Раза два или три ему на пути попадались одинокие хижины. Зайдя в одну из них, чтобы напиться, Питер увидел грудного ребёнка в люльке. Ребёнок был мёртв. Во второй раз он даже не смог войти в дом, так как на пороге, у самой двери, лежал большой пёс. Пёс уже успел остыть. Третья хижина была пуста. Только дохлые мухи усеяли её пол. Даже мухи!..

Всё дальше и дальше шёл одинокий мальчик по неприветливой горной стране. Хотя бы один кузнечик затрещал в кустах - и ему бы стало легче. Но нет! Мёртвая тишина преследовала его по пятам, давила на него сверху, встречала за каждым поворотом тропы.

А что, если умерли все люди на земле? Что, если он остался один? Один на всей планете, во всей Вселенной?.. У Питера всё внутри похолодело, гонимый страхом и страстным желанием поскорее добраться до далёкого города, он бросился бежать. И тут он вспомнил о военных грузовиках. Значит, не все умерли! Значит, кто-то ещё жив! Да нет, конечно нет, все живы, только... только его деревня... и мама...

Питер упал на колени и горько заплакал. А потом снова пошёл вперёд. Путь его лежал мимо военного полигона, но его Питер решил обойти стороной. Дважды он натыкался на солдат, рыскавших по скалам, и прятался от них. Безотчётный страх толкал его на это, вместо того, чтобы обратиться к ним за помощью. Ему казалось странным и подозрительным, что в этой мёртвой стране выжили только солдаты.

Лучше уж им на глаза не попадаться.

К концу дня уставший путник добрался до небольшой горной долины. Здесь растительность была богаче, а по берегам небольшого ручейка в изобилии росли ветвистые ивы.

Вволю напившись, Питер заметил вдалеке небольшой аккуратный домик. Но страх найти в нём пустоту и смерть удержал Питера на месте. Подойти или нет? Нет, лучше пройти мимо. Хватит с него сегодня впечатлений!

И тут он услышал тихий далёкий плач. Какой волшебной музыкой прозвучал для него этот плач! Как часто забилось сердце бедного мальчика! Не долго думая, Питер бросился к дому. На пороге он увидел девочку лет десяти, а у её ног неподвижное тело молодой женщины. Девочка сидела на корточках и горько плакала.

- Мама, мама! Моя бедная мамочка! - причитала она. - Не умирай! Ну пожалуйста...

Питер остановился. И здесь смерть! Но девочка!.. Девочка ведь жива!

Девочка была маленькой и хрупкой, её опухшее от слёз, раскрасневшееся личико выражало такую скорбь и печаль, что Питер невольно заплакал сам. Он тихо подошёл к девочке, сел рядом с ней и осторожно обнял её за худые плечи.

- Не плачь! Бедная моя...

Девочка перестала плакать, вытерла грязным кулачком глаза и спросила:

- Ты кто?

- Я Питер.

- А я Лилиан, - и добавила тихо: - Мама умерла.

- И моя умерла, - ответил печально Питер.

- Да? - удивилась девочка.

Она немножко подумала, а потом спросила:

- Питер, а почему умерла моя мама?

- Не знаю, - ответил он, опустив глаза. - Лилиан, расскажи, пожалуйста, что здесь произошло.

- Ничего, - снова удивилась девочка. - Я пошла погулять. Мне хотелось подарить маме большой букет цветов. Знаешь, какие у нас красивые колокольчики! А потом мама позвала меня обедать. И я пошла домой. Я видела, как мама махала мне рукой с порога, и я ей тоже махала. Потом мама упала. Когда я подбежала, мама уже умерла.

И девочка снова заплакала.

- Питер, Питер! - говорила она сквозь слёзы. - Не оставляй меня! Я боюсь!

- Не оставлю, - твёрдо сказал отважный мальчик. - Ты пойдёшь со мной в Город.

- Да? - спросила девочка и перестала плакать. - А что это - Город? Это далеко?

Питер кивнул. Он и сам не знал, что это такое - Город.

- Далеко. Но мы дойдём до него, - уверенно произнёс он.

- Обязательно дойдём, - согласилась Лилиан и вдруг засмеялась. - Какой ты хороший, Питер!

Питер поцеловал её в лоб и вошёл в дом. Собрав немного еды и сделав небольшой запас воды, он взял Лилиан за руку и продолжил свой путь, теперь уже с маленькой попутчицей.

