Генитальный измельчитель

Генитальный измельчитель

Данный перевод выполнен в ознакомительных целях ЭКСКЛЮЗИВНО для паблика "СПЛАТТЕРХАУС" (vk.com/splhs)

Размещение книги на сторонних интерет-ресурсах, а также изготовление печатных и аудио-версий ЗАПРЕЩЕНО!

НАСЛАЖДАЙТЕСЬ «ГРУППОВУХОЙ»

Эдвард Ли

            Много лет назад - не меньше пятнадцати, хотя мое стареющее серое вещество уже не помнит точно - со мной связался один мой фэн, по имени Райан Хардинг. Я всегда стараюсь отвечать на письма фэнов (хотя, то и дело приходится получать явную лажу. Например, один бывший зек написал мне, что самые откровенные сцены в "Толстолобе" дают ему отличную пищу для мастурбации. А одна женщина спросила, не хочу ли я взглянуть на фото, где она кромсает себя ножом. Да, такая вот хрень. Писателю не рекомендуется реагировать на подобные "красные флажки"). И я был впечатлен и польщен щедрыми словами мистера Хардинга о своей работе. К тому же он наделил свои слова манерой и атмосферой, раскрывающими потрясающее владение языком, а также поразительные и бесспорные творческие наклонности. Кроме того, мистер Хардинг оказался хорошим знакомым нескольких моих друзей. Таким образом, представлялось маловероятным, что под личиной таланта скрывается какой-нибудь обормот, который впоследствии будет преследовать меня, или, скажем, начнет убивать людей способами, в изобилии описанными в моих книгах. Поэтому я решил продолжить переписку с этим молодым, интеллигентным и энергичным мистером Хардингом. У него было стремление самому стать писателем, и мне льстило его заявление, что именно я оказал на него определенное влияние. Затем, в один прекрасный день, он спросил меня, не хочу ли я почитать некоторые его стихи к песням. Он увлекался "металлом", как и я, поэтому я ответил согласием. Перспектива казалась заманчивой. Мне было очень любопытно, что это яркий представитель нового поколения сможет продемонстрировать в виде поэтического творчества. Действительно, это показалось мне хорошим поводом для наблюдения за развитием музы этого энтузиаста. И было вдвойне интересно, что именно могло быть продуктами этой музы?

            Что ж, вот перечень этих "продуктов":

            Психоз. Женоненавистничество. Мизантропия. Нигилизм. Садизм. Некрофилия. Эротопатия. Профанация. Умопомешательство. Богохульство. И всякого рода неуважение, отклонения от нормы, и махровый сатанизм, мыслимой и немыслимой формы.

            Я уже давно потерял эти стихи (а может, удалил их из страха, что их отрицательное воздействие ввергнет меня в пропасть клинической депрессии), но я помню - и подозреваю, что никогда не забуду - последнюю строчку: "Мы отодрали ее как следует, я и мой нож."

            Ничего себе, - подумал я. Да этот парень трахнутый на всю голову. А потом, когда я выдвинул эту свою гипотезу, меня внезапно одолели сомнения. Ничего себе, да этот парень еще больше трахнутый на голову, чем Я.

            Кровавые непристойности, персонифицированная злоба и разнузданная похабщина продемонстрировали общие знаменатели, витающие в эстетическом напоре Хардинга. Конечно же, мы видели, что множество подобных вещей проникает в суб-жанр, известный (в числе прочих названий) как "экстремальные ужасы." Девяносто процентов книг, возможно, достойны той беспощадной критики, которую получают. Вульгарность ради вульгарности. Писаки-любители просто громоздят на страницу отвратительные образы и беспорядочные спонтанные сцены бессмысленного насилия, не придерживаясь ни цельности произведения, ни особенностей персонажа, ни сюжетной линии. "Сучка визжала, когда червивый зомби таранил своим гнилым елдаком ее зияющую вонючую манду и кончил струями гноя!" Такое вот дерьмо. Лично мне оно давно уже осточертело, как и многим читателям. Помню, один критик назвал "экстремальные ужасы" чем-то вроде клуба групповой мастурбации для маленьких мальчиков, где цель каждого участника шокировать соседа. На самом деле, я вполне согласен с этим сравнением (хотя, ошибочно или нет, членом этого клуба себя не считаю), поскольку чего "экстремальным ужасам" не хватает больше всего, так это профессиональной дисциплины. Заблуждающийся автор считает, что именно разнузданный секс и насилие шокируют читателя. Но это не так. Это вгоняет читателя в тоску. До зевоты. И это не только очерняет распространенное представление о жанре в целом, но и выставляет более серьезных писателей, работающих в этом жанре, неадекватными, инфантильными, и просто безответственными.

