Стражи Армады. Предел везения

– Это как – почти?

– Свет же не без добрых помощников, вот и у меня такие нашлись. Сначала зверье чуток помогло, а потом я и «кротовик» использовал. Знаешь, как он разит убойно?

– Знаю, как не знать. И много его у тебя еще?

– Чего? «Кротовика»? Так почитай даже на заряды к «Отбойнику» хватило и еще осталось…

– Что ж теперь удивляться, что ты все здание прострелить насквозь можешь, – Везунчик протяжно вздохнул, партию в споре он явно проиграл. – Ну, так я выхожу?

– А я вот удивляюсь все: и чего ж ты, умный такой, до сих пор еще не вышел?

С улицы потянуло дымом самосада. Сталкер осторожно встал и двинулся к дверям, но увиденное поразило его еще больше. Вернее, как раз наоборот – никого и ничего он не увидел, только непонятно откуда появляющееся в воздухе очередное облачко табачного дыма. Оторопев, Везунчик автоматически протер глаза. В ответ раздался смешок, после чего в двух метрах от Стража несколько раз пробежали искры разряда, и на верхней ступеньке крыльца, прислонив к колену солидный многозарядный дробовик, появился средних лет человек, одетый в длинный зеленоватый плащ с откинутым на плечи глубоким капюшоном.

– Рот закрой! – сидящий надменно пыхнул вверх дымной струей. – Вороны, они после Судного дня не медлят, быстро место для гнезда находят. А как ты хотел? Мы ж тоже не лыком шиты! Маскироваться умеем.

– А меня…

– И тебя научим, коль захочешь. А что, Витальке со Степой некогда было?

– Кому?.. – сталкер понял, что от загадок этого человека скоро потеряет разум.

Затянувшись еще раз от трубки с витиеватыми изразцами, незнакомец тряхнул небольшой бородкой и лукаво взглянул на Стража.

– Ладно, хватит, пожалуй, на первый раз. Вот что за люди пошли нынче – совсем чувство юмора потеряли… Куда мир катится?..

– Так скатился уже. Дальше некуда, – Везунчик демонстративно повел рукой, охватывая удручающую картину постепенно разрушающегося детского лагеря отдыха. – Это Падь, батя… Последнее пристанище оставшихся в живых.

– Ну-у, про последнее пристанище ты мне не загибай. А то я ничего про другие места и параллельные реальности не знаю!

– То есть…

– А то и есть! Вот надо же, вроде и Стражем является давно, а ведь до сих пор дурачка из себя корчит. Знаю! – остановил собеседник пытающегося с изумлением всплеснуть руками сталкера. – Знаю. И про Армаду знаю, и про Врата, и про… да про все знаю, если ты еще не понял, с кем дело имеешь!

– А с кем…

– Со мной! – сидящий выбил о перекошенные перила пепел и остатки табака из трубки, продул ее и, удовлетворенно оглядев плоды своих стараний, аккуратно убрал во внутренний карман плаща. – А Скребку со Степой я еще выскажу свое недовольство за то, что не всем премудростям тебя научили. Как вот меня – курить…

– Да кто это такие?! Ты, сказочник, ничего не путаешь, часом?

– Нда-а… – незнакомец взял в руки «Отбойник», тщательно осмотрел его со всех сторон, снова удовлетворенно крякнул, после чего подмигнул Везунчику. – Чему ж ты учился у Болотника и Черного Сталкера, ах да, еще ж и у Лучника тоже, раз ни хрена их настоящие имена не знаешь?

Только теперь Стража начали одолевать смутные догадки. Настолько он оказался растерян, запутавшись в сыплющихся шарадах собеседника, что отчего-то сразу не заметил сходства в его одежде и одежде собственных учителей. Смутившись, пробормотал только в свое оправдание:

– Почему же? Знаю я их имена, только не спал уже двое суток…

– А я о чем?! Я ж сразу тебе сказал: сначала чай, а потом сон! Так нет же! Он сначала выкобенивался тут передо мной, цену себе набивал, не желая шевелить извилинами… А они вообще у тебя есть, или одна осталась, и та – след от шлема?