Пройдя несколько шагов вдоль ручья, Питер вдруг остановился. Прямо из-под ног выпорхнули две бабочки-капустницы и весело понеслись над водной гладью. Только теперь Питер заметил, что жизнь вокруг идёт полным ходом. В траве стрекотали кузнечики, в воздухе носились синие стрекозы и разноцветные бабочки, тут же кишел муравейник сотнями и тысячами маленьких муравьиных жизней, а высоко в небе беззаботно звенел жаворонок.

- Что ты, Питер? - спросила Лилиан. - Ты передумал?

- Нет, нет, Лилиан! - взволнованно ответил Питер, радостно прислушиваясь к окружающему миру. - Ты слышишь? Они живы!

- Ну и что, - девочка пожала худыми плечиками. - Здесь всегда так шумно.

- Так ведь это же просто здорово! - воскликнул Питер и повлёк Лилиан за собой.

- Пойдём скорее, нам ещё так далеко идти.

Вскоре зелёная долина кончилась, и вновь потянулась бесконечная каменистая пустыня. Через час Лилиан стала хныкать.

- Я устала, Питер! Я больше не могу.

Солнце к этому времени скрылось за скалой. Стемнело.

- Хорошо! - сказал Питер. - Переночуем здесь.

Спали прямо на камнях, нагретых за день дневным светилом и сохранявших тепло до самого утра. Утром слегка перекусили и снова двинулись в путь.

Весь день они шли, изредка останавливаясь на отдых. Лилиан вскоре устала, и Питеру пришлось нести её на руках. Но как ни тяжела была его ноша, чувство ответственности за это хрупкое создание придавало ему силы. И всё же к концу дня он настолько выбился из сил, что заснул как убитый.

Третий день пути для двух детей был ещё тяжелее. И несмотря на то, что им изредка попадались зелёные островки растительности, окружающий ландшафт в основном представлял собой всё те же камни, пыль и песок. Горячие камни, сыпучий песок и едкую пыль...

- А что мы будем делать в Городе? - как-то спросила Лилиан, когда они в очередной раз остановились на отдых.

Питер не ответил. Он не знал, что их ждёт внизу, в чужом и незнакомом Городе. Он просто ещё не думал об этом.

- Питер, что же ты молчишь?

- Я не молчу, я думаю.

Он не хотел расстраивать бедную девочку своей беспомощностью. Он должен быть сильным: ведь он мужчина.

Питер вспомнил, как мать как-то говорила о своём двоюродном брате, краснодеревщике, который жил где-то в Городе. Но где? И как его имя? Этого Питер не знал. Единственное, что мальчик смог ещё вспомнить, это то, что дядя его был баптистом. Но как найти в большом, незнакомом Городе дядю-баптиста, не зная ни его имени, ни его адреса, - Питер не представлял.

- Питер, что же ты думаешь?

- У меня в Городе дядя живёт, вот к нему мы и пойдём.

- А он добрый?

- Добрый, - ответил Питер, в глубине души всё-таки надеясь разыскать своего родственника.

Девочка успокоилась,

- Это хорошо, что он добрый. А то я злых не люблю. Ты тоже добрый, - добавила она неожиданно.

Ещё день они были в пути. И вот, наконец, на пятые сутки Питер и Лилиан, голодные и измученные до предела, вышли к Городу.

Город встретил их неприветливым серым туманом. Небо до самого горизонта затянуло непроницаемой свинцовой мглой. Стал накрапывать мелкий колючий дождь.

Путники вошли в Город с северной стороны и сразу окунулись в кипучую беспорядочную городскую жизнь. Люди носились по тротуарам, словно обезумевшие, визг и грохот автомобилей перекрывал все остальные звуки, яркие витрины ослепляли изобилием и многообразием красок, а реклама просто поражала взгляды впервые прибывших в Город. Дело в том, что ни Питер, ни Лилиан никогда до этого в Городе не были. Может быть, поэтому больше всего их воображение поразили многоэтажные дома в десять, двадцать и даже сорок этажей. Как же здесь найти дядю?

Питер приуныл. Огромные серые громадины зданий давили на него всей своей многоэтажной мощью и лишали последней надежды разыскать родственника. Наконец Питер решился остановить прохожего, но как спросить о дяде, не знал.

- Чего тебе, мальчик? - нетерпеливо спросил прохожий.

Питер замялся.

- Мне моего дядю найти надо. Вы мне не поможете? Он краснодеревщик.

Прохожий пожал плечами и помчался дальше.

До самого вечера Питер и Лилиан безрезультатно ходили по улицам большого Города и останавливали прохожих с одним и тем же вопросом. Чаще всего прохожие ничего не отвечали и молча убегали, кое-кто огрызался, а некоторые, хотя и пытались помочь, но не знали как. Слишком уж сложную задачу ставил перед ними незнакомый мальчик. Наконец один пожилой господин спросил:

- Баптист? Знаешь что, мальчик, ступай-ка на площадь Смирения, там обосновалась их община. Может быть, там тебе удастся разыскать своего дядю.

