В 862 году император Михаил принял послов от моравского князя Ростислава. Князь сообщал, что его народ принял христианство, и поэтому он просил императора прислать учителя, который объяснял бы суть христианской веры на понятном для моравов славянском языке. Ясно, что император Михаил с одобрения патриарха Фотия послал с этой миссией братьев Константина и Мефодия.

В то время в Европе конкурировали западная (католическая) и восточная (православная) церковь. Это противоборство христианских церквей почувствовали на себе братья-миссионеры. Дело в том, что Моравия входила в состав империи Карла Великого. Именно он крестил народ этой страны. По указанию Карла Великого епископ Зальцбургский (он отвечал за Моравию) и епископ Пассауский отправили туда своих миссионеров. Но богослужения для славян проходили на непонятном для них немецком языке. Князь Ростислав, хоть и был посажен на престол немцами (королем Людовиком Немецким), в меру своих сил боролся с чужеземной властью. А в 855 году он вообще вышел из состава королевства Карла Великого. Поэтому и обратился к православной Византии в пику католическому Риму.

Константин и Мефодий прибыли в Моравию весной 863 года и обосновались в Девине (Валеграде). Братья-миссионеры организовали богослужение на славянском языке, создали иконы, успешно проповедуя христианство. Немцам деятельность братьев не понравилась. Не понравилась она и папе римскому. Напомним, что полного, официального разделения католической и православной церквей тогда еще не было.

Римский папа Николай I был крайне недоволен действиями патриарха Фотия. Он приказал братьям-миссионерам прибыть в Рим. Ослушаться, не рискуя жизнью, было невозможно. После трехлетнего пребывания в Моравии они двинулись в путь, задержавшись в Паннонии, где княжил племянник князя Ростислава Коцель. Князь Коцель учился у Константина и Мефодия по славянским книгам. Братья двинулись в Рим не одни, а с группой учеников. Ее пополнили 50 учеников из Паннонии. В Венеции братьев враждебно встретили представители западной церкви. Повод для этого был. И очень серьезный. Западники утверждали, что на кресте Христа были надписи только на трех языках: греческом, латинском и еврейском. Там же не было надписи на славянском языке, поэтому братья-миссионеры якобы серьезно погрешили против христианства, проповедуя на славянском.

Пока братья находились в пути, папа римский скончался (867). Его сменил Адриан II, который был более мягким и способным к компромиссам. Он принял братьев-миссионеров с должным почетом. Тем более что они привезли мощи третьего папы римского святого Климента, которые они обрели в Херсонесе (Корсуни). Напомним, что Климент был сослан на работы в каменоломнях и утоплен в море около 100 года н.э. В Риме мощи св. Климентия были помещены в церкви его имени.

Отношение к миссионерам определялось противостоянием западной и восточной церквей. За время отсутствия братьев в Царьграде императором стал Василий Македонянин, патриарх Фотий был смещен. Его место занял лояльный Риму Игнатий. Римский папа в это время поддерживал западных Каролингов. Моравский князь был настроен враждебно к восточным немецким Каролингам. А это было на руку папе.

Поэтому папа Адриан и встретил с почестями братьев-миссионеров. Ученики, которых привезли братья, были посвящены в диаконы и священники. Мефодий тогда стал иеромонахом. Папа шел на уступки: на папском совете были утверждены введенные Константином в славянских странах порядки. Было разрешено совершать канонические часы и божественные службы на славянском языке. Но это были последние дни Константина – 14 февраля 869 года он преставился, прожив всего 42 года. Мы знаем Константина как Кирилла – за 50 дней до кончины он принял схиму с именем Кирилл. Мефодий просил похоронить брата на родине, как завещала им мать. Но папа в этой просьбе отказал, и святой Кирилл был похоронен в храме Святого Климента в Риме.

Мефодия посвятили в епископы Моравии и Паннонии. Папа отправил его в Паннонию – об этом просил князь Коцель. Болгария в это время подчинялась восточной церкви (Византии). Что касается Моравии, то там произошло обычное при борьбе за власть событие: князя Ростислава его племянник Святополк сверг и выдал немцам. Моравский князь стал служить немцам, а папа строил планы, как привлечь на свою сторону народ Моравии и, конечно, Паннонии. Поэтому папа любезно разрешал богослужения проводить на славянском языке, но на литургии Евангелие и «Апостол» следовало вначале читать по латыни. Только потом по-славянски.

Мефодий успешно начал свою деятельность на новом поприще. Он поселился в г. Мосбурге у Блатенского озера. Однако через какое-то время против него резко выступил епископ Зальцбурга, считавший, что Паннония находится в его юрисдикции. В 871 году он приказал заточить Мефодия в тюрьму в Швабии, и тот просидел там два с половиной года. Только новый папа римский Иоанн VIII в 874 году освободил Мефодия из тюрьмы, куда его абсолютно незаконно упрятал епископ Зальцбурга. Незаконно уже хотя бы потому, что Паннония, как часть Иллирии, находилась в прямой юрисдикции Рима.

После освобождения из заключения Мефодий вернулся в Моравию, поселился в Велеграде и продолжил свою миссионерскую деятельность. Он не ограничился Моравией и пропагандировал христианство в Краковской Польше и в Чехии. Семена этой пропаганды, как пишут историки, попадали и в Словакию и в Прикарпатскую Русь (Угорскую и Червонную), а также в Сербию и в Словению.

Верный слуга немцев узурпатор-князь Святополк преследовал Мефодия и посылал на него доносы папе. В 879 году Мефодий был вызван к папе в Рим, где его допросили на собрании епископов. Папа объявил ему решение – архиепископ моравской церкви Мефодий признан «православным во всех церковных учениях». Его возвратили в Моравию. Святополк поставил викарным епископом в городе Нитру немца Вихинга. Мефодий чувствовал приближение кончины и торопился завершить перевод священных книг. Скончался Мефодий 6 апреля 885 года. Немецкий приспешник Святополк изгнал последователей Мефодия из Моравии, а папа римский его поддержал. Он писал о Мефодии: «…его мы совершенно отвергаем».

Христианское учение, распространявшееся Кириллом и Мефодием, привилось в Болгарии. Царь Борис не желал зависеть от Византии. Он не подчинялся и папе римскому. С помощью учеников Мефодия он развил активную просветительскую деятельность на славянском языке. Дело Бориса продолжил его второй сын Симеон. В 899 году он поставил епископом святого Климента. Святой Климент подготовил достойных людей и многочисленных священников, диаконов, чтецов. В 907 году болгарский царь Симеон прекратил церковную зависимость от Царьграда. Он объявил Доростольского митрополита Леонтия патриархом болгарской церкви. Но золотой век православной национальной культуры Болгарии был недолговечным. Болгария снова попала под власть Византии.