– Есть…

– Вот и хорошо! А теперь быстро пошли ко мне в убежище, поешь, поспишь, а там и о деле поговорим. Нам, Проводникам, к этому не привыкать.

Незнакомец с кряхтением встал и, не оборачиваясь, уверенный, что сталкер последует за ним, бодрым шагом направился в сторону возвышающейся над покореженной сценой крыши-трамплина, оставшейся от летнего зрительного зала.

– Картограф…

– Догадался-таки! Тугодум. Сам же просил показать по карте дорогу!

– Так я и обочины показать просил тоже… – настала пора отшучиваться повеселевшему Везунчику.

– Ага, а под каким кустом гадить, тебе тоже указать?

– Не-ет, это я уж сам. О вкусах не спорят!

В центре захламленной оркестровой ямы сталкер опять опешил. Вдруг ниоткуда зазвучала симфоническая музыка. Странно, что до момента спуска слышалась лишь заунывная песня так и не переставшего моросить дождя. Заметив, что Страж принялся озираться, Картограф беспечно махнул рукой.

– Нравится?

– Н-не знаю… После бывшей Зоны, а теперь еще и всех ловушек Пади, поневоле начнешь ко всему относиться с подозрением и опаской. Аномалия какая-то?

– Да-а, много странностей стало в последнее время, особенно вот таких, как эта. Что самое грустное – в основе своей все они смертельны и непредсказуемы. А эта – одна из редких, безобидных, но заставляющих крепко призадуматься над всем смыслом нашего существования. Видишь ли – большинства людей, когда-то слушавших эту музыку, уже наверняка нет в живых. А она так и звучит до сих пор. Как напоминание о наших слабостях и ошибках… Ладно, не обращай внимания, не до этого сейчас, тебе торопиться нужно, а ты еще не ел и не спал.

– Я когда-то слышал, что в Немане, в одном из домов культуры, фантомы девушек под музыку танцевали на центральной сцене. Это еще во времена существования Зоны. Не знаю уж, правда или нет, но, говорили, что засмотревшийся сталкер мог навечно остаться зрителем-театралом…

– Правда. Видел я их. К слову, они там и сейчас танцевальные финты выдают, а к залу вообще лучше не приближаться, полон он уже почти… до отказа… Страшное место, и таких по территории Пади тоже немало, так что ты уж смотри там – будь осторожнее. Дам я тебе кое-что, как почуешь воздействие ментальное, так сразу прими пилюльку. Совсем не оградит, конечно, но голову отрезвит вмиг, а раз она у тебя не дурная, то сообразишь, что бежать пора, – Картограф показал на пол, на большой, нарисованный желтой краской круг. – Встань сюда и не двигайся. Готов? – после утвердительного кивка, цыкнул языком и слегка нажал на выступающий из стены угол кирпича.

Везунчик почувствовал, как моментально окутавшее его белесое облако словно лишило зрения, заставив зажмуриться. Послышался хлопок, почувствовалась легкость во всем теле, будто наступила невесомость, к горлу подкатила неожиданная тошнота, ноги сначала потеряли опору, а потом по ступням слегка ударила плотность бетонного пола. Открыв глаза, сталкер опешил, окружающая обстановка разительно переменилась: они с Проводником уже находились в длинном коридоре подземного убежища, слабо освещаемого наростами странной плесени на стенах. Симфоническая музыка исчезла, но появились новые звуки: недалеко тихо пищали мыши, что-то шуршало в темном углу, где-то звонко капала вода. Не так, как от дождя, без постоянного шумового фона и редко, методично, с металлическим отголоском, словно пыталась пробить в предмете, на который попадала, сквозную дыру.

