Иакова I Стюарта и датской принцессы Анны. Мать его была дочерью Елизаветы и Фридриха V, курфюрста Пфальцского. Мужем Софии, матери Георга, был Эрнст Август, герцог Брауншвейг-Люнебургский, курфюрст Ганноверский.

Европа вступала в новую эпоху. Фактически на всех европейских тронах (включая и российский, уж кстати) закреплялись отпрыски немецких княжеских домов.

Георг I Ганноверский родился в 1660 году; в 1714 году занял английский трон, а в 1727 году умер. Женат он был на Софии-Доротее Брауншвейг-Люнебургской, она скончалась годом ранее.

О своеобразном «Георгианском каре», о первых правителях Ганноверской династии на троне Англии, следует поговорить более подробно, потому что они имеют самое непосредственное отношение к Ней, к нашей главной Героине.

* * *

Родоначальником славного Ганноверского дома явился герцог Целльский. Он мирно правил своей страной из маленького деревянного городка Целля. Его прозвали Вильгельмом Благочестивым.

Герцог Целльский стоял во главе большой семьи — восемь дочерей и семь сыновей. Проблему наследования скромного имущества братья решили весьма своеобразно. Они тянули жребий. И вступить в официальный брак, обеспечивающий продолжение знатного рода, выпало шестому брату, Георгу. Остальные братья довольствовались холостой жизнью или морганатическими браками.

Жизнь в Целле протекала мирно и феодально. Женатый Георг любил попивать пиво и служил наёмным генералом в Нижней Саксонии, а затем в Швеции. Он, в свою очередь, родил четырёх сыновей. От младшего из этих сыновей и произошли английские Георги.

В 1641 году Георг-прародитель умер.

София, дочь красавицы Елизаветы Стюарт, считалась одной из самых образованных и разумных женщин Европы. Она была проницательна и снисходительна к слабостям своего супруга, герцога Ганноверского.

При жизни отца будущий король Англии Георг также побывал наёмным воином, сражался во главе армии ганноверцев при осаде Вены, в Италии, на Рейне. Жители Ганновера любили его, он расставался с ними в слезах. Получив Английское королевство, он сохранял хладнокровие и не выказывал ни малейшего восторга. Он очутился королём страны, где парламент был едва ли не важнее королевской власти. Георг не строил иллюзий относительно своего английского будущего. Пожалуй, в любой момент его могли попросить вон из Сент-Джеймского дворца и Хэмптон-Корта. Он проявил на троне Англии достаточно такта, ума и умеренности. Его преданность Англии выразилась более всего в том, что он предпочёл предоставить её самой себе. Впрочем, остроумный Теккерей[21] заметил, что Георг I любил иногда и пограбить вверенную его попечению страну. Но... «чего и ждать от монарха, который у себя на родине торговал подданными по стольку-то дукатов за голову и не испытывал при этом ни малейших угрызений совести?[22]» Создатель «Ярмарки тщеславия» имел, собственно, в виду то, что Георг командовал наёмной армией. В целом же английский классик относится к первому Ганноверу на троне Альбиона едва ли не с умилением.

Народ и парламент приветствовали нового короля. Впрочем, они приветствовали за время своего существования (то есть существования английского народа и английского парламента) немало королей и королев.

Георг I не очень любил свою новую столицу, город Лондон. Своим новым английским придворным он явно предпочитал прежних немецких. Иногда ему казалось, что он водворился на захваченной территории, и тогда ему очень хотелось быстро захватить добычу и бежать. Но он быстро опоминался и осознавал, что находится не в захваченном городе, а в столице своего нового отечества. Никто бы не назвал его просвещённым покровителем наук и искусств, но зато он не был мстителен, не был лицемерен.

Георг вовсе не воображал, будто его английские подданные преданы ему искренне. Но во всяком случае они, истинные протестанты, были ему благодарны за то, что он уберёг Англию от католицизма и папизма. Лондонские интеллектуалы полагали его лучшим королём, нежели возможный Иаков, сын Иакова, английский француз, который правил бы Альбионом по галльской указке.

Личная жизнь Георга I заключила в себе некий зловещий романтический элемент. Его жена София-Доротея пленилась в своё время графом Филиппом фон Кёнигсмарком, роковым красавцем. Муж, однако, не проявил снисходительности. София и граф пытались бежать из Ганновера в 1694 году. Георг послал погоню. Граф был убит, София пожизненно заключена в тюрьму. В Англии Георгу заменили жену фаворитки, Эренгарда Шуленберг и баронесса фон Килмансэг. За свои услуги в сфере интимной жизни монарха обе были вознаграждены английскими титулами. Эренгарда сделалась герцогиней Кэндал, а баронесса — графиней Дарлингтон.

