Кремль 2222. Строгино

– Хомо амулет отдаст, – мечтательно глядя в потолок, сказал Таррк. – Будет амулет мой. Буду сильный. Сильный вожак – сильное племя.

– У Морха был амулет, – сказал Руф.

– Был, – отозвался вожак.

– Но Морх умер. Хоть у него и был амулет.

Взгляды двух непримиримых соперников встретились.

– Амулет делает сильней, – упрямо повторил Таррк, глядя в серые глаза собеседника. – Не делает бессмертным.

– Не делает, – согласился Руф. – О том и говорю.

Взгляд Таррка был тяжел, но вечно голодный нео выдержал его с завидной легкостью, ни голосом, ни мимикой не выдав своего волнения.

– Привалу конец! – прорычал вожак, первым поднимаясь с бруса, на котором сидел. – Дальше идем!

Мутанты недовольно забурчали: многие только-только урвали кусок и еще даже не успели впиться в него острыми клыками, а предводитель уже требует продолжить путь.

– Гад… – проворчал Бурт, запихивая в пасть остатки пайки.

Говорил он довольно тихо, но Игорь услышал и не сдержал глумливой улыбки.

Вот уж чего у нео было не отнять, так это переменчивости настроения. Сказал вожак: «Привал, жрем», и все довольны. Сказал: «Бросаем жрать, идем дальше» – и все готовы забить его дубинами до смерти. Пожалуй, быть предводителем нео не менее трудно, чем разгуливать над пропастью по узкой досочке: один неверный шаг – и ты полетишь вниз и разобьешься насмерть. Никто не протянет тебе руку помощи – ведь пока ты будешь падать, остальные тут же начнут драться за освободившееся место вожака. А уже потом, с новым лидером во главе, спустятся и радостно сожрут твои останки.

«Нет, нельзя называть нео людьми. Никак нельзя…»

* * *

– Ну же, малыш. Все будет в порядке. Не переживай.

Металлический скрежет.

– Ты, наверное, голоден?

Скрежет.

– Чувствую. Ну, ничего, мы обязательно что-нибудь найдем… Где наша не пропадала, верно?..

* * *

– Это кто там? Неужто хомо? – прищурившись, осведомился Руф.

Впереди было полуразрушенное здание с красной покосившейся вывеской «Пятерочка» над входом. Почему дом в прежние времена назывался так странно, Игорь не знал, да и в общем-то не хотел знать. Главное, что теперь через широкий дверной проем хорошо просматривался зал, пол которого был усеян трупами разной степени «свежести». Приглядевшись, Игорь обнаружил, что, кроме нео, там есть и люди в обыкновенной человеческой одежде, но невиданных ранее цветов – зеленые рубахи, того же цвета штаны и никаких тебе лат, даже кольчуг не видно. Впрочем, возможно, доспехи с убитых поснимали более везучие товарищи, прежде чем покинуть место трагедии.

«И что же это за люди? – думал Игорь, хмуро рассматривая полутемный зал. – Не наши вроде бы… Да и что нашим-то тут делать? Тогда, наверное, маркитанты? Формой как будто действительно на северо-западных похожи, тех, что из Куркино…»

Крупные плотоядные бабочки перелетали с трупа на труп, и дружинник, невольно проследив за полетом одной, брезгливо сморщился да отвернулся: проклятые крылатые падальщицы обглодали лицо неизвестного парня в зеленой униформе до кости.

– Проверь, что с хомо, – велел Таррк, махнув рукой в сторону здания.

Направляющий, к которому он обращался, переступил через порог и, подойдя к ближайшему трупу, опустился рядом с ним на корточки. Придирчиво осмотрев покойного, он нашел взглядом вожака и покачал головой.

– Эти хомо все! – выкрикнул нео, тыча пальцем в сторону мертвеца. – Воняют! Мясо испортилось!

Вожак хотел что-то на это ответить, когда изнутри донесся странный рык. Направляющий от неожиданности вздрогнул, резко вскочил на ноги и, повернувшись на звук, выставил перед собой верную дубину. Другие нео тоже схватились за оружие. Игорь же, безоружный и частично обездвиженный, только вытянул шею. В душе он надеялся, что из глубины здания вдруг появятся собратья-люди и живо положат всех неандертальцев, а его освободят. Однако здравый смысл подсказывал, что у разведчика куда больше шансов встретить в этих развалинах кровожадного мута, чем нормального человека.

Истина же, как водится, оказалась примерно посередине.

Рык усилился, и стрелки вскинули арбалеты, готовые атаковать врага, едва тот покажется наружу. Нео, в отличие от Игоря, даже не мечтали повстречать в руинах собратьев. Они знали, что ждать от московской Зоны подарков не следует. И если даже поначалу тебе покажется, что она дала слабину, это может быть лишь иллюзия, прикрывающая настоящую опасность.

Из-за угла вдруг выкатился, рыча, черный шар диаметром примерно метр. Игорь удивленно выпучил глаза – прежде он о подобных мутантах и не слышал. Однако пару мгновений спустя все встало на свои места: потрепыхавшись немного, шар распался на двух черных людей.

