Помоги проекту - поделись книгой:
Она потянулась к шкатулке с наркотиком, сжала пальцами щепотку, вдохнула, но ухмыляющееся лицо ушло обратно в стену. Элирил гневно стиснула кулаки.
— Я не понимаю!
Её голос обрёл физическую форму и стал отражаться от стен, заскакал по комнате.
— ...не понимаю... не понимаю...
Кефил поднял голову и осмотрелся.
— Что? Ты лжешь.
Но пёс не лгал. Огонь у неё за спиной угас. Она была одна в темноте. Как долго она сидела вот так? Откуда могли возникнуть тени, если огня не было?
Кефил встал, вздохнул и потянулся.
Элирил набросила на себя шерстяное полотенце, лежавшее неподалёку. От пыли разума её кожа стала очень чувствительной, и полотенце кололось. Она отбросила его.
— Местонахождение книги, которую нужно сложить. Природу знака.
Элирил улыбнулась и кивнула.
— Чтобы я могла воссесть рядом с ним, пока буря теней укрывает мир.
Кефил почесал за ухом своей задней лапой.
Элирил бросила на мастифа гневный взгляд.
— А может быть, я сделаю коврик из твоей шкуры.
Кефил больше ничего не сказал.
Остаток ночи Элирил провела в молитвах, пытаясь вытянуть из мрака информацию. Но Шар хранила свои секреты, и правда о событиях оставалась вне досягаемости Элирил.
Глава 2
Узкие каменные башни и высокие стены аббатства Зари стояли на возвышенности в юго-восточной Сембии, недалеко от побережья Драконова моря. Три сужающихся шпиля восточной часовни аббатства, казалось, устремляются к небесам, как будто готовые взлететь. Гладкие известняковые стены и вкрапления розоватого камня блестели в первых лучах солнца.
В тени стен располагались грушевый сад, засеянная ячменем делянка и огород с овощами — урожай с них уже собрали — а за ними лежала лишь поросшая кнут-травой равнина, пятна жёлтых и фиолетовых цветов, рощи лиственниц и ясеней. Петляющая фургонная дорога, что тянулась через равнины от Ротовирского тракта на север, была едва заметна в колышущейся траве. Пользовались ею нечасто. Аббатство служило местом уединения для слуг Латандера и поддерживало себя почти самостоятельно. Большинство посетителей проводили здесь многие годы.
Юношей Абеляр работал на полях с репой и ячменем, возил тачки с грушами из сада в аббатство, таскал воду из колодцев. Эти занятия заставили его осознать ценность и благородство каждодневного тяжкого труда.
Мужчиной он нёс дозор на стенах аббатства и скакал со своими товарищам из ордена Астры на битву с тьмой. Проведённое в ордене время заставило его осознать ценность крепкой стали и человеческой храбрости.
Но те дни остались далеко в прошлом. Он много месяцев провёл вдали от аббатства. Раскол в церкви Латандера пустил корни и в здешних стенах, и Абеляра провозгласили нежеланным гостем. Его крайне печалило, что аббатство, где он посвятил Латандеру свою жизнь, превратилось в горн, где закаляется ересь и слабеет вера повелителя утра.
— Абеляр?
Его мысли вернулись в настоящее. Он сидел на своей кобыле, Ранней Зорьке, посреди шепчущей травы, примерно в полулиге от аббатства. Перед ним тянулась фургонная дорога. Встающее солнце грело щёку.
— Ты что-то сказал? - переспросил он Регга, восседавшего рядом на своей чалой, Первом Лучике.
— Я спросил, уверен ли ты относительно наших действий, - повторил Регг.
Его плащ и доспехи были покрыты дорожной пылью, а на щеках росла многодневная щетина. Ригг мерял взглядом аббатство, как норовистого жеребца. Как и Абеляр, он служил Латандеру, но не принимал чин в аббатстве Зари.
— Уверен, - кивнул Абеляр.
Кобыла Регга, уставшая и вспотевшая после долгой дороги, описала круг и фыркнула. Кобыла Абеляра фыркнула следом. Может быть, учуяли запах волка на ветру. Абеляр погладил Зорьку по шее. Она замотала головой, но успокоилась.
Абеляр и Регг оставили остальных в деревне на северо-западе и отправились в аббатство только вдвоём. Абеляр был уверен, что его появление во главе вооружённого отряда будет воспринято неправильно. Он пришёл, чтобы, как сумеет, преодолеть раскол. Нужно было убежать словами, а не оружием.
— Ранняя Зорька и Первый Лучик не разделяют твоей уверенности, - заметил Регг, поглаживая нервничающую кобылу.
— В этом монастыре наши братья, Регг.
Регг заставил Лучик стоять смирно и усмехнулся.
— Братья? Они еретики Встающего Солнца. Ищут своё так называемое Избавление, пока мир вокруг летит в тартарары. Что они сделали с тех пор, как Мирабета захватила власть? Даже повелитель утра Даскрун в Ордулине бездействует. Его молчание укрепляет претензии Мирабеты. Я с трудом узнаю нашу веру, Абеляр. Её возглавляют глупцы.
