(А) 5.13. Василько был предупрежден, но отказался верить: «Како мя хотят яти? Оногды целовали крест ркуще още кто на кого будет, то на того будет крест и мы вси!» [66], с. 250.
(Б) 5.13. Василия II заранее известили о готовящемся заговоре. Но он отказался поверить этому: «Си смущают нас. А яз с своею братьею в крестном целовании. То как может быти так?» [49], с. 506.
(А) 5.14. Заговорщики-князья — выходят из княжеской избы, отстраняясь от непосредственного участия в ослеплении. Только тогда Василька хватают слуги [66], с. 250.
(Б) 5.14. Князь Иван Можайский, захвативший Василия II, выходит из церкви, так же устраняясь от непосредственного участия в ослеплении. Лишь после этого Василия хватают слуги [49], с. 508.
(А) 5.15. Василька заточили и ослепили на другой день после длительных совещаний [66], с. 152. Затем его повезли в заключение во Владимир.
(Б) 5.15. Василия II привезли в Москву из монастыря в понедельник, а ослепили в среду [49], с. 511. Затем его сослали в Углич на заточение.
(А) 5.16. Из-за ослепления Василька начинается смута. Однако начавшаяся было война замирает [66], с. 254.
(Б) 5.16. Из-за ослепления Василия II начинается смута. Но она не развилась в полномасштабную войну и вскоре затихла [49], с. 513–514.
(А) 5.17. Летопись подробно говорит о переговорах Святополка и Давида с ослепленным Васильком. Они пытаются остановить начинающуюся войну. За содействие в этом Васильку обещают свободу и удел, но — не Требовль. При этом подчеркнуто, что Васильку предлагается не его прежний удел [66], с. 258.
(Б) 5.17. Чтобы остановить войну, князь Шемяка решил выпустить Василия II и дать ему удел — Вологду [49], с. 514. Ясно, что Шемяка не собирается возвращать Василию II его настоящий прежний «удел» — Москву, так как уселся здесь сам. А фактический дубликат этой истории слева выглядит, конечно, странно — отчего бы не вернуть Васильку прежний незначительный удел ради того, чтобы остановить войну?
(А) 5.18. Начинается война.
(Б) 5.18. Начинается война.
(А) 5.19. В этой войне Давид неспособен оказать сопротивление. Бежал без битвы.
(Б) 5.19. С началом войны Шемяка сразу бежит без боя.
(А) 5.20. Осада города Всеволожа и истребление его жителей. Давида в городе нет. Осада Давида во Владимире.
(Б) 5.20. Захват Москвы и наказание виновных бояр. Заговорщиков в Москве нет. Осада и взятие Углича.
(А) 5.21. Великий князь Святополк прогнал Давида в Польшу [66], с. 260.
(Б) 5.21. Шемяка побежал в Галич, т. е. к польской границе [18], с. 88.
(А) 5.22. Войны с Давидом. Давид несколько раз возвращается во Владимир, но в конце концов умирает в Дорогобуже [66], с. 262–265.
(Б) 5.22. Шемяка княжит некоторое время в Устюге, но войска Василия II выгоняют его. Умер в Новгороде (якобы, отравлен) [18], с. 88–89.
(А) 5.23. Известие об ослеплении Василька считается отдельным произведением, вставленным затем в «Повесть временных лет» [66], с. 448.
(Б) 5.23. Существует отдельное произведение — «Повесть об ослеплении Василия II».
(А) 5.24. Автором этого произведения является некий Василий [66], с. 448.
(Б) 5.24. Считается, что «Повесть» записана со слов самого Василия II [49], с. 593.
(А) 6а. Всеволод 1054–1093 (39).
(Б) 6б. Иван III 1462–1505 (43).
(А) 6.1а. Всеволод женат на греческой царевне. При нем — появление знаменитой шапки Мономаха, которая была дана ему греческим императором «в качестве отступного» (по легенде). Сегодня эта легенда, конечно, считается «неправильной», так как при Всеволоде якобы не было крупных нападений на Константинополь. Греческого императора, отдавшего шапку, звали Константин МОНОМАХ, откуда и название: «шапка Мономаха».
(Б) 6.1б. Иван III женат на греческой царевне — Софии Палеолог. При нем появляются атрибуты царской власти: держава, шапка Мономаха. Шапка Мономаха изображается на голове митрополита Ионы (на его иконописном изображении), что отличает его от других московских митрополитов. В 1453 году произошел захват Константинополя турками. Вероятно, в то время Россия еще была союзницей Турции. Тогда легенда «об отступном» слева приобретает смысл.
