На пути "Тайфуна". Трилогия

  -- Здесь немного другая ситуация. Для Рузвельта Япония просто хороший торговый партнер. Как у нас любят говорить в таких случаях: ничего личного, просто бизнес.

  -- Ладно, пусть бизнес. Но вы товарищ Андреев только что говорили, что предупреждение о войне не успело дойти вовремя, а потом сказали, что оно было разослано еще за десять дней до ее начала.

  -- Уточняю. Меры безопасности в Перл-Харборе усилили, но считая что до Гавайев противник не доберется, сделали это весьма своеобразно. По воскресеньям и личный состав, и командиры по-прежнему отдыхали. А как мы, к сожалению уже знаем, агрессоры предпочитают нападать именно по выходным дням. В субботу 6 декабря была расшифрована телеграмма японскому послу, и стало окончательно ясно, что война неизбежна, но дата и время в ней еще не назывались. Утром пришла новая шифровка, где указывалось время вручения меморандума госсекретарю США - 13 часов по Вашингтонскому времени. То, что нападение планируется через полчаса после этого, там конечно написано не было. Но это было совершенно очевидно. После того, как сообщение прочитали, до атаки Перл-Харбора оставалось еще больше шести часов. Казалось бы времени достаточно, чтобы объявить тревогу, но дальше начинается самое интересное. Командующему ВМС Старку посоветовали сразу позвонить на Оаху по прямому телефону с кодирующим устройством, но он ничего не захотел предпринимать, не посоветовавшись с президентом. Но Рузвельт в это время еще спит, а когда просыпается, то врач начинает с ним медицинские процедуры. И вообще, его запрещено беспокоить в выходной день.

  -- Он конечно инвалид, но когда на страну готовится нападение, тут уж не до лечения, - неодобрительно покачал головой Куликов.

  -- Затем генералы и адмиралы посоветовались друг с другом, и решив что на сытый желудок думается лучше, ушли кушать.

  -- Но послать сообщение командующему Тихоокеанским флотом они могли бы? Пусть даже на пустой желудок и без совещания с президентом.

  -- В это время начальник штаба армии США генерал Маршалл катался на лошадке, и естественно, не захотел прерывать столь важное занятие из-за каких-то пустяков. Накатавшись вдоволь, и не спеша приняв душ, он все-таки приходит на работу и по телефону обсуждает со Старком ситуацию. Они все-таки мудро решают, что надо предупредить гарнизоны тихоокеанских островов, в том числе и Оаху. Оставалось еще целых полтора часа. У Маршалла тоже есть телефон с защищенной линией, и он тоже не пытается им воспользоваться, а приказывает послать шифровку в Перл-Харбор по рации. Но хотя в распоряжении военно-морских сил есть мощные радиостанции, которыми Старк и предлагает воспользоваться, Маршалл решил передать телеграмму через радиостанцию армии. К сожалению, на Гавайях в это время были сильные радиопомехи, и по слабенькой армейской рации связаться с Оаху не удалось. Угадайте, что было дальше.

  -- Отнесли письмо на почту?

  -- Почти. Сообщение отправили обычным телеграфом. Совершенно случайно, военные забыли указать, что телеграмма срочная. Поэтому до Гонолулу она дошла не сразу, а после прибытия на остров еще долго лежала, дожидаясь пока ее заберет посыльный-японец, развозивший почту.

  -- Слишком много совпадений.

  -- Это еще что, вот в сражении у Медуэя было просто огромное количество случайностей, благоприятных для американцев. Такое впечатление, что кто-то специально подыгрывал сначала одной стороне, а потом другой.

  -- Все боевые действия состоят из цепочки случайностей. - философски заметил капитан. - Хорошо, с этим вопросом понятно. Продолжайте, пожалуйста, по ядерной программе САСШ.

  -- Ближайшей целью исследований стало запустить цепную реакцию. Для этого, в свою очередь, сначала надо выделить необходимое количество урана. Благодаря щедрому финансированию и наличию теоретических разработок, уже в июне 1942г ученым во главе с Ферми удалось получить коэффициент размножения нейтронов больше единицы. Получив экспериментальное подтверждение того, что создание атомного оружия вполне возможно, американцы уже могли приступать к широкомасштабному строительству. Для этого необходимо построить уже не опытный, а промышленный реактор, а также заводы по переработке урана. Размер средств, отпускаемых для проекта, был практически неограничен. Поэтому США могло позволить себе финансировать строительство одновременно несколько заводов, получающих уран различными методами разделения. Технологии еще не были окончательно разработаны, и было неизвестно, какие из них окажутся лучше. Также, на всякий случай велись работы по созданию двух типов реакторов: графитового и тяжеловодного.