            Вернемся к месье Хардингу.

            Он тоже не является частью этого "клуба", друзья. Его более чем заботят не только теоретические и/или социальные аспекты экстремальной литературы, но и само профессиональное мастерство. Со временем я прочитал множество незаконченных произведений Хардинга. В основном, рассказы. Хотя было еще несколько неполных повестей. И в них я находил не только те вышеупомянутые тематические знаменатели (кровавые непристойности, персонифицированную злобу и разнузданную похабщину), но еще и одержимость (почти в духе Странка и Уайта) прозаической механикой, стилистикой как дисциплиной, персонажной интеграцией и сюжетной динамикой. Мне быстро пришло в голову, что Райан Хардинг имел (и более того, имеет) упорство, ноу-хау, и практическую смекалку, чтобы стать весьма сильным практиком в области "экстремальных ужасов". Это писатель, который рассматривает место действия как нечто изобилующее значением, актуальностью, и, конечно же, смыслом. Наша реальность пропитана кровью, друзья. Только почитайте газеты. Этот мир кишит персонифицированной злобой. (Видели казнь Дэниела Перла?) Настоящая разнузданная похабщина живет в кнопке мыши, которой любопытные извращенцы и прочая развратная шушера щелкают по веб-сайтам, предлагающим сцены зоофилии, секса с инвалидами, видеоролики, демонстрирующие наркоманок, поедающих экскременты или поглощающих литры спермы, драки плевками, вдыхание спермы через нос, истязания животных, галереи детей-калек, поедание рвотных масс. И так до бесконечности.

            Да, это - реальный мир!

            Это тот самый мир, который Хардинг стремится описать в своей, уникальной манере. Некоторые рассказы в этой книге делают таких известных писателей как, скажем, Питер Сотос и таких знаменитых безумцев как, скажем Джеффри Дамер похожими на "невинных детишек" (клевое сравнение, спертое у Лавкрафта). А есть моменты, когда они делают, скажем, Эдварда Ли, похожим на агукающего грудничка. Кроме того, некоторые из присутствующих здесь образов куда более тревожные, вызывающие отчаяние, и тошнотворные, чем те, которые мне когда-либо встречались в книгах.

            Позвольте мне предложить вам одну абстракцию. Пусть и глупую. Или здесь скорее подойдет определение "метафорический образ". Как читатель произведений Хардинга, я хочу, чтобы вы представили свое внутреннее "я" в виде вагины.

            Да-да, вагины.

            Произведения Хардинга представляют собой шумную, грязную "групповуху" с кучей безумных и крайне похотливых участников. Рассказы Хардинга трахают вас раз за разом. Тыкают, пихают, пронзают и насаживают снова и снова. Фаршируют как индейку, трамбуют как газон, прочищают как сортир на автозаправке. (Мужик! Ох, мужик! Ты уверен, что получил на этой "групповухе" больше, чем рассчитывал, а? Эй!) Я добавлю, вы вовсе не нравитесь своим поклонникам. На самом деле, они вас ненавидят. Ненавидят безо всякой на то причины. Им не то чтобы наплевать на вас, им на вас насрать. Вы не человек, вы не индивидуальное сознание. Для этой развратной шайки вы всего лишь горячая дырка, в которой развлекаются их члены. И этих членов очень много, а некоторые подходят за добавкой. И вас накачивают как пирожное не обычной спермой. Видите ли, каждая эякуляция обладает исключительной составляющей. Вот они:

            Психоз. Женоненавистничество. Мизантропия. Нигилизм. Садизм. Некрофилия. Эротопатия. Профанация. Умопомешательство. Богохульство. И всякого рода неуважение, отклонения от нормы, и махровый сатанизм, мыслимой и немыслимой формы.