Абеляр покачал головой.
— Её возглавляет Латандер, Регг. Но некоторые из его последователей сбились с пути. Они запутались, но они не глупцы. Они послушают нас и узрят свет.
Абеляр надеялся, что он сумеет убедить их. Ересь Встающего Солнца возникла несколько месяцев назад и разошлась, как лесной пожар среди духовенства Латандера, включая братьев в аббатстве. Еретики утверждали, что надвигается Избавление, событие, в ходе которого повелитель утра переделает себя в древнего бога солнца Амонатора. Они были так зациклены на заполучении новых последователей и подготовке к Избавлению, которое по их предположениям не только изменит Латандера, но принесёт новую эру надежды и поклонения, что забыли о своих духовных обязанностях по отношению ко всему Фаэруну. Они хотели, чтобы Латандер изменил мир за них, вместо того, чтобы самим менять мир во имя его.
— Они не прислушаются к нам, - возразил Регг. - И могут нас арестовать. Они изгнали тебя, Абеляр. Аббат Денрил тебя выслал.
Абеляр кивнул.
— Выслал.
Эти воспоминания причинили ему боль. Задолго до того, как Денрил стал аббатом и возглавил монастыр, Абеляр научился у него держать меч и щит. Денрил поддержал посвящение Абеляра в рыцари ордена Астры после того как тот, в возрасте восемнадцати лет, спас проходивший мимо караван, в одиночку зарубив разбушевавшегося огра. А ещё Денрил возглавлял собрание, изгнавшее Абеляра из аббатства и ордена после того, как Абеляр отказался признавать истинность ереси Встающего Солнца. Их расставание было горьким.
— Он политик не меньше, чем жрец, - сказал Регг с презрением в голосе.
— Ты недооцениваешь его, - ответил Абеляр.
Регг посмотрел на товарища из-под своих густых бровей.
— Молюсь, чтобы ты был прав, но боюсь, что ты ошибаешься. Он может многое получить, выдав тебя Мирабете.
Солнечный свет попал на слюдяные вкрапления в стенах аббатства, и они засияли, как драконьи сокровища. Витражи из цветного стекла в верхних окнах башен часовни сверкали в лучах солнца.
Впервые оказавшись в аббатстве, Абеляр иногда выскальзывал наружу до рассвета просто чтобы посидеть в траве, поговорить с Латандером и посмотреть, как свет встающего солнца озаряет монастырь. Он скучал по чувствам из тех дней. Они были... такие невинные. Тогда просто было отличить друга от врага, верное от дурного.
Многое изменилось.
— Они заняты Встречей Рассвета, - заметил Регг.
— Дадим им время закончить, - ответил Абеляр, заставив Раннюю Зорьку повернуться в сторону солнца.
Регг поступил точно так же, и они провели свою собственную службу Встречи Рассвета, вместе прочитав короткую молитву.
— Рассвет прогоняет ночь и даёт миру новое рождение, - в унисон произнесли они. - Да осветит Латандер наш путь, да покажет нам мудрость, и сделав так, да позволит нам стать светом для других.
Они спешились и молча перекусили галетами. Как и все в Сембии, они экономили пищу. Жрецы в отряде Абеляра пользовались заклинаниями, чтобы снабдить людей достаточным количеством продовольствия и отогнать голод, но Абеляр всё равно копил провиант, как золото.
Поев, они снова забрались в сёдла и поехали к аббатству.
— Стражники на воротах скоро нас заметят, - сказал Регг. - Они будут готовы к нашему появлению.
— Да, - согласился Абеляр. Он держал свой щит впереди, на виду, чтобы роза Латандера на нём была ясно видна.
Элирил и Мирабета сидели за небольшим столом на открытом балконе трёхэтажного особняка, который занимала главная правительница во время пребывания в Ордулине. На Элирил было простое платье с длинными рукавами, защищавшее её бледную кожу от утреннего солнца. Её темноволосая тётя надела строгое зелёное платье.
Знамя с сембийской геральдикой — вороном и серебром — свисало с карниза крыши над ними. С каждой стороны висело по флажку поменьше, на которых виднелось золотое колесо Ордулина на зелёном поле. Все три флага слабо развевались на ветру. Гул разговоров и грохот повозок по мостовой доносился с улицы внизу. Время от времени Элирил слышала отдельные приказы, которые выкрикивали шлемы, сдерживающие пешеходное движение на достаточном расстоянии от особняка правительницы.
Одна из немых служанок Мирабеты, болезненно тонкая, с запавшими глазами, тенью стояла у двустворчатых дверей, что вели внутрь особняка. Мирабета привезла из Рейвенхольма в Ордулин собственных слуг.
— Свет солнца весьма приятен, - заметила Мирабета.
Они с племянницей завтракали изюмом, хлебом вчерашней выпечки и лёгким вином из Вороньего Утёса, сохранившим аромат винограда.