Окрылённые вновь вспыхнувшей надеждой, дети направились к площади Смирения.

Площадь найти не составило никакого труда. Когда они добрались туда, уже стемнело. Город зажёгся мириадами разноцветных огней и наполнился всевозможными вечерними звуками. На улицах появилась праздно гуляющая публика, открылись двери кафе, ресторанов и игорных домов. Эти часы люди отдавали отдыху.

Но на площади Смирения царила тишина. По рассказам матери Питер знал, что баптисты не пьют спиртного, не курят, не предаются никаким низменным страстям и излишествам. Их вечерний отдых был благочестив и проводился преимущественно в кругу семьи. Может быть, именно поэтому здесь было так тихо и уютно.

Питер постучал в первую попавшуюся дверь. Открыл толстый краснолицый господин с вилкой в руке.

- Простите, сэр, нам нужен краснодеревщик, - произнёс Питер еле слышным от усталости голосом.

- Кто? - удивился господин. - Краснодеревщик? Я краснодеревщик. А зачем я вам понадобился на ночь глядя?

- Вы?.. - от неожиданности у Питера перехватило дыхание. - Дядя... Извините, у вас есть сестра?

- Сестра? - ещё больше удивился мужчина. - Есть сестра. Мария! К тебе пришли.

Наверное, опять по делам благотворительности.

- Нет, нет, сэр! - горячо запротестовал Питер. - Другой сестры у вас нет?

- Другой? Нет, другой нет. Как-то, знаешь ли, не обзавёлся. Да в чём, собственно, дело?

- Очень вас прошу, не сердитесь, дяденька, - чуть не плача проговорила Лилиан.

- Мы с Питером ищем его дядю, он где-то здесь живёт.

- Он тоже краснодеревщик, - сказал Питер, - у него сестра в горах живёт...

жила.

- Так бы сразу и сказал, - улыбнулся мужчина с вилкой. - Ганс!

Из-за его спины показался чумазый мальчуган лет восьми и тоже с вилкой в руке.

- Проводи ребят к господину Корнелиусу! - наказал он сыну. - И чтоб одна нога здесь, другая там. Понял?

Мальчуган стрелой помчался через площадь к одному из домов на другом её конце.

Питер и Лилиан еле поспевали за ним.

- Быстрее! - торопил их мальчуган, размахивая вилкой. - А то отец мне уши надерёт.

Дом был небольшой, но добротный и ухоженный.

- Вот! Вам сюда. Здесь живет господин Корнелиус, они с отцом друзья. А я пошёл.

- С этими словами мальчуган растворился в темноте наступившей ночи.

Питер нерешительно постучал. Дверь отворилась, и на пороге появился мужчина средних лет, невысокий, плотный, с волосами, тронутыми сединой, и большими печальными глазами.

- Здравствуйте, сэр! - начал Питер и сразу перешёл в наступление. - Я Питер Селвин. А вы... вы мой дядя?

- Питер! - вскричал мужчина и крепко обнял мальчика. - Как ты меня нашёл? Как мама? А это кто с тобой? Да проходите же в дом! Какой ты худой и бледный. И как похож на мать! Как она там? Как отец? Всё так же гоняет гурты? Что это за девочка? Почему вы такие грязные? Что случилось?

Питер терпеливо выдержал град вопросов, и только потом заплакал. Его тут же поддержала Лилиан.

- Дядя... дядя!.. - всхлипывал Питер. - Милый мой дядя!..

Никогда раньше он дядю не видел и не знал, как его зовут, но сейчас дядя был единственным на земле близким ему человеком, если не считать, конечно, Лилиан, но она ведь ещё маленькая и сама нуждается в опоре.

- Да что произошло? - с тревогой спросил дядя. - Рассказывай поскорей!

И Питер поведал дяде всю свою историю и историю Лилиан.

Дядя слушал, и с каждым словом Питера лицо его вытягивалось, а глаза становились ещё печальнее. Когда Питер кончил, дядя встал, смахнул рукой слезу и тихо сказал:

- Всё, что ты мне сейчас поведал, Питер, это... это ужасно! Но я тебя очень прошу, ради тебя и ради этой девочки, никогда никому ничего подобного не рассказывай. Мне кажется, здесь скрыта какая-то тайна, в которой замешаны великие мира сего, и если они пронюхают, что ты или Лилиан что-то знаете...