Из Моравии христианство распространилось в Чехию (Богемию). Однако оно там продержалось не очень долго – католичество, год от года набиравшее силу, вытеснило православие из Чехии. Последней пала Сазанская православная обитель. Это было в 1097 году. То же самое происходило в Польше. Уже в 1025 году король Мечислав II изгнал из Польши последних православных священников и монахов. В «Истории русской церкви» Н. Тальберг писал: «Для судеб России было особенно важно, что великое дело святых Кирилла и Мефодия закрепилось и развивалось в самой близкой к ней Болгарии, передавшей ей православную славянскую культуру». Мы не согласны с этим мнением. Все факты говорят за то, что на Русь пришло не то православие, которое проповедовали Кирилл и Мефодий и которое было достаточно близким к истинному учению Христа. К сожалению, это учение в Россию не попало. Для князей более удобным было византийское православие. Но и его очень сильно исказили, заменив проповедуемую Христом любовь на всеобщий страх божий. Отцы церкви считали себя наместниками Бога на земле. Поэтому речь шла о страхе перед церковью. Синод и церковные судьи сжигали неугодных членов паствы живьем, морили голодом и дымом, вырывали ноздри, разлучали проживших долгие годы вместе мужа и жену, одобряли право помещика на первую (брачную) ночь. Этот список можно продолжить, и в книге об этом еще будет сказано.

Отношения Руси с Византией, которые привели к Крещению Руси, развивались следующим образом. Славяне торговали с Византией, время от времени совершали набеги, а некоторые даже служили в императорских войсках.

18 июня 860 года россы сделали набег на Царьград и подошли к его стенам. Об этом пишет патриарх Фотий, который в страхе носил по городским стенам чудотворную ризу Богоматери. Россы были поражены этим чудом и отступили. Более того, после этого они послали к императору посольство и просили крестить их. Фотий пишет, что тогда крестились князья Аскольд и Дир, которые княжили в Киеве 20 лет (862 – 882). Но Олег Рюрик убил в Киеве Аскольда и Дира и занял их место. В более позднее время на месте могилы Аскольда была воздвигнута церковь Святого Николая.

Это вероломное убийство христиан не помешало князю Олегу торговать с Византией. В 910 году он подписал выгодный торговый договор. По договору русские торговцы имели право несколько месяцев жить при монастыре Св. Маммы в Царьграде.

Князь Игорь продолжил сотрудничество с Византией. Был подписан новый торговый договор. Исторические документы свидетельствуют о том, что в 946 году в Киеве уже было крещеное и некрещеное население. Крещеные киевляне клялись соблюдать договоренности в киевской церкви Святого Пророка Ильи. В то время в Киеве христианство еще не было государственной религией. Полагают, что сам князь Игорь в душе был христианином, но власть его была недостаточна, чтобы крестить силою все население. Игорь был убит древлянами в 946 году.

Супруга князя Игоря княгиня Ольга крестилась между 954 и 957 годом и при этом была названа Еленой. В 957 году Ольга совершила путешествие в Царьград. Это описал в своем повествовании император Константин Багрянородный (Порфирогенит). Княгиня Ольга пережила своего мужа на 23 года. Она строила в Киеве церкви, распространяла христианское учение, воспитывала внуков. Преставилась она в 969 году и была похоронена по-христиански. В летописи святая княгиня Ольга именуется «звездою утреннею, предвещающей свет дневной; она сияла, как полная луна в ночи, блистала между неверными, как жемчужина».

После Игоря княжил его сын Святослав Игоревич (946 – 972). Христианство он не воспринимал. Целью его жизни была война ради войны. После Святослава княжил его старший сын Ярополк. Он умер в 978 году. Владимир Святославич победил брата Ярополка и занял престол в Киеве. Именно князь Владимир на холме перед своим дворцом создал пантеон языческих богов. Но политика привела Владимира к византийскому христианству. События развивались следующим образом.

Владимир пошел войной на Византию. Он взял Корсунь (Херсонес) и угрожал пойти дальше. Раньше он просил выдать за него Анну, сестру императоров Константина и Василия. Ему было отказано. Теперь же императоры согласились на этот брак. Естественно, вместе с Владимиром крестилась и дружина. В Киев Владимир вернулся с княгиней Анной в сопровождении корсуньских священников. Они привезли с собой в Киев частицы мощей св. Климента и его ученика Фивы.

Поэтому князю Владимиру крестить своих подданных «сам Бог велел». Он сделал это по принципу «кто не со мной, тот против меня». Население Киева было загнано в Днепр, и его крестили. Это владимирское крещение произошло в 988 году.

Но христиане были известны на Руси задолго до этого. Историки утверждают, что когда христиане кирилло-мефодиевского толка были изгнаны из Великой Моравии, то значительная их часть подалась в Киев.

Владимир военной силой заставил Константинополь принять его условия, так как не собирался подчиняться Византии. Несмотря на то что в Десятинной церкви в Киеве стали служить священники из Корсуни и из Константинополя, службы проходили на славянском языке. Основная идеология первых христианских общин в Киеве соответствовала идеям Кирилла и Мефодия, то есть была очень близка к учению Христа. Здесь не было места страху Божию, не было порабощения ближнего, не было сверхунизительного положения женщины в обществе. Это появилось стараниями Русской православной церкви значительно позже. А тогда Киев старался сохранять свою политическую независимость от Византии, хотя и стремился к всестороннему с нею сотрудничеству. Настоящее сотрудничество может быть только между равными, в данном случае равными по силе. Киев старался поддерживать этот баланс. Поэтому он не допускал копирования византийских правил в организации церкви. И не только поэтому – киевские христиане были демократического толка (кирилло-мефодиевского, а может, сказывалось и влияние идей ирландско-британской церкви). Еще более важным было то, что правила общежития у славян строились исключительно на демократической основе. Везде преобладала выборность, жили общинами, что обеспечивало социальную защищенность, женщина была равна с мужчиной в правах как в семье, так и в обществе. Именно по этому первые епископы в Киеве избирались членами христианской общины. Их не назначал Константинополь. Церковь всецело подчинялась князю, но она строила свою работу и структуру на демократических, общинных принципах.

