Форвард — в защиту

Если вы не в курсе: компания Coinstar ставит разменные автоматы в супермаркетах. В эти автоматы можно кинуть груду мелочи и получить чек, который затем меняется на купюры. Насколько я понимаю, Coinstar взимает комиссию 8,9 % за услугу.

Предполагается, что опрос Coinstar о национальной валюте осуществлен в ходе независимого изучения рынка. Однако, если компания делает деньги на сборе мелочи, неудивительно, что в результате проведенного ею опроса оказывается, что две трети американцев «хотят сохранить пенни».

* * *

Я ничего не имел против одноцентовиков. Однако так уж получилось, что занял эту позицию. И где только уже не отстаивал отказ от них!

Да, в качестве валюты пенни – вещь ненужная. Но оказывается, что необязательно сдавать их в утиль: они хороши в качестве полового покрытия!

Пол из одноцентовиков сделали в ресторане Standard Grill отеля Standard в Нью-Йорке (возле Хай-Лайн). В отеле утверждают, что использовали 250 монет на квадратный фут, а всего – 480 000 монет.

Значит, если вы подумываете о ремонте дома, такой настилочный материал обойдется в $2,5 на квадратный фут. Это гораздо дешевле, чем стеклянное покрытие ($25), полированный мрамор ($12), фарфоровая плитка ($4) и даже ореховый паркет ($5). Пожалуй, это говорит нечто о бесполезности одноцентовиков в качестве валюты: хотя формально они деньги, половое покрытие из них дешевле, чем из других материалов.

Страсти вокруг планирования семьи

(Стивен Левитт)

Движение «в защиту жизни» давно отличалось вниманием к человеческой психологии. Скажем, пикеты возле клиник – эффективный способ напомнить о социальных и моральных последствиях абортов.

Но одна из клиник планирования семьи в Филадельфии выдумала хитроумный способ дать сдачи. Называется он «Поддержи пикет». Они объясняют:

Всякий раз, когда пикетчики собираются возле нашего Центра здоровья на Локаст-стрит, пациенты вынуждены выслушивать нападки с их стороны, смотреть на картинки, призванные смутить и запугать… Нас называют убийцами, читают морали о греховности. Говорят, что впоследствии нам придется «расплатиться» за свои поступки.

Вот что мы придумали. Вы решаете, сколько денег готовы пожертвовать за каждого пикетчика (минимум 10 центов). Всякий раз, когда пикетчики появятся на нашем тротуаре, Центр планирования семьи Юго-Восточной Пенсильвании сосчитает их численность… Возле Центра мы повесим объявление, которое уведомит о сборе пожертвований и о том, что акции протеста выгодны клинике. По окончании двухмесячной кампании мы сообщим о ситуации с протестами и напомним о пожертвованиях.

Предсказываю: эту идею скоро возьмут на вооружение клиники абортов по всей стране. Здесь особенно хитроумно то, как гнев, возмущение и беззащитность, испытываемые сторонниками абортов, трансформируются в финансовый стимул, который на руку сторонникам абортов и мешает их противникам. Кстати, пожертвования могут оказаться не такими уж маленькими, поскольку потенциальным жертвователям приятно присутствие пикетчиков (или, как минимум, не столь уж неприятно). С другой стороны, если я протестую, мне очень не понравится, что мой протест усилит благополучие клиники и тем самым снизит эффективность протеста.

Потеряны $720 млрд. Нашедшего просим вернуть владельцу, желательно наличными

(Стивен Левитт)

Согласно индексу S&P / Case-Shiller, в Соединенных Штатах в течение 2007 года цены на жилье упали приблизительно на 6 %. По моим грубым подсчетам, это означает, что домовладельцы потеряли около $720 млрд. Получается примерно $2400 на каждого человека и в среднем по $18 000 на домовладельца.

Впрочем, в сравнении со спадом на фондовом рынке утрата $720 млрд не столь уж велика. Общая капитализация американского фондового рынка несущественно отличается от общей стоимости рынка недвижимости (между $10 трлн и $20 трлн). За одну только неделю в октябре 1987 года американский фондовый рынок потерял более 30 % своей стоимости.