            Да.

            И вот "групповуха" закончилась. Ваши поклонники ушли, оставив вас разбитым, одурманенным, накачанным злой спермой. Когда вы возвращаетесь домой, сразу идете в душ, намереваясь смыть с себя все это. Но, кажется, чем дольше вы стоите в душе, тем глубже впитывается в вас эта дьявольская грязь. Избавитесь ли вы когда-нибудь от нее? Но кошмар, хотя бы, закончился, верно?

            Ошибаетесь. Пять недель спустя, вы понимаете, что "залетели".

            Вот что рассказы Хардинга сделают с вами. Они превратят вас в шлюху. Трансформируют в объект для использования - в сосуд для враждебности, ненависти, пагубности, сгенерированных человеческим разумом, в сливной бак для испражнений всех земных мерзостей, а потом? Потом они обрюхатят вас.

            Таковы мои интроспективные впечатления от литературы Хардинга. Он совершенно серьезен. Он не просто пытается шокировать нас - он пытается заставить нас смотреть. (И полагаю, любой из нас, кому случится увидеть себя...  что ж, таких людей ждут большие неприятности!)

            Так что, наслаждайтесь путешествием, друзья. Наслаждайтесь "групповухой". Возможно, впоследствии вам потребуются антидепрессанты, гигиенический пакет и душевая кабина, но я уверен, что эта книга будет провоцировать вас на действия.

Эдвард Ли

9 августа, 2011

ДОННАЯ РЫБКА

            Нет... мать никогда не говорила, что бывают подобные деньки.

            Обстановка, на первый взгляд, неплохая. Лежу в постели с блондинкой. У нее образцовые сиськи, натуральные арбузы, не меньше. Мне всегда нравились женщины с длинными волосами. У нее как раз, то что надо. Светлые локоны, почти до лопаток. Лицо тоже приятное, с блестящими как алмазы глазами.

            А вот в остальном моя пассия до уровня "Пентхауса" уже не дотягивает. Как гласит кинопостер "Годзиллы", размер имеет значение. По ней за два квартала видать, что она одевается в магазинах для толстух (и это при росте в полтора метра, так что прикидывайте сами). Я уже почти кончил, воображая, будто на самом деле трахаюсь с Шерилин Фенн (и Шерил Ли), как она захотела сесть на меня сверху. Я был добрым (проще говоря, бухим), поэтому согласился. И вскоре думал уже не о Щерилин и Шерил, а о том, как бы не задохнуться.

            Я согласился на вышеупомянутые зверства и взял на себя полную ответственность. Но "коронный номер" вышел из-под контроля - это обстоятельство существенно ухудшило мое положение.

            Блондинка с убедительным размером бюстгальтера, но замедленным метаболизмом мертва, и по-прежнему лежит на мне. Думаю, это случилось в 3:36 утра. Это время я увидел на цифровых часах, когда повернул голову вправо. Еще я могу шевелить правой рукой. На этом мой предел мобильности заканчивался. Левая прижата этой... черт, я даже не помню ее имени. А она вообще мне его называла? Наверно, я прослушал. В клубах и барах очень шумно. Отличные места для знакомств, только представляться бывает не обязательно. Люди пьют и шатаются по кабакам ради одного простого "перепиха", вот и все дела (я читал "Игру"... и знаю, что к чему).

            Кем бы она не была, она намертво прижала мои ноги и туловище к матрасу. Я не могу повернуть голову влево, потому что ее локоть находится между моим ухом и плечом.

            По десятибалльной шкале конфузов ситуация стоит минимум на девятом месте. Чтобы уж добраться до десятого, позволю себе признаться - у меня все еще стоит. Никто не должен знать об этом, поэтому говорю сам себе, что эти неистовые вращения под ней - всего лишь отчаянные попытки освободиться.

            Только это и ничего больше.

            Шерилин и Шерил... Лаура (или Мадлен) и Одри... стоп-сигнал... Шерил танцует под музыку Бадаламенти... Тайная сцена, которую никогда не показывали. Лаура и Одри экспериментируют...

            Миссия выполнена. Хотя бы я снова могу мыслить здраво.

