Ярость феникса (ЛП)

- Серьезно? – Йен склонился вперед, впервые заинтересовавшись разговором.

Чэнь Юн налил еще вина штурману.

- Моя семья издавна владеет этим искусством.

- Прекрасный обмен, - сказал Пэнь, поднимая бокал. – А ты, Аи Линг? Будешь учиться с нами?

- Почему бы и нет? – она вспомнила, что якобы сестра Чэнь Юна, и добавила. – Отец учил только братьев.

Ее не сбить с пути, ведь этот выбор она сделала сама. Пэнь произнес тост и улыбнулся ей.

Аи Линг готовилась ко сну в крошечной уборной. Здесь было так тесно, что она едва могла развернуться. Ей уже не нравился запах, а что будет через два месяца? Она спешно потерла зубы крупной солью, намочила платок и протерла лицо и шею. Ей хотелось принять ванну.

 Она прислонялась к стене коридора, пока шла обратно в каюту, и почти убедила себя, что привыкла к качке корабля. Она толкнула дверь и увидела обнаженную спину Чэнь Юна. Он вытянул руки над головой, неровный свет очерчивал мышцы на его руках. Она застыла.

Чэнь Юн быстро склонился и вытащил тунику для сна.

- Стучи в следующий раз, - сказал он с непонятным выражением лица, надевая тунику.

Аи Линг кивнула.

- Можешь закрыть дверь?

Она удивленно взглянула на дверь и закрыла ее.

Он скрестил руки на груди и разглядывал каюту.

- Я могу спать на полу, - двойная койка едва вместила бы их двоих, но занимала почти всю комнату. Рядом была щель. Она и не думала, что он ляжет в этот небольшой промежуток между кроватью и стеной.

- Нет. Мы можем поделить кровать, - она взобралась на правую сторону, что была придвинута к стене, и улеглась, укутавшись одеялом до подбородка. Ее одеяло пахло знакомо, она была этому рада.

Чэнь Юн погасил фонарь и опустился на кровать рядом с ней. Она покраснела. Их плечи соприкасались, его рука источала тепло рядом с ее. Она чувствовала, как в темноте вздымается и опадает его грудь.

- Ты правда думаешь, что я в опасности? – спросил он.

- Сон был таким ярким. И я проснулась с тревогой. Я должна была прийти, - слова звучали неубедительно. И почему «должна»? – Прости, - прошептала она.

Он повернулся и задел ее ногой. Воздух трещал между ними, он напрягся и притих.

- Нужно быть бдительными.

У Аи Линг кружилась голова.

- Твоя сила предупредит нас об опасности?

Она, пылая, повернулась к нему.

- Она ведь осталась? – спросил он.

- Стала сильнее, - прошептала она. – Намного.

Он долго молчал, и она успела подумать, что он уснул.

- Спокойной ночи, - выдавил он.

Она чуть не рассмеялась, но поняла, что он хотел сказать больше. Невысказанные слова повисли в воздухе. Она хотела их услышать, но удерживала себя в стороне от его яркого духа.

- Спокойной ночи, - прошептала она.

Широко раскрыв глаза, она смотрела во тьму, глубоко дыша и успокаивая колотящееся сердце. Дыхание Чэнь Юна было таким же. Она закрыла глаза, но тут же вспомнила его голую спину.

Что же такое!

Она молилась Богине Безмятежности о сне, а в ответ корабль тряхнуло, и Чэнь Юн отлетел на нее, прижав ее к стене.

Он выругался.

Она подавила вопль.

Он отодвинулся, а корабль выровнялся.

- Прости, - прошептал он.

Больше они не говорили ночью, хотя она еще долго не могла уснуть.

Как-то Аи Линг все же смогла уснуть. А, проснувшись, оказалась в той же позе, что и перед сном: руки лежали на животе, плечом она касалась Чэнь Юна. Было непонятно, наступило ли утро. Но шаги в коридоре и хлопанье дверьми дали понять, что матросы уже не спят.

Она не знала, проснулся ли Чэнь Юн.

- Уже утро? – хрипло спросил он, отвечая на ее вопрос.

- Матросы уже не спят, - почему-то прошептала она.

 Он соскользнул с кровати, дверь каюты открылась, впуская тусклый свет лампы из коридора. Он принес в комнату фонарь вместо потушенного, а потом вытащил вещи из сумки.

- Я переоденусь в уборной, - сказал он.

Она вздохнула, когда он закрыл дверь за собой. К такому нужно привыкнуть. Она надела персиковые штаны и тунику с длинными рукавами, чтобы защититься от солнца и соли. Она расплела косу и принялась расчесывать волосы деревянным гребнем. Мыслями она была далеко, слышала, как в камбузе матрос просит добавки сушеного мяса. Она чувствовала его и свой голод. Чтобы прийти в себя, она прочитала мысленно любимое стихотворение о цветущем лотосе в пруду.

Она приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Было тихо. Чэнь Юн и капитан Пэнь еще ели, когда она пришла в камбуз. Лао Лю наполнил ей чашу горячим соевым молоком и хотел положить булочку на щербатое блюдце, но Пэнь вскинул руку.

- Она опоздала, - сказал он. – После твоей работы мы отправимся на урок языка, Аи Линг.

Она спешно пила соевое молоко, убеждая себя, что ее лицо пылает из-за пара из чаши. На палубу она вышла поздним утром. Туман уже рассеивался, воздух был холодным и влажным. Сяо Хоу мыл палубу широкой шваброй.

- Мы уже отмыли палубу, - сказал он.

