Пушистые технологии викинга П. Сидорова

Сидоров с интересом следил за проносящимися пейзажами.

Вертолет набрал высоту и летел над заснеженным хребтом, над длинным и довольно узким фьордом, зеркальную гладь которого чертили два туристических лайнера. Две стаи чаек, как бы разделившие сферу влияния, следовали в фарватере кораблей.

Вертолет снизился, и некоторое время профессор наблюдал, как туристы, стоя у борта, кидают чайкам пищу. Чайки строго по рангу, по очереди подлетали и, не задев руки довольно приличным клювом, выхватывали корм с ювелирной точностью.

Ваня пояснила:

– Это популярное для туристов развлечение, и все участники шоу довольны.

Затем вертолет поднялся над склоном, откуда низвергался солидный водопад, и подлетел к площадке, где, вцепившись в каменный обрыв, одиноко стоял сельский дом, сложенный из бревен, с явно многовековой историей. На склоне скалы, на внушительной высоте, паслись козы, нимало не смущаясь глубокой под ними пропастью.

Вертолет сделал круг и сразу же приземлился на каменистый крошечный участок у дома.

Тут только Сидоров заметил, что их встречают хозяева дома, окруженные детьми самого разного возраста. Муж и жена в национальных одеждах торжественно приблизились к вертолету, откуда профессор, поддерживая Ваню, спускался им навстречу.

Ваня что-то сказала по-норвежски, и один из пятерых детей, в руках которого был российский флажок, неожиданно приветствовал гостя по-русски:

– Добро приехать дорогой родня мистер Сидоров.

Потрясенный этим приемом, бывший младший аналитик произнес по-норвежски все, что мог вспомнить в эту минуту до свидания где купить золотые босоножки спасибо большое, чем вызвал неподдельный восторг всего семейства и Вани. Сидоров присоединился к их хохоту, впрочем, не догадываясь, что же он сказал на самом деле.

Хозяин Юхан, кряжистый мужчина за 50, погруженный в молчаливое величие, попыхивая трубкой, невозмутимо наблюдал за происходящим. Хозяйка Марта выступила вперед и поднесла на подносе кружки с неведомым напитком и сушеную рыбу. Сидоров вопросительно взглянул на Ваню, взял бокал и задумчиво посмотрел на мутную жидкость.

Хозяева подняли кружки и громко, как боевой клич, крикнули Скол!

Ваня поддержала их тем же криком и выпила. Дети пили что-то другое, и весело поглядывали на взрослых.

Профессор, чтобы не потерять уважения новых родственников, залпом осушил кружку, затем взял с подноса кусок сушеной рыбы и понюхал его.

Ваня объяснила, что скол – это значит скальп, который когда-то викинги снимали с врагов и пили из него победную чашу. Сидоров невольно вздрогнул, опасливо взглянул на Юхана, в глазах которого зажглись какие-то недобрые огоньки, и машинально притронулся к своей голове, что вызвало у Вани улыбку.

Семейство дружно зааплодировало, а старший из детей Кнут заиграл на аккордеоне Сшей ты мне, матушка, новый сарафан!

Воодушевленный мелодией и уже начинавшим действовать напитком, профессор сделал несколько рискованных па, которые можно было, при большой фантазии, принять за русскую присядку. К нему сразу же присоединились две девочки. Впрочем, их танец скорее напоминал движения рок-н-ролла, что никак не помешало бурному веселью.

Затем все двинулись вдоль обрыва и приблизились к одинокой могиле, увенчанной каменным крестом, с высеченными старинной вязью словами. Ваня перевела:

ПААЛ НИЛЬСЕН, Викинг, УШЕЛ В ОЧЕРЕДНОЙ ПОХОД…

Сидоров молча переживал утрату уже родного для него викинга, пытаясь представить многочисленные славные подвиги предка и гадая, в какой именно поход он ушел.

Затем бывший младший аналитик окончательно решил стать достойным его бессмертной славы. Оставалось решить, в какой поход, немедля, отправиться ему.

Ваня прервала размышления, обратив внимание на потрясающую панораму горных вершин, сияющих снежными шапками. Глубоко внизу фьорда продолжалась суетливая туристическая жизнь, а Сидоров, как горный орел, взирал на это уже другим, суровым взглядом викинга.

Из задумчивости его вывело сообщение, что когда-то весь этот Согнефьорд принадлежал его славному предку. Профессор ощутил чувство глубокой обиды на тех, кто лишил его законных прав на великолепный фьорд.

У могилы все снялись на память, а Сидоров пригласил новых родственников побывать в Петербурге, на что они дружно закивали головой и, как ему показалось, сразу стали готовиться к ответному визиту.

Перед посадкой в вертолет на гостя надели настоящий норвежский свитер с изображением злобного викинга, в котором он сразу узнал родного Паала Нильсена.

Ваня от его имени преподнесла семейству настоящий тульский самовар, вызвавший неподдельный интерес родственников. Видный бизнес-консультант точно знал, что никакого самовара не привозил, и еще раз благодарно взглянул на девушку.

Вертолет взлетел, сделал круг почета, семейство викинга энергично махало им руками, а Кнут что-то заиграл. До профессора донеслась мелодия Выйду ль я на реченьку, выйду ль я на быструю.

Ваня очаровательно улыбалась, и на глазах профессора навернулись слезы.

Вечером Сидоров послал SMS-ку Ольге.

Жив, здоров, приготовься встречать нашу новую родню, большой привет от Паала Нильсена и Ванечки.

