Рота особого назначения. Подводные диверсанты Сталина

«Офис старшего офицера британского флота на Севере России»

Господин командующий!

Моим офисом подготовлен маршрут перехода бригады подводных лодок через зону британской ответственности в Северной Атлантике.

1. Необходимо иметь на борту всех подводных лодок радистов, свободно владеющих английским языком.

2. Расчет движения ваших субмарин сделан из скорости подводных лодок типа «Л» – 8,5 узла и лодок типа «С» – 10 узлов.

3. Лодки идут двумя группами: первая через исландский Рейкьявик, вторая через шотландский Росайт»[9], – с трудом продираясь через неадаптированный английский текст, успел прочесть Федоров, как кап-два забрал листки из рук и вместо них сунул стакан чая.

– Очень серьезный документ, о котором я знать не должен. Зачем вы мне его показали? – отхлебнув глоток уже успевшего остыть чая, спросил Федоров, внимательно глядя на своего собеседника.

– Как показывает сегодняшнее нападение, поход подводных лодок для наших противников не секрет. Но это и хорошо! Я теперь знаю, что это действительно немцы из «Бранденбурга-800»[10], подразделение «Эрна»[11], и три диверсанта из третьего батальона «Бранденбурга», – быстро сказал Соколов, по примеру Федорова отпивая глоток чая.

Сморщившись, как будто съел лимон, Соколов коротко костяшками пальцев стукнул в дверь купе.

Мгновенно появился Усияма, держа в правой руке дымящуюся папиросу.

– Принесите еще четыре стакана чая! – приказал Соколов и тут же продолжил рассказ: – Мы четко знаем списочный состав «Бранденбурга» и даже поименно командиров, а вот участники «Эрны» мне попадаются первый раз.

– И вы за минуту прокачали всю группу? Я так никогда не научусь! – покачал головой Федоров, восхищенно смотря на кап-два.

– Ты тоже сегодня был на высоте. С ходу срубил шесть человек! Правда, ни одного живого не оставил! Только и успел один злыдень из «Эрны» десяток слов выдать! – не остался в долгу кап-два, засовывая правую руку в свою сумку.

Достал из сумки большой глянцевый журнал, на обложке которого в картинной позе стояли, обнявшись, три стройные красотки в трусиках и лифчиках.

Показав Федорову журнал, кап-два хмыкнул, передавая его своему собеседнику:

– Развлекись пока, старшина, а я переговорю с местным начальством!

Федоров с опаской взял журнал для американских бойцов и с деланым равнодушием на лице стал просматривать мастерски сделанные фото худосочных красоток, вглядываясь в загорелые тела девушек. Большинство американок демонстрировали двухцветные купальники, плотно обтягивающие далеко не аппетитные тела вечно улыбающихся девушек.

«Я у наших девушек таких откровенных купальников не видел! А вот мордочки у наших девчонок не в пример лучше», – отметил про себя Федоров, больше рассматривая мотоциклетки и автомобили.

А вот вложенный внутрь тонкий журнал «Popular science», стоимостью всего пятнадцать центов, очень заинтересовал Федорова.

На обложке журнала мужик в синем трико качал железный штырь квадратного сечения, сидя на странной конструкции из четырех велосипедных колес.

«Описание конструкции этого устройства на сорок третьей странице. Надо внимательно посмотреть его! А еще лучше – зарисовать!» – не обращая ни на что внимания, рассуждал Федоров, в темпе открывая сорок третью страницу.

Перерисовав схему, Федоров откинулся на спинку сиденья и мысленно представил штуку, которую не так сложно было сделать своими руками.

– А если крутить педали ногами с приводом на заднее колесо, а руками толкать, то машинка поедет в два раза быстрее, – громко вслух сказал Федоров, продолжая листать журнал, напечатанный на тончайшей бумаге.

На глаза попалась синяя картинка, на которой загорелый мужик в одних плавках, стоя на широченной доске красного цвета, несся по водной глади.

Мужик держался за тонкую конструкцию двумя руками и улыбался, демонстрируя все свои тридцать два зуба.

– Если поставить на широкую доску руль-мотор и подсоединить рукоятку газа длинным тросом, то можно прямо лететь по поверхности воды! – радостно сказал Федоров, поднимая от журнала просветленный взгляд.

Сидящий напротив Соколов, внимательно посмотрев на Федорова, спросил, почему-то растягивая слова:

– Ты сможешь сделать такую хреновину? – ткнув пальцем в картинку с мужиком на доске.

Только сейчас Федоров заметил на заднем плане девушку в красном сплошном купальнике, катающуюся на точно такой же доске.

– Если есть материалы и руль-мотор, то запросто! – уверенно ответил Федоров.

– А если вместо руль-мотора поставить электродвигатель? – не отставал настырный кап-два.