Напомним, что окончательного юридического разделения церквей на католическую и православную еще не было. В христианстве, которое проповедовали Кирилл и Мефодий, не было того водораздела между западной и восточной церквами, которое диктовалось чисто политикой (борьбой за власть) и которое сохранилось до сих пор. Сейчас, по прошествии тысячи лет, мы понимаем, что две части христианства в борьбе друг с другом не только полностью отошли от истинного учения Христа, но и уничтожили друг друга. Да, именно уничтожили. Осталось только их материальная оболочка. Духа, общего духа христианства, который объединял бы не только отдельные нации, но и весь христианский мир, нет. Сейчас пытаются компенсировать отсутствие этого духа увеличением числа приходов, расширением сфер своего далеко не церковного бизнеса и т. д. Но не надо путать одно с другим. Дух – это дух, а деньги – это деньги. Только дух способен победить деньги, но никак не наоборот. Многие сейчас говорят о двух цивилизациях – христианской и мусульманской. Некоторые даже утверждают, что христианская цивилизация более высокого уровня, чем мусульманская. На самом деле никакой христианской цивилизации уже давно не существует. Нет единого христианского организма, который был бы способен защищать свои отдельные части. Доказательства? Сколько угодно. Когда бомбили христиан в Югославии другие христиане высокой цивилизации, никто из христианского мира не заступился за них. Почему? Да потому что нет единого, здорового, живого христианского мира, нет христианской цивилизации как таковой, тогда как исламская цивилизация есть, она в своем развитии находится на подъеме. Несмотря на все язвы на ее теле, она является единым, цельным организмом и останется им, если сможет избавиться от раковой опухоли экстремизма и терроризма. Христианской цивилизации не от чего избавляться, поскольку уже поздно – она давно представляет собой труп, труху от сгнившего когда-то здорового дерева. Тысячу лет это дерево еще было живым. Дальнейшие дела как православной, так и католической церкви определили наше сегодняшнее состояние, состояние раздора, взаимных распрей, внутрихристианских войн. Мы убеждаем себя в том, что можно прожить и без духа, что церковь вообще не имеет отношения к государству и т. д. Но не надо быть очень умным и очень образованным, чтобы понимать, что это бред. Государство не может думать только о желудке народа, отдавая его душу неизвестно кому. Суть народа не в желудке, а в душе. Поэтому именно церковь за тысячу лет и привела Россию к полному крепостничеству, порабощению собственного народа. Это был момент переломный для истории, для будущего России. Мы имеем в виду изменение вектора русского православия от учения Христа, демократии (отвечающей славянской традиции) и уважительного отношения к семье и женщине к учению о страхе Божием, заменившем любовь на страх, помощь ближним на их порабощение, милосердие на физическое истребление. Этот «момент» замены одного на другое закончился в XIII – XIV веках. В это время на Руси в полной мере утвердилась византийская интерпретация христианства, умноженная на русский беспредел.

Почему совершился такой нерадостный для русского народа поворот? Главным образом по политическим мотивам. Вначале с момента крещения церковь в Киеве полностью подчинилась князю. Она была инструментом в его руках. Со второй половины XI века ситуация заставляла киевских князей спасаться под крылом Константинополя. Спасаться надо было прежде всего от Рима, который весьма успешно завладел Европой и замахивался на Русь. По акту 1050 года католичество и православие юридически (и территориально) разделились. Русь (с ее согласия) отошла к Константинополю. Киевская Русь стала одной из многих митрополий византийской церкви. Правда, первый византийский митрополит появился в Киеве до этого, в 1037 году.

Может быть, необходимости признавать над собой власть Византии и не было. Ведь Киевская Русь в XI – начале XII века вступила в период своего расцвета.

Ярослав Мудрый (974 – 1053), Владимир Мономах (1053 – 1125) и последующие князья, занимавшие киевский престол, значительно расширили пределы Киевской Руси. Влияние Киевского государства на положение в Европе существенно усилилось.

Переход от истинно христианской кирилло-мефодиевской идеологии к реакционной (направленной против личности и семьи) византийской сопровождался непримиримой борьбой, но силы были неравными. В лагере истинных христиан были и язычники со своим видением мира и общинным устройством жизни. Летописи сообщают, что славяне (язычники) с оружием в руках отстаивали свои права, которыми они пользовались сотни лет. Церковь и князья действовали мечом и словом. Слово должно было опорочить языческую веру и мораль (ложь использовалась очень широко) и возвеличить новую мораль, в основе которой стоял страх, названный страхом Божиим.

Священники кирилло-мефодиевского толка служили в Десятинной церкви в Киеве, которую основал еще князь Владимир Святой. Активно отстаивали принципы истинного христианства митрополиты Иларион и Климент Смолятич. Митрополит Иларион в 1051 году в правление Ярослава Мудрого был избран на совете епископов путем голосования. Он был русским по происхождению. До него и после него митрополиты назначались из Византии. Они были греками. Ярослав Мудрый пытался возродить традицию довизантийской русской церкви, когда митрополит избирался всеми епископами. Кроме того, он демонстрировал независимость Киева от Византии. Но Иларион удержался в должности митрополита всего три года. После разделения церквей в 1054 году, когда усилилось влияние Византии на Киевскую Русь, его заменили византийским ставленником. Широко известны следующие трактаты Илариона: «Слово о законе и благодати», «Молитва» и «Исповедание веры». Христианство в изложении митрополита Илариона близко к раннему христианству, отраженному в кирилло-мефодиевской традиции. Иларион считал, что Русь должна занять самое достойное место в ряду других христианских государств. Он отстаивал самостоятельность пути, по которому пойдет Русь, в сравнении и с Западом, и с Востоком. Что касается внедряемого византийского христианства, то оно обосновалось на киевской митрополичьей кафедре (византийского, мистико-аскетического толка), а также в Киево-Печерском монастыре, который основал в XI веке Антоний Печерский. При игумене Феодосии Печерский монастырь превратился в оплот самой реакционной ветви византийского христианства. В чем заключалась его реакционность? Христианство в трактовке Кирилла и Мефодия воспринималось как Радостная Весть. Почитайте евангелия (Благую Весть), и вы убедитесь в том, что они являются гимном жизни на земле, радостным гимном. Этот гимн, эта Весть пронизана верой в человека, в его перерождение к лучшему, верой в спасение любого грешника, верой в то, что все мы, как учил Христос, являемся детьми (сынами и дочерями) Господа Бога. Поэтому молитву, которую дал нам Христос, он назвал: «Отче наш».

Византийские идеологи христианства, обосновавшиеся в Печерском монастыре (начиная с Феодосия Печерского), в основу христианского учения положили идею страха Божия. Спасение человека они видели в испытании страхом Господним. И они этим страхом испытывали русского человека в течение многих веков. Делать это было несложно, поскольку со временем они получили неограниченную власть над людьми. Отцы церкви считали, что свои кары и страх Божий Господь посылает на людей для того, чтобы очистить их от скверны и избавить их от грехов. Но сами они не желали оказаться среди этих людей. Они делали все для того, чтобы обеспечить себе роскошное существование, не останавливаясь перед закрепощением других христиан. Этим другим было полезно страдать, поскольку это очищало их от скверны и избавляло от грехов. Сами же служители церкви не желали очищаться и избавляться от грехов.

Что касается самого Феодосия, то его деятельность и произведения в полной мере выражают основные принципы византийской церкви, которые упорно пересаживали на русскую почву. Феодосий явился выразителем мистико-аскетического византийского направления христианства. Его называют создателем «печерской идеологии». Эта идеология была направлена против оптимистического раннего христианства. Феодосий и его печерские соратники насильно внедряли в русскую духовную жизнь идею аскезы (отречения от всего земного, мирского и плотского). Эта идея в корне противоречит учению Христа и раннему русскому христианству.

Противоестественная провизантийская идеология греховности всего телесного привела на Руси к очень многим печальным последствиям. Это и массовые оскопления (борьба с дьявольскими искушениями), и массовые самосожжения (победить плотское начало).

При игумене Феодосии Печерском монастырь стал жить по уставу византийского Студийского монастыря, правила которого были очень строгими. Но Феодосий старался их переплюнуть. Многие иноки не выдерживали необоснованно жестоких испытаний и уходили. Некоторых из них игумен выгонял сам. Оставались такие же фанатики, как он сам.

Самое страшное в любой религии, в любом обществе, в любом деле – это фанатизм. Фанатические печерские старцы делали все что могли для того, чтобы сломать представления и традиции древнерусского человека. Причем не только в богословском, но и в морально-этическом плане. Старцы проповедовали, что служение Богу состоит в страдании и терпении. Но спастись может отнюдь не каждый христианин, а только аскет, подвижник, который отринул все мирское. Спастись сможет только тот, кто всю свою жизнь посвятит только молитвам. Ничего подобного в учении Христа нет. Это положение вообще противоречит учению Христа, который учил, что вера без дела мертва. О молитве Христос сказал: «не будьте многословны». Христос дал нам одну-единственную молитву «Отче наш». Об этом ясно сказано в евангелиях.

Фанатические печерские старцы требовали от тех, кто хотел спастись, добровольно, сознательно истязать свое тело, убивая в себе все плотское (а значит, дьявольское). Самоистязания печерских иноков, навязанные Феодосием и другими старцами, очень красочно описаны в трактате «Киево-Печерский Патерик», который является своего рода памятником мазохизма.

Самоистязать свое тело надо было под действием страха Божия в его византийском толковании. Каждого инока к любым действиям должен был побуждать страх, страх Божий. Феодосий так наставлял келаря монастыря: «Имей пред глазами своими страх Божий: старайся непорочно свершить порученное тебе дело, чтобы удостоиться венца у Христа».

В ежедневной молитве, которую сочинил сам Феодосий, он о себе говорит так: «И сам не входя в Царство Небесное и вам чиня препоны своею…» В этом Феодосий был абсолютно прав – его извращенная идеология, полностью противоречащая учению Христа, многим закрыла путь в Царство Небесное. И, конечно, ему самому.

Феодосий полностью отрицал мирскую жизнь. Вся она была греховной. Но сам он не был к ней равнодушен. Он хотел власти над всеми неограниченной, поэтому требовал полного духовного контроля церкви над светской властью. Истинное назначение князей, по мнению Феодосия, – защищать церковь, византийскую церковь с неограниченной властью на Руси. Ни больше ни меньше. Об этом Феодосий писал князю Изяславу Ярославичу. Вполне естественно, что Феодосий не только проповедовал, но и на деле реализовал полное неприятие иных вероисповеданий. Особенно он ненавидел своих «братьев по Христу» – католиков. Им он выносит окончательный приговор: «А живущим в другой вере – или в латинской, или в сарацинской, или в армянской, – не видать жизни вечной».

Именно такие непримиримые фанатики в наше время угрожают всей земной цивилизации. Они потратили весь заряд христианства на самоуничтожение. Поэтому у современных христиан не осталось ни капли истинного христианского духа. Христианство выдохлось, израсходовав все свои силы на ненависть к своим собратьям.

Иноки протестовали против фанатизма Феодосия. Но тщетно. Он отвечал им так: «Если же умолчу из-за вашего роптания, угождая вам из-за вашей слабости, то камни возопиют». Все это не помешало в 1108 году причислить Феодосия к лику святых.

Феодосий своей святостью измучил всех. Поэтому 27 мая 1147 года великий князь Изяслав Мстиславич поставил митрополитом в Киеве монаха Климента из Смоленска (Смолятича). Вопрос не был согласован с константинопольским патриархом. Климент был монахом Зарубского монастыря (близ Киева). Это был второй русский митрополит. Климент был достоин этой высшей должности на Руси. В Ипатьевской летописи о нем сказано: «И был книжник и философ, каких на Русской земле не бывало». Климент боролся с засильем византийских представителей в Русской церкви.

К сожалению, далеко не все киевские князья были патриотами. Многие предпочитали служить Византии, извлекая из этого личные выгоды. Как только князь Изяслав Мстиславич скончался, Климента сняли. Для этого из Константинополя в Киев был командирован грек Константин. Он распорядился выгнать всех священников, которых поставил Климент. Кто хотел остаться, должен был публично отречься от русского митрополита. И отрекались. Отрекались от человека, от учителя, который отстаивал право русского книжника использовать не только богословие, но и философию, причем даже языческую. Оправдываясь, он писал: «Говорить мне: «Философию излагаешь» – но это ты пишешь весьма несправедливо. Христос сказал ученикам и апостолам: «Вам дано знать тайны царствия, а для прочих притчи». Не в том ли моя философия, что описанные у евангелиста чудеса Христовы хочу разуметь иносказательно и духовно». Климента обвиняли в том, что он стремился к осмыслению мира, сотворенного Богом, а также в том, что он отстаивал право человека на свободную волю.

Свободу воли, данную человеку Богом, Климент понимает так: «И если мы, будучи творением Божиим, действуем сотворенной Богом тварью, как хотим, то что для нас, возлюбленные, может быть лучше, как помышлять особенно о Боге, совет и премудрость Которого наш ум нимало постигнуть не может».

Климент, следуя учению Христа, считает, что спастись могут все, уверовавшие в Бога и искренне служащие ему. «Ничто не преобидено Господом, все видит бессонное око Его, за всем смотрит, надо всем стоит, подавая всякому спасение», – писал Климент. Он четко сформулировал идею нестяжательства. По его мнению, истинная свобода возможна только тогда, когда человек отказывается от имущества. Бремя собственности мешает направить все силы на духовное развитие и самосовершенствование. Этот принцип всегда был очень близок славянам.

Византийские ставленники – митрополиты действовали на окружающих не только словом, но и «мечом». Приведем такой пример. Во Владимире князь Андрей Боголюбский выгнал из города византийского епископа и поставил на его место русского епископа Феодора. Но византийский митрополит в Киеве, сместивший до этого митрополита русского Климента Смолятича, считал это самовольством. Он продемонстрировал свою власть над князем – отменил его решение и казнил в 1169 году русского епископа Феодора. Летописи тоже писались на византийский лад. В них в угоду Византии епископа Феодора, радеющего за самостоятельность Руси и Русскую церковь, называют не иначе как «лжеепископ Феодорец». Этот пример показывает, насколько велика была власть византийского духовенства в Киевской Руси. К концу XII века процесс византиизации Русской православной церкви закончился. Ясные и гуманные принципы учения Христа (любовь к ближним, взаимопомощь, всепрощение) были заменены на диаметрально-противоположные – страх Божий, полное подчинение паствы святыми отцами, а в будущем ее закрепощение.

Возникает законный вопрос: почему независимое государство Киевская Русь добровольно отдалось Византии? А потому, что оно уже не было сильным.

В церкви были свои нравы. Приведем один пример. Печерского инока Евстратия продали в Крыму торговцу-иудею. Иудей требовал от инока отречения от Христа. Когда тот отказался, иудей распял монаха. В ответ на это император Византии Алексей Комнин уничтожил всю еврейскую общину в Крыму. Такие были нравы.

