Ваал

Опустошать для будущих услад.

Сидишь в тиши, газетку теребя,

Как именинник, с пользой для себя.

Сам черт не разберет в один присест,

Что человек тайком в клозете... ест.

Извозчики (аплодируют). Браво!

— Вот это песня! Рюмку шерри-бренди для господина Ваала!

— Подумать только, это он сам написал! Снимаю шляпу.

Л у и з а Се середине комнаты). Ну и жук вы, господин Ваал.

Первый и з в о з ч и к. Вы бы многого добились, если бы занялись каким-нибудь серьезным делом. Могли бы даже стать экспедитором.

Второй извозчик. Эх, мне бы такую голову!

Ваал. Все это ерунда! Кроме головы в этом деле нужна еще крепкая задница и все прочее. (Поднимает рюмку, смотрит на Луизу.) Твое здоровье, Луиза! (Возвращается к своему столу.) Твое здоровье, Эмми! Выпей хотя бы, если ничего другого не можешь. (Смотрит на нее.) Пей, я кому говорю!

Эмилия со слезами на глазах подносит ко рту рюмку и, едва пригубив, ставит ее на стол.

Так держать! И ты станешь, как пламя.

Э к а р т (молодой мужчина, худой и сильный, медленно выходит из-за стойки). Ваал! Брось все это! Пойдем со мной, брат! По пыльным дорогам. И вечерами воздух будет фиолетовым. В кабаки, полные пьяниц, где в черный омут будут проваливаться бабы, ошалевшие от твоего огня, В соборы с маленькими белыми женщинами. Разве здесь можно дышать?! Пойдем в коровники, чтобы спать рядом с животными, где темно и ничего не слышно, ничего, кроме их мычания. В леса с металлическим гулом в кронах, где забываешь, что существует небо. Помнишь ли ты вообще, как оно выглядит? Ты стал жалким тенором. (Разводит руками.) Пойдем со мной, брат! Мы будем пить, петь и плясать. Будет дождь и будет солнце. Свет и тьма. Бабы и собаки. Пал ли ты уже так низко, чтобы пойти?

Ваал. Держи меня, Луиза!

Кельнерша подбегает к нему.

Держите меня! Друзья, на помощь! Не отпускайте меня с ним!

Иоганнес. Только не поддавайся на уговоры!

Ваал (Иоганнесу). Лебедь ты мой.

Иоганнес. Подумай о матери! О твоем искусстве! Будь сильным! (Поворачивается к Экарту.) Побойтесь Бега! Вы сущий дьявол!

Э к а р т. Пойдем, брат Ваал! И мы растаем в синеве, как два белых голубя. И будут реки в полумраке. Кладбища на ветру. Запах бескрайних полей, пока они еще не скошены.

Иоганна. Не слушайте его, господин Ваал.

Эмилия (прижимаясь к Ваалу). Ты этого не сделаешь! Слышишь?! Ты с ним погибнешь...

Ваал. Еще не время, Экарт. Мне и здесь пока еще неплохо. (Показывает на свои ноги,) Они с тобой не пойдут.

Экарт. Тогда катись к черту! У тебя не сердце, а кусок жира. (Уходит.)

Извозчики. Гони десятку треф!

— Черт побери!

— Деньги на бочку!

И о г а н н а. На этот раз вы вышли победителем, господин Ваал. Ваал. Уф, я даже вспотел. Ты сегодня вечером свободна, Луиза?

Эмилии. Не смей так говорить! Если бы ты только знал, как больно ты мне этим делаешь, Ваал...

Л у и з а. Да бросьте вы это, господин Ваал. Разве вы не видите, в каком она состоянии?

Ваал. Ты лучше помолчи, Луиза! Хоргауер!

Первый извозчик. Что вам от меня надо?

Ваал. Здесь издеваются над женщиной, а она так хочет любви. Поцелуй ее, Хоргауер!

Иоганнес. Ты что, Ваал?..

Иоганна обнимает Эмилию.

Извозчики (смеются, стучат по столу кулаками). Вперед, Вилли, смелее!

— Да хорошенько высморкайся!

— Славная бабенка!

— Ну вы и шутник, господин Ваал...

Ваал. Ты еще не умерла, Эмилия? Или ты меня больше не любишь? Вилли скромный парень, так что лучше сама его поцелуй. Но если ты меня опозоришь перед всеми людьми, между нами все кончено. Считаю до трех. Раз, два, три...

Извозчик подходит к столу, склоняется над Эмилией. Та подставляет ему свое залитое слезами лицо, и он ее смачно целует. Стоит хохот.

Иоганнес. Это была скверная шутка, Ваал (Поворачивается к женщинам.) От водки он сначала становится злым, а потом успокаивается. Это от переизбытка сил.

Извозчики. Браво! Не хрена ей таскаться по кабакам! — У нее что, мужа нет?! Так ей и надо! — Драть ее некому!

Иоганна. Фи, как вам не стыдно!

Ваал (придвигается к ней). Отчего это у вас дрожат колени, Иоганна?

Иоганнес. Чего ты от нее хочешь?