– Что это было? Портал? Где мы? – невольно вырвалось у Стража.

– Портал, – подтвердил Картограф. – Ты будто порталов не видел никогда. В Армаде же бывал?

– Конечно, бывал, только там порталы мгновенные – работают без пауз, от которых душа в пятки проваливается. Шагнул внутрь и тут же дальше идешь в другом месте…

– Вот ты ж наивняк! – Проводник подмигнул сталкеру. – Сравнил, тоже мне, Армаду и мое аномальное творчество. Скажи еще спасибо, что не по частям сюда прибыл!

– А мог?..

– Хм… А хочешь? – Картограф сначала строго посмотрел в глаза Везунчика, а потом разразился неудержимым смехом. – Ой, не могу! Ты глянь на него, Степа! Ну, прямо сама детская наивность! Все, не хочу больше над ним подшучивать! Он таким макаром до придорожных кустов не дотерпит! Иди сюда, сам с ним общайся! Уха-ха-ха!

Из-за угла, радуя совсем растерявшегося Стража хоть чем-то знакомым, с неизменным «посохом» в руках показалась рослая фигура соратника и учителя – Черного Сталкера.

– Да уж, Вован, умеешь ты людей пугать, ничего не скажешь…

– А сам-то лучше? Не забыл еще, как свое прозвище в Зоне получил? – парировал сквозь смех Картограф.

– Но уж не за шутки точно…

– Это да-а… Шутки твои чаще смертельными были, не спорю.

– Что было – то прошло. Всё, закончили ненужную полемику. Давай уже, Вовчик, готовь свой обещанный чай, а мы тут пока кратко пообщаемся. Он и так потерял достаточно много времени, пока от погони бегал.

Время, время, время… Его всегда не хватало, и что обиднее всего, часто какой-то лишь малой толики. Для… да для всего! От небольших незавершенных дел, до самого дорогого каждому организму – жизни. Вот в такие моменты и начинаешь ностальгировать, вспоминая всех тех, кого безвозвратно потерял. Кто, жертвуя собой, учил выходить победителем из почти тупиковых ситуаций. А память не подводила Везунчика никогда.

Глава 3

Первые потери

Пять лет до Судного дня, Зона, недалеко от Рубежа

Выстроившись в колонну по одному, сталкеры двинулись в путь. Но далеко уйти не успели. Едва группа перевалила через бугор и спустилась в низину, как на нее набросилась стая псов-мутантов. Проводники Артема первыми открыли огонь, успев тем самым скосить нескольких собак прицельными очередями. Опыт сталкеров сказался на их реакции и меткости. Но свора продолжала наседать на людей. Псы метались, наскакивали с разных сторон, уклоняясь от выстрелов, и все ближе подбирались к намеченным жертвам.

Здесь и Артему пришлось вступить в бой. Загвоздка заключалась в том, что ружье имело довольно тугой запорный механизм. Поэтому парню приходилось часто отвлекаться в попытках переломить двустволку пополам. В один прекрасный момент, когда дробовик в очередной раз потребовал перезарядки, Артем внезапно оказался на земле, сбитый мощным ударом в грудь. Инстинктивно защищая голову от возможных повреждений, зажмурившись, он на вытянутых руках выставил перед собой оружие и тут же услышал неприятный скрежет. Открыв глаза, увидел страшные челюсти и капающую с них желтую пенную слюну. Пес мертвой хваткой вцепился зубами в оказавшуюся на пути преграду. Испуганно глядел парень на то, как на вороненом металле стволов ружья остаются заметные царапины. Чувство самосохранения заставило его резкими движениями подергать двустволку из стороны в сторону. Собачьи клыки медленно заскользили к левой руке Артема. Накатившая паника побудила предпринять более действенные меры. Рванувшись, он перевернулся и встал на колени, найдя, наконец, точку опоры. Пес, увлеченный зажатым в челюстях предметом, упустил из вида человека и внезапно оказался лежащим на спине. Молниеносным движением, до страшного хруста вдавил Артем стволы ружья в раскрытую пасть собаки. Заскрежетало, посыпались осколки ломающихся зубов, мутант пронзительно завизжал, дернулся всем телом и обмяк. Череп его треснул, из пасти, глаз и рваных ушей вперемешку с розоватыми сгустками побежала красно-коричневая жидкость.