Твой муж – викинг в 33-ем поколении Паал Нильсен-Сидоров, Почетный профессор и видный бизнес консультант мирового уровня.

В ответе значилось:

Какой еще Нильсен… и Ванечка?…

Помни о босоножках!!! Без них не возвращайся…

Сегодня было наводнение, если тебя еще интересует, что делается дома.

Кролик снова ест за двоих.

Сидоров опрометчиво ответил:

Ванечка – это не он, а она… с голубыми глазами… Скорее всего – Ангел…

Незамедлительно пришел ответ:

Какой ангел?!..Ты что?! Павел, опомнись!

Ты женатый человек, не бросай ребенка…

Кстати, он спрашивает о коммуникаторе…

Немедленно возвращайся!!!

Все еще твоя супруга Ольга.

Да… Привези Кролику экологически чистую морковку.

Однако даже этот ответ не испортил Сидорову прекрасного настроения. Похоже, в жизни начинался новый захватывающий перспективами этап.

В эту ночь Сидорову снилось, что в составе шайки викингов, под предводительством Паала Нильсена, он отправляется в очередной поход…

Паал, ориентируясь по коммуникатору, едет на белом коне по Невскому проспекту и спрашивает у Агриппины Петровны, как проехать на Великий Новгород.

Теща специально показывает противоположное направление, а Сидоров поднимает кружку со старинным напитком, кричит СКОЛ! и пытается снять с тещи скальп.

Кролик вступается за Агриппину Петровну и говорит, что она больше не будет, а теща дает ему экологически чистую морковку со своего огорода.

Ольга грозно спрашивает, где золотые босоножки, на что Сидоров отвечает, что отдал их голубоглазой Ванечке.

Ольга пытается наложить на себя руки, но потом соглашается еще немного подождать – в обмен на платье из душистого горошка.

ГЛАВА 9,

в которой почетный профессор честно сознается, что ничего не смыслит в математике, даже не знает правил дорожного движения, и за это получает заманчивое предложение, почетные награды и очень большие деньги

Утром следующего дня Сидорова пригласили на Президиум Международной корпорации под руководством Почетного Президента доктора Свенсона.

За столом сидели те же джентльмены и Ваня.

Все поздоровались с ним за руку подчеркнуто уважительно, а затем Сидоров был удостоен знака Почетный член Международной корпорации Fuzzy-Systemsи ему вручили Свидетельство Постоянного Посланца Международной корпорации c правом принятия ответственных решений.

Мелькнула мысль о Джеймсе Бонде – у него было право на убийство! По-видимому, и в бывшем младшем аналитике стал проявляться воинственный дух викинга, который пользовался таким же правом без всяких разрешений.

Сидоров сердечно поблагодарил Корпорацию и заверил уважаемых членов Президиума (и в особенности Ваню – в ответ очаровательная улыбка!), что не пожалеет ни сил, ни времени, чтобы оправдать высокое доверие Корпорации.

Затем видный бизнес-консультант поинтересовался, что именно предстоит делать и при чем здесь Пушистые Системы, как перевел он Fuzzy-Systems, выбрав из двух значений –  1) пушистый; ворсистый и 2) неясный, неопределённый; смутный – более понятное ему пушистый.

Все дружно рассмеялись, а Ваня разъяснила, что речь идет не о пушистых, а о нечетких системах и это – новейшее направление в прикладной математике.

Тут Сидоров понял, что его хотят втянуть в какие-то совершенно не известные течения, возможно, с террористическим уклоном, и погрузился в длительное размышление, как достойно, не оскорбляя присутствующих, отказаться от предложения.

Члены Президиума расценили его задумчивость как желание поглубже вникнуть в суть порученной ответственной миссии.

Впрочем, профессор ничего не придумал и признался, что никогда не был силен в математике, более того – всегда имел твердую тройку… иногда и с минусом, и вряд ли сможет быть полезным столь уважаемой корпорации.

Почетный Президент ласково посмотрел на бывшего младшего аналитика, как будто он стал победителем международной математической Олимпиады, и выразил уверенность, что никаких особых знаний – может, только, кроме знаний правил дорожного движения! (тут все весело рассмеялись) – дорогому профессору не понадобится.

Сидоров честно сознался, что и правил дорожного движения никогда не знал, более того, несколько раз был оштрафован за переход улицы в неположенном месте.

Почетный Президент доктор Свенсон и тут был милостив и убедил его, что все это – сущие пустяки, всякие там правила, и вы, дорогой профессор, как раз и симпатичны членам Правления отсутствием всяких четких правил.

Сидоров сразу вспомнил, что при ответе на вопрос о нечетких системах и мягких технологиях продемонстрировал полное невежество, что почему-то понравилось членам Правления.

Почетный Президент предоставил слово уважаемому члену Президиума доктору Григу.

Он начал с приветствия нашему дорогому коллеге профессору Сидорову, который все более убеждает нас, что именно он, славный представитель в 33-ем поколении рода викинга Паала Нильсена, – тут все дружно посмотрели на уже знакомый портрет дорогого предка, – именно он будет достойно нести знамя нашей Корпорации в нелегких условиях борьбы за Нечеткие системы и Мягкие технологии в Российской империи.

Сидоров обратил внимание уважаемого доктора Грига, что Российской империи уже нет почти сто лет, а сегодня это – Российская Федерация.

Коллега Григ заявил, что это не так уж и важно и никак не повлияет на роль дорогого профессора в продвижении интересов Корпорации.