Ваал (кладет ему руку на плечо). Зачем тебе писать стихи? Жизнь и так довольно сносна. Когда тебя несет бурным потоком и ты лежишь на спине, в чем мать родила, под оранжевым, разумеется, небом, и ничего не видишь кроме неба, которое сначала становится фиолетовым, а потом черным... как дыра... Когда топчешь своего врага... извлекаешь из тоски музыку или, рыдая от мук любви, ешь яблоко... А потом тащишь к кровати бабье тело...

Иоганнес берет Иоганну за руку и молча ее уводит.

Ваал (Опершись локтями об стол.) Да, это был настоящий цирк! Но сначала надо было выманить зверя из клетки, вытащить его на свет божий... Счет сюда! И любовь на свет божий, чтобы она была голой...

Извозчики (подходят к Ваалу, жмут ему руку). Счастливо оставаться, господин Ваал!

— Ваш покорный слуга. Знаете, я всегда говорил, у господина Ваала там, наверху, котелок хорошо варит. Песни и вообще...

— Вы справедливый человек. Бабы должны знать свое место. — Счастливо!

Ваал. Счастливо, хорошие вы мои!

Эмилия падает на скамью, рыдает.

Ваал. (Двумя руками осторожно поворачивает к себе ее лицо, проводит ладонью по лбу.) Успокойся, Эмми. Все уже позади. (Убирает с ее мокрого лица прядь волос.) Забудь об этом. (Наваливается на нее, начинает целовать.)

НА ЧЕРДАКЕ У ВААЛА

I

Утренние сумерки. Ваал лежит под одеялом.

И о г а н н а. О, что я наделала! Какая же я плохая...

Ваал. Ты бы лучше помылась.

И о г а н н а. Не понимаю, как со мной могло такое случиться...

Ваал. Твой дружок Иоганнес, это он во всем виноват. Затащил тебя сюда и смылся, когда до него дошло, почему у тебя дрожат колени.

Иоганна (встает с постели, тише). А что если он вернулся и стоял под дверью?

Ваал. Переходим к литературной части. (Потягивается.) Рассвет на горе Арарат.

Иоганна. Может, мне одеться?

Ваал. После всемирного потопа? Уж лучше полежи...

Иоганна. Ты не хочешь открыть окно?

Ваал. Зачем? Мне нравится этот запах. Слушай, может, еще разок? Тебе все равно уже нечего терять.

Иоганна. Как это подло!

Ваал (лениво). Мысли Ваала, такого белого и чистого после всемирного потопа, парят как голуби над черными водами.

Иоганна. А где мой лифчик? Я же так не могу...

Ваал (протягивает ей лифчик). Что ты не можешь, любовь моя?

Иоганна. Пойти домой.

Лифчик выскальзывает у нее из рук, она его поднимает, быстро одевается.

Ваал (насвистывает). Дикая козочка! Я чувствую по отдельности каждую свою косточку. На краю кровати сидит Иоганна. Лучше поцелуй меня.

Иоганна (стоит у стола посередине комнаты). Скажи мне хоть что-нибудь. Ваал молчит. Ты меня еще любишь? Почему ты молчишь? Ваал насвистывает. Ответь мне, Ваал.

Ваал (уставившись в потолок). Как же мне все это надоело!

Иоганна. Сегодня ночью ты говорил по-другому. И до этого...

Ваал. Иоганнес мог бы и сам, да ему, похоже, лень было... А туг еще Эмилия нарезает круги под окнами, словно продырявленное парусное судно. Я тут хоть с голоду умирать буду, вы и пальцем не пошевельнете. Всем вам нужно только одно...

Иоганна (в растерянности, начинает убирать со стола). А ты... ты ко мне всегда так относился?

Ваал. Ты что, рехнулась от счастья? Словно сама ничего с этого и не поимела... Иди-ка лучше домой. А своему Иоганнесу можешь сказать, что я проводил тебя до самого дома и зол на него как собака. Потому что попал под дождь. (Закутывается в одеяло.)

Иоганна. Моему Иоганнесу? (С трудом находит дверь, исчезает за ней.)

Ваал (быстро поворачивается). Иоганна! (Вскакивает с кровати, подбегает к двери, открывает ее.) Иоганна! (Бросается к окну.) Как она бежит, дикая козочка! Как она бежит!

II

Полдень. Ваал лежит в кровати.

Ваал (декламирует.) Как выпьешь рюмок десять водки,

Темнеют разом небеса,

И лишь от задницы молодки...

Дверь открывается. В комнату робко входят две сестры. Они держат друг друга за руки.

Старшая сестра. Вы просили нас прийти,

Ваал (словно не замечая их). Исходит света полоса.

Старшая сестра. Вот мы и пришли.

В а а л (в сторону). А теперь сразу по две птички залетают в мою клетку. (Сестрам.) Раздевайтесь!

Старшая сестра. В последний раз мать слышала, как скрипела лестница. (Расстегивает сестре блузку.)

Младшая сестра. Было уже темно, когда мы пробирались в свою комнату.

Ваал. Ваша мать скоро у меня в печенках сидеть будет. Да и вы вместе с ней...