Уже много позже Артем проанализировал свои действия в этом поединке и пришел к выводу, что поступил в тот момент единственно правильно, тем самым сумев спасти собственную жизнь. Только после этого, вскочив на ноги, он сумел-таки перезарядить двустволку и обернулся на звуки продолжающейся схватки.

Один из сталкеров лежал в десяти метрах, а несколько псов, облепив его с разных сторон, рвали защитную ткань комбинезона и пытались дотянуться до тела. Не успев разглядеть, кому так не повезло, Артем среагировал на движение сбоку и, прицелившись в бегущую к нему собаку, выстрелил. Заряд дроби прошел сквозь тело мутанта, вырвав из него куски плоти вместе с брызгами крови. Пса перевернуло в воздухе несколько раз, и он звучно шлепнулся возле небольшого валуна, оставив на его каменном боку крупные багровые пятна.

В этот момент с другой стороны раздалось злобное шипение, а вслед за ним дикий рев. Обернувшись, парень обомлел. К нему бежало странное существо, своим видом смахивающее на человека, но обильно покрытое короткой шерстью и имеющее длинные, ниже колен руки. А руки ли? Сильно вытянутые, словно высохшие и обтянутые грубой кожей пальцы венчали крепкие и мощные когти. Но больше всего поразило Артема лицо безобразной твари: почти полное отсутствие носа, лишь широкие отверстия ноздрей, раскрывающиеся еще больше при очередном шумном вдохе. И складывалось впечатление, что изо рта монстра торчат щупальца недоеденного им кальмара или осьминога, усыпанные пятнами присосок. Тут уже не страх, а ужас сковал движения парня, заставив его замереть на месте. А стремительно передвигающемуся чудовищу оставался какой-то десяток метров до намеченной жертвы.

Внезапно справа затрещала автоматная очередь. Боковым зрением Артем успел заметить, что ему на выручку спешит Квашня, проложивший к твари длинную трассирующую дорожку. Пули, попавшие в цель, ярко-красными фонтанчиками обозначали попадания на теле монстра, но только еще больше разозлили его, не принеся ощутимого урона. Оглушительно взревев от боли, существо вновь рванулось к Артему. И в этот момент произошло невероятное: между человеком и монстром образовалось облачко, искривляющее пространство, а затем послышался звук сильного электрического разряда. Тварь, являющуюся пародийным подобием примата, подбросило вверх, после чего резко ударило о землю.

Изумленный Артем открыл рот и смотрел на то, что осталось от грозного зверя: мощный торс в мгновение ока обуглился и начал смрадно чадить. А на месте вспышки на недолгое время появился знакомый парню сморщенный старичок в телогрейке. По-приятельски подмигнув, он приветливо улыбнулся, и фигура его начала медленно растворяться в воздухе.

Квашня встал, как вкопанный, не веря своим глазам, и потряс головой, словно прогонял наваждение.

– Ни фига се! – тертый сталкер был не меньше Артема удивлен случившимся. – Это чё за хрень, Везунчик? Сколько повидал за свою бытность, а подобного лицезреть не доводилось…

Артем, пришедший, наконец, в себя, быстро перезарядил ружье, дослал в ствол недостающий патрон и пожал плечами.