Когда в 1113 году Святополк умер, киевляне разграбили дома многих бояр, двор тысяцкого Путяты и лавки евреев-ростовщиков. Это был первый в Киеве еврейский погром. Киевские бояре послали митрополита за Владимиром Мономахом. Владимира встретили в Киеве с большой радостью и признали великим князем. Еврейский вопрос Мономах решил следующим образом: вся их собственность оставалась при них, но тайно приезжавшие евреи лишались покровительства закона. Им было отказано в праве на жительство. Всем евреям власти предложили немедленно выехать туда, откуда они явились. Для обеспечения их безопасности в пути был выделен необходимый конвой. Мономах и его сын Ярополк расправились и с половцами, жившими западнее Дона. Половцы сдались и вошли в состав Руси. Их называли «свои поганые» (латинское слово paganus означает «язычник»). Те половцы, которые жили за Доном (на Волге и на Кубани), были не свои. Их называли «дикими». Но и те и другие помогали князьям воевать друг с другом. «Дикие» помогали ростово-суздальским князьям, «свои» половцы поддерживали князей волынских и киевских.

Мономах был хорошим, мудрым правителем. Но правил он всего 12 лет (с 1113 по 1125 год). Его сын Мстислав Великий также правил успешно. Он захватил Полоцк, а Полоцкое княжество присоединил к Русской земле. Самих же полоцких князей он выслал в Византию.

Это был очень короткий период, когда казалось, что главные проблемы решены и Русь объединилась. Но это была последняя яркая вспышка перед концом. После смерти Мстислава конец наступил мгновенно. Полоцкие князья вернулись из Византии, и Полоцк отпал от Киева. Затем в 1135 году отделился Новгород. Новгородская республика просто-напросто перестала посылать деньги в Киев.

В Киеве правил брат Мстислава Ярополк. После его смерти в 1139 году престол занял его брат Вячеслав. В это время князь черниговский Всеволод (сын Олега) напал на Киев. Он выгнал Вячеслава и объявил себя великим князем. Против Всеволода выступила княжеская ветвь Мономашичей. Их поддержала Волынь. Племянник Вячеслава Изяслав пытался вернуть киевский престол Мономаха, но не смог свергнуть Всеволода. Всеволод умер в 1146 году. Княжить в Киеве стал его брат Игорь. Правитель он был бесталанный и очень скоро настроил против себя большинство киевлян. Этим воспользовался внук Мономаха, который явился с Волыни с половцами («своими»). Князь Игорь бежал на коне, но его конь увяз в болоте около речки Лыбедь. Его схватили и заточили в поруб (деревянную клеть без окон, дверей и крыши). Игоря пытался спасти его брат Святослав Ольгович. Он собрал в Чернигове необходимые силы и двинулся на Киев. Воины Изяслава вывели Игоря из поруба и пытались провести в храм Святой Софии. Так они надеялись оградить князя от мести киевлян, поскольку собор Святой Софии пользовался правом убежища. Здесь, как и в определенных храмах древней Иудеи, нельзя было проявлять насилие над любым преступником. Однако на соборной площади киевляне отбили князя у конвоиров и буквально растоптали его ногами. Труп князя оставили здесь же без погребения. Это было в 1147 году.

Началась война между Киевским и Черниговским княжествами. От Киевской Руси отделилась Ростово-Суздальская земля. Там правил сын Мономаха – Юрий Долгорукий. В то время он был законным главой старшей линии Мономашичей. Столкновения между князьями были непрерывными. Юрия Долгорукого отравили в 1157 году. Сын Юрия Долгорукого Андрей Юрьевич Боголюбский унаследовал Ростово-Суздальское княжество.

По сути, воевали дети Мономаха с внуком Мономаха. Воевали не на жизнь, а на смерть. За киевский престол воевали дяди и племянники. К началу XIII века Киевская Русь распалась на несколько независимых государств. Стали самостоятельными Северо-Восточная Русь, а также юго-западные земли (Волынь, Киевщина и Галиция). Черниговским княжеством правили Ольговичи и Давидовичи. Самостоятельными стали Смоленск, а также Турово-Пинская земля. Новгород обрел независимость. «Свои» половцы имели автономию. На их автономию никто не покушался.

Распадалась Киевская Русь – распадался этнос. Во всех отдельных «самостийных» государствах, на которые раскололась Киевская Русь, жил один и тот же народ. Но он перестал быть этносом, чем-то единым, так как смотрели друг на друга как на злейшего врага.

Любое общество не может сколько-нибудь долго существовать без единой идеи, без высокой морали, без совести. Славяне имели высокоморальную религию и отличались своей веротерпимостью, гуманным отношением к побежденным и даже к пленным, которые при определенных условиях могли даже стать членами их семей. Высокое место в семье и обществе занимала женщина, жена, мать. Истории известны случаи, когда славяне, заняв земли другого народа, не только жили с этим народом мирно, но и платили этому побежденному народу дань. Это было по совести, они платили как будто за аренду земли, хотя никто не мог силой заставить их делать это. Их заставлял а совесть. Все это было в период здоровой жизни общества.

Славянское общество, имеющее многотысячную традицию, на определенном этапе (в конце I тысячелетия) стало терять свою духовную составляющую. Точнее, не все общество, а только его правящая верхушка. Именно она стала терять мораль, совесть. Аморальное поведение стало для князей нормой. А высокоморальная религия славян колола им глаза. Если бы они стремились к высокой религии, то они взяли бы религию кирилло-мефодиевского толка (или ирландско-британской церкви), которая достаточно хорошо отражала истинное учение Христа и была близка, если не тождественна, моральным нормам славян. Очень многое (по своей сути) совпадало в самом гуманном учении Христа и в Законах Прави, которыми управлялось общество наших предков.

Но эта религия, истинно христианская, князьям была не нужна. Им нужна была религия, оправдывающая насилие, бесчинства, безграничную власть, рабовладение. Поэтому-то русские князья (но не народ) выбрали самый реакционный вариант православия – византийский, который в принципиальных вопросах не только не имеет ничего общего с учением Христа, но и в корне противоречит этому учению. Надо сказать, что Русская православная церковь значительно «усовершенствовала» в худшую сторону византийское православие, доведя его до крайней степени жестокости, порабощения, унижения женщины и семьи.

Как мы уже писали в книге «Святая Русь», князья приняли византийское православие для того, чтобы исключить любую выборность, любую демократию, чтобы любые злодеяния вершить от имени самого Бога. Согласно этой идеологии, князь был наместником Бога на земле, власть его была неограниченной и он мог делать все – выкалывать глаза, сжигать живьем, вырывать ноздри, четвертовать, разлучать мужа и жену, детей и родителей, ссылать в монастырь и многое другое. Но обеспечивала князю это право церковь, которая делила верховную власть. Делила по-братски: и церковь и князь (царь) имели неконтролируемую, безграничную власть.