— Весьма, - солгала Элирил.
Мирабета подняла взгляд на знамёна.
— Думаю, я сменю сембийские цвета на что-нибудь, что включает сокола Селькирков.
Правительница улыбнулась, видимо, довольная этой мыслью. Она по-прежнему сохраняла всё то же довольное обличье, которое было у неё с тех пор, как дворянское собрание избрало Мирабету военным регентом. Элирил не разделяла чувств тётушки. Она не получала известий ни от Волумвакса, ни от ночного провидца с тех пор, как привела в движение гражданскую войну, а её моления к Шар в итоге лишь раздражали девушку. Элирил до конца не осознавала отведённой ей в текущих событиях роли, и незнание бесило её. Она чувствовала, что находится на грани откровения, но оно всегда в последний миг ускользало. Только пыль разума во всё возраставших объёмах помогала ей справляться с неуверенностью.
— Малькур Форрин вернулся в Ордулин, - сказала Мирабета. - Хулорн сбежал от него. Я узнала об этом вчера.
— Прискорбно, - отозвалась Элирил. - Как Ускеврен сумел сбежать? Может быть, в пути он получил сведенья о происходящем?
— Я пока не знаю подробностей, - ответила Мирабета, сделав глоток вина. - Мои послы в Кормире и Кормантире докладывают о положительном ответе на наши предложения. И регент, и новый коронель, кажется, согласны с мнением, что наши... текущие заботы являются внутренними проблемами Сембии и должны таковыми оставаться.
— Это хорошие новости, тётушка.
По правде говоря, ни Кормир, ни Кормантир не были в том положении, чтобы занять чью-то сторону в сембийском конфликте. Оба недавно сражались в собственных войнах. В Арабеле и эльфийских залах ответом на вежливое требование Мирабеты сохранять нейтралитет скорее всего стали вздохи облегчения.
Изнутри дома раздался звук приближающихся шагов. В дверях возник дворецкий Мирабеты, Турест Гиллан. Врождённое уродство — не редкость среди подвергаемых кровосмешению слуг Мирабеты — заставляло его глаза с тяжёлыми веками глядеть в разных направлениях. Из его черезмерно крупного черепа торчали в разные стороны пучки седых волос.
Он стоял молча, ожидая позволения заговорить. Элирил смотрела, как его фигура мерцает и расплывается, двигаясь сквозь время. Он был подростком, стал пожилым человеком и вернулся в свои пятьдесят лет всего за один удар сердца. Казалось, только Элирил заметила эти метаморфозы.
— Турест? - наконец-то спросила Мирабета.
Дворецкий поклонился, избегая встречаться с ней взглядом — непростая задача для человека, который смотрел в двух разных направлениях сразу. Мирабета могла выпороть даже собственного дворецкого, если бы тот осмелился посмотреть прямо ей в лицо. Однажды Элирил слышала, как кричит дворецкий, пока его наказывали. У него были приятные, тонкие вопли, доставлявшие ей удовольствие.
— Прибыл уполномоченный посланник, главная правительница. Он привёз запечатанное послание из Йонна.
Мирабета проглотила изюм и вытерла рот платком.
— Проверь подлинность послания. Если она подтвердится, принеси его мне и окажи посланцу все подобающие любезности. Если нет, принеси мне и скорми посланца собакам.
— Да, главная правительница.
Элирил и Мирабета обменялись любопытными взглядами, когда Турест покинул балкон. Немая служанка, бесшумная, как призрак, подошла к столу и наполнила их кубки вином, затем вернулась на прежнее место.
— Наверное, Эндрен Корринталь скончался в Дыре, - предположила Элирил.
— Тимора никогда бы не наградила меня такой удачей, - ответила Мирабета, но всё равно улыбнулась.
Турест вернулся быстро, принеся с собой футляр для свитков из инструктированной золотом кости, крышка которого была запечатана воском. Он потянул футляр Мирабете.
— Райнон осмотрел его и уверяет, что здесь нет зловредной магии или яда, главная правительница. Печать кажется подлинной.
— Спасибо, Турест, - отозвалась Мирабета.
Турест поклонился, кивнул Элирил и покинул балкон.
Мирабета изучила печать самостоятельно, удовлетворённо хмыкнула, и поддела ногтем воск. Она открыла крышку и вытащила несколько свёрнутых листов пергамента, тоже запечатанных. Мирабета сломала печати, развернула пергамент и принялась за чтение. Её выражение с заинтересованного сменилось встревоженным, а потом — разъярённым.
Элирил опустила свой кубок с вином.
— Тётушка?
Мирабета смотрела куда-то мимо племянницы.
— На Йонн было совершено нападение. Нессарх докладывает, что большая часть нижнего города лежит в руинах. Кракен невероятных размеров поднялся из моря и уничтожил нижние кварталы.
Элирил не смогла скрыть потрясения в голосе:
— Кракен? Подобных существ не видели уже десятки лет!
Мирабета продолжала.
Поделиться книгой: