Ваал

Бертольд Брехт

Ваал

Перевод А. Богомолов

Действующие лица

Ваал.

Э к а р т.

Мех, крупный торговец.

Эмилия, его жена.

Пиллер, газетный критик.

Пширер, чиновник.

Молодой господин.

Молодая дама.

Другой гость.

Лакей.

Иоганнес.

Иоганна, его подружка.

Луиза, кельнерша.

Старшая сестра.

Младшая сестра.

Хозяйка дома.

София.

Извозчики.

Пианист.

Посетители кафе.

Крестьяне.

Священник.

Трактирщик.

Боллеболл.

Нищий.

Мая, нищенка.

Гугу.

Молодая женщина.

В а т ц м а н.

Лесорубы.

Другие лесорубы.

М ь ю р к, владелец "Ночного облака".

Луну.

Субретка.

Двое мужчин.

Двое полицейских.

Другая кельнерша.

ГОСТИНАЯ В ДОМЕ МЕХА

Двустворчатая дверь открывается, в комнату входят Мех, Эмилия, Пширер, Иоганнес Шмидт, доктор Пиллер, Ваал, другие гости.

Мех (обращаясь к Ваалу). Надеюсь, вы не откажетесь выпить немного вина за наше с вами знакомство, господин Ваал? (Делает приглашающий жест.)

Все направляются к столу, садятся. Ваала усаживают на почетное место.

Мех (Ваалу.) А как насчет раков? Или, скажем, угря? Извольте полюбоваться на этого копченого покойничка. (Показывает глазами на блюдо.)

Пиллер (Меху). Я безумно рад, что бессмертные стихи господина Ваала, познакомить вас с которыми именно мне выпала честь, удостоились вашей похвалы. (Ваалу.) Вам надо издать свою лирику. Господин Мех заплатит хорошие деньги, и вы наконец выберетесь со своего чердака.

М е х. Я торгую коричником. Целые леса коричника сплавляют для меня по рекам Бразилии. Но это не помешает мне издать и ваши стихи.

Эмилия. Господин Ваал живет на чердаке?

Ваал. (жует, запивает пищу вином). На Живодерке, девятнадцать. Пауза.

М е х. В стихах я, собственно, плохо разбираюсь. Слишком толстокож для этого. А вот своим затылком вы мне напоминаете одного туземца с Малайского архипелага. Того приходилось загонять на плантацию кнутом. И он работал, оскалив зубы.

IIширер. Господа! Должен признаться, я был просто потрясен, узнав, в сколь стесненных обстоятельствах пребывает такой человек. Как вам уже известно, наш уважаемый мастер числится у меня в канцелярии обыкновенным писарем. С полным основанием утверждаю, что заставлять таких людей работать поденщиками — просто позор для нашего города. И я от всего сердца поздравляю вас, господин Мех, что именно ваш салон будут называть, так сказать, колыбелью всемирной славы этого гения. Да, да, господа, этого гения! Ваше здоровье, господин Ваал! Ваал делает возражающий жест, продолжает есть.

Пиллер. Я напишу о вас эссе, господин Ваал. Дайте мне ваши рукописи. У меня за спиной — все газеты...

Молодой господин. И как вам только удается, уважаемый мастер, добиваться такой неслыханной простоты? Прямо-таки в стиле Гомера.

Молодая дам а (поворачивается к Ваалу). А мне вы больше напоминаете Уолта Уитмена. Только вы крупнее, так мне кажется.

Другой гость. Уж если на то пошло, в господине Ваале есть что-то от Верхарна...

Пиллер (перебивает его). Нет, нет, что вы?! От Верлена, Верлена! Даже чисто внешне. Вспомните, что пишет Ломброзо.

Ваал. Еще кусочек угря, пожалуйста.

Молодая дама. В ваших стихах меня подкупает этакая фривольность...

Иоганнес. Господин Ваал поет свои песни извозчикам. В трактире, что у реки.

Молодой господин (не обращая внимания на слова Иоганнеса). Вы, мастер, всех названных поэтов за пояс заткнете. А что до современных, так они вам и в подметки не годятся.

Другой гость. Уж во всяком случае, вы — наша надежда!

Ваал. Еще немного вина, пожалуйста!

Молодой господин. Я считаю вас предтечей мессии европейской поэзии, появления которого все мы ожидаем в самое ближайшее время.

Молодая дама. Уважаемый мастер! Господа! Позвольте мне прочитать вам одно небольшое стихотворение из журнала "Революция". Думаю, что оно вам понравится. (Встает со стула, начинает читать.) Он стал уже черным от солнца,

Его иссушили ветра,

Даром что все деревья

В парке побрезгали им.

И лишь у забора рябина,

Вся в ягодах, как в огне,

Одна среди всех горемыку

Из жалости приняла.

Там и висел он, качаясь,

Над кучей пожухлой листвы,

Пальцы заката дрожали,

В волосьях его копошась.

Аплодисменты. Возгласы: "Браво! Гениально! Чертовщина какая-то, но со вкусом!"

Молодая дама. (Торопливо.) Мне кажется, это во многом схоже с мироощущением господина Ваала. Мех (Ваалу). Вам бы отправиться в путешествие. Горы Абиссинии — это именно то, что вам надо.

Ваал. Вот если бы эти горы сами ко мне пришли...

П и л л е р. При вашем знании жизни в этом нет никакой необходимости. Кстати, ваши стихи произвели на меня довольно сильное впечатление.

Ваал. Даже извозчики и те, когда им нравятся мои песни, всегда вынимают из карманов кошельки...

М е х (с полным ртом). Я издам вашу лирику. Пусть мой коричник пока поплавает в воде. А может, займусь и тем и другим.

Эмилия (Меху). Тебе не следует так много пить.

Ваал. Послушайте, у меня совсем нет рубашек. Белые бы мне особенно пригодились. Мех. Вы что, не хотите, чтобы издали вашу книгу?

Ваал. Только они должны быть из очень мягкой и тонкой материи.

П и л л е р (с иронией). А чем бы мог помочь вам я?

Э м и л и я. Вы пишите чудесные стихи, господин Ваал. Поэтому вы и столь чувствительны.

Ваал (пожирая ее глазами). Сыграйте нам что-нибудь.

Эмилия молча направляется к фисгармонии, начинает играть.

Мех. Люблю поесть под звуки фисгармонии.

Эмилия (Ваалу). Пожалуйста, не пейте так много, господин Ваал.

Ваал (продолжая смотреть на Эмилию). Так, значит, к вам сейчас плывет коричник, Мех? Целые леса порубленных деревьев?

Э м и л и я. Да пейте вы сколько душе угодно, господин Ваал. Я просто так сказала...

Пиллер. А вы ив этом подаете большие надежды, господин Ваал.

Ваал (Эмилии). Поиграйте-ка еще. У вас такие красивые руки.

Эмилия перестает играть, возвращается к столу.

П и л л е р. А до самой музыки вам, похоже, и дела нет?

Ваал. Вы мне мешаете слушать. Слишком много болтаете.

П и л л е р. Вы большой оригинал! Видно, и вправду не хотите, чтобы вас издали...

Ваал (Меху). Скажите, Мех, а скотом вы, часом, не торгуете?

М е х. Вы что-нибудь имеете против?