            Первое, что нужно помнить - это не сильно пинать себя за то, что пошел домой к этой... как там ее зовут (точнее звали). Я попал в бар слишком поздно, поэтому всех красоток уже разобрали - очаровав, либо тайно подсыпав в коктейль это замечательное изобретение, клофелин (Единственно верный индикатор человеческого прогресса, если спросите меня... на втором месте идет презерватив и его близкий родственник, противозачаточная таблетка). Когда я вошел в бар, там оставались одни "донные рыбки", и я знал, что любая, которая пойдет со мной ко мне домой под утро, будет не хуже плотоядного вируса, поэтому стал в срочном порядке напиваться. Насилие над самолюбием и похмелье - плохие компаньоны, но в то время я подумал, что лучше вернуться домой в обнимку с какой-нибудь "страшилкой", чем одному. Когда к горлу уже стала подкатывать тошнота, а садиться за руль в таком виде было равносильно убийству невинной семьи, возвращающейся на своем "универсале" домой из Диснейленда, я начал свой флирт со скупых дежурных фраз. Лишь с третьей попытки мне повезло с моей "крошкой". К тому моменту обе щеки у меня уже горели, потому что кое-кто счел мои "комплименты" слишком пошлыми для одной пощечины. На ней была футболка с надписью: "Сделана навечно". Представившись, я тут же поинтересовался, не хочет ли она провести ночь в постели со мной. Наверно, надо было купить ей для начала выпить, но невелика потеря... образно говоря.

            Я не столь отчаянный, каким кажусь, поэтому позвольте мне объяснить, откуда я такой взялся. Когда мне было пятнадцать, я ходил кататься на санках на "Жопу мира". Это такая горка за лесом, граничащим с нашим районом. В конце ведущей к ней тропы был если не бесконечный, то очень длинный спуск. Наверно, у каждого была рядом такая "Жопа мира". Вас она наверняка разочаровала бы, но это было лучшее, что мы имели. Соседский пес постоянно кидался на меня сзади, видимо принимая за течную сучку. Моего настойчивого поклонника-пса не волновало, что я напоминаю собаку не больше, чем птицу эму. Ради удовольствия он мог закрыть глаза на реальность. Я не пытаюсь сказать, что я собака (хотя, наверно, ей являюсь), а только то, что вполне естественно смотреть на всю картину в целом, если она вас устраивает, и игнорировать реальность ради удовольствия. И пусть даже в конце не будет длинного спуска с горки.

            Что касается причины смерти моей "ночной бабочки", то я назвал бы остановку сердца или аневризму. То есть она не во мне. Я просто лежал и ждал, когда она кончит. И чем раньше, думал я, тем лучше. Не понимаю, почему она так возбудилась, потому что у девушки с такими размерами, наверно, было немало парней. Теоретически, американским идеалом красоты является какая-нибудь костлявая сучка с легкой степенью анорексии, но не будем забывать, что все мужики - оппортунисты. Большинство таких крупных девушек обычно страдают пониженной самооценкой, и благодарны за любое внимание. Если секс - это единственный способ продлить лесть, они пойдут до конца. До победного конца.

            Думаю, я могу расслабиться, зная, что она уже не залетит. Это всегда вызывало серьезное беспокойство, куда более серьезное, чем тот пес на пути к "Жопе мира", пытающийся отыметь вашу куртку.

            Дыхание у меня участилось, будто я несколько часов просидел в застрявшем лифте. Моя... борьба... потребовала больше усилий, чем я мог себе позволить. Я был готов скорее умереть, чем позвать на помощь. Так что, если я буду жить, значит это судьба. Из-за темноты я не понимаю весь масштаб катастрофы, но чувствую себя как Джонни Депп в "Кошмаре на улице Вязов", где он проваливается сквозь матрац. На мне лежит минимум триста фунтов. Помню, что установил максимальный предел в 350 фунтов, и обрадовался, что нашел кого-то гораздо ниже его. Вот только тачка у нее оказалась очень маленькая, что быстро подпортило мне всю радость.