(А) 7а. Владимир Мономах 1093–1125 (32). Его крестное имя — ВАСИЛИЙ [66], с. 392.
(Б) 7б. Василий III 1505–1533 (28). Совпадение имен: Василий — Василий.
(А) 7.1а. Владимир Мономах — сын греческой царевны, что и подчеркивается прозвищем Мономах. Он изображался в шапке Мономаха. Его называли «царем».
(Б) 7.1б. Василий III — сын греческой царевны. Он носил шапку Мономаха и он часто изображался в этой шапке.
(А) 8а. Братья Мстислав и Ярополк 1125–1139 (14).
(Б) 8б. Семибоярщина 1533–1547 (14).
(А) 9а. Всеволод 1139–1146 (7).
(Б) 9б. Иван IV 1547–1553 (смерть 1557) (6 или 10). Это — 1-я часть «Грозного». Подробности см. в гл. 8.
(А) 10а. Изяслав 1146–1155 (9).
(Б) 10б. Дмитрий (малолетний) 1553–1563 (10). Это — 2-я часть «Грозного».
(А) 11а. Юрий Долгорукий 1148–1157 (9).
(Б) 11б. Иван (подросток) и при нем Захарьины-Юрьевы и опричнина 1563–1572 (9). Это — 3-я часть «Грозного».
(А) 12а. Изяслав Давыдович + Мстислав Изяславич 1157–1169 (12). Правят в Киеве. Смута. После Мстислава Киев перестает быть столицей. Эта пара (отец-сын) составляет отдельную короткую династию.
(Б) 12б. Симеон-Иван 1572–1584 (12). Это — 4-я и последняя часть «Грозного».
(А) 13а. Андрей Боголюбский 1157–1174 (17). Конец Киевской Руси. Был убит боярами Кучковичами (т. е., попросту «кучкой бояр»). См. например, [18], с. 68.
(Б) 13б. Федор Иоаннович (Иванович) 1584–1598 (14). После него — смута. Это — знаменитая смута XVI века. Конец старой Ордынской династии. Федор, якобы, был убит своими придворными (см. ниже).
Комментарий к 13б. «В 1588–1589 годах Москву будоражили слухи. В конце 1588 года ватиканский посол в Кракове направил в Рим две сенсационные депеши. Первая гласила, что „москаль“ (т. е. царь Федор —
Эти события (или слухи), по-видимому, и отразились в биографии Андрея Боголюбского (дубликата Федора) как «его убийство кучкой бояр».
(А) 13.1а. Андрея называли Боголюбским, т. е. «любящим Бога».
(Б) 13.1б. Федор считается чрезвычайно религиозным царем, «любящим Бога». См. ниже.
Комментарий к 13.1б. «Дела тяготили Федора, и он искал спасения в религии, каждый день подолгу молился, нередко сам трезвонил на колокольне, раз в неделю отправлялся на богомолье в ближние монастыри. Некоторые восторженные апологеты царя Федора приписывали ему пророческий дар» [61], с. 21. В глазах некоторых русских писателей Смутного времени царь Федор был «блаженным на престоле» [61], с. 21.
Справа мы оказались уже в эпохе прихода к власти Романовых. Забегая вперед, дадим краткий обзор нашей реконструкции этой эпохи.
После Федора на престол вступил Борис Годунов. По описаниям историков XVIII–XX веков, он был старым, опытным политиком с огромным влиянием еще при Иване Грозном. Он якобы фактически единолично правил страной от имени царя Федора Ивановича все 14 лет его правления. Наш анализ показывает, что история Годунова также в значительной степени искажена при Романовых. См. главу 9.
Согласно нашей реконструкции, царь Борис («Годунов») не был старым опытным политиком. Он был еще совсем молодым человеком. Привычная сегодня его «романовская» характеристика должна по праву относиться не к нему, а к его дяде по матери — Дмитрию Годунову. Согласно нашей реконструкции, именно Дмитрий Годунов был братом Ирины Годуновой — жены царя Федора Иоанновича. Царица Ирина, по нашему мнению, была не сестрой Бориса (Годунова), а ЕГО МАТЕРЬЮ. Таким образом, царь Борис Федорович (Годунов) был, скорее всего, законным сыном и наследником предыдущего царя Федора Ивановича. А потому в момент своей смерти был существенно моложе, чем это считается в традиционной истории. Кстати, этим объясняется казавшийся странным факт, что его наследник (Федор Борисович) был еще маленьким мальчиком, находился при матери в момент смерти отца.