Цифра $720 млрд – величина примерно того же порядка, что и суммы, которые американские власти затратили на первые годы войны в Ираке.

Что вы думаете обо всем этом, если вы домовладелец? Надо полагать, ничего хорошего. Но намного хуже был бы следующий расклад: цены на недвижимость совсем не падают, но в один прекрасный день вы берете $18 000 из банка, чтобы заплатить наличными за новую машину, а кто-то крадет ваш кошелек со всеми этими $18 000. В итоге потери были бы теми же самыми (минус $18 000 либо из-за снижения цен на жилье, либо из-за кражи), но в психологическом плане второй вариант намного хуже.

Есть много возможных причин, по которым терять деньги на жилье не столь уж болезненно. Во-первых, это не очень ощутимо, поскольку никто точно не знает, сколько стоит его дом. Во-вторых, не так обидно, поскольку убытки из-за жилья несут и все остальные. (Однажды я слышал, как очень богатый человек сказал, что абсолютное богатство его не волнует, а волнует лишь место в списке миллиардеров по версии Forbes.) В-третьих, вы не станете винить себя в падении цен на жилье, но о решении взять с собой $18 000 наличными можно пожалеть. В-четвертых, легче думать, что твои деньги просто испарились (при падении цен), чем что они находятся у вора. По-видимому, есть и другие причины.

Экономист Ричард Талер ввел понятие «ментальные счета»: зачастую люди склонны рассматривать различные активы не как взаимозаменяемые, хотя в принципе они именно таковы. Друзья-экономисты поднимают меня на смех, но я пользуюсь «ментальными счетами». Для меня доллар, заработанный игрой в покер, значит намного больше, чем доллар, полученный от взлета цен на бирже. (А потеря доллара на ставках в покер ощущается болезненнее.)

Даже люди, которые отрицают наличие у них «ментальных счетов», часто становятся их жертвами. Знаю человека, который крупно выиграл, угадав исход матча в Национальной футбольной лиге: он поставил больше, чем обычно, но все равно это был мизер в сравнении с его общим благосостоянием. А на следующий день он истратил выигрыш на модную клюшку для гольфа.

Что все это значит применительно к стоимости жилья? Если цены снова пойдут вверх, было бы славно, чтобы это произошло не в форме оценки жилья, а в виде пакетов с наличностью, падающих у входной двери вместе с утренними газетами. Думаю, это давно поняли люди, которые брали кредиты под залог жилой недвижимости…

Чем канадская певица похожа на продавца пончиков?

(Стивен Дабнер)

Помните, во «Фрикономике» мы писали о Поле Фельдмане, экономисте, который сделался продавцом пончиков? Джейн Сибри, певица и поэт-песенник, поступила в чем-то схожим образом. Она стала предлагать свою музыкальную продукцию, придумав систему оплаты, основанную на полном доверии. А именно: у поклонников есть четыре возможности получить треки.

1. Бесплатно (подарок от Джейн).

2. По своему усмотрению (заплатите сейчас).

3. По своему усмотрению (заплатите позже, когда твердо решитесь).

4. Стандартно (по цене около $0,99).

А дальше такой хитрый ход. Она приводит статистику, как люди платили (данные в процентах).

• Приняли подарок от Джейн: 17.

• Заплатили, определив цену: 37.

• Заплатили позже: 46.

Средняя цена за один трек: $1,14.

• Заплатили ниже предложенной суммы: 8.

• Заплатили предложенную сумму: 79.

• Заплатили выше предложенной суммы: 14.

И еще более хитроумный ход. Когда вы выбираете свой вариант в выпадающем меню, вы видите средний уровень платы за каждую песню. Это еще одно напоминание: мол, если хотите, можете спокойно украсть музыку, но вот как поступали в недавнем прошлом другие люди.