Моряки стояли под тремя мачтами, разбираясь с тросами. Они кричали друг на друга, чтобы их движения совпадали по времени. Сяо Хоу проследил за ее взглядом.

- Папа сказал, что научит меня, когда я подрасту.

Она улыбнулась ему в ответ на его улыбку, его щеки покраснели от гордости.

- Завтра я успею вовремя, - ее желудок недовольно заурчал. Она бы не отказалась от нормальной еды.

Мальчик показал ей, как вести швабру, а потом оставил ее. Море семи звезд казалось бесконечным. Казалось, в мире существует только этот корабль и безграничные воды. Аи Линг замерла, закончив задание, чтобы насладиться видом. Солнце красило облака в золотой и розовый цвет. Она всегда хотела путешествовать, исследовать мир. Она моргнула, казалось, что это была не ее мысль. Могло ли так быть? Затылок покалывало.

Сяо Хоу вернулся и забрал у нее швабру, напугав ее. Он осмотрел палубу и кивнул.

- Для первого раза неплохо, - сказал он.

Она улыбнулась.

- Я могу идти?

Он склонил голову, напомнив ей Таро. Она уже ждала, что у него дернутся уши.

- Наверное, да. До завтра, мисс.

Она поклонилась.

- На рассвете.

Она спустилась обратно в камбуз. За столом остались только Пэнь и Чэнь Юн, а еще стопка книг. Пэнь даже не взглянул в ее сторону.

- Получилось? Лао Лю оказал тебе услугу, помыв вместо тебя. Начнем урок.

Она благодарно улыбнулась коку. Тот вежливо кивнул. Аи Линг пыталась взглянуть в глаза Чэнь Юну, но не удалось. Он не говорил с ней после тех пары фраз утром.

Пэнь попросил у Лао Лю чайник с горячим чаем.

- Чэнь Юн уже неплохо знает язык. Мы сможем общаться с ним в свободное время. А пока что нужно хотя бы знать основные фразы, - он расстегнул серебряные пуговицы на манжетах и закатал рукава.

Лао Лю принес чай и поднос с белым длинным пером, флаконом и листами пергамента. Капитан Пэнь взял перо, открыл флакон с чернилами.

- В Цзяне пишут не иероглифами. Там другие буквы, - он обмакнул перо в чернила. – У них двадцать восемь букв, они соединяют их в слова.

Он набросал что-то на толстом листе.

- Вот это: «доброе утро».

Аи Линг смотрела на маленькие письмена, теснящиеся в ряд, и хмурилась. Пэнь произнес всю фразу, стараясь делать это медленно.

- Теперь ты, - сказал он. И снова произнес фразу, она следила за его губами и слушала странный звук.

Она попыталась повторить.

Он улыбнулся, а потом прочистил горло.

- Сложнее всего правильно ставить язык. В ксианском все по-другому.

Так прошел час. Пэнь оказался терпеливым учителем, вскоре она смогла написать все двадцать восемь букв и знала, как они звучат. Чэнь Юн все это время что-то читал. Они закончили первый урок разговором на языке Цзян. Аи Линг, поражаясь знаниям Чэнь Юна, не могла отвести взгляд.

Даже капитан восхищенно кивнул.

- Ты, насколько я знаю, учишь язык полгода, но произношение впечатляет. Отлично, - он встал с кресла, Йен вошел и что-то прошептал ему на ухо.

Пэнь кивнул им.

- Увидимся днем на уроке боевого искусства, Чэнь Юн? И ты будешь? – он взглянул на Аи Линг, которая повторяла фразы благодарности на новом языке в голове. Она слабо кивнула в ответ.

- Думаю, у тебя получится освоить этот язык, Аи Линг, - сказал Пэнь.

- Спасибо за вашу помощь, - ответил Чэнь Юн.

- Не за что. Я и сам так учусь, - он улыбнулся и ушел.

Он должен быть женатым. Где тогда его жена? Она покачала головой, когда поняла, о чем думает.

Они собрались на палубе через час после обеда. Аи Линг думала, что их будет только трое, но пришел и штурман, и еще пятеро матросов.

- Многие хотят уметь сражаться, Чэнь Юн, - сказал Пэнь. – И о твоей семье слышали многие.

Чэнь Юн поклонился перед всеми.

- Это честь для меня.

 Он начал с основной боевой стойки. Потом он вытащил из ниоткуда тонкую бамбуковую трость и постукивал по ноге каждого, кто не так встал.

- Шире ноги. Согни их в коленях, - он уверенным шагом шел по палубе, солнце мерцало на его темных волосах.

Чэнь Юн остановился перед ней. Он опустил трость и безмолвно разглядывал ее. Она заставляла себя не шевелиться. Ноги болели от напряжения.

- Что такое? – выдавила она сквозь сжатые зубы.

А он не ответил, что разозлило ее сильнее. Он медленно обошел ее по кругу. Она удерживала свой дух, от его взгляда тело покалывало. Наконец, он снова оказался перед ней. Она прикусила язык, пытаясь подавить недовольство, хотя ноги начали дрожать.

- Идеально, - он впервые посмотрел ей в глаза, ее щеки вспыхнули. Он постучал тростью по палубе. – А теперь покажи, сколько сможешь так стоять, - заявил он.

После этого Чэнь Юн начал показывать первый основной удар, «Нефритовая змея крадет дыхание».

Он наказывал ее? Ноги Аи Линг дрожали. Она на миг закрыла глаза, поднял голову, чувствуя лицом ветерок. Соль смешивалась с ее потом.

- Она чуть приподнялась, - крикнул один из мальчиков.