– Сам не знаю. Я этого деда уже видел возле дома бабушки Анны… – голос его дрогнул при воспоминании о трагедии в деревне. Слезы опять навернулись на глаза, но резкий окрик Квашни мгновенно прогнал душевную слабость:

– Чёнюни-то распускать?! Не ко времени! Вон, мужики от остатка стаи еще отбиваются… Пошли на помощь! Потом будем гадать, что да как… – с этими словами сталкер рванул со всех ног за груду валунов, на ходу перезаряжая автомат.

Взяв себя в руки, Артем поспешил вслед за Квашнёй. Только теперь он увидел полную картину схватки людей со зверьем. Около полусотни тел мутантов уже валялось по всей округе. Часть раненых, скуля, отползало в сторону. Но с десяток собак еще наскакивали на оставшегося в одиночестве Сиплого. Тот фигурно матерился, нервно тряс автоматом и шустро бегал между валунами, увертываясь от наседающих тварей. По всему было заметно, что с оружием его случилось непредвиденное, так как он не стрелял, а только отмахивался им от зверей, как дубинкой.

Артем понял, что видел лежащим среди мутантов Веника. Сказать, жив ли тот, в данный момент не мог никто. Рычащие псы не давали подобраться ближе к сталкеру, но вскоре подоспевшие на выручку Сиплому Квашня с Артемом смогли завершить побоище, разогнав выстрелами остатки своры. Собачий лай с каждой минутой слышался все тише. Скулящие звери удалялись прочь, огрызаясь друг на друга и зализывая раны. Люди, тяжело дыша, с облегчением замерли на месте. Только Квашня, спохватившись, метнулся к безвольно раскинувшему руки в разные стороны Венику. Подбежал, нагнулся, но сразу выпрямился во весь рост и, огорченно вздохнув, безнадежно махнул рукой.

– Все, отвоевался сталкер. Земля ему… не «стеклотоками».

– Блин! Все автомат этот хренов! – перебил Квашню Сиплый. В голосе его слышалось отчаяние. – Всегда, падла, в ненужную минуту клинит! Сколько Веник говорил мне, что пора пукалку эту менять! Он перезаряжать взялся и крикнул мне, чтобы я прикрыл, а чертова железяка опять подвела!

Сталкер с досадой швырнул автоматом в ближайший валун. Тот с громким стуком высек на поверхности камня искры и отлетел в заросли полыни. Не глядя больше в ту сторону, Сиплый подошел к телу Веника и, взяв в руки оружие погибшего напарника, начал проверять его, щелкая затвором. Артем же боязливо смотрел на труп человека, которого еще некоторое время назад видел живым и смеющимся. Ему случалось бывать на похоронах и видеть мертвых людей, но гибель на его глазах произошла впервые. По всему телу прошел озноб, кожа покрылась набежавшими мурашками. Передернувшись от накатившей волны страха, он медленно отвел глаза в сторону. А его вынужденные напарники по-хозяйски наскоро вырыли могилу для друга и быстрыми привычными движениями провели несложный ритуал. Уже стоя перед неровным холмиком могилы, Квашня вздохнул и обратился к Артему:

– Ты это… Не бери сильно в голову, Везунчик. Смерть в Зоне – обычное дело, люди к этому быстро привыкают. Мы, вон, с Сиплым уже десятка два друзей потеряли… Эх! Не ровен час, когда и сами сгинем таким же макаром… Ну, да не будем о грустном, дело житейское. Кто не рискует, тот…

– Кончай, Квашня! – перебил сталкера напарник. – Нечего демагогию разводить. Типун тебе на язык… Надо до ближайшего схрона двигать, иначе патронов может не хватить с такими темпами стрельбы. Еще одна подобная стычка со зверьем, и пиши – пропало! Давайте вещи Веника меж собой распределим да собираться будем. В путь пора. Михалыч, возглавляй опять колонну, а я в замыкании пойду. Поторопимся, пока еще какие твари не набежали на запах свежачка. Вон, почитай, мясца-то на пиршество мы накрошили достаточно, – он показал на разбросанные повсюду тела собак.