Ну, может, и не людей, но существ, имеющих одну голову и по две руки и ноги.

– Черные вормы, – услышал Игорь голос Бурта.

Облаченные в грязное тряпье и практически босые, бродяги шипели и рычали друг на друга, точно две обезумевшие крысособаки. Из-за чего они могли драться? Из-за самого сочного куска мяса? Других интересов в жизни бесцельно слоняющихся по московской Зоне мутантов не существовало. По крайней мере, Игорь о них не знал… да и никто в Кремле. Дружинники на вормов всегда смотрели сквозь пальцы: бродяги были слишком трусливы, чтобы нападать на живых, и давали деру, стоило на них только прикрикнуть. И нео они боялись ничуть не меньше, чем разведчиков.

А вот нео вормов, напротив, любили. Ведь они тоже были мясом, и их вполне можно было сожрать.

Не будь вормы так увлечены дракой, давно б уже поняли, кто за ними наблюдает, и благополучно смылись. Но осознание пришло к бродягам слишком поздно, и то – случайно: направляющий, медленно уходящий с линии огня, случайно проскрежетал армированной дубиной по единственной ступеньке.

Заслышав шум, вормы резко повернули головы на шум и испуганно уставились на воинство Таррка.

– Стреляй! – спохватившись, рявкнул вожак.

Однако было уже слишком поздно. Стрелы, выпущенные арбалетчиками, пронзили только пустоту в том месте, где до этого стояли черные бродяги. Игорь глазам своим не поверил: казалось, вот они, как на ладони, но стоило моргнуть, и вормов уже след простыл!.. Наверное, только благодаря такой выдающейся скорости этих тварей до сих пор не перебили куда более сильные обитатели московской Зоны.

Рассерженные нео бросились было в здание, надеясь догнать убегающих бродяг, но рык Таррка остановил их.

– Стоять! – проревел вожак, для убедительности вскинув меч Морха над головой.

Дюжина недоуменных взглядов разом обратилась к нему.

– Вормов не поймать, – веско заявил Таррк. – Идем дальше. За амулетом.

Нео стали хмуро переглядываться, зашептались.

– Но вормы – мясо! – выразил общую мысль Руф.

– Мясо мы ели. Бегать за вормами – не надо. Идем за амулетом.

– Крысособаки – это мало мяса, – заметил вечный оппонент Таррка.

– Вормы – тоже мало. Они еще и убежали. Не поймать – быстрые очень. Бегать – не надо. Идем за амулетом.

Руф пробормотал что-то неразборчивое, но попытки переубедить вожака оставил и молча отвернулся. Направляющий с надеждой оглянулся на здание – а ну как вормы снова покажутся? Но тех уже и след простыл. Вздохнув, направляющий занял свое место и побрел рядом с предводителем.

«Не перебей они аппетит крысособаками, – подумал Игорь, глядя на здоровяка Таррка, высокомерно оглядывающего окрестности, – съели бы вожака и не поморщились… а потом – и меня!»

Отряд вернулся на маршрут.

До Строгинского бульвара было уже рукой подать.

* * *

– Кажется, это были нео. Ведь нео, ты видел?

Металлический скрежет.

– Ну, разумеется, ты видел, ты ведь смотришь туда же, куда и я… Просто я иногда забываю, Щелкун. Это, наверное, все мой почтенный возраст, да?

Тишина.

– Вам-то возраст не так страшен, как нам… Единственное, что нас объединяет – все мы хотим есть. И ты, и я… Ты ведь хочешь есть, Щелкун?

Металлический скрежет, куда громче, чем прежде.

– Ну-ну, спокойней. Я не собираюсь лишать тебя сытной трапезы. Главное, не спеши. А то еще разбегутся…

Протяжный скрип.

И снова – тишина.

* * *

Едва впереди показались знакомые развалины, сердце Игоря сжалось в комок. Память услужливо напомнила о недавней трагедии, причем напомнила в красках – ведь чем меньше времени прошло, тем ярче воспоминания. Он снова наблюдал за тем, как умирают лохматые муты; как падают на асфальт, подминая собой наездников, убитые фенакодусы кремлевских… Как погибают собратья Игоря, и как он сам пыхтит, уходя от яростных выпадов противника.

«Такое ощущение, что нео знали о нашей миссии, – вдруг подумал дружинник. – Иначе кого они ждали в развалинах?»

Мысль показалась Игорю дельной. Он попытался вспомнить, откуда напали нео.

Со всех сторон.

Будь это банальное совпадение, нео, надо полагать, высыпали бы наружу из одного здания – того, где они, например, остановились, чтобы поужинать. Зачем же они разделились, рассредоточили силы?

«Очевидно, чтобы напасть на наш отряд. Иного объяснения нет и быть не может».

Но в таком случае совершенно не ясно было, откуда нео могли узнать об отряде кремлевских? Не от маркитанта же Вадима, у которого дружинники забирали груз? Игорь наморщил лоб. Да нет, человек не стал бы якшаться с нео – хотя бы потому, что последние на людей смотрят, как на кусок мяса, разговаривающего, но мяса.

«Возможно, мутанты видели, как мы едем в сторону МКАДа, и решили подстеречь нас на обратном пути…» – предположил разведчик.

