Библиотечная сказка

Однажды Беллатриса наведалась и в Петербург через портал, который ей показала Анидаг. Королева Кривых зеркал поведала ей интересную историю о том, как встретила возле Двери маглу, которая запросто разговаривала со змеей…

— Значит, это была не магла, — сказала Беллатриса, выслушав рассказ Анидаг, — ты же знаешь, что змееустами бывают только маги и волшебницы.

— Или змеелюды, как Седрик из Меридиана, — уточнила Анидаг.

Она жестом велела слуге подбросить в камин поленьев. Новая правительница Королевства Кривых зеркал любила тепло.

Беллатриса напротив перебралась на широкий подоконник и приманила волшебной палочкой кубик льда в свой кубок с амонтильядо.

— Да, змеелюды, — повторила она. — Как бы то ни было, я должна проверить этот случай… И как ты переносишь такую духоту?

— Это я хотела бы тебя спросить, как ты не ходишь вечно простуженной из-за ваших вечных туманов, — возразила Анидаг, вальяжно устроившись на оттоманке у камина.

*

Беллатриса прошла в библиотеку через портал. От книжной пыли и тусклого блеска золотых букв на корешках старых томов она невольно вспомнила свои школьные годы и зал библиотеки Хогвартса, где много времени просиживала над учебниками, и невольно вздохнула…

И тут из-за стеллажей раздался визгливый женский голос:

— Ну вот, а я ему говорю: "Пока, говорю, не прибьешь полку…".

Еще несколько женщин расхохотались, и кто-то сказал:

— Ну, Катерина, строго ты своего держишь! Так с ними, Мужиками, И надо!

— Лина, — протянула еще одна женщина, — чего ты опять свое недовольство показываешь? Нам что, вообще не дышать и испариться, пока ты журнал заполняешь?

— Ну извините, не буду вам мешать, — спокойно ответила Лина.

Беллатриса, брезгливо подобрав до щиколотки черный меховой плащ, стала пробираться к выходу. До чего же убого! Совсем не похоже на величавую хогвартскую библиотеку или книгохранилище в имении Лестранжей. Узкие проходы, плохо вымытый пол, тусклые лампы… А какие неприятные голоса у служащих!

— Эта Эвка, блин, вся на понтах, — бубнила за стеллажом Катерина, — вечно рожи строит!

— Да забей, Катька, — ответили ей, — ты же знаешь, что она по жизни долбанутая.

— Ей, блин, даже слово сказать боязно, — продолжала Катька, — того и гляди придет ее подружка-десантник и берцами в землю втопчет…

— Две долбанутые нашли друг друга, ничего удивительного. Женщина! Вы читать умеете? Женщина, я к вам обращаюсь!

Беллатриса не сразу поняла, что обращаются именно к ней. Испуг — "Неужели попалась?" — уступил место возмущению: как вообще эти маглы смеют заговаривать с ней и так обращаться? "Женщина"! Я им что, прислуга?!". Сдержав гневную вспышку и вынув руку из кармана, где лежала палочка, Беллатриса обернулась и смерила взглядом девицу в короткой ярко-розовой кофте и обтягивающих брюках.

— Умею, раз пришла в библиотеку, — ответила она.

— Тогда, — язвительно сказала девушка, — вы должны были увидеть в гардеробе у входа объявление: "Просьба не заходить в читальный зал и зал абонемента в верхней одежде"!

Ее подруга, так же ярко одетая девица с прической из мелких кудряшек, окинула завистливым взглядом стройную фигуру и переливающийся серебром плащ Беллатрисы. Анидаг предупредила ее о суровом климате этого города, и волшебница благоразумно надела теплый плащ…

— И могу ли я оставить в вашем гардеробе свою верхнюю одежду? — спросила Беллатриса, вложив в интонации все свое насмешливое отношение к этим крикливым плебейкам и к их библиотеке, где, наверное, даже застежку от плаща лучше не оставлять без присмотра. — Не думаю!

Волшебница гордо прошествовала к выходу. "Иногда я могу проучить наглецов даже без волшебной палочки!".

— До свидания! — обернулась она с порога и тут же запнулась каблуком за линялую ковровую дорожку. — Замените эти лохмотья!

Эвелина подняла голову от журнала. Эта зазнайка ведет себя так, словно делает им честь, заглянув в библиотеку. Но Марину с Катей она хорошо одернула.

На улице Беллатриса невольно расхохоталась. Знали бы они, на кого покрикивают!

Ее настроение улучшилось. Волшебница осмотрелась. Справа виднелась блестящая синяя башня с надписью "Атлантик-Сити" и тянуло водяной прохладой. Слева пахло бензином и шумели потоки магловских машин. "Пожалуй, выход в город там", — подумала Белла и решительно повернула налево.

* Тао Хэвенский

От Заневского поста они отмахали 15 километров в полном зимнем снаряжении, с РД на спине. Рюкзак десантника с полной выкладкой весил 15 килограммов. Когда они вышли на поляну, где стоял знак финиша, парни в изнеможении бросали рюкзаки, хватали горстью снег и заталкивали в рот. Кто-то плюхался прямо на землю, кто-то искал камень или корягу. Нина покачала головой: ох уж эти первогодки! Неужели когда-то она тоже падала без сил после марш-броска?