   Куликов заметил, что если атомный проект продолжает расширяться, и туда набирают много людей, то внедрить своего агентов нам будет несложно. Надо только узнать, какие лаборатории занимаются данной проблемой. Из американских ученых-ядерщиков я смог припомнить только Ферми, Оппенгеймера и Лоуренса. Зато смог много рассказать о генерале Гровсе, который был талантливым администратором, и сыграл в атомном проекте не меньшую роль, чем у нас Берия. С этим капитан не согласился, и мы с ним крепко поспорили.

  -- Хороших администраторов можно найти тысячи, а вот подходящих ученых можно пересчитать по пальцам.

   - Без правильного руководства ученым потребовалось бы намного больше времени.

   Обсудив "Манхэттен", мы перешли к перспективам проекта в нашей стране. Я сразу предупредил, что нам нельзя рассчитывать обогнать американцев в ядерной гонке.

   - Помимо того, что они уже давно начали исследования, и у них много ведущих ученых, у нас просто нет достаточного количества свободных ресурсов. Пока идет война, все идет на оборонные предприятия: электроэнергия, станки, сталь, цветные металлы, цемент, и многое другое. Для претворения проекта в жизнь надо создавать с нуля целую индустрию, а мы пока не можем себе этого позволить. Разумеется, исследования нужно начинать немедленно, но масштабы пока будут скромными.

   - Какие минимальные требования к объему производства?

   - Давайте прикинем. Допустим, мы запустим десять тысяч центрифуг, и за год они выработают тонну урана-235, обогащенного до 20%. Загружаем его в реактор, и через год получим четыре килограмма оружейного плутония. Маловато для бомбы. Если конструкция будет самой простой, то понадобится килограмм 5-6.

   Закончив с проектом "А", мы устроили небольшой перерыв, чтобы собраться с силами. После всех этих сложных схем голова у нас просто шла кругом, а тем для обсуждения еще было очень много. Хорошо еще, что Куликов специализировался на военной технике, курируя разработку новых видов вооружений, и был в курсе текущего состояния дел. Именно поэтому ему, как доверенному лицу Берии и знатоку техники, доверили исследовать Артефакт. А потом, чтобы не увеличивать число посвященных в тайну, его же отправили устанавливать контакт со мной.

   Наконец, немного передохнув, я смог продолжать. Про ахиллесову пяту наших войск - низкий уровень радиофицированности, уже можно было не рассказывать.

   - Три месяца войны уже показали, что нужно оснащать рациями все самолеты, танки, артилерийские батареи, а также пехотные подразделения вплоть до уровня роты. Единственное, что могу посоветовать, это увеличить закупки радиостанция в США, если придется, то даже за счет других поставок. Лучше иметь два танка или самолета с рациями, чем три-четыре без них. Так же крайне важно ускорить разработку более совершенных радаров, чем те, которые у нас имеются.

   - Радар? А, это новая английская аббревиатура, обозначающая радиолокационную станцию.

   Следующей важнейшей проблемой для нас был транспорт. Наша страна перед войной успела выйти на второе место в мире по выпуску грузовиков. Но к сожалению, сейчас наши автозаводы перешли на выпуск бронетехники, и главным источником транспорта теперь становится импорт. Ленд-лизовские автомобили в основном будут собирать в Иране и Ираке. Качество сборки первоначально было очень низким, так что нужно заранее принять меры: построить местным рабочим жилье, улучшить им условия труда, платить в зависимости от качества сборки.

   Если машины нам будут поставлять союзники, то с авиацией было сложнее, тут нам надо было рассчитывать только на себя.

   - Тенденции развития авиационного оружия ведут к постоянному увеличению калибра. Насколько я помню статистику, то уже во втором квартале сорок второго года авиация окончательно откажется от пулеметов винтовочного калибра. Это касается и истребителей, и бомбардировщиков. Что касается крупнокалиберных пулеметов, то новые модели нам не нужны. Еще перед войной Березин модифицировал свой БС, он сейчас называется УБ, и лучше него ничего не придумают. Теперь все усилия оружейников должны быть направлены на создание крупнокалиберных пушек. И здесь я могу кое-что подсказать. На замену 20-мм пушки ШВАК должна прийти Березинская Б-20, созданная на базе его же пулемета. Насколько я помню, он только заменил ствол, а вся остальная конструкция осталась без изменений. В результате, его Б-20 весила чуть ли ни в два раза меньше ШВАКа. Вот только в нашей истории он начал ее разрабатывать только года через два, так что как можно скорее поставьте перед ним эту задачу.

   - Обязательно поставим. Но вы еще хотели рассказать про мощные пушки.

   - Так вот, хотя 20мм калибр пока еще не стал обязательным для всех истребителей, но уже сейчас очевидно, что его недостаточно, и вскоре придется перейти на 23мм. Разница в 3 миллиметра дает увеличение веса снаряда в два раза, и соответственно возрастает его поражающая способность. Пока у нас на вооружении есть только ВЯ, которую устанавливают на штурмовиках ИЛ-2. Обладая большой скоростью пули, она идеально подходит для борьбы с бронетехникой, но из-за большой отдачи совершенно непригодна для истребителей.

  -- Так значит, нужен новый патрон с меньшим количеством пороха.

  -- Совершенно верно. Изобретать его не требуется, достаточно взять готовую гильзу от противотанкового ружья калибра 14,5мм и переобжать под 23мм снаряд. Скорость пули упадет метров на двести в секунду, что для стрельбы по самолетам некритично, а сила отдачи станет приемлемой. Поручить создание новой пушки нужно конструктору Нудельману. В отличии от остальных конструкторов, он разработает автоматику, работающую на отдаче ствола, а не на принципе отвода пороховых газов. Не знаю, почему именно, но эта система оптимальна для крупного калибра. Нудельмановские пушки станут основными на ближайшие десятилетия. Только я не помню, где он сейчас работает.

  -- Я знаю - в ОКБ-16. Мне приходилось с ним общаться.

  -- Замечательно. А когда он закончит с этим изделием, то пусть сразу разрабатывает 37мм орудие.

  -- А он его уже сделал, и скоро должны начаться госиспытания. Но для самолетов действительно нужен такой крупный калибр?

  -- Крупный это 45 или 57 миллиметров. Он нужен для борьбы: во-первых, с танками, а во-вторых, с тяжелыми бомбардировщиками. Не забывайте, что в ходе войны танки будут выпускать со все более толстой броней. В самолетах также все жизненно важные узлы начинают бронировать. Но вот только непонятно, почему он уже закончил свою пушку НС-37. Я точно знаю, что ее примут на вооружение только года через два. А, теперь припоминаю. Когда пушка была готова и испытана, ее приказали переделать под новый патрон, без бурта.

  -- Скажите, авиационная сорокапятка тоже его детище?

  -- Да, он сделал ее на основе 37мм, и с тем же патроном. Другое конструкторское бюро N15 свою конструкцию доделать не смогло. Но вообще-то, современные Яки для нее слишком легкие. - Я вспомнил, как стрелял из сорокапятки, и представил себе, что такая махина будет установлена на хрупком самолете. - Вести огонь из нее можно только одиночными выстрелами. Но все равно, от отдачи скорость сразу падает, все трубопроводы начинают течь. Да, еще разрешите задать вопрос про конструктора Таубина. Он еще жив, или его уже расстреляли? В наше время о нем мало известно, но считается, что разработанные им автоматический гранатомет и авиационная пушка опередили свое время.

  -- То есть все, кого репрессировали, это непризнанные гении, как Тухачевский? Впрочем, Таубин действительно был хорошим конструктором, и мне жаль, что так получилось. Но вот с авиационной пушкой он подвел и себя, и страну. Дело в том, что Таубин легкомысленно заявил такие параметры своего будущего изделия, какие были в принципе недостижимы: вес, габариты, и самое главное - силу отдачи. Так как у него уже был изготовлен опытный образец, и он имел репутацию хорошего конструктора, то все, включая товарища Сталина поверили его обещаниям. Однако, несмотря на все старания, добиться заявленных показателей он не смог. Правда, другим КБ это тоже пока не удалось, но ведь они и не гарантировали недостижимых результатов. Между тем новые истребители проектировались исходя из заявленных параметров, и когда началось их производство, оказалось, что сила отдачи пушки совершенно неприемлема. То есть самолет уже готов, а вооружения к нему нет. Возможно, все закончилось бы хорошо, так как было принято решение о передаче изделия на доработку заводским конструкторам. Но кто-то написал донос, и Таубина арестовали. Дальше все пошло по спирали: изделия его КБ были признаны вредительскими и сняты с производства. А после того, как от его систем отказались, то вина конструктора тем самым еще больше увеличилась. Честно говоря, его коллеги, например Шпитальный, тоже приложили руку к тому, чтобы избавиться от конкурента. Поэтому Нудельману будет непросто предлагать свои пушки, после того, как его бывшего начальника осудили.