Похоже, госпожа Сибри хорошо поняла силу стимулов. И получается очень интересно. Во-первых, люди могут решить, сколько им платить, после того, как прослушают музыку и поймут, какую цену она имеет лично для них (похоже, люди обычно платят за песню максимум при такой возможности). Во-вторых, возникает система колеблющихся цен, столь любимая экономистами, причем оперирует ею потребитель, а не продавец.

Думаю, звукозаписывающие компании далеко не сразу решатся испытать эту модель в широком масштабе. Надо полагать, поклонники Джейн Сибри, которые заглядывают на ее сайт послушать песни, – люди весьма ответственные и более надежные, чем типичные фанаты, качающие музыку из Интернета. Но, понимая, что такое звукозаписывающие компании, я сомневаюсь, что им понравится эта идея.

ДВУМЯ ДНЯМИ ПОЗЖЕ…

Джейн Сибри сердится

(Стивен Дабнер)

Оказывается, Джейн Сибри не любит, когда привлекают внимание к ее сайту, где люди могут платить за ее музыку столько, сколько пожелают. Мне понравилась затея, и я даже написал о ней в блоге. Но вот что сегодня ответила Сибри в своем журнале MySpace:

Опять пишут о возможности самостоятельно определять цену. На «Фрикономике» появилась онлайн-статья. Пришел мейл от ABC News. Но я не хочу внимания. Пожалуй, поставлю на сайте такой анонс: «Можете заплатить мне столько, сколько захотите, но слушать запись вы не сможете».

Оплошали. Простите, госпожа Сибри. Не ладится у нас с популярными певцами. Было дело, Левитт сообщил, что Томас Долби скоро выпустит новую запись, а это оказалось полной неправдой…

Надо бы оставить певцов в покое и сосредоточиться на дилерах, агентах по недвижимости и карточных шулерах.

Сколько налогов хотят платить спортсмены?

(Стивен Дабнер)

С помощью кривой Лаффера можно понять, при какой налоговой ставке доходы начнут снижаться, поскольку налогоплательщики уедут или станут зарабатывать меньше (либо займутся мошенничеством).

Будь я налоговиком и интересуйся этой концепцией, я бы призадумался о ведущих спортсменах, особенно о боксерах, поскольку в боксе можно выбирать соревнования. У гольфиста или теннисиста тоже бывает желание пропустить турнир из-за ситуации с налогами, но обычно это не получается. А лучшие боксеры могут выступать там, где выгоднее.

Любопытный факт: Мэнни Пакьяо, видимо, никогда не выйдет на ринг в Нью-Йорке – главным образом, как сообщает его агент Боб Арум, из-за налогов, которые пришлось бы заплатить. Из Wall Street Journal:

Мэнни Пакьяо выигрывал бои в Калифорнии и Теннесси, Техасе и Неваде, не говоря уже о Японии и родных Филиппинах. На этой неделе Пакьяо находится в Нью-Йорке для рекламы своего следующего боя – ноябрьской схватки с Брэндоном Риосом в Макао; но команда Пакьяо сообщила, что он не будет сражаться ни в «Барклайс-центре», ни и в «Мэдисон-сквер-гарден», поскольку должен был бы заплатить не только федеральные налоги, но и налоги штата. «Для этого нужно быть безумцем», – сказал Боб Арум, агент Пакьяо.

А в L. A. Times Арум говорит, что Пакьяо может вообще отказаться от поединков в Соединенных Штатах.

Вступая в бой за пределами нашей страны, как в случае схватки с Риосом, Мэнни не обязан платить американские налоги по ставке 40 % для иностранного спортсмена… Вообще, если так пойдет и дальше, то Пакьяо перестанет выступать в США.

Конечно, дело не только в налогах, но и в азартных играх. (Макао неслучайно стал одним из мировых центров бокса: там много казино.) Но что бы вы ни думали о кривой Лаффера, нельзя игнорировать разницу в налоговых ставках по всему миру, особенно для спортсменов, которые за несколько часов зарабатывают бешеные деньги.