— Встать! — скомандовала она. — Снег не жрать! Кто бросит автомат, два наряда вне очереди!

Она посмотрела на секундомер и кивнула:

— Молодцы, в норматив уложились. Привал, обед, и бежим обратно. Паек у всех есть?

Кто-то из ребят громко выругался, когда на него упала шапка снега с дерева; другие заржали и начали над ним подтрунивать. Парень отряхнулся и обещал засунуть хохотунов головой в сугроб.

С мачтовой сосны взметнулись и обиженно заорали две вороны. Нина нахмурилась. "Снег упал с елки под собственной тяжестью. Но что напугало ворон?". В кустах громко хрустнула ветка. Кто-то завозился. Нина уже не раздумывала. Вскинув автомат, она метнулась на звук:

— Стой, стрелять буду!

— Эй! Зачем же сразу так?

Перед ней стоял Тао, тот самый красавчик в кожаном костюме, неуместном в зимнем лесу. Поверх рубашки на нем был еще бронежилет из кевлара, и Нина, бросив на него взгляд, хмыкнула:

— Броник-то сам склепал? Оно и видно. А пластины в жилете чего не носишь?

— Мы все необходимое делаем сами, — не понял ее иронии Тао. — Извините. Я хотел посмотреть, как работает ваша армия…

— У нас тут не цирк, чтобы на нас смотреть, — качнула автоматом Нина, — и если ты повадишься подглядывать за учениями…

Парень внезапно заливисто, как мальчишка, расхохотался, и от его смеха Нина тоже невольно улыбнулась.

— Вы меня что, в полицию отведете за то, что я тут ходил по лесу?! — спросил он.

— Чего явился? — сурово спросила Нина.

— А разве я не похож на местного?

— Не…ся. Не похож.

— А, так это вы были в библиотеке тогда? — осенило парня. — То-то я и смотрю, что вы как будто мне знакомы! Я Тао из Хэвена. Иногда я наблюдаю за земной армией, чтобы исправить кое-какие недочеты в своей… а то не армия, а сборище идиотов! — махнул рукой Тао. — Ну, и еще, меня попросили помочь. Один знакомый ищет тут человека. А в этом городе кого-то найти, имея минимум информации — тухлое дело.

— Хочешь попросить меня о помощи? — покачала головой Нина.

— Если понадобится, попрошу, — обаятельно улыбнулся Тао и исчез, а Нина чертыхнулась.

— Что за манера уходить на полуслове, — проворчала она, возвращаясь на поляну. — Да они совсем оборзели. Уже и среди белого дня шастают!".

*

Эвелина отчетливо вспомнила, почему ей показалось знакомым лицо смуглой брюнетки в меховом плаще. Ну конечно же! Седая прядь в копне черных кудрей, темные глаза с тяжелыми веками, надменный нрав — именно таков был портрет подруги лорда Волан-де-Морта Беллатрисы Лестранж в романах о Гарри Поттере… Об этом она рассказала Нине, когда они курили после купания на парапете у парка 300-летия.

— Ну да, — кивнула Нина, — теперь припоминаю, что Анидаг и Нушрок разговаривали в библиотеке о Дамблдоре, Министерстве магии и каком-то Томе, который выжил после убивающего заклинания. Беллатриса Лестранж! Это серьезно. Не знаю, какова она в реале, но в книгах — совершенно отмороженная дамочка, без тормозов. Ну, а у меня недавно на марш-броске была история…

— Что-то странное витает в воздухе, — комментировала Эвелина, выслушав ее рассказ.

— Да, мне тоже так кажется. Ладно, я пошла. Мама просила не задерживаться. Какая-то она в последнее время сама не своя.

В голосе Нины прозвучала тревога, и Эва поняла, что с Еленой Ивановной действительно неладно.

— Все сразу навалилось, — ворчала Нина по дороге к Приморскому, — погода чудит, майор как с цепи сорвался, первогодки — сплошные лопухи, пришельцы разные шастают туда-сюда, а теперь еще и мама хандрит.

— И у нас на работе дурдом: читатели в полном неадеквате, сотрудники психованные. От этих климатических перепадов голова чумная. И этот портал, через который все ходят, как через турникет в метро…

Девушки еще не знали, что впереди их ждет череда событий, по сравнению с которыми мелкие неприятности этой зимы покажутся им цветочками…

*

Волшебная палочка

В тот майский день ничто не предвещало беды. Самолет прибыл без опоздания, как только десантники выстроились по бортам. Нине выпало прыгать первой. Летчики не перепутали место выброски. Солнце светило так ярко в синем небе, что было ясно: скоро оно согреет воздух, и весна уступит место долгожданному лету…

— За ВДВ! — залихватски выкрикнула Нина перед прыжком. Эту пронзительную, захватывающую радость от прыжка она потом вспоминала долго…

Пожиратели Смерти Майнейр, Руквуд и Эйвери издалека увидели магловский летательный аппарат, из которого прыгали люди под белыми матерчатыми куполами.