  -- Так он работал в Таубинском КБ, и все, что Нудельман сделал, базируется именно на разработках Таубина? Значит он действительно был гениальным конструктором.

  -- Очевидно, что так. Вот только доработок потребуется еще много.

  -- Но все-таки его гранатомет значительно опередил свое время. Пройдет еще несколько десятилетий, пока станет очевидной необходимость в таком оружии.

  -- Хорошо, мы проведем испытания автоматического гранатомета. Надеюсь, что хотя бы это изделие будет работоспособно, и его можно будет пустить в производство.

  -- Ну что же, теперь давайте обсудим авиабомбы. В первую очередь, это кассетные боеприпасы, которые идеально подходят для борьбы с танками. Самое интересное, что у нас уже давно разработана такая система, только ее почему-то не стали внедрять. Для штурмовиков это как раз то, что нужно. Да, пока не забыл. Надо ускорить возвращение к двухместному варианту ИЛ-2, ведь без стрелков они несут большие потери. Еще мало внимания уделялось осветительным бомбам. Даже в условиях превосходства в воздухе, до которого нам еще далеко, все важнейшие объекты противника будут прикрыты зенитками, и бомбить их лучше всего ночью. А для этого нужно увеличить выпуск светящихся бомб.

  -- Хорошо, мы поднимем этот вопрос.

  -- При изготовлении фугасных бомб перед нами постоянно будет стоять проблема дефицита тротила и стали. Я читал, что корпуса авиабомб изготавливали из железобетона.

  -- Верно, их разработал профессор Гальперин еще перед войной.

  -- Еще придумали полностью отливать корпус из чугуна. Очень экономичная технология. Почти все резьбовые соединения получаются в процессе отливки.

  -- Но наверно, стабилизаторы все-таки изготовлялись отдельно. А какие есть заменители взрывчатки, вместо тротила и амматола?

  -- Использовали следующую смесь: пятьдесят процентов тротила, десять алюминия, и сорок гексогена или селитры. Кроме этого еще была жидкая смесь, вот только состав сложный, и я его не помню. А вот фамилия конструктора в памяти отложилась. Уж очень она необычная для создателя оружия - Добрый или Добрин.

  -- Добрыш. Он действительно разрабатывал жидкую смесь.

  -- Еще, если немцы подойдут близко к Москве, то можно будет заряжать бомбы жидким кислородом. Но это и без меня знают. По вооружению я больше ничего не припомню, и теперь можно перейти к самолетам. Производство трех типов истребителей для войны слишком большая роскошь, придется оставить только ЯК. Он очень легкий, быстрый, маневренный. При равной мощности моторов, Мессер 109-E явно ему уступает.

  -- К сожалению, сейчас на вооружении Люфтваффе стоят 109-F с двигателем 1350 л.с.

  -- Но это от Яковлева не зависит. Его задача - продолжать улучшать аэродинамику, усилить вооружение. Очень важно также повысить эргономичность управления.

  -- А что это такое?

  -- Это когда ручки и тумблеры управления расположены в удобном порядке, и сгруппированы по назначению. Летчик не должен тратить лишнее время на то, что бы шарить по всей кабине. Еще желательно автоматизировать управление самолетом. Сейчас, чтобы изменить скорость летчик сначала двигает рычаг газа, потом меняет шаг винта, а затем снова подправляет газ. Даже у опытного пилота на это уходит много времени.

  -- Это трудно, но такую задачу разработчикам мы поставим. Еще какие замечания по самолетам?

  -- Очень важно улучшить обзор пилота. Сейчас все конструкторы, не только наши, но и зарубежные, стараются делать высокий гаргрот, то есть кабина пилота сзади сливается с фюзеляжем. Это дает небольшую прибавку к скорости, но сильно уменьшает обзор из кабины. Но вы же знаете, что основной прием истребителей - это сесть на хвост противнику. А если летчик не видит, что у него сзади, то его легко могут сбить. Опыт войны показывает, что кабина должна выступать из фюзеляжа. Да и зеркала на самолетах сейчас не всегда не ставят. Конечно, пилоту все равно придется крутить головой на триста шестьдесят градусов, но с зеркалами заднего вида все-таки удобнее.