Как известно, в царствование Бориса «Годунова» началась смута. К этому времени старый опытный царедворец Дмитрий Годунов уже умер, а на престоле сидел еще молодой (по нашей реконструкции) царь Борис «Годунов». Тут и появляется другой претендент на престол — царевич Дмитрий (так называемый «Лжедмитрий»).
Романовские историки объявили его самозванцем, не имевшим никакого отношения к царской семье. Но, по нашей реконструкции, он был, вероятно, сыном одного из прежних царей — Ивана Ивановича, и таким образом по своему происхождению имел права на престол. Царь Иван Иванович был (по нашей гипотезе) одним из нескольких царей, «склеенных» позднейшими романовскими историками в одного царя «Грозного» (см. главу 8). Именно при нем и правили Захарьины-Романовы, поэтому будущий «Лжедмитрий» воспитывался именно в их семье. Иван Иванович был затем лишен престола, находился при царе Иване-Симеоне и умер в 1581 году (см. главу 8).
Далее, события развивались следующим образом. Царевич Дмитрий (= «Лжедмитрий») предпринял попытку захвата престола. Она оказалась удачной. Хотя в прямом вооруженном столкновении Дмитрий потерпел неудачу, но видимо в Москве у него были сторонники, так как царь Борис был отравлен (умер, встав из-за стола). Таким образом, Дмитрий вступает на престол благодаря боярскому заговору. Бояре убивают малолетнего царя Федора Борисовича, его мать, и впускают Дмитрия в Москву. Здесь у нас в целом нет расхождений со стандартной версией.
Считается, что примерно через год после вступления на престол, Дмитрий был, якобы, убит в результате еще одного боярского заговора, организованного Василием Шуйским. Шуйский становится царем.
Однако, по нашему мнению, Дмитрий в действительности спасся (убит не был). Его вторичное появление сегодняшние историки считают за появление «второго Лжедмитрия» (так называемого «тушинского вора»). Его назвали «тушинским», так как он устроил свой царский двор в Тушино. Кстати, при этом дворе находились наиболее знатные русские бояре. Затем он был убит.
Захарьины-Романовы сначала принадлежали к лагерю Дмитрия, но после первого его прихода к власти они его предали и переметнулись на сторону Шуйского. Филарет Никитич Романов был избран патриархом в лагере «самозванца» (при живом московском патриархе Иове). После гибели Дмитрия гражданская война разгорелась сильнее. В Москве долго находились польские войска.
Когда поляков выгнали, Романовы добились избрания на престол Михаила Романова. Обстоятельства этого избрания очень темны, как и весь период правления Михаила. Отметим лишь, что Филарет был вторично венчан патриархом, уже после избрания Михаила. Видимо, пытались скрыть его отношение к Дмитрию, но скрыть не удалось и первоначальное венчание Филарета патриархом — известный факт (см. [15]).
Легко понять, почему Романовы после восшествия на престол, поддержали версию о «самозванстве царевича Дмитрия» (к лагерю которого они первоначально сами принадлежали). Эта версия может быть даже и была создана ими! Сторонники царя Бориса «Годунова», возможно, обвиняли Дмитрия лишь в том, что он «расстрига» (т. е. был пострижен и ушел из монастыря) и совсем не имели в виду, что «он не был царевичем». Ведь постриженный царевич по их мнению уже не мог иметь права на престол. Хорошо известно, что мать Дмитрия — Мария Нагая — при большом скоплении народа несколько раз подтвердила, что он — ее сын. Обычно считается, будто она отказалась от своих слов после убийства Дмитрия. Но это не так. Ее подлинные слова показывают, что она от сына не отказалась [15]. Романовым же было просто необходимо назвать Дмитрия самозванцем! Ведь во время избрания Михаила Романова, еще был жив малолетний сын Дмитрия (мальчик 4-х лет), который, следовательно, являлся ЗАКОННЫМ НАСЛЕДНИКОМ ПРЕСТОЛА. А Романовы таковыми не были.
В то же время, сторонникам Бориса «Годунова» никакой выгоды в этой легенде (как мы теперь видим) не было, так как Борис был совершенно законным наследником престола и ему незачем было обвинять Дмитрия в самозванстве. Захватив власть, Романовы назвали царя Бориса «Годуновым» по фамилии матери и приписали ему свой собственный политический прием — якобы именно он назвал Дмитрия самозванцем. При этом Романовы очистили себе путь на престол, устранив малолетнего сына «самозванца Дмитрия» (а, возможно, и самого царя Дмитрия Ивановича). См. главу 9. Хотя малолетний царевич на самом деле был законным наследником престола. Они повесили четырехлетнего мальчика на Спасских воротах, по-видимому, публично демонстрируя его гибель [3], т. 2, с. 159, [21], c. 778.