Вскоре после того, как Георг воцарился в Англии, сторонники Иакова, сына Иакова, подняли на севере страны восстание против нового короля. В дальнейшем произошло ещё несколько подобных выступлений, но они совершенно не затрагивали жизнь короля Георга. Спустя какое-то время выступления в пользу Иакова прекратились. Правление шло своим чередом. Англия жила без войн. Премьер-министр Роберт Уолпол правил страной.

* * *

Сын Георга I и несчастной Софии Брауншвейг-Люнебургской родился в 1683 году, в 1727-ом стал королём, а умер в 1760-ом. Он был женат, разумеется, на принцессе немецкого княжеского дома, Каролине Бранденбург-Ансбахской.

Георг, сын Георга, недолюбливал отца, потому что хорошо помнил свою несчастную мать и полагал, что отец просто-напросто уморил свою жену. В конце концов отношения отца и сына испортились настолько, что Георг Младший и Каролина были изгнаны из Сент-Джеймского дворца и поселились в Ричмонде. Там их и застало известие о кончине Георга I.

Георг II был не хуже других королей. Он любил поступать неправильно. Так же, как и его отца, никто не упрекал Георга II в излишней образованности. Зато Георг II любил свою жену, а это ведь тоже достоинство!

Его всегда окружали лжецы и льстецы.

Ещё при жизни отца он отличался в войне за «испанское наследство» под началом известного герцога Малборо. Георг I называл сына «несносным», но храбрость его признавал.

Георг II был маленького роста. В праздничные дни он надевал сюртук и шляпу, те самые, которые были на нём в день победы при Уденарде. Такая одежда казалась смешной, но смеялись беззлобно, поскольку, как выразился тот же Теккерей, «...храбрость никогда не выходит из моды».

В 1705 году Георг вступил в брак. Его женой стала Каролина Ансбахская. Принцесса была красива, умна, образованна, всем известны были её добрый нрав и золотое сердце. Она хранила безупречную верность венценосному супругу. А Георг, в свою очередь, любил её преданно. Каролина не отказалась от своего протестантского вероисповедания, хотя очаровательной невесте прочили в мужья отличных правителей Европы. Но она не пожелала принять католичество, отказала Карлу VI и вышла замуж за Ганновера.

Ссора принца Георга с отцом привела к самым грустным последствиям для Каролины. Георг I не только вынудил сына и невестку покинуть Сент-Джеймс, но и не позволил им взять с собой детей. Родители и дети оказались разлучены на долгое время. Георг I желал, чтобы внуки воспитывались при нём.

Невестку свёкор называл «чертовкой». Аристократы, бывавшие при дворе опальной четы, автоматически попадали в немилость к сердитому Георгу I. Впрочем, он имел некоторые основания сердиться на Каролину. Достоинствами её являлись не только добрый нрав и золотое сердце, но и остроумие, порою достаточно колкое. В письмах на родину она насмешливо описывала старика, его двор, его любовниц.

Высланные из Сент-Джеймса, принц и принцесса создали собственный двор. Вокруг них сложился кружок молодых людей, настроенных оппозиционно, и прелестных дам, состязавшихся с Каролиной в остроумии.

Чаще всего будущий Георг II и его жена оставались в Ричмонде, но холодное время года предпочитали проводить в Лестер-Филде. В гостиных Каролины беседовали интеллектуалы и блистали красавицы. Здесь пошучивали, порою совсем по-шекспировски. Здесь прелестница Мэри Бэлленден дерзко отвечала на комплименты принца:

— Держите руки при себе, Ваше высочество! И уберите ваш кошелёк подальше; мне надоело смотреть, как вы пересчитываете гинеи!

Здесь за карточным столом вытаскивали стул из-под леди Делорэйн; и она шлёпалась на пол, как сельская мистрис, упомянутая в «Сне в летнюю ночь». Но тотчас же леди Делорэйн вытаскивала стул из-под принцева зада, и будущий король валился на ковёр.

Здесь обсуждали преданность Каролины мужу и дивились этой преданности. Она обожала маленького и отнюдь не красивого человечка. В конце концов она погибла от своей любви. Георг II любил прогулки в пасмурную погоду. Бедняжка Каролина предпочитала сопровождать его. Она промочила ноги, и это привело к последней, смертельной болезни. На смертном одре она находила силы улыбаться супругу.

   — Женитесь снова, мой друг! — прошептала она.

Он плакал.

   — Нет, нет, — проговорил он сквозь слёзы истинного горя. — Я больше никогда не женюсь, у меня будут только любовницы!

Он был правдив в данном случае, как истинный солдат.

Он сдержал своё слово!

И вот каковы были пращуры той, кого назовут «монархиней мудрой, умеренной, известной своей безупречной жизнью; доброй матерью; примерной женой; образованной женщиной; просвещённой покровительницей искусств; искренним другом своего народа, одинаково близко к сердцу принимающим его победы и поражения».