  -- Черт, возьми - выругался капитан - вроде бы очевидные вещи, а так сразу до них и не додумаешься. А почему нельзя оставить в производстве МИГ-3? Ведь его начали выпускать намного раньше ЯКов, а значит, все детские болезни уже устранили.

  -- МИГ конечно машина замечательная, но это высотный истребитель, а воздушные бои сейчас идут в основном на средних и нижних высотах. Конечно, для системы ПВО он необходим, но на него устанавливают микулинский двигатель АМ-35, который нужен для штурмовиков ИЛ-2. Как скажет товарищ Сталин, "нам нужны не МИГи, а ИЛы". Да, кстати, эта фраза мне напомнила, что московский авиационный завод скоро будет эвакуирован. Но теперь мы точно знаем, что столицу враг не захватит, а московская система ПВО эффективно отражает все налеты противника. Так что тратить время на эвакуацию оборудования и строительство нового завода не нужно.

  -- Да уж, вздохнул Куликов - если бы еще точно знать, куда немцы не смогут дойти. Например, в Калинине есть немало заводов, но даже с вашей информацией мы не можем гарантировать, что фашисты к нему не прорвутся. Но вернемся к самолетам.

  -- Вообще, надо признать, что выпуск перед войной трех разноцелевых истребителей был оптимальным решением, ведь заранее нельзя сказать, какой будет характер боевых действий. В текущей ситуации, дальний и высотный истребители нам не нужны. Позже, когда мы начнем наступать, нам понадобятся машины с большим радиусом действия, но ими станут обычные Яки с дополнительными бензобаками.

  -- Честно говоря, жаль что конструкторские бюро останутся без работы. У них есть опыт и хорошие наработки.

  -- Не останутся. Микоян и Гуревич пусть сразу занимаются реактивными самолетам. Истребители, разработанные в их КБ будут лучшими в мире, начиная с пятидесятого года и вплоть до нашего времени. Ну конечно еще есть истребитель-перехватчик СУ, но у него немного другие задачи.

  -- А Лавочкин?

  -- Ему предстоит модифицировать ЛАГГ, установив на него двигатель воздушного охлаждения Швецова.

  -- АШ-82? Но я думал, что он пригоден только для бомбардировщиков.

  -- Да, сейчас существует такая тенденция в конструировании истребителей - ставить моторы исключительно жидкостного охлаждения. Но Лавочкин вовремя понял все преимущества мотора с воздушным охлаждением - большая мощность и живучесть в бою. Это позволит отказаться от дельта-древесины, смолу для которой приходится импортировать, и перейти на тяжелую но дешевую фанеру. Заодно усилится вооружение. На ЛА-5 уже никаких пулеметов не будет, только пушки, установленные в центроплане. Вот только я не знаю, сделал ли уже Швецов модификацию своего двигателя с укороченными цилиндрами. Если сделал, то Лавочкин может приступать к проектированию.

  -- Полагаю, другие конструкторы тоже должны обратиться к моторам воздушного охлаждения?

  -- У нас это сделает "король истребителей" Поликарпов. Вот только дождаться выпуска своего детища ему не суждено. Производство ЛАГГ уже налажено, и переход на его дальнейшую модификацию ЛА-5 много времени не займет. Осваивать же производство совершенно нового самолета в условиях войны - непозволительная роскошь.

  -- А в Германии?

  -- Там налаживается серийное производство Фоке-Вульф 190, который наши летчики прозвали Фоккерами. То есть получится, что у каждой стороны скоро будет стоять на вооружении по два основных типа истребителей - с жидкостным мотором, и с воздушным.

  -- А какие-нибудь изменения в тактике воздушного боя вы можете посоветовать?

