Две стрелы: детектив каменного века

Ходок повернулся к женщинам.

— Ничего не знаю, ничего не понимаю.

— Клевета, клевета, — поддержали Ходока женщины. — Ты, Долгоносик, если сам виноват, зачем на других наговариваешь?

Глава жестом остановил женщин.

— Ходок, объясни-ка нам, как было дело.

— Не было дела! Не было! Ничего не было.

Человек Боя брезгливо передернулся.

— Не трясись, Ходок. Веди себя достойно, на тебя смотрят женщины.

Ходок бросил взгляд на женщин. Да, они смотрели. Тогда он словно увеличился в размерах и заговорил:

— Хорошо. Было! Не отрекаюсь и горжусь этим. Да, Человек Боя пригласил меня в гости. Да, ели рыбу. Да, говорили. Говорили, что добычу делят не по заслугам, а как попало. И я согласен с этим. Что делать, например, человеку, если он пользуется популярностью среди женщин? Их надо угостить, разве не так? Не говоря уже о том, что после этого вообще появляется аппетит. Мне нужно больше мяса, чем другим!

Глава прервал его:

— О Длинном расскажи.

— Да, потом зашла речь о Длинном. Да, Человек Боя открыл мне на него глаза. Оказывается, этот Длинный — он был шутник. Он подшучивал надо мной! Ничто так не роняет мужчину в глазах женщины, как неуместная насмешка. И есть законы чести, наконец! Да, я получил чью-то стрелу. Чья — не интересовался. Да, я пригласил его жену к себе, чтобы Длинный остался один, и не было свидетелей. И пронзил его этой стрелой. И не считаю себя виноватым.

Женщины опять заступились за Ходока.

— Его можно понять.

— Можно, можно понять…

— Да и зачем его наказывать, — сказала вдова, — если он наказывает сам себя. Посмотрите, во что могут превратить человека беспорядочные связи!

— Мне трудно, но я не жалуюсь.

— Это и привлекает к тебе сердца женщин, — нежно проговорила вдова.

— Ты опять суетишься, — прервал ее Глава.

— Я пострадавшая, я имею право. Если бы он женился, ему сразу стало бы легче.

Женщины заволновались.

— Нельзя пользоваться тем, что человек попал в беду! Нехорошо!

— Я бы оставила ему свободу. Я бы разрешила ему гулять с девушками по лесу.

— Помолчи, — попросил Глава. — Родичи! Произошло заранее подготовленное убийство. Выяснилось, что в нем участвовало два человека. И, значит, наказание понесут двое.

— Нет уж, дорогие мои, — восстал Ходок. — Только не двое. Не хотелось бы беспокоить такого человека, как Красноречивый, но придется. Красноречивый! Скажи нам несколько слов.

Красноречивый ответил сдержанно и красноречиво:

— Считаю, что у обоих были серьезные причины, и прошу оказать им снисхождение.

— Заодно попроси снисхождение себе! — воспылал Ходок.

— Может быть, я виноват в том, что недостаточно ценил Длинного при жизни. Но больше — ни в чем.

— Нет, ты достаточно ценил его. Ты боялся его!

— Чего я мог бояться?

— Ты боялся, что он переспорит тебя на совете.

— Он никогда бы меня не переспорил. Потому что, правда на моей стороне.

— Зачем же ты уговаривал его не выступать, Красноречивый?

— Ради его же блага, бабник.

— Значит, ты знал, что ему грозило?

— Ему грозило стать посмешищем. —

Глава сказал Ходоку:

— Подожди. Пусть Красноречивый скажет, что ему ответил Длинный.

— Длинный плюнул мне в правый глаз. Единственное, что ему оставалось, когда не хватает запаса слов. Но я ему на это возразил: «Длинный, а дурак».

— А тебе не захотелось отомстить ему?

— Но я же отомстил! Мое оружие — слово. Дорогие родичи! Я, в конце концов, отказываюсь понимать. Было же две стрелы: одна стрела Ходока, другая стрела Долгоносика. Ходок, видимо, намекает, что в этом убийстве участвовал и я. Но где же тогда третья стрела?

— Ты промахнулся, слепая курица! — расхохотался Ходок.

Глава попросил:

— Покажите нам, где это произошло.

Ходок быстро пошел к лесу. Все поднялись и, боясь отстать, бросились за ним. Обошли ржавое болотце, пробрались через петли ползучих растений.

Здесь было сумрачно. Странные листья, как бледные лампы, светились в скрещении ветвей.

Люди сгрудились, не решаясь подойти к месту убийства. Дети замолкли.

— Предположим, я — Длинный, — сказал Глава. — Я поговорил с Ходоком. Теперь Ходок, где ты в это время стоял? Ходок занял свое место за стволом дерева.

— Долгоносик, где в это время был ты? Долгоносик стал за стволом другого дерева.

— Красноречивый, займи свое место.

— Какое место? Какое место? Меня тут не было! —

Ходок показал:

— Он там стоял. И Длинный шел как раз в его сторону.

— Стань туда, — сказал Глава.

— Хорошо, я стану, но меня здесь не было.

Человек Боя наблюдал за этим со стороны, усмехаясь.

Глава сказал:

— Итак, вот Длинный идет в твою сторону. Медленно зашагал к Красноречивому. Все ближе. Как вдруг тот закрыл лицо руками и закричал:

— Хорошо, я сознаюсь!.. Но не полностью. Мы стреляли одновременно. Но я не успел натянуть тетиву, как Длинный вдруг упал. И превратился в труп.

Глава обратился к людям.

— Дорогие родичи! Теперь нам известны все, кто повинен в гибели Длинного. Почти все. Нам предстоит решить, какую кару они заслужили.

Но тут Человек Боя, перебив его, пророкотал:

— Может быть, по моему лбу слишком много лупили дубинками враги, и он перестал соображать. Может быть, я гожусь только на то, чтобы отдать за вас жизнь молча. А говорить мне не положено. Тогда растолкуйте мне; что происходит. Второй день нам тычут этого Длинного. А что Длинный! Он хотел стать на нашем пути к обыкновенной справедливости. Однако, нашлись среди нас люди, которые ему помешали. И вот, вместо того, чтобы воздать им почести, мы обвиняем их! Как будто они совершили преступление! Что, Друзья, разве не так?

Воинственные зычно закричали:

— А то нет!

— Довольно уж!

— Хватит уж!

— Пора уж!

Черепашка запричитала:

Оборотни! Не морочьте нас! Простодушные, простецкие, непорочные! Оборотни с улыбочками безобидными! Заклинаю вас! Незаметные, станьте видными! Оборотни, нам в глаза светло глядящие! Ящерицы! Обернитесь ящерами!..

Красноречивый в страхе забормотал:

— Чур меня… Чур меня… Нечего заклинать, нечего!

— Здесь наводят порчу на людей! Возьмите-ка ее! — распорядился Человек Боя.

Двое воинственных направились к Черепашке, но Ушастый бросился на них, и они покатились по земле.

— Так вот для чего ты берег своих молодцов! — ошеломленно крикнул Долгоносик. — Наше дело было убрать Длинного, а они чистенькие, они вступают в игру теперь!

— Этого тоже взять, — велел Человек Боя.

Двое воинственных направились к Долгоносику, но он побежал от них, увертываясь. Началась оголтелая жестокая драка.

Глава поднял руку, но на него не обращали внимания. Тогда он выхватил кого-то из свалки, повернул к себе.

— Меня стукни. Меня! Хлобыстни! Врежь мне по глазам! Хрясни меня по шее! Сорви на мне злость, сразу станет легче!