— Они еще и летают, — ухмыльнулся верзила Руквуд. — И как только эта махина от земли отрывается? Эдакая безобразная груда железа!

— Мне скучно, — посетовал долговязый тощий Эйвери, — может, поиграем с ними? Будет забавно.

— Тогда я развлекусь с магловской машиной, — решил Макнейр, министерский палач, приземистый толстяк со звероподобным лицом.

— Вообще-то нас ждут в Норвегии, — напомнил Руквуд. — Госпожа Лестранж не любит…

— А она не узнает, почему мы задержались, — пообещал Эйвери. — Надо же нам размяться перед работой.

— Ну ладно, немного повеселимся, — кивнул Руквуд.

Они пришпорили метлы, заходя с трех сторон к десантникам, пикирующим на заливной луг…

*

Нину ослепила зеленая вспышка; девушка чуть не выпустила из рук уже расфиксированный автомат. "Блин! Чуть оружие не про…ла"! — подумала она, кувыркаясь в воздухе и пытаясь выровнять парашют.

Их окружали три черных вихря, мечущиеся с бешеной скоростью. Еще одна вспышка, красная — и один из ребят закувыркался, выпустил кольцо парашюта. Треснуло несколько автоматных очередей, вихри заметались еще быстрее, вспышки засверкали уже зеленые…

Это напоминало кошмарный сон; один за другим товарищи Нины пытались уйти от ударов, но гибли, падали камнем на вспыхивающих парашютах… Сверху раздался взрыв, и на них посыпались горящие обломки самолета.

Один из вихрей принял вид человека в черном, сидящего на метле, и погнался за Ниной. Девушка направила парашют вбок. Усач ехидно расхохотался и закружил, мешая ей и осыпая фонтанами искр, целясь в лицо, в глаза. "Играет мною, как кот мышкой!" — обозлилась Нина. Стрелять она не стала; что-то подсказывало девушке: "калашников" тут не поможет. И она видела, что случилось с ребятами, пытавшимися отстреливаться…

Она метнула автомат, и усач тоже закувыркался в воздухе, оглушенный ударом, и чуть не слетел с метлы…

Выровнявшись, Макнейр вскинул палочку:

— Конфундус! Авада кедавра!

Красная вспышка ударила Нине в грудь, оглушив девушку. Зеленая пролетела над ее головой.

— Хватит, уходим! — подлетел к товарищу Руквуд.

— Дай мне сперва добить эту дрянь!

— Некогда, нам пора в Берген! Или ты хочешь, чтобы госпожа Лестранж доложила Повелителю, как мы опоздали на задание?

*

среди обугленных обломков ИЛа и изуродованных тел на заливном лугу нашли только одного живого человека, старшего лейтенанта Самойлову. С сотрясением мозга, раздробленной ключицей и сложным переломом ноги ее отвезли в военный госпиталь в Петербурге.

Елена Ивановна приехала сразу после звонка от дежурного врача. Пока дочь была в операционной, мать сидела у двери. "Что это было? Авария или… Может, все же открыться дочери, чтобы предостеречь ее?".

Следственная бригада работала на месте аварии. Обстоятельства взрыва военного самолета были весьма туманными, и следователь Маликов, который принял дело, безрадостно думал, что тут придется голову поломать…

*

Поговорить с Самойловой следователю долго не разрешали. Девушка лежала с тяжелым сотрясением мозга, и посещения были запрещены, только матери разрешали проводить возле дочери два часа в день. Книги, телевизор, плейер и мобильный телефон тоже попали под запрет. В палате поддерживали постоянный полумрак, чтоб свет не беспокоил больную.

Эвелина приходила в больницу каждый день, ожидая, когда доктор разрешит ей проведать подругу, и однажды встретила в коридоре следователя, который вел дело об авиакатастрофе. Он ей не понравился с первого взгляда: молодой, но уже рыхлый, потеющий брюнет с маслеными глазками. При виде его Эва ощутила тревожное предчувствие.

Елена Ивановна Самойлова не уходила из больницы. Всегда холеная и моложавая, сейчас она выглядела на свой возраст. Между бровей залегла глубокая напряженная складка.

Наконец-то Эвелину пропустили к подруге. Нина лежала с загипсованной ногой и плечом, бледная, осунувшаяся, но улыбнулась, как прежде, бодро:

— Привет, Эви. Не вышло у нас этим летом с моста на тарзанке полетать. Ладно, через год наверстаем.

— Ты как? — спросила Эвелина.

— Лучше, чем остальные ребята, — грустно ответила Нина. — До сих пор снится…

Она оперлась на здоровую руку и прежде чем Эвелина успела ее удержать, села в постели.

— Эва, тут гадают о причинах аварии, поломка, или теракт… А я знаю, что случилось на самом деле. Ты не думай, что я головой ушиблась, но это сделали люди на метлах.