  -- В принципе, с начала войны все уже стало очевидным. Переход с троек на пары, эшелонирование по вертикали, ножницы. В отличии от довоенной подготовки пилотов, нужно обучать личный состав активному пилотированию, воздушной стрельбе, технике тарана. Что касается последнего, то тут главное разъяснить пилотам, что он является крайним средством, к которому нужно прибегать лишь в исключительных ситуациях. Как сказал Покрышкин, таран теперь вышел из моды. Да, вспомнил. Я очень рекомендую вам найти на Южном фронте старшего лейтенанта Александра Покрышкина, будущего трижды Героя Советского союза. Он еще до войны работал над теорией воздушного боя, и расскажет все это лучше меня. И еще, не забывайте знакомить летчиков с новыми типами самолетов. А то с тем же Покрышкиным получился казус, когда в начале войны он по неведению сбил СУ-2. Да, еще чтобы натренировать летчиков хорошо переносить перегрузки, можно сконструировать специальные центрифуги. Такие у нас использовались для подготовки космонавтов. И еще нужно разработать противоперегрузочные костюмы.

  -- Очень интересно. И какой же у них принцип действия?

  -- Я могу описать только приблизительно. В состав костюма входят несколько камер, наполняемых воздухом. Во время перегрузок давление в камерах автоматически повышается, и они обжимают живот, бедра и голени пилота, препятствуют оттоку туда крови из верхней части тела. Заодно фиксируются внутренние органы брюшной полости, предотвращая их смещение. В итоге костюм помогает летчику выдержать дополнительно 2-3 Жэ перегрузки.

  -- В принципе, ничего сложного, а эффект от применения должен быть значительным. А что вы скажете по общей стратегии применения авиации?

  -- Тут конечно нам надо поучиться у Германии. Они очень оперативно перебрасывают авиационные части с фронта на фронт, что позволяет им завоевывать господство в воздухе на нужных направлениях.

  -- Насколько мне известно, перед наступлением на Ельню Жуков смог собрать достаточно самолетов с других участков, чтобы добиться превосходства в воздухе.

  -- Это так, но он мог распоряжаться только авиацией своего фронта. А у нас даже через два года будет такая ситуация, что на одном участке авиация отдыхает, а на другом в это время идут тяжелые бои. Еще необходимо создать единый командный центр авиации фронта. В каждом подразделении должен сидеть представитель летчиков с рацией, который мог бы непосредственно корректировать работу бомбардировщиков.

  -- Для этого нужно внести большие изменения в структуру управления войсками. Это не так уж и просто.

  -- Еще скоро начнутся дожди, и понадобятся переносные металлические сетки для грунтовых аэродромов. Я видел такие в старой кинохронике. Пластины примерно два с половиной метра в длину, и полметра в ширину, с пробитыми большими дырами. Они достаточно легкие, и обслуживающий персонал может быстро выложить из таких плит взлетную полосу.

  -- Кстати о погоде. Как я понимаю, она готовит немало неприятных сюрпризов. Вы упоминали, что через неделю после начала наступления начнется распутица.

  -- По крайней мере, на участке Гудериана. 7 октября выпадет первый снег, и сразу растает, превратив дорогу в месиво. Он писал об этом в своих воспоминаниях. В районе наступления его танковой группы до самого Орла нет ни одной дороги с твердым покрытием. Поэтому если бы он не успел к этому времени овладеть шоссе Брянск-Орел, то снабжение его армии было бы сильно затруднено.

  -- Армии?

  -- Ну да, его группу скоро переименуют во 2-ю танковую армию. А наиболее сильная распутица начнется во второй половине октября, и она нанесет огромный ущерб нашим войскам. Ведь в это время мы отступали. Если немцы имели возможность вытаскивать свои грузовики из грязи, и теряли только время, то нам при отступлении приходилось бросать технику, которая не могла проехать по бездорожью. Хорошей строительной техники, в отличии от вермахта, у нас не было, и в результате потери транспорта и орудий были катастрофическими.

  -- Можете вспомнить, какая зима будет в этом году? Если первый снег выпал так рано то, видимо, очень холодной?

  -- Очень ранней и очень холодной. Уже в октябре начнутся вьюги и снегопады, но снег еще будет таять. В начале ноября сильно похолодает, и температура упадет до минус двадцати градусов, а в декабре даже минус сорок. В восточной группировке вермахта теплой одеждой успеют снабдить только одна треть солдат. Дело в том, что Гитлер рассчитывал закончить войну к зиме, и оставить в России только оккупационные части. Штабные генералы, никогда не видевшие фронта, его в этом убеждали. Только Геринг позаботился о том, чтобы в его авиационных частях все было готово к зиме. Войскам Гудериана зимнее обмундирование в этом году вообще не выдали, и его солдаты одевались в советские шинели и шапки. Не были получены также зимние масла, мазь от запотевания оптики, шипы для гусениц танков, окопные печки, и прочее. Кстати, в наших войсках окопных печек тоже нет. Да и вообще, нареканий очень много. Рукавицы солдатам часто выдавали тонкие, рукам в них зимой холодно. Для ряда военных специальностей - связистов там, водителей, механиков, надо предусмотреть рукавицы не с двумя пальцами, как у стрелков, а с пятью, чтобы им не пришлось ковыряться на морозе в своей технике голыми руками.