– Можно и электродвигатель, но лучше мотоциклетный мотор! Тогда доска прямо полетит по воде! – с энтузиазмом продолжал развивать свою мысль Федоров, прикидывая, что если взять длинный трос, то вполне реально подвести его к правой рукоятке, а рулем управлять, поставив внизу выдвижной киль.

– К этому вопросу мы еще вернемся, а пока придется до самого Владика сидеть в купе и не высовывать из него носа.

– Я не хочу! Я хочу на воздух! – капризно протянул сверху проснувшийся Купцов.

– Посмотри на голых девушек и успокойся! – приказал Соколов, вынимая из своей сумки еще один глянцевый журнал.

– А нельзя достать еще и несколько журналов «Modern Mechanix»? – заинтересованно спросил Федоров, прямо впиваясь глазами в научно-фантастический рассказ, напечатанный на шестьдесят первой странице.

– А я нашел фото очень интересной девушки! – высоким голосом громко сказал Купцов, спрыгивая со второй полки.

– Джинджер Роджертс, американская актриса и танцовщица, получившая «Оскара» в прошлом году со своим другом и партнером Фредом Астером, – перевел Федор, смотря на прелестную женщину – шатенку с огромными глазами, стоящую рядом с мужчиной на бортике бассейна с ослепительно синей водой.

Мужчина был в длинных шортах, а женщина в сплошном синем купальнике, выгодно оттенявшем ее точеную фигуру.

А вот зеленые резиновые перепонки, скошенные на концах, надетые на ровные, мускулистые ноги женщины, прямо бросались в глаза.

Да и на ногах мужика тоже имелись черные длинные перепонки с толстой шнуровкой сверху.

В руке мужик держал резиновую маску со стеклом.

– Ты, Купец, молоток! Вырастешь – кувалдой станешь! – похвалил Соколов, начиная тереть лоб правой рукой.

– Если сделать пресс-форму, то такие перепонки можно клепать сотнями штук. Вот только где взять такие станки? – в точности повторив жест Соколова, немного отыграл назад Купцов.

– Если сделать первый образец из дерева, то можно даже на ноги померить! – внес предложение Федоров, вспомнив про свою широкую стопу.

– А потом из нее отливку из гипса сделать! А если есть гипс, то можно и в металле отлить. Алюминий для первого раза подойдет! – внес коррективы Купцов.

– Из липы, однако, надо перепонка делать, – сбившись на говор забитого японца, вмешался Усияма, всунув голову в купе.

– О’кей! – резко сказал Соколов, хлопнув ладонью по столу.

Все моментально замолчали.

– Старшим по работам с перепонкой назначается лейтенант Купцов, помощником – майор Сейтжаров. Старшим по изготовлению макета маски – лейтенант Федоров, помощником – капитан второго ранга Соколов! – жестко сказал кап-два.

– Надо сначала изготовить хотя бы приблизительные чертежи или эскизы, а потом начинать работать, – развел руками Купцов.

– Вот и начинайте работать! Бумагу сейчас вам принесут. Зря, что ли, вы три курса политехнического института закончили? – отрезал Соколов, вынимая из-под столика телефонную трубку.

Глава четвертая. Нападение патруля. Свой это патруль или нет?

Поезд остановился на большой станции, и сразу начались дерганья вагона.

Резкие рывки показали какую-то непонятную суету.

Купцов, вооружившись тремя листами ватманской бумаги, простой и логарифмической линейками, двумя карандашами и тремя резинками – красной, белой и синей, сосредоточенно чертил на столе, застелив его газетой.

Видно было, что процесс черчения доставляет Купцову истинное наслаждение.

– В конце первого курса мы чертили тушью. Представляешь, целый большой лист, сначала начертить карандашом, а потом обвести тушью. Работа, я тебе скажу, муторная, но можно схалтурить, – рассказывал Купцов, щурясь от удовольствия, что может заняться любимой работой.

– В чем заключается халтура в черчении тушью? – спросил Соколов, иронически улыбаясь.

«Соколов же морской офицер! И окончил военно-морское училище, где наверняка есть черчение. Хотя кто их разберет, этих особистов? Они могут надеть любую форму и нарисовать какую хошь ксиву[12]! С Соколовым надо держать ухо востро! И ему нельзя верить на слово. Обещать Сокол может не только золотые горы, но и серебряные холмы», – прикинул Федоров, продолжая внимательно наблюдать за руками Купцова.

На листе вырисовывался вертикальный и горизонтальный вид перепонки, которая была на мужике из журнала.

– Ты забыл фронтальный вид. А еще лучше сделать аксонометрию перепонки или рисунок с размерами, – сквозь зубы посоветовал Федоров, чувствуя неприязнь к своему верному напарнику.

– Федоров – тоже умный лейтенант. Я забыл, что ты тоже у нас чертить умеешь! Почти ведь окончил техникум, – улыбаясь, сообщил Соколов, внимательно смотря за руками Купцова.

