Забавно быть студентом

Спрятав бирку на память в карман подвернутых до колена штанов, я первой покидаю морг и стремительно бегу по неосвещенным коридорам наверх. Как вдруг…

Шерк — шерк!

Притормозив, трясу головой в надежде, что это не слуховые галлюцинации, вызванные трехдневным недосыпом.

Шерк… Шерк — шерк!

Но стоит обернуться назад и мельком глянуть на подругу, как становится ясным: умом тронулась явно не я.

— Тапочки? — злым шепотом интересуюсь я.

Машка опускает голову вниз, внимательным взглядом окидывает белые мужские сланцы, в которые, по традиции, обували трупы перед укладкой в гроб, и пожимает плечами.

— А че такого‑то? — искренне недоумевает она. — Босиком бежать же холодно!

Обмениваюсь с наемником красноречивым взглядом и, мысленно махнув рукой на портящую конспирацию Машку, торопливо веду всех дальше.

Три поворота, две развилки и еще четверо оглушенных охранников, и мы благополучно добираемся до лестничной площадки.

— Ветер, вам с Машкой на два этажа выше, — притормозив, сообщаю я, спускаясь вниз.

— Удачи! — кричит вслед подруга, торопливо семеня по ступенькам в указанном направлении.

Я сбегаю вниз, взламываю каморку, где обычно уборщица хранит запасы тряпок и моющих средств, и замираю.

Теперь осталось подождать, пока Машка и Ветер создадут немного шума наверху, и я смогу вволю покопаться в архивах управления, прихватив нужное мне личное дело.

— Быстрее! — спустя пару минут проносятся мимо каморки еще пятеро охранников.

Выждав еще пару секунд, я незаметной тенью просачиваюсь в коридор и несусь со всех ног к стеллажам архивов.

«Третий ряд, контейнер 7», — подсказывает память, в то время как руки уже развязывают небольшой мешочек с крохотными черными камнями.

Не тратя время на взлом, прикрепляю камушек портала к нужному ящику с помощью широкой клейкой ленты и бегу дальше.

«Ух, ты! — пребывала в полном восторге моя законопослушная составляющая. — Никогда бы не подумала, что мы будем грабить управление правопорядка!»

«И почему никто не говорил, что воровать весело?» — поддержала ее жажда приключений.

Внезапно голые замершие пятки на мгновение обжигает холодом, а пол подо мной покрывает тонкая корочка льда.

— Что за… — едва успеваю выругаться, неловко скользя по поверхности.

— Попалась! — радостно кричит кто‑то за моей спиной. — Она здесь! Все сюда!

«Вот поэтому никто и не говорил, что это весело», — подытожил пессимизм.

В морг мы проникали, прикинувшись тремя трупами, поэтому все оружие пришлось оставить в клане, но с дайсе, подаренными Доставалой, оружие всегда было при мне.

Материализовав в руках короткие катаны, я вонзаю их в корочку льда, замедляя тем самым свое скольжение. Крестный за такое варварское отношение к оружию по головке не погладит, но в условиях внезапно обрушившейся на меня облавы выбирать особо не приходится.

По — хорошему, надо бы активизировать порталы и свалить, пока меня тут не взгрели, но я еще не успела прикрепить камни к нужным ящикам.

— Сдавайся, тебе некуда бежать! — советует незнакомый оперативник, но я только снисходительно улыбаюсь.

Это, может, мелкому воришке, запертому в титановом сейфе банка, бежать некуда, а у меня куча возможностей.

Спрятав оружие в пространственный карман, запрыгиваю на боковой стеллаж и сноровисто поднимаюсь на самый верх, используя в качестве опоры для рук и ног выступы и ручки на ящиках с вещдоком.

Мимо проносятся заклинания, но после жестких тренировок в течение последних четырех недель сборов увернуться от потока заклинаний так же естественно, как…

По закону подлости я пропускаю одну из атак, которая, как назло, содержит в себе парализующую составляющую, и кубарем скатываюсь на покрытый льдом пол.

«А не надо было хвастаться!» — назидательным тоном заявляет дракон.

«Слышь, салатовый, — нахохлилась воинственность. — А тебе кто‑нибудь когда‑нибудь морду бил?»

«Не говори чепухи! Конечно же, нет!»

«Оно и видно», — тихонько выдыхает пессимизм, откупоривая пузырек с валерьянкой.