Один из идеологов русского православия монархов Н.Д. Тальберг так мотивировал целесообразность приглашения византийских митрополитов: «Наличие греческих иерархов в ту эпоху бесспорно приносило большую пользу юной русской церкви. Русской иерархии, образуйся она сразу после Крещения Руси, не на что было бы опереться среди полуязычной паствы и при неустойчивости гражданских основ удельного времени. Митрополит, избранный дома и из своих людей, мог легко подвергаться разным случайностям княжеских счетов и усобиц. Да и сам он не мог бы возвыситься над этими счетами и усобицами, держаться к ним беспристрастно и независимо. Легко могло случиться и то, что враждующие между собой князья избрали бы для себя нескольких митрополитов в одно время – тогда удельная рознь стала бы угрожать разделением самой Русской церкви. С этой стороны иметь митрополитом человека постороннего, чуждого местным удельным счетам и независимого от отдельных князей, нужно было бы до известного времени не только для Русской церкви, но и для самого государства. Зависимость же митрополита от заграничной власти греческого патриарха была не велика и не могла быть большой помехой ни для его собственной церковно-правительственной деятельности, ни для самобытного развития местной церковной жизни. Для государства также полезно было иметь чужую иерархическую власть. Она явилась в виде крепко сплоченного общества образованных лиц, хорошо знакомых с политической мудростью своей тысячелетней империи, и сразу приобрела громадный авторитет не только духовный, но и политический. Юное государство само добровольно устремилось под опеку церкви…» Так рассуждал преподаватель истории Русской церкви в Свято-Троицкой духовной семинарии в Джорданвилле (США).

Все решения князей принимались с участием духовенства. Оно было на первом месте. Византийская церковь «перенесла на Русь неведомые ей понятия о верховной власти, поставленной от Бога». До этого на Руси слово было за вече. На Руси смертной казни не было. Но византийские епископы убеждали князя Владимира применить казнь. Они говорили: «Князь, ты поставлен от Бога на казнь злым и добрым на помилование».

Установить безграничную и бесконтрольную власть духовенства и князя в Новгороде долго не удавалось. Там было сильное вече.

С XII века владык избирал народ. В выборах обычно принимали участие князь, духовенство. Избранного владыку посылали в Киев для посвящения. Тальберг пишет, что князья не решались на важные предприятия без благословения митрополита (епископов).

В Уставах великих князей Владимира и Ярослава, а также в грамотах смоленского князя Ростислава и новгородского князя Всеволода за духовенством были закреплены особые права. Духовные лица освобождались от ответственности перед мирскими судами за любые свои преступления, освобождались также от податей и от любых гражданских служб.

Зато само духовенство имело свои суды, которые рассматривали дела «людей церковных», включая и богоугодные заведения, судили мирян за преступления против веры и церковного благочестия, включая святотатства. Кроме того, в ведении церковных судов были все дела, относящиеся к брачному союзу и правам родителей, включая споры о наследстве. Церкви было поручено наблюдение за точностью торговых весов и мер. Это также было очень доходно. Византийская церковь такими материализованными в деньгах правами не обладала. Церковные идеологи это объясняют просто: «Князья, благоговея к духовной власти, готовы были сделать более для церкви, чем требовалось обычаями греческой империи, конечно, с учетом гражданского быта тогдашней Руси». При этом не надо забывать о десятине, которую получала церковь. Но это не все. Церковь владела недвижимостью. Так, митрополит владел несколькими городами с волостями и селами. Например, Андрей Боголюбский подарил владимирскому собору несколько слобод, сел и город Гороховец.

Церковная иерархия в то время выглядела следующим образом. Вся территория, подвластная митрополиту, была поделена на епархии. Деление было совершено в 991 году митрополитом Леонтием. Управлял церковными делами епископ. В то время епископы были поставлены в Новгороде, Чернигове, Ростове, Владимире Волынском, Белгороде (сейчас это Белогородка вблизи Киева), Турнове, Полоцке, Тмутаракани. Позднее были открыты епархии в Переяславле Русском, или Киевском и в Юрьеве. В 1137 году была открыта епархия Смоленская, а в 1165-м – Галичская. До 1207 года была открыта епархия Рязанская, а в 1214 году – Владимиро-Клязьминская, или Суздальская. Около 1220 года была открыта епархия Перемышльская и Угровская.

Митрополит был подотчетен константинопольскому патриарху. Судить митрополита имели право только патриарх и его собор.

До монгольского нашествия на Руси был 21 митрополит, из которых только двое были русскими.

Структура церковной иерархии была следующая. При епископе состоял собор пресвитеров. У епископов была коллегия епархиальных чиновников – клиросы или крылосы. Это были кафедральные клиросы. Кроме них, епархиальное управление состояло из наместников, тиунов и десятинников. Одни наместники находились при самих епископах. Другие наместники жили в уездах. Они заведовали частями епархии. При них были свои клиросы или соборы пресвитеров. Духовные чиновники тиуны появились во второй половине XII века. По сути, это был и подручные судьи. Чаще всего эти места занимали светские люди – юристы. В уездах были десятинники. Это были низшие чиновники. Они назначались из мирян. В их задачу входило собирать десятину с населения епархии (в пользу епископа). Иногда епископ сам «обозревал» свою епархию.

Законодательной основой внутреннего управления церкви служил греческий свод законов Номоканон. Пользовались его славянским переводом. Из этого византийского свода законов князья заимствовали законы, которые они излагали в специальных уставах. Надо сказать, что эти законы были сформулированы многие сотни лет тому назад, никак не отражали славянскую традицию и были безнадежно устаревшими. Они ссылались на Моисея, который создавал законы для евреев, которых он выводил из Египта. Русские пастыри и князья (цари) руководствовались этими законами еще в XVI веке. Эти законы ужесточались в основных сферах жизни – в области вероисповедания, семейной жизни, церковного благочестия, иерархии. На протяжении всего времени обязательными законами для Руси были указы константинопольских патриархов.

Что касается кадров духовенства, то все они были из Константинополя. Но со временем часть низшего духовенства стала назначаться из русских людей. Они присягали на верность Византии, ее церкви. Были приходские священники и домовые. Служители церкви чаще всего формировались из новых поколений духовенства. Имелись диаконы и дьячки. Они были в причте белого духовенства священника. При епископе были иподиаконы и, значительно реже, протопопы. Домовые священники служили в домовых церквах. Иерархия такая: диакон – дьякон – дьячок. Вначале на Руси были диаконы. Их звали «урарными», то есть орарными. У греков это были чтецы и певцы (церковные служители). Позднее появилось название «дьяк». Были также пономари (по-гречески – стерегущие). Их функции состояли в том, чтобы содержать церковь в чистоте, готовить все для богослужения, а также прислуживать священникам. В состав причта входил также просфоропеки или просвирницы. В черном духовенстве (иноческом) значились: игумены, иеромонахи, иеродиаконы. Имелось в то время три архимандрита.