Но разве нео способны на такой хитрый план? А если бы дружинники не стали испытывать судьбу и отправились в Кремль другой дорогой? Московская Зона в этом смысле, как речка из пословицы – дважды в одну и ту же не войдешь, можешь даже не пытаться. Не стали бы нео так рисковать. Мясо – вот оно, убивай, жарь, жри! Нет, ждем, когда обратно поедут…

Да и потом, разве мечи, которые дружинники везли Вадиму, дикарям не нужней, чем патроны? Уж чего-чего, а нео с пистолями никто никогда не видел. С самострелами и арбалетами – да, встречаются, но не с пистолями. Конечно, патроны можно обменять выгодней, чем клинки, но ведь нео не могли знать заранее, что именно лежит в седельных сумках!.. Если только, опять же, от Вадима не узнали…

– Паука нет, – оглядываясь по сторонам, сказал направляющий.

– Может вернуться, – заметил Руф. – Уже возвращался.

– Амулет берем – уходим, – буркнул Таррк.

«А ведь они тоже все на нервах, – внезапно понял Игорь. – Био боятся. Оно и немудрено – что вы с его панцирем сделаете своими глупыми дубинами…»

Впрочем, у него и самого поджилки затряслись, когда он вспомнил горящие красным глаза «Спайдера». Игорь как будто в детство вернулся, в тот самый день, когда впервые выбрался за пределы крепости вместе с будущим побратимом. Тогда тоже был паук, правда, не такой большой, как теперь, но шестилетке и рядовой мясоед казался настоящим исполином.

«Захар меня тогда спас, – подумал дружинник с грустью. – А я его теперь – не сумел. Не справился».

Будь побратим рядом, наверняка приободрил бы младшего товарища, нашел бы слова. В конце концов, для Игоря это была первая вылазка за стену. И сразу попасть к нео в засаду… То еще крещение боем, в общем. А с другой стороны, московская Зона ведь действительно не обязана делать послабления для «начинающих» дружинников. Она для всех одна, и в этом тоже есть своеобразная честность. Окружающий мир меняется, да, но не исходя из твоих навыков и умений, а сам по себе, под действием сил, о существовании которых простой люд может лишь догадываться.

– Где амулет, хомо? – повернувшись к Игорю, строго осведомился Таррк.

«Вот и настал момент истины… – подумал дружинник, искоса взглянув на вожака стаи. – Вся надежда на то, что до Морха еще никто не добрался, а если и добрался, то не тронул его проклятый амулет…»

Конечно, шансов на это было мало: те же нео тащили все, что плохо лежит. Рассуждали просто: если на месте не убьет и даже руку до кости не прожжет, значит, можно попытаться его на что-то обменять.

– А откуда у Морха вообще амулет взялся? – не выдержав, спросил Игорь у Бурта.

После того, как арбалетчик отдал ему кусок мяса, между ними вроде бы возникла какая-то странная связь. Нет, они, безусловно, не перестали быть врагами, поскольку таковыми их делал не личный конфликт, а естество, заложенная природой неприязнь на генетическом уровне. И остаться равнодушным к тому, кто «преломил с ним хлеб», Игорь, к сожалению, не смог. Да, безусловно, нео сделал это не из жалости, не потому, что проникся к пленнику симпатией – Бурт лишь хотел, чтобы амулет Морха вернулся в племя, и делал для этого все, от него зависящее. Но Игорь чуял: если остальных нео он бы прикончил, не задумываясь, то перед тем, как перерезать глотку арбалетчику, совершенно точно немного поколебался бы.

Бурт одарил пленника недовольным взглядом и буркнул:

– Хомо не надо знать, откуда. Хомо надо молчать.

– Это ничего не меняет, – заметил Игорь. – Вы все равно заберете амулет себе, так почему бы не рассказать мне, где Морх его добыл?

Нео потребовалось с полминуты, чтобы осмыслить услышанное. Потом он с некоторой опаской покосился на идущего рядом собрата и нехотя ответил:

– Шли мы, давно. Морх уже стал большой. Недавно. Нашли три мертвых хомо. У одного – амулет. Морх себе забрал. Он вожак был. Мы не спорили. Вот так.

– А с чего он взял, что амулет дает владельцу силу? – удивился Игорь.

Бурт посмотрел на разведчика, как на дурака, и сказал:

– Морх был вождем. Морх был умный.

И – все. Другого объяснения, судя по всему, ждать не стоило.

Отряд стремительно приближался к месту трагедии. Уже видна была достопамятная табличка «Строгинский бульвар», по которой разведчик, выбравшись из подземного тоннеля, опознал улицу, а Игорь все обдумывал сказанное Буртом.

– Так а кто-то вообще видел этот амулет? – наконец спросил дружинник.

– Морх видел, – раздраженно ответил стрелок: разговаривать с человеком ему явно хотелось не слишком.

– А другие? – не обращая внимания на недовольство собеседника, уточнил Игорь.

– Не помню, – подумав, признался Бурт. – Амулет был Морха. Морх его и видел. Я не помню. Шанкр, ты видел амулет?