Кувырнувшись, чтобы смягчить силу удара, осторожно поднимаюсь на ноги и только тут вспоминаю о собственной силе.

Гребаный Скол, я же теперь невсебенный маг, почему же я все время забываю об этом приятном пустячке?

— Прекратить атаку! — разносится чей‑то властный голос, и среди заполонивших узкий проход между стеллажами оперативников появляется высокий и тонкий, словно жердь, мужчина в черном костюме.

— Так — так — так! — насмешливо смотрит он на меня. — Ангелина де ла Варга… Признаться, я ожидал от вас чего‑то более… грандиозного, чем проникновение с целью мелкого воровства.

Стремительно выставив вокруг себя сферический щит, я немного неловко откатываюсь назад и переступаю замершими ногами по льду.

Мда, тапки бы сейчас не помешали…

— Адам Роял, — тоже хвастаюсь своей эрудицией. — Признаться, когда мне сказали, что у управления появился новый шеф, я представляла вас более… значительным.

На худом остром лице мужчины пробегает тень улыбки.

— Полагаю, нам следует поговорить, — сухо произносит он, наклоняя голову немного в сторону.

— Полагаю, это случится не сегодня, — фыркнула я, сжимаю в кулаке черный камушек возврата в клан.

Вспышка, обозначающая переход, на миг подергивается неясным светом и тут же опадает к моим ногам.

Ну что еще за гадство?

— Думаешь, я не догадался, что ты одна из наемников? — слышится хриплый смех нового шефа управления.

— Вы заблокировали наши порталы, — понимающе киваю головой. — Что ж, хороший ход, — вынужденно соглашаюсь я и тут же ехидно улыбаюсь. — Хороший и невероятно предсказуемый… Машка!

Знаете, чем хороши наши порталы? Тем, что черные камушки не только переносят из точки в точку, но и автоматически сообщают ближайшим наемникам о блокировке одного из собратьев.

— И — и-и — мх — о-о! — заорала подруга, активируя божественную силу.

Ослепленные золотистыми искрами и оглушенные невероятно звонкими децибелами Светлой Богини, охранники, все как один, прикрывают лица ладонями.

— Поберегись! — слышу предупреждение наемника, а следом рядом со мной встает спрыгнувший с верха стеллажа Ветер. — Сколько?

— Еще четыре контейнера, — перебрасываю парню два камушка и кусок ленты. — Мои в пятой секции, твои в одиннадцатой.

Кивнув, наемник быстро вскарабкивается наверх, предпочитая двигаться по верху стеллажей, я же торопливо пробегаю по обжигающе — холодному льду до конца, заворачиваю и проскальзываю в пятую секцию, чтобы застыть столбом…

— Какого… — возмущенно топаю ногой, оглядывая абсолютно пустые стеллажи, а ведь именно в пятом секторе хранились служебные дела всех сотрудников управления, в том числе и личное дело Эрика.

Порыв вернуться назад и, отловив в толпе ослепленной охраны Адама Рояла, стребовать папку с делом Эрика я подавила с трудом, а вот навязчивое желание навалять кому‑нибудь, некстати подвернувшемуся под руку, — нет.

Пригибаясь, пробегаю через параллельную секцию назад и, выловив одного из охранников, приставляю несчастному к горлу лезвие катаны.

— Где все личные дела? — мягко, можно даже сказать, дружественно интересуюсь я.

Молодой мужчина в темно — синей форме управления судорожно сглатывает и зажмуривается.

— Повторяю вопрос, — легонько надавливаю лезвием на кожу, так, чтобы лишь слегка промотивировать своего собеседника. — Где личные дела сотрудников?

Мужчина лишь слегка шевелит пальцами и неожиданно атакует меня силовой сетью. Я едва успеваю убрать дернувшуюся от неожиданности руку, чтобы ненароком не перерезать отчаянному смельчаку глотку, и тут же оказываюсь скованной в силках заклинания.

Ну не мой сегодня день!

— Попалась! — еще сам не веря в свою победу, улыбается оперативник, но я только фыркаю и лишь слегка улыбаюсь краешком губ.

— Ты всерьез полагаешь, что это меня остановит?

Видимо, парень действительно на это и рассчитывал, потому что в следующий миг, когда я играючи разрушила заклинание, банально разорвав его изнутри распирающим меня резервом, мужчина удивился настолько, что чуть челюсть не потерял.