            Либо масса тела действительно так меня впечатлила, либо я ошибся насчет соотношения ее веса и роста. Похоже, мне нужно как-то выскользнуть из-под нее, если уж не удается ее поднять. Думаю, в матрасе вмятина, там, где сломались пружины. Кстати, такое могло произойти, когда она начала на мне скакать.

            Я не смог бы сказать, куда она увезла меня на своей иронически маленькой машинке, даже если был бы трезв во время поездки. Даже если б у меня в пределах досягаемости был телефон, я не смог бы сказать оператору, куда отправлять полицию. Думаю, они сумели б отследить звонок, но они наверняка делают это лишь, когда есть подозрение на "развод". А кого-то остро нуждающегося могут и проигнорировать.

            Я не совсем уверен, что хочу, чтобы меня спасали. Им пришлось бы разжимать эти "челюсти". Такое чувство, что мои ребра вот-вот треснут и рассыплются в пыль. С моим везением все закончится "аварийно-спасательным шоу". И все будут считать меня неудачником, который даже не способен перепихнуться с партнершей своей весовой категории. Слух распространится с быстротой молнии, и где бы я ни появился, меня будут называть "Парнем, который чуть не задохнулся под жирной ночной бабочкой".

            ...Что это было?

            Я что-то услышал. Звук стал для меня неожиданностью, поэтому я не могу сказать, где был его источник. Где-то в доме, или прямо под кроватью. Может, это какой-нибудь неблагополучный район, и кто-то забрался в дом. О, черт! А если она замужем? Не могу представить, какого мужа может довести до смертоубийства такая "одноразовая" бабенка, развалившая свои прелести, но все равно, ему, наверное, будет очень обидно. Я, наверное, вышиб бы парню за это мозги.

            Снова тихо. Даже сказал бы, слишком тихо.

            Мое сердце стучало, как АК-47. Будь это какой-нибудь злоумыщленник, он мог бы часами резать меня, а мне оставалось бы лишь истекать кровью. Левая рука у меня отнялась, а дискомфорт от уткнувшегося в шею локтя усиливался. Нужно было больше заниматься спортом, может даже присоединиться к программе по фитнессу. Я не поднимал тяжестей со школы, а тогда я мог выжать две сотни. Не обязательно иметь хорошее телосложение, если предки покупают тебе "Мустанг". Я быстро это понял, и поэтому распрощался с бицепсами и прессами. С возрастом мало что изменилось, поэтому я продолжал бухать и куролесить.

            Странно было ощущать на себе груз ее груди, но не слышать биение сердца. Не чувствовать этот молоточный стук. Поэтому я понял, что она не просто потеряла сознание. Думаю, что она вообще не пила и оставалась трезвой, чтобы подцепить парня вроде меня. Шлюха.

            Потом шум повторился. Его источник определенно находился в комнате. Я протянул руку к прикроватной тумбочке, надеясь нащупать телефон. Если поднимется шумиха, я сымитирую собственную смерть. Но я хочу выбраться отсюда немедленно. Она затащила меня сюда, не включая свет, и сразу повалила на кровать. Я не знаю даже, как выглядит интерьер комнаты. Через пару часов станет светло, и это поможет, поскольку сложно проявлять инициативу в темноте. Даже если я не смогу дотянуться до телефона, один его вид поможет мне морально. В конце концов, матери достаточно увидеть своего ребенка зажатым под машиной, чтобы проснувшаяся в ней сверхчеловеческая сила помогла ей вытащить его.

            Подожди. Одну. Долбаную. Секунду.

            Снова шум, а потом что-то еще. Я почувствовал толчок. Это не удар сердца. Источник толчка находился у нее в животе.

            Снова.

            И снова.

            В разных местах, но только не в грудной клетке. Я чувствовал толчки своим животом.

            Это что, трупное окоченение? Разве оно может наступить так быстро, и проходить таким образом? Я ничего об этом не знаю. Я не дока в подобных вещах.

            О, так нельзя... Нет, ни на секунду не поверю. Если б она была беременна, ребенок умер бы вместе с ней, так? Он не пинал бы меня сейчас, будто я был всему виной. К тому же, я только сейчас заметил ее беременность. Пьянство - плохой помощник в объяснении всех нестыковок.