В январе гольфист Фил Микельсон (живет в Калифорнии) заявил, что в связи со столь существенным ростом федеральных и калифорнийских налогов ему придется внести некие «серьезные коррективы». Вот его слова: «Если суммировать все федеральные налоги и учесть нужды недееспособных, безработных, социальное страхование да еще потребности штата, то получится, что я плачу 62–63 % налогов».

Было подсчитано, что он, видимо, платит меньше, и Микельсону, одному из самых популярных гольфистов, досталось на орехи за его жалобы. Поэтому в прошлом месяце, выиграв подряд два турнира в Шотландии (Открытый чемпионат Шотландии и Открытый чемпионат Великобритании), он уже помалкивал. Но за него высказалась пресса. В журнале Forbes Курт Баденхаузен опубликовал статью (весьма удачную) о британских налоговых ставках и подсчитал, что Микельсон заплатит в общей сложности 61 % от своих доходов, которые составили $2,2 млн. И сделал такое любопытное наблюдение:

Но это еще не все. Великобритания возьмет часть дохода от спонсоров за те две недели, что он находился в Шотландии. Налог взимается и с любых бонусов, которые ему выплатят за победу в этих турнирах, а также с части бонусов за рейтинг, которые он получит в конце года. И все по ставке 45 %…

Соединенное Королевство – одна из немногих стран, взимающих налог с дохода от спонсоров с иностранных спортсменов, которые соревнуются на ее территории. (Соединенные Штаты поступают аналогично.) Из-за этого правила выдающийся легкоатлет Усэйн Болт не соревнуется в Великобритании с 2009 года, если не считать летние Олимпийские игры – 2012, когда налоги не брали (таково было условие, по которому Великобритания получила право на игры). Испанский теннисист Рафаэль Надаль также составляет график соревнований с учетом британской налоговой политики.

Коль скоро мы упомянули о беге, не будем забывать, что Мик Джаггер некогда бежал из Великобритании из-за налогообложения (а не только потому, что полиция арестовывала его и его приятелей).

Почем куриные крылышки?

(Стивен Левитт)

На днях я зашел в местный ресторанчик под названием Harold's Chicken Shack. Это не случайная забегаловка: работников от покупателей отделяет пуленепробиваемое стекло! Более того, они готовят цыплят лишь по заказу. Соответственно, у меня было пять – десять минут свободного времени, пока не принесли еду.

В обед входили куриные крылышки, картофель фри и салат из шинкованной капусты. Обед с блюдом из трех крылышек стоит $3,03, а с блюдом из четырех крылышек – $4,5.

Последний факт весьма интересен: разница в одно крылышко обходится в $1,47. Но если бы каждое из первых двух крылышек стоило $1,47, то получилось бы, что картошка и салат стоят всего лишь девять центов. Этого не может быть, а значит, бар берет за третье крылышко больше денег, чем за первые два. Очень необычно. Ведь, как правило, фирмы дают скидки на дополнительные порции.

Я вчитался в меню.

Два крылышка – $3,03

Три крылышка – $4,50

Четыре крылышка – $5,40

Пять крылышек – $5,95

Расценки на четыре и пять крылышек в большей степени соответствуют обычной коммерческой практике.

Но сколько, по вашему мнению, берет бар за шесть крылышек?

Шесть крылышек – $7,00

Очень странно. Когда экономисты видят необъяснимые вещи, они пытаются подобрать рациональное объяснение. Может, шесть крылышек стоят дороже, поскольку Harold's боится, как бы мы не растолстели? Едва ли: в меню сплошная жареная пища. Может, шестое крылышко самое большое или самое вкусное? Или люди, которые заказывают шестое крылышко, более требовательны в своих вкусах?

Возможно, подсказка есть в ценах на другие блюда. Жареный окунь продается так же, как и жареная курица: с картофелем фри и салатом из шинкованной капусты. Вот расценки на него:

Два куска окуня – $3,58

Три куска окуня – $4,69

Четыре куска окуня – $6,45

Третий кусок окуня вам достается задешево, но они наверстывают свое на четвертом куске. Весьма возможно, что в данной системе расценок есть своя логика.