* * *

– Квашня… – в дороге Артем наконец пришел в себя и решил обратиться к бывалому сталкеру с вопросом. – Скажите… А что за чудище ко мне бежало, по которому вы стреляли?

– Да это мимикрим. Страшная тварь, чуть не самая опасная из всех Зоновских отродий. Я думал – все, хана тебе, Везунчик. Видал, как ему было «до лампочки» то, что я выпустил по нему чуть не в упор сразу полмагазина? Живучий, гад. Пока завалишь – взмокнуть успеешь раз десять. И то, если сможешь завалить… Он же, почитай, еще и в режим невидимости уходить умеет. Смотришь: только бежал, вдруг – бац, пропал, как растворился в воздухе. Вот потом и гадай, откуда вновь возникнет… Но, как правило, обычно появляется со спины. Нападет, оглушит, обовьет своими щупальцами да присосками шею, крови напьется, а ты и не жилец вовсе…

Артема вновь передернуло от представленной картины. Он автоматически резко обернулся несколько раз подряд, проверяя, не подбирается ли к нему или идущему позади Сиплому описанный сталкером ужасный монстр. Глядя на нервные движения парня, Сиплый засмеялся.

– Да не боись, сейчас нет никого. Ты за нашим поведением следи внимательно. Если видишь, что мы спокойны, волноваться не надо. Вот, – он показал Артему замеченный тем ранее в руках сталкера странный прибор, – если датчик молчит, значит, бояться нечего. Монстры, они же радиации дети, от них фонит, как от того реактора, аж треск в динамике стоит.

– Да, кстати! – Квашня живо встрепенулся и хмыкнул. – Пора, поди, уже и подлечиться малость. А то дозы-то, небось, хапнули немало…

– Это ты про горилку домашнюю, что ли? – Сиплый заулыбался в ответ. – Так это кто же против? Мы такое дело завсегда одобрям! Даже всеми ногами – за! Ну… и тем, что промежду них, тоже. А то, чего-то я сегодня трусов своих любимых свинцовых не захватил. В прошлый-то раз у них резинка лопнула, так пальцы на ногах сильно отшибло…

Сталкеры тихонько засмеялись. Артем, до которого, наконец, дошел смысл сказанного Сиплым, кисло улыбнулся вслед за ними.

– Ты это… Везунчик, по сторонам-то посматривай, башкой вращай понемногу. А то в землю вперился, как шахтер какой, словно буравить ее родимую собрался до центра! – Квашня продолжал острить, но взгляд его посерьезнел. Движения стали плавными и продуманными. – Надо нам, мужики, о ночлеге уже думать. День к закату движется. И поесть бы чего не мешало. Только вот поле это… никак мне покоя не дает.

Ведущий посмотрел вдаль и остановился. Артем, не ожидающий внезапной паузы в движении, налетел тому на спину и замер, затаив дыхание.

– Да тише ты! – цыкнул на него Квашня. – Не гони наперед батьки… И назад сдай малость, а то заподозрю в неправильной ориентации.

Слегка прищурившись, сталкер пристально разглядывал колосящуюся в поле рожь. А стоящий позади Сиплый, поохав, приготовил оружие к стрельбе и, водя стволом автомата из стороны в сторону, начал озираться, остерегаясь внезапного нападения с тыла или флангов.

Гуляющий по полю ветер волнами склонял злаковые стебли к земле и бежал дальше. Упругие растения вновь привычно распрямлялись, устремляя к небу колосья. И так раз за разом, до следующего порыва воздушной стихии. Артем отступил на шаг, пытаясь высмотреть из-за плеча Квашни, что же могло насторожить ведущего. Но поле казалось обычным, и ничего странного в волнообразном движении ржи парень заметить не смог. Пауза затянулась, Артем не выдержал заминки. Шею заломило в вытянутом положении, поэтому он принялся переступать с ноги на ногу и вертеть головой, чтобы хоть немного снять тупую боль в онемевших мышцах.