ИСТОЧНИКИ ДОХОДОВ ЦЕРКВИ

В Древней Руси (после Крещения) население состояло из зависимых и свободных людей. Самыми зависимыми, по сути рабами, были холопы – разорившиеся соплеменники пленные. Рабский труд холопов широко применялся в феодальном хозяйстве. Выше холопов на социальной лестнице были рядовичи – бедняки, которые заключали с феодалом договор на работу (ряд). Предметом договора могло быть освоение под пашню лесного участка, сбор меда на бортных угодьях или же звериный промысел. Примерно в таком же положении оказывались и закупы. Это были люди, попавшие в зависимость за то, что брали у феодала долг-купу. Брали обычно зерном.

Подневольные люди – холопы, рядовичи и закупы – были, как правило, селянам и, таких селян называли смердами. Собственно, это была самая многочисленная категория сельского населения. Смерды жили на общинных землях. Здесь полновластным хозяином был князь. Эти подневольные смерды-селяне должны были платить князю дань. Разорившиеся смерды-общинники назывались изгоями, выброшенными из жизни. Селянин мог попасть на социальное дно по разным причинам: он мог потерять семью, хозяйство, дом. Кроме указанных групп зависимых людей, были и малочисленные группы. Это милостники, задушные люди, прощенники и т. д.

Над этими зависимыми людьми стоял многочисленный государственный аппарат должностных лиц. Все они княжьи люди: посадники, вирники, мечники, ябетники, огнищане, тиуны, старосты. Жизнь этих людей стоила значительно дороже, чем жизнь простых холопов. Так, за убийство княжьих людей следовало уплатить 80 гривен. Это 5,5 килограмма серебра. На такие деньги можно было купить сотню голов скота. За убийство ремесленника надо было уплатить штраф в 12 гривен. А за убийство холопа – раба – всего 5 – 6 гривен. Но платили за раба редко. Закон гласил, что если холоп ударит свободного «мужа», то его разрешалось убить безнаказанно.

Власть церкви в Древней Руси была намного сильнее, чем в Византии. В России установился очень тесный союз между государственной властью и церковью. Н.Г. Оршанский писал, что «союз этот был одинаково выгоден для обеих сторон и результатом его было то, что высшая светская власть все более и более расширяла автономию духовенства в собственных делах и влияние его на дела гражданские». Церковь на Руси была крупным феодальным землевладельцем. С конца XI века – первой половины XII века монастыри становятся самостоятельными феодальными организациями. Феодалами в то время были князья, бояре и монастыри.

Церковь настойчиво и успешно создавала законодательство, которое обеспечивало бы ей хороший материальный доход. Источников таких доходов было много. Ещё церковный устав князя Владимира давал каждой соборной кафедральной церкви право пользоваться десятиной. Десятина собиралась деньгами и продовольствием. Источники десятины были самые разнообразные. Так, десятина полагалась из судебных княжеских пошлин. Церкви отдавали десятую «векшу» от «вир и продаж», а также от денежных взысканий с подсудимых. Десятина полагалась из пошлин за право торговли – «из торгу десятая неделя». Церковь получала десятую часть из пошлин за наблюдение за точностью городских торговых мер и весов. Это дело было поставлено очень серьезно. Весы проверялись два раза в год. Избирался (но не назначался!) весовщик, который давал клятву никого не обманывать, и целовал крест. Стандартные (правильные, образцовые) весы хранились в церкви Святого Петра в Новгороде. Здесь же хранились локоть «иванский», «гривенка рублевая» и другое.

Церковь получала десятину и от таможенных пошлин, а также от ежегодных княжеских даней. Но материальное обеспечение церкви десятиной не ограничивалось. Так, церковь имела право судить «людей церковных», а в некоторых случаях даже гражданских лиц. Судебные пошлины делились между церковью и гражданской властью в том случае, когда решались тяжбы между людьми церковного и гражданского ведомств. Для этого назначался «общий суд» из представителей церкви и светских людей.

Но самый главный доход церковь имела от земельных угодий – заселенных и незаселенных. Еще церковный устав Владимира разрешал церкви наследовать движимое и недвижимое имущество «церковного человека», который умер, не оставив наследников. Имение таких людей называлось «беззащитным». Оно переходило к епископу или к людям митрополита.

Духовные иерархи и монастыри обладали вотчинным правом, они пользовались вотчинным иммунитетом. Это значит, что они сами вершили суд и расправу и собирали пошлины и подати в своих владениях. Иммунитетные грамоты выдавались исключительно церковным феодалом. В XII – XIII веках землевладение церковных феодалов складывалось главным образом из земельных княжеских пожалований. Многочисленные исторические документы свидетельствуют о том, что митрополит в то время был крупным землевладельцем. Это был церковный князь, который на равных вел дела и переговоры с другими князьями, в том числе и с московским великим князем. Церковный князь – митрополит имел своих бояр и воевод.

Митрополитов не устраивала духовная власть над паствой. Они стремились получить неограниченную экономическую и юридическую власть над верующими. И они её получили. Византийской церкви такая власть и не снилась. Там ей противостояло римское гражданское право. Крещение Руси перенесло амбиции византийской церкви на русскую почву, где они реализовались в полной мере.

В XIV веке крупный землевладелец митрополит Куприан обеспечивает законные права церкви на владение недвижимостью. На вопрос игумена Афанасия о том, чем же чернецы отличаются от мирян, если они владеют землей, живут, как и миряне, без всяких воздержаний и т. д., митрополит отвечал так: «Но еще бы мощно еще быти селу под монастырем, еже черньцу николи не быти в нем, но мирянину некоему богобоязливу приказати, и тому печаловатися бы о всяких делах, в монастырь же бы готовое привозил житом и иными потребами: занеже пагуба черньцем селы владети и тамо частая происхождения творит».

Видно, что митрополит или не знал, или забыл наставления Христа о том, чтобы его ученики не брали в свои пояса монет. Христос ставил перед ними иные задачи – духовные. Собственно, еще задолго до Киприана в конце XIV века отцы церкви забыли учение Христа. О них Христос говорил своим ученикам, что после него «придут к пастве волки в овечьих шкурах». Христос знал, что говорил, так оно и случилось. Митрополит Киприан был находчивым. Он нашел выход из положения, в котором монахи подвергались опасности «обмирщления». Он предложил привлекать к управлению имуществом самих мирян и получать от них чистый продукт их хозяйственной деятельности. Источники доходов церквей этим не исчерпывались. Иерархи и монастыри пользовались различными льготами, например, правом владения и приобретения недвижимого имущества; правом призывать крестьян на свои земли из других княжений; право накладывать на своих крестьян оброки и другие повинности и правом пользоваться доходами с них; тарханным правом (это значит освобождение монастырских и сельских крестьян от казенных повинностей и пошлин); правом судить своих крестьян. В последнем случае гражданскому суду подлежали дела об убийствах, воровстве и разбоях.