Но я думаю, что все проще: человек, составлявший ценник, ошибся. Мне неоднократно приходилось иметь дело с бизнесменами, и я понял, что они далеко не высокоточные автоматы, всегда работающие с максимальной выгодой. В компаниях то и дело случаются ошибки. В конце концов, фирмы состоят из людей, а людям свойственно путаться в экономических вопросах. Отсюда и просчеты фирм.

Почему плоды киви такие дешевые?

(Стивен Дабнер)

В последнее время я много ем киви (дерево, которое дает этот плод, называют еще актинидией китайской). Покупаю по три штуки за доллар в угловом магазинчике недалеко от моего дома на западной стороне Манхэттена. Очень вкусно! Если верить ценникам, это киви из Новой Зеландии. Стоят 33 цента: купить один новозеландский киви стоит дешевле, чем отправить письмо на восточную сторону Манхэттена (а поверьте, я считаю почтовую марку первого класса выгоднейшей покупкой). Но как получилось, что вырастить, сорвать, упаковать и отправить плод на другой конец земного шара стоит столь дешево?

Усложним задачу. Один банан (также импортированный) и один киви стоят вместе столько же, сколько стоит одно яблоко, выращенное в наших крах. Чем это объяснить? Чтобы разобраться, я написал экономисту Уиллу Мастерсу, специалисту в сфере продуктов питания. Он работает в Школе наук о питании и поведении имени Дж. и Д. Фридман Университета Тафтса.

Вы, конечно, понимаете, что большинство экономистов ответили бы на такой вопрос стихами. Уилл Мастерс не исключение.

Удивлению нет конца: Свиньи стоят дорого, а ветчина – пустяк, Пшеница грошовая, а мука недешевая, Но рынок есть рынок. С ним сплошная нервотрепка, Как с американской почтовой службой. Просят недорого, Но где на них найти управу? Во всех неурядицах рынка Давно винят посредников. Но прислушайтесь к умникам – Есть объяснения получше. Чикагский университет – Вот где растолкуют все тоньше. Слушайте Стивена Левитта и Джона Листа[8], Они каждого сделают фрикономистом. Пусть факты говорят за себя, Что бы ни думал Фридман. Цена на фрукты-овощи Определяется не главными законами рынка. Все шиворот-навыворот, Но вместе с тем и просто: Продавцы и покупатели, да и торговцы Взаимодействуют. Отсюда рождаются цены. Киви стоит 33 цента, Поскольку никто не мешает Другой ферме или нью-йоркскому магазину Подключиться и продать больше. Почему дороги яблоки? Не так уж это и сложно. Собирать их ниже нашего достоинства. Чтобы снизить траты, нам нужны мигранты. С бананами – иначе. Механизм отлажен: Их дешево собирать и дешево перевозить – И кому есть дело, что работникам не платят? Как и где выращивается каждый злак И как перевозится – Не все здесь дешево: Что-то – намного дороже остального. Играют свою роль и вкусы покупателя. За ерунду вроде модного шампуня Берут втридорога: Чем больше платишь, тем больше он стоит. Почему происходят те или иные вещи? Некоторые – «просто потому». Ведь жизнь – загадка, И как сложилось, так сложилось. Впрочем, цены зависят от конкуренции И тарифов, устанавливаемых политиками. Они и определяют, получим ли мы Наш вкусный и дешевый киви. Браво.

Пит Роуз учит основам экономики

(Стивен Левитт)

Недавно Пит Роуз подписал ряд бейсбольных мячей следующим образом: «Мне жаль, что я ставил на бейсбол». Если верить прессе, эти мячи он подарил друзьям и продавать не собирался.

Однако наследники кого-то из обладателей мячей решили выставить 30 из них на аукцион. Ходили слухи, что каждый мяч потянет на многие тысячи долларов.

Но Роуз вмешался и преподал один из базовых уроков экономики: цены на товар не поднимутся очень высоко, если у него есть аналоги-заменители.