– А-а-а… – начал было парень, но Квашня нетерпеливо зашипел на него:

– Да тише ты! Помолчи. Эх, молодежь, все-то вам невтерпеж… Блин, даже стихами заговорил… Пушкин-залипушкин… Что-то странное там… Степа, забери метров на десять левее. Не пойму никак, чё за фигня… Только дальше не ходи, там «трамплином» пахнет, чую я… А ты, Везунчик, лучше про дедка своего пока расскажи: что за странности я видел давеча?

– Какого еще дедка? – Артем не понял поначалу, о чем сталкер ведет речь.

– Да сказал же тебе – тише… Ну, того, что разрядами электричества тварей гасит. Мимикрима-то он лихо саданул. И, главное, потом, как тот мимикрим, в воздухе растворился, словно и не было его никогда…

– А-а-а! Так это не мой дедок, я даже не знаю, откуда он взялся.

– Ты же сам сказал, что видел его уже, там…

Квашня, не отрывая взгляда от подозрительного поля, качнул головой назад. Туда, где за их спинами осталась в прошлом тихая деревенька, превратившаяся утром в горящие руины и братскую могилу животных и людей.

– Ну да, видел… Вот тогда, когда на меня в палисаднике тот кабан здоровенный бросился. Я от страха зажмурился, вдруг слышу – разряд. Глаза открываю: кабан лежит, словно его кипятком обварили, а дедок рядом со мной стоит и улыбается… А потом он точно так же в воздухе растворился.

– Понятно. Неспроста это, парень. Оберегает тебя какой-то дух. А никого из родни он тебе не напоминает? Может, где на фотках видел ранее?

– Как это – дух? Вы что? Это же всё сказки и мистика сплошная…

– Хм… Мистика, говоришь? – Квашня не отрывал взгляда от поля, пока Сиплый медленно двигался в указанную сторону, и, не переставая держать пространство под прицелом, смачно сплюнул на землю. – А сам как думаешь, Зона – это что? Вот тебе и мистика, и сказки, и аномальные дела… Раньше-то на зомби только в фильмах смотрели, да хохотали над героями. Мол, чего орете, все же понарошку! А сейчас что? Обыденность. Их по Зоне толпы бродят. Вроде мертвяки, разлагаются прямо на глазах, а ведь и едят чего-то, и мычат чушь всякую, словно живые. Ученые бились, бились над загадкой, да так ни к какому выводу и не пришли. Никто не знает, отчего умерший уже вроде человек по земле бродит. И главное – никто прогноза дать не может, что дальше будет. Глядишь, Змеи-Горынычи залетают, да Бабки-Ёжки в ступах… Хех! Сказки. Вот тебе и сказки, мил друг. Так что лично я не удивлюсь, если Зона смогла пробудить к жизни и твоего спасителя. Нет догадок, кто это может быть?

– Не знаю… Боюсь даже предположить. Только лицо его мне почему-то знакомым кажется, приветливое такое, словно я с ним всю жизнь бок о бок провел.

– Вот и прикинь, что к чему. Но, скажу я тебе, неплохо это вовсе, если в трудную минуту он на помощь спешит. Союзник, значит. Радуйся, дуралей, выжил, значит, везет тебе. Вот и будешь теперь Везунчиком все оставшееся время ходить.

Сиплый уже отошел на порядочное расстояние и тоже замер на месте, как вкопанный. Нервное напряжение сталкеров передалось, наконец, и Артему. Он почувствовал, как от макушки, исподволь, вниз по телу пробежал странный холодок и затаился где-то в районе ступней. Стволы охотничьего ружья, находящегося в ставших вдруг чугунными руках, задергались. А мелкая дрожь в коленях превратилась в ощутимую тряску, отчего казалось, что ноги вот-вот подкосятся, не выдержав тяжести тела, и оно рухнет на землю.