Светские феодалы пытались сопротивляться неуемному расширению монастырского землевладения. Это и понятно – бесхозных земель не было, а владеть хотелось и тем и другим. Но такое сопротивление было безрезультатным – слишком неравными были силы. Власть церкви была неограниченной. И она эту власть защищала всеми силами. Так, в 1467 году митрополит Филипп в послании к новгородскому епископу Ионе жаловался на то, что «некоторые посадницы и тысяцкии, да и от новгородцев мнози, мнящеся сами, яко безсмертии суще, де хотят грубость чинить святой божией церкви и грабити святыа церкви и монастыри». Далее митрополит жалуется, что особенно грабят имущество и села, которые отданы по духовным завещаниям на помин души церквам и монастырям.

Светская власть не представляла собой самостоятельной силы и умерить аппетиты церкви была неспособна. Так, великий князь Иван III в 1503 году опытался урезать церковные и монастырские вотчины. Но, увы! Последнее слово было за отцами церкви – «представителями» самого Бога на земле. А они незамедлительно собрали поместный собор и очень решительно воспротивились «богопротивному» делу великого князя. При этом они ссылались на … ханский ярлык, на то, что неограниченную власть Русской православной церкви дали иноземные завоеватели. Но власть над кем? Над своим народом. Так чем же они лучше завоевателей? Против завоевателей можно было бороться, и в конце концов народ скинул с себя монгольско-татарское иго. С церковью бороться было невозможно. Жертв такой неравной борьбы было очень много.

Внук Ивана III – Иван IV также попытался отобрать в государственную казну часть церковных и монастырских земель. Но тщетно, церковь не подчинилась указу великого князя, поскольку он противоречил ярлыку хана.

Владения церкви увеличивались, росло число монастырей. В XVI веке был основан 51 новый монастырь, а к концу того же столетия число монастырей увеличилось до 200. Церковь получала доходы в качестве платы за совершение разных треб. Везде была материальная заинтересованность. Недаром духовное ведомство было встревожено тем, что установленные обряды сплошь и рядом не соблюдались. Для простого человека соблюдать обряды – значило платить. А платить было нечем – не хватало на хлеб насущный. Платных обрядов было много – от рождения и до похорон. В периоды господских и престольных праздников церковь зарабатывала также неплохо. Но и этого ей было мало. Она решила, что клирика ставить на должность следует не по заслугам и способностям, а за деньги («на мзде»). В юридических исторических источниках просматриваются попытки несколько сдержать финансово-торговую активность духовенства. Об этом свидетельствует указ Синода от 22 декабря 1743 года, который запрещал белому духовенству проводить торговые операции, заниматься ростовщичеством и давать финансовые поручительства за других. Но это мало изменило положение. Более того, после Петра I церковным организациям было разрешено заниматься ростовщичеством и банковскими операциями. Причту предписывалось помещать церковные средства в государственные кредитные учреждения для приращения процентов. Обычно церковь в банки помещала не только денежные капиталы, но и церковную землю, а также оброчные угодья.

Церковь получала значительный доход от брачных ритуалов. До Крещения браки совершались по доброй воле, по договоренности. В «Повести временных лет» описывается, как умыкали невесту у воды. Такие обряды «умыкания» начинались ранней весной «на Красную горку» и продолжались до середины лета – дня Ивана Купалы. Церковь хорошо понимала, какие прибыли здесь можно получить, если ритуал брака полностью подчинить себе.

ДАЛЕКИЕ ПРЕДКИ ТАТАР

Тюрки много веков тому назад создали свои государства в различных частях Евразии. Одним из них было государство гуннов. Это было объединение кочевых племен. Основная часть из них была тюркоязычная.

В III веке до н.э. государство гуннов простиралось от Кореи до Кашгарии. Гунны постоянно воевали с Китаем и в конце концов потерпели поражение. Так южные гунны попали в зависимость от Китая. Северные гунны стремились держаться дальше от китайцев. Они постепенно стали продвигаться на запад. Это продвижение длилось не менее трехсот лет. Это было передвижение из Азии в Европу в пределах единой Великой степи. Часть гуннов образовала Уйгурский каганат. Он просуществовал до IX века. Его разгромили киргизы.

Тюркский каганат был создан в VI веке. Он простирался от Алтая до Крыма. Он одержал военную победу над Ираном и Византией. В конце VI века Иран в качестве выкупа заплатил каганату 40 тысяч золотых монет. Историки полагают, что народы Гуннского каганата вошли в состав Тюркского каганата.

В состав Тюркского каганата входили и татары. В исторических источниках упоминаются племенные объединения «Девять татар» («Тугыз татар») и «Тридцать татар» («Утыз татар»). Это было в VI веке.

Каганат представлял собой в это время в течение двух столетий два государства – Западный и Восточный тюркские каганаты. Имеются свидетельства, что в VIII веке в составе войск Восточно-тюркского каганата было 30 тысяч татар.

Позднее в Прииртышье был образован Кимакский каганат. В его состав входили татары, кипчаки, ажлады, баяндары, имаки и другие. На границе тайги и степи в бассейне Урала проживали гузы (торки), в степи между Балхашем и Аралом – канглы (печенеги), а на склонах Алтая и в Барабинской степи – кипчаки (куманы, половцы). Это были тюркоязычные группы народов. Сибирские татары и казахи являются потомками коренных обитателей тех территорий, на которых они проживают сейчас.

Отдельные племена или группы племен перемещались из Азии в Европу и обратно неоднократно, поскольку вели кочевой образ жизни. Кочевой образ жизни способствовал тому, что межплеменные связи укреплялись. При этом состав племен обогащался и даже в определенной степени менялся.

У тюрков была руническая письменность еще до начала нашей эры. В период Тюркских каганатов она была распространена от Поволжья до Средней Азии и Кавказа, от Алтая до Днепра и Дуная.

Тюрки верили в единое божество Небо (Тангре). Кочевники должны были хорошо стрелять из лука, справляться с конями, обращаться с арканом. Этому учили с детства. Выжить можно было только вместе. Недаром в письменном памятнике VI – VIII веков сказано: «Стыд сильнее смерти… Если ты тюркский народ, сплотившись вокруг своего кагана и беков, будешь жить вместе, в своем отечестве, то твоя жизнь будет счастливой и беды обойдут тебя стороной. Мужественный народ – это сильный народ».

ТАТАРЫ И МОНГОЛЫ

Племенное объединение татар было могущественным и многочисленным. Это были примерно 70 тысяч семей. Среди 14 тюркских племен оно было самым крупным. В арабском источнике подчеркивается, что именно благодаря величию и авторитету татарского племени другие племена также объединились и стали называть себя татарами. В источниках XI века сообщается, что татары обитали и на берегах Иртыша.

Татары часто воевали с китайцами. Китайцы опасались татар и в целях безопасности считали необходимым «сокращать совершеннолетних» татар. Делалась это путем войн, которые китайцы вели против татар регулярно (примерно один раз в три года). Время от времени разгорались междоусобные войны, а также локальные войны между татарами и монголами. В 1164 году татары разгромили монголов, а в 1198 году пошли войной на Китай. На стороне Китая выступили и монголы. Помогали Китаю в войне с татарами и кереиты. Война для татар закончилась трагически. Значительная их часть была уничтожена, многие попали в плен. Остальные ушли на запад, подальше от китайских границ.