Когда Роуз узнал об аукционе, он предложил на своем сайте покупать мячи с той же надписью за $299, по сути уничтожив рынок аукционных мячей. Впрочем, замена не идеальная: коллекционер всегда может сказать, что у него мячи из первоначальной партии в 30 штук. Поэтому аукционная цена на старые мячи едва ли опустилась бы до $299. Более того, аукцион был отменен, а мячи проданы за $1000 каждый.

(За информацию спасибо Джону Листу. Он единственный известный мне продавец бейсбольных сувениров, ставший экономистом.)

Если бы Бог имел корпоративных спонсоров…

(Стивен Дабнер)

…Когда творил мир (см. библейскую книгу Бытие), представьте, как Он мог бы обогатиться, продав права на наименование каждого животного, минерала и овоща!

Но Бог трудился до появления корпоративного спонсорства. Бейсбольному клубу Chicago White Sox повезло больше. Его представители объявили, что в ближайшие три сезона их вечерние домашние матчи будут начинаться в 19 часов 11 минут, а не в 19 часов 5 минут или в 19 часов 35 минут, как было раньше. Почему? Потому что за это заплатит полмиллиона долларов 7-Eleven, сеть круглосуточных магазинов.

В последнее время я заметил, что реклама стала появляться в самых неожиданных местах, к примеру на свежих яйцах и гигиенических пакетах для самолетов. Однако есть нечто особенно креативное в том, чтобы наделить ценой само время, особенно если эту цену можно использовать ради собственной выгоды.

Возможно, напишу об этом завтра.

Что хотел сказать капитан Салленбергер (но из вежливости не сказал)

(Капитан Стив)

Капитан Стив – опытный пилот международного класса, сотрудник крупной авиакомпании и друг «Фрикономики» (с учетом остроты тем он предпочитает анонимность). Эта заметка была опубликована 24 июня 2009 года, через полгода после «чуда на Гудзоне», когда капитан Чесли Салленбергер осуществил успешную аварийную посадку авиалайнера Airbus A320 на реку Гудзон. (Вскоре после вылета из аэропорта Ла Гуардия самолет столкнулся со стаей птиц и у него отказали оба двигателя.)

Я почитал отчеты капитана Салленбергера, особенно его ответы представителям Национального совета по безопасности на транспорте, и хочу добавить несколько слов.

Капитан Салленбергер держался как надо: не мелочно, не ханжески, не эгоистично. Типичный капитан, типичный пилот. Почему? Все просто: когда ты сделал то, что сделал, к чему еще хвастаться?

По его словам, в качестве командира рейса 1549 он лишь выполнял свою работу. Говорит он честно и деловито: «Давайте без фанфар и аплодисментов. Я делал свое дело». Но ведь просто так на Гудзон не приводнишься. И иногда капитан давал понять: это стало возможным благодаря опыту, накопленному в течение многих лет и даже десятилетий.

Но кое-чего он не говорит.

Мы, пилоты, слабы по части пиара. Вы думаете, что с нами обращаются по-царски и платят нам бешеные деньги. Чистая выдумка! Но почему о нас толком ничего не знают? Да потому, что большинство из нас – такие, как этот командир экипажа: нам не нужны аплодисменты и фанфары за нашу работу. Но мы ведь нуждаемся в компенсации за потраченные силы и за то, что мы делаем каждодневно. И нам начинает надоедать, что этого не понимают.

Региональные авиакомпании (скажем, Colgan Air, у которой в авиакатастрофе под Буффало погибли все 49 человек, находившихся на борту) платят пилотам сущие гроши. Не хочу обидеть пилотов, которых они берут: ничего личного. Виновата система: всё деньги, деньги…

Вспомним азы из истории воздушных перевозок: до середины 1980-х годов молодой пилот, который приходил в крупную авиакомпанию, сначала становился бортмехаником, потом несколько лет работал с системами старого образца. И все время учился. Он сидел в кресле бортмеханика и трудился, постоянно, изо дня в день наблюдая, как проводят полет пилоты.