Но, к сожалению, продолжить увлекательный допрос не удается: ладонь обжигает черный камушек возврата, сообщая таким нехитрым способом, что Ветер со своей частью задания справился.

«Уходим!» — паникует осторожность, и в кои‑то веки я с ней согласна.

— Приятно было поболтать! — вежливо прощаюсь с собеседником и снова сжимаю в ладони камушек возврата. — Машка!

Чем хороша Светлая Богиня в качестве лучшей подруги? Ну, хотя бы тем, что ее порталы никому не под силу заблокировать.

Краткий миг — и золотистые искры уносят нас троих, а также еще около десятка ящиков с вещдоком, оставляя новоиспечённого шефа управления ни с чем.

И пусть теперь попробует доказать, что это наемники уворовали ценный сувенир, а не волшебное появление Светлой Богини.

* * *

— Собрались, одноклеточные! Ночь только началась!

Под подбадривающие крики и пинки Быка моя группа выходит к финишной черте и, спотыкаясь, завершает получасовой забег по полосе препятствий.

«А разве нам не положен хоть небольшой перерыв? — возмущенно переползает с запястья на внешнюю сторону руки салатовый дракончик. — Все‑таки, мы вещдок уворовывали».

Но у Быка, который по просьбе Крестного занимался нашей подготовкой на сборах, аргумент типа 'я только что с задания' не прокатил.

Я приползаю к финишу одной из последних, чему, судя по хищной улыбочке Быка, он явно рад.

— Слушаем сюда, хордовые, — орет наемник, скрещивая руки на груди. — Вы самая уязвимая часть клана. Глупые, пузатые малыши! В дотреме война. Война против наемников!

Сверкнув глазами, Бык с явным удовольствием начинает тотальное уничтожение остатков веры в его человечность и закатывает ликбез на тему 'испражнение бегемота может больше, чем вы!'

На дворе ночь, холодный ветер и минус двадцать четыре, а мы вынуждены стоять на снегу в тренировочных костюмах и выслушивать невероятно проницательные наблюдения наемника.

— Люди как пирожки, — делится жизненными наблюдениями мужчина, игнорируя наши жалостливые взгляды. — Надломи и увидишь начинку. Ваша начинка — тупость, никчёмность и щепотка соли.

Я тихонько вздыхаю и закатываю глаза.

За эти четыре недели Бык старательно открывал в нас новые возможности, но, если честно, я уже дошла до того состояния, когда жареной картошечки хочется больше, чем прокачки собственных ресурсов.

Кажется, остальные ребята из моей группы, условно названной Быком 'никчемыши', думали приблизительно в том же направлении.

Вволю наоравшись и еще раз сверкнув глазами, Бык распускает нас по казармам, но…

Видимо, это все‑таки не мой день.

— Куда намылилась, жопорукая? — ловит меня за локоть мужчина. — Для тебя еще один эксклюзивный круг по полосе препятствий!

Я оборачиваюсь на мерно раскачивающиеся топоры, бревно, усеянное лезвиями кинжалов, и небольшой пруд с ядовитыми змеями.

— А у меня завтра учеба начинается, — робко напоминаю, вжимая голову в плечи.

— Вот с завтрашнего дня и будешь отдыхать, а пока — шевелись!

Словом, спать Бык меня так и не отпустил, поэтому через проходную любимого Университета Магии и Ворожбы я входила в самом мрачном расположении духа.

Первым мое приближение почуял Рокки. Щенок с радостным лаем отделился от группы студентов с плакатом 'Любимый куратор', подбежал ко мне и начал вертеться вокруг, старательно подпрыгивая, чтобы лизнуть крохотным розовым язычком мою ладонь.

«Ого! Как они умудрились сделать из малюсенького щенка такого кабана?» — неодобрительно покачал головой дракончик.

— Рокки! — через силу улыбнулась я, хотя больше всего хотелось сесть прямо на землю и часочек подремать.

— Линка! — заорала рыжеволосая девушка, подлетая ко мне и заключая в крепкие женские объятья.

— Ната, — взвыла я от боли. — Осторожнее, у меня ребро сломано…

Ведьмочка сурово зыркнула на меня из‑под бровей:

— А ну‑ка, цыц! — строго приказала она. — Скулеж, бубнеж и жалобы откладываются до обеда.