            Однако шум не походил на удары ногой, поскольку вы не смогли бы услышать даже Пеле, находись он в утробе. Звук был более... влажный, как будто еда проскальзывала сквозь сырую бумагу и шлепалась на пол. Хотя там было кое-что еще... хруст чего-то рвущегося. Но не бумаги. Тоже чего-то влажного.

            Нет, это не трупное окоченение. На ум не приходит ни один рациональный научный термин для этой хрени. Я знал, что женщина умерла, но чувствовал в ее теле какое-то подрагивание. Как-то я пошутил с друзьями, что отгрызу собственную руку, чтобы освободиться от женских объятий. Сейчас это не кажется таким уж и плохим вариантом.

            Мне немедленно нужен свет. Есть неписаное правило, что подобное не может случаться при солнечном свете. Я смог нащупать ночной светильник, но до выключателя дотянуться не смог. Похоже, там не было ничего кроме лампы и часов. Обычных часов. Без радиоприемника. Я включил бы его, только чтобы заглушить шум, но все что сумел сделать, это установил будильник на 9:48. Если я все еще буду здесь, когда он зазвенит, то вряд ли доживу до того, чтобы его услышать.

            Влажные звуки усилились. Какого черта беременная женщина делала в баре для знакомств? У нее было больше шансов заставить меня оплачивать ей квартиру, чем вступать в долгосрочные отношения, от которых отказался отец ребенка.

            Вдруг на животе у меня стало сыро. Жидкость растеклась по мне, а потом буквально полилась с меня рекой. Она текла из женщины, и я уверен, что это кровь.

            Много крови.

            Я снова принялся биться под ней, отчаянно пытаясь выбраться наружу. У нее в животе определенно была дыра. Ее гладкие края касались меня словно какое-то новое сексуальное отверстие, и из него продолжало выливаться содержимое. Это, наряду с непрекращающейся тошнотой после выпитого, вызвало у меня рвоту. В зависимости от траектории, большая часть, похоже, попала ей на волосы и на спину. Ее кровь... вперемежку с какими-то комочками... ручьем стекала к моему паху. Несмотря на столь обильную смазку, я не добился никакого прогресса в плане собственного освобождения. Левая рука по-прежнему ничего не чувствовала. Она была словно набита гвоздями и иголками. Кровообращение в ней нарушилось, поэтому я не мог пошевелить ею.

            Еще один звук. Узнав его, я закричал так громко, как только мог, с учетом навалившейся на меня тяжести. Хотя вряд ли меня было слышно даже из кухни, не то что из соседнего дома. Мне пришло в голову, что, возможно, это всего лишь яркая галлюцинация из-за нехватки кислорода. Но эта мысль не принесла особого утешения.

            Между криками раздавалось влажное хлюпанье, когда я слабо пытался спихнуть с себя тело.

            Хлюпанье, капанье, а потом журчание, когда жидкость хлынула наружу. И все это сопровождалось хрустом чего-то рвущегося. Однако в какой-то момент меня стало больше беспокоить мое паническое состояние, чем его причина.

            Нечто скользкое стало ощупывать мой живот, словно зондируя местность. Мне стало дурно. Вся кровь будто устремилась в голову. Беспамятство было б сейчас божьим даром.

            Я готов был уже отключиться, как вдруг услышал и почувствовал, что дыра у нее в животе треснула, словно художник в ярости вырвал страницу из своего альбома. Какие-то штуки принялись трогать меня, влажные и любопытные. Чьи-то крошечные пальчики? И было еще кое-что - нечто более крупное и мягкое как хрящ. Думаю, это был нос. Под ним меня кольнуло что-то острое.

            Подбородок.

            Между носом и подбородком раскрылась теплое отверстие.

            Похоже на рот.

            И что самое невероятное - он уже имел зубы, и притом достаточно крупные.

            Хруст чего-то рвущегося внезапно прекратился, и надеюсь, когда через пару секунд он раздастся снова, я уже буду не способен рассказывать, что случилось дальше...

СПЛОШНОЙ БРАК

            - Говорю тебе, - сказал Грег Вону, - Это Сара Пенси.