– Ты мне никогда про техникум не говорил, – покачал головой Купцов, быстро расставляя размеры на двух видах.

– Как и ты мне про институт! – не остался в долгу Федоров, бросая злой взгляд на напарника.

– Брэк[13], лейтенанты! – скомандовал Соколов, поднимая вверх обе руки с открытыми ладонями.

– Виноват, исправлюсь! – хором ответили лейтенанты и, посмотрев друг на друга, неожиданно рассмеялись.

– Это хорошо, что вы даже друзьям все не рассказываете. Молодцы! Если рот и дальше не будете раскрывать, то имеете шанс умереть от старости в собственной постели, – обрадовал кап-два, беря в руки только что законченный чертеж.

Внимательно рассмотрев чертеж, кинул взгляд на свои ноги и приказал:

– Купцов! Теперь сделайте еще один чертеж перепонок, которые на ногах девицы. Что-то мне подсказывает, что это наш шанс нормально выполнить задание! – только успел приказать Соколов, как в дверь коротко постучали.

– Войдите! – скомандовал кап-два, убирая со стола выполненный чертеж ножной перепонки.

Вошел высокий капитан в туго подпоясанной шинели, на левой руке которого имелась красная повязка с белой надписью «Патруль».

За спиной высокого капитана виднелись два автоматчика.

– Предъявите документы! – приказал капитан, презрительно смотря на трех пассажиров в одинаковых спортивных костюмах.

– Представьтесь как положено, товарищ капитан, – попросил Соколов, кладя руки перед собой на стол и откидываясь на переборку купе.

– Встать! Руки вверх! – неожиданно приказал патрульный капитан, хватая себя за карман.

В этот момент поезд резко дернулся.

Капитан вздрогнул, схватился левой рукой за косяк и на секунду отвлекся.

Федоров, не вставая, оперся спиной в Купцова и ударил ногой в живот капитана патруля, от которого тот влепился в противоположную стену вагона, около которой уже никого не было.

А вот в дверь заглянул Усияма в форме майора, прижимая к груди две толстые деревянные плахи длиной больше полуметра.

Поезд снова дернулся, начал быстро набирать ход и за тридцать секунд выскочил за горловину станции. Еще минута, и поезд набрал приличную скорость и понесся по железной дороге, которую вплотную обступил высокий смешанный лес.

– Затащите патруль в купе! – приказал кап-два, снова вынимая из-под стола телефонную трубку.

Соколов прижал трубку к уху, отодвинул, подул в нее и с недоуменным выражением лица положил на место.

Приподнявшись, Федоров достал из-под своего матраса две пары никелированных наручников и передал Усияме, который непонятно как просочился в купе.

– Слушаюсь! – вскинул голову Усияма и, взяв наручники, быстро стал с ними работать.

Буквально через минуту вся троица патрульных была скована двумя парами наручников, правда, рука одного патрульного была скована с рукой другого, пропущенной между ногами соседа.

«В принципе, освободиться можно, но требуются акробатические упражнения. И все равно убежать эта троица сразу не сможет», – оценил Федоров кучу, сваленную в углу купе, которую споро обыскивали Соколов и Усияма.

Через минуту на стол легли две красноармейские книжки и одно офицерское удостоверение.

Поезд начал поворачивать влево, и, выглянув в окно сквозь открытую дверь, Федоров обнаружил, что перед ними стоит всего два товарных вагона, а салон-вагон, в котором они с таким комфортом начали путешествие, исчез.

Куча-мала около двери начала шевелиться, пытаясь принять хоть какое-то приемлемое положение.

– Лейтенант, дверь закрой! – приказал Соколов Купцову, который сидел слева от Федорова.

– Слушаюсь! – вскинул голову Купцов, протягивая руку к двери.

Резко дернув за ручку, он закрыл дверь и на всякий случай повернул щеколду.

Капитан патруля, повозившись, принял вертикальное положение и, скривив рот на правую сторону и тяжело посмотрев на Федорова, пообещал:

– Я тебя лично, черномазый, буду расстреливать! Сначала прострелю тебе левое колено, потом правое и оставлю подыхать!

– Ты не стращай, капитан! Лучше расскажи, как попали в литерный поезд, – негромко попросил кап-два, делая указательным пальцем правой руки замысловатое движение.

Усияма сделал быстрое движение вперед и, отстегнув наручник от красноармейца, выдернул его из связки.

Купцов сноровисто заломил правую руку опустившему голову красноармейцу за спину и быстро привязал ее концом к шее. Еще полминуты, и вторая рука привязана точно таким же образом.

Красноармеец застонал и, откинув голову назад, задергал шеей, которая начала краснеть.

– Ослабь конец! Клиент задохнется! – предупредил Соколов, внимательно рассматривая документы.