Глава 3
Наша гипотеза: Русь и Орда
Различные точки зрения
Напомним читателю, что среди историков существуют две точки зрения на взаимодействие Руси и Орды.
Первая (школьная), идущая от историков XVIII века (Миллер, Байер, Шлецер и др.) утверждает, будто в первой половине XIII века исконно русское государство было целиком завоевано пришельцами с Востока — татаро-монголами — выходцами, якобы, из степей современного государства Монголия. Сразу же напомним, что как реальное государство Монголия реально возникла лишь в XX веке. Сегодня оно находится на низком уровне развития, и в частности, с военной точки зрения. Конечно, это — не аргумент, однако, сегодня почти невозможно себе представить, что это государство в средние века было одним из могущественнейших агрессоров, завоевавшим «полмира» и простершим свое влияние вплоть до Западной Европы и Египта! Остается только предположить, что эта могущественная империя каким-то странным образом деградировала. В рамках традиционной истории в этом нет ничего удивительного. Такие примеры скалигеровская версия истории нам предлагает довольно часто: падение и исчезновение Вавилонского царства, падение Римской империи, одичание Европы в темные средние века и т. п.
Однако существует и другая точка зрения. Дело в том, что привычная теория о монгольском завоевании и монгольском иге на Руси никак не подтверждается русскими источниками (что не мешает преподавать ее в школах, ссылаясь при этом именно на русские летописи). Поэтому некоторые историки считали, что Русь и Орда были двумя государствами, которые сосуществовали в одно и то же время как равноправные империи. При этом время от времени то одна, то другая сторона брали верх. Об этом, например, много и убедительно писал известный историк Л.Н. Гумилев. Гумилев доказывал также, что Ростово-Суздальская Русь сознательно пошла на союз с Ордой перед лицом угрозы с Запада [23], с. 526.
Мы не будем повторять аргументацию Л.Н. Гумилева, отсылая читателя к его книгам. Сразу подчеркнем, что мы не разделяем теорию Л.Н. Гумилева о так называемой «пассионарности». По его мнению именно эта загадочная «пассионарность» приводит к периодической повторяемости событий в истории. Тем не менее, несомненная заслуга Гумилева состоит в том, что он первый открыто заявил, что теория о монголо-татарском иге на Руси (в ее привычной, миллеровской версии) не имеет под собой никаких документальных оснований, так как не подтверждается ни русскими, ни иностранными свидетельствами современников. В частности, в своих публичных лекциях в начале 80-х годов (например, в Институте Атомной Энергии АН СССР им. И. Курчатова) Гумилев справедливо отмечал, что теория о монголо-татарском иге на Руси была создана лишь в XVIII веке иностранцами (Баейром, Миллером, Шлецером) в ответ на определенный «социальный заказ», под влиянием идей о, якобы, «рабском происхождении русских».
Важный вклад в анализ взаимодействия Руси и Орды вносит книга А.А. Гордеева «История казаков» (см. [3]). Опираясь на западноевропейские описания Монголии и на русские источники, Гордеев показал, что предки русских казаков были составной частью военных сил татаро-монгол.
Наше собственное изучение источников по русской истории (как отечественных, так и иностранных) привело нас к убеждению, что Гордеев и Гумилев были на правильном пути. Однако, они не до конца поняли — в чем дело.
Краткая формулировка нашей гипотезы
Ключ к разгадке русской истории состоит в том, что СРЕДНЕВЕКОВАЯ МОНГОЛИЯ И РУСЬ ПРОСТО ОДНО И ТО ЖЕ.
Более точно, речь идет о следующей нашей гипотезе.
1) Средневековая Монголия — многонациональное государство, раскинувшееся на территории, примерно совпадающей с Российской империей начала XX века. Это государство ИНОЗЕМЦЫ НЕ ЗАВОЕВЫВАЛИ. Оно было изначально заселено народами, исконно живущими на своей земле (русскими, татарами и т. д.).
2) Само название «Монголия» (или Моголия, как пишет, например, Карамзин и многие другие авторы) происходит, вероятно, от греческого слова «Мегалион», т. е. «Великий». В русских исторических источниках слово «Монголия» («Моголия») не встречается. Зато встречается «Великая Русь». Известно, что Монголией называли Русь иностранцы. По нашему мнению, это название — просто перевод русского слова «Великий».