   Куликов размял уставшие пальцы руки, которой он все это время строчил в своем блокноте. - Вот ведь парадокс. Вроде живем в России, а к морозам не подготовились. Так, теперь перейдем к бронетехника.

  -- Тут у нас были допущены большие просчеты. Техники выпускалось много, а запчастей к ней мало. С учетом низкого ресурса моторов и ходовой части, получилось, что к началу войны большинство танков были неисправны. Радиофицированных машин очень мало, а ведь обзор из них очень плохой, и что там машут флажками, не видно. Еще одна большая недоработка - отсутствие нормальной ремонтно-эвакуационной службы. Как показывает пример немецкой армии, в ходе наступления большинство танков по крайней мере ежемесячно выходят из строя и снова ремонтируются. Нам надо наладить своевременную эвакуацию подбитой бронетехники с поля боя, и организовать походные мастерские, которые могут исправлять небольшие повреждения.

   Подождав, пока капитан все запишет, я продолжил.

  -- Еще один крупный недочет в наших танковых соединениях - это недооценка роли пехоты, сопровождающей бронетехнику. Бытовало мнение, что танк - это универсальное оружие, способное выполнять любые задачи. Но на самом деле, в городе танки без прикрытия пехоты очень уязвимы. Защищать захваченные позиции танки также самостоятельно не способны. А если им ставят задачу идти дальше в наступление, то кто же будет охранять их тыл. Любое наступление танков должно обязательно сопровождаться достаточным количеством пехоты.

  -- Но у нас нет столько грузовиков. К тому же, что бы не отставать от танков на пересеченной местности, часть мотопехоты должна ехать на гусеничных вездеходах, как в германской армии. К сожалению, таких вездеходов у нас очень мало.

  -- Как временное решение, нужно разрешить перевозить десант на броне. У всех танков надо приварить к корпусу скобы, чтобы пехотинцам было удобно залазить и держаться. Помимо этого, танковым частям нужно передать больше артиллерии. Если легким танкам встречается дот или замаскированное противотанковое орудие, то они должны отойти назад, и двигаться дальше должны только после того, как артиллерия уничтожит препятствие.

  -- Наши командиры постепенно учатся всему этому. Недавно товарищ Жуков издал приказ о недопустимости безграмотного использования в бою танковых соединений. В нем он требует обязательного взаимодействия командиров танковых частей, стрелковых батальонов и артиллерийских батарей.

  -- Помимо сопровождения пехоты, нашим танковым частям не хватает артиллерийской поддержки. Средние и легкие танки должны идти прорыв только после того, как орудия врага уничтожены. Для этого им нужно придать гаубичные батареи, и организовать с ними надежную связь.

  -- Но по бездорожью артиллерия не всегда сможет угнаться за гусеничными машинами.

  -- Для этого надо создавать самоходные артиллерийские установки. И кстати, не только для этого. К сожалению, в нашей стране созданию самоходных орудий достаточного внимания не уделялось. Сейчас у нас на вооружении только несколько старых экспериментальных образцов, и самодвижущаяся ЗИС-30. В нашей истории решение о создании самоходок будет - Тут я запнулся. Как правильнее сказать, было или будет? - принято только через год. Настоятельно порекомендуйте Государственному Комитету обороны издать постановление о разработке САУ. К ноябрю уже необходимо изготовить опытный образец, и провести его госиспытания. Серийное производство надо начинать сразу же, а недостатки устранять постепенно, по мере их выявления.

  -- Полагаете, это возможно за такой короткий срок?

  -- Безусловно. Принцип проектирования САУ состоит в том, что ходовая часть берется от существующего танка. Все агрегаты орудия: противооткатные устройства, механизмы наведения, и прочее, первоначально также будут использоваться без изменения. Для гаубиц, конечно, желательно доработать конструкцию, чтобы уменьшить откат ствола, но это можно сделать и потом.

  -- Какие танки брались за основу САУ?