            Вон недоверчиво покачал головой. Сара Пенси - которая окончила учебу на два года раньше Вона и за три до вылета Грега из колледжа - уехала в Голливуд, чтобы стать звездой и в итоге нашла свое истинное призвание. Стала актрисой фильмов для взрослых с элементами анального секса и была известна под именем "Лолита Рим." Ходили слухи, что кроме традиционного, уже знакомого Вону порно она снималась еще для фильмов с изюминкой. И якобы ее крупнейший подпольный хит назывался "Анальный халфпайп", где она делала толстому дальнобойщику клизму. Извлеченную жидкость она потом использовала для полоскания своего грязного блядского рта.

            Поэтому, маловероятно, что труп, лежащий ничком на брезенте в подвале Вона - в одиннадцати часах езды от почтового ящика ее фан-клуба - принадлежал Саре Пенси. Раздевать ее они пока не стали. Видимо, потому что не были уверены, что это она.

            В остальном ночь была самая заурядная. Они провели привычные полтора часа, роясь в мусорном контейнере за гинекологической клиникой в поисках выброшенных латексных перчаток и гигиенических салфеток. Играя по пути домой в придуманную ими игру "Отгадай, чья дырка", они обнаружили на Шерман Авеню разорванный труп женщины (еще несколько ее фрагментов было разбросано на Боулинг Бульвар).

            Вероятно, кто-то сбил ее и скрылся. Решив, что полиция еще не уведомлена, Вон и Грег быстро погрузили останки в кузов грузовика и рванули домой. Теперь они изучали тело под флуоресцентными лампами подвала.

            Левое глазное яблоко женщины ненадежно болталось на зрительном нерве, натянутом через торчащую из щеки скуловую кость. Нос у нее был неестественно загнут вправо, отчего Вону показалось, что, если вытереть засохший сгусток крови и соплей, она смогла бы рекламировать сухой завтрак с той дебильной птичкой - Туканом Сэмом. Правый глаз отсутствовал полностью - возможно, так и остался лежать на Боулинг Бульвар. Из глазницы свисали кусочки мозга. Изувеченные конечности больше походили на сломанные зубочистки. Некогда белая футболка с надписью: "СДЕЛАНА НАВЕЧНО" была покрыта пятнами крови, с джинсами - та же история. Ее, видимо, вырвало, либо в момент удара, либо прямо перед ним. Непереваренные кусочки пищи и желчь указывали на ужин из мексиканской забегаловки. Сучке не помешало бы ударить по диетическому коктейльчику, поскольку она была, мягко говоря, в теле. С них семь потов сошло, пока они загружали ее в кузов на Шерман Авеню. Поэтому Вон искренне надеялся, что, составляя завещание, она подумала о тяжкой участи тех, кто будет нести ее гроб.

            Наконец, Вон осмелился поверить, что все это не сон. У него в голове не укладывалось, что тот альтруистичный жест, который он сделал для вселенной, будет так вознагражден. Бесплатная "дырка", оставленная для всех желающих, словно красивый кожаный диван рядом с приготовленным для вывоза мусором... Красивый кожаный диван, который можно трахнуть в задницу. Вон принял этот дар с радостью. Это был самый счастливый день в его жизни, как если бы Эд МакМахон (знаменитый комик - прим. пер.) заскочил к нему и вручил чек на миллион баксов. Остановив взгляд на искалеченном теле, он еще несколько мгновений наслаждался моментом. Хотя ему было грустно от того, что такой счастливой ночи, как сегодня, у него, скорее всего, никогда уже не будет. На каком-то странном, метафизическом уровне он почувствовал, что негоже заниматься осквернением, но принял это за сумасшествие. Ему вовсе не мерещилось... эта мертвячка примет дозу его спермы, за что ей большое спасибо.

            Грег с Воном принялись ее раздевать. Вскоре руки у них стали липкими. Не сколько от крови, сколько от того, что пришлось запихивать внутрь пару мотков внутренностей, вывалившихся из дыры у нее в животе, словно отбросы из лопнувшего пакета. Вон с радостью позволил Грегу самостоятельно снять с нее нижнее белье. Из-за всевозможных выделений по ее трусикам можно было проводить "тесты Роршаха" (психодиагностические тесты с использование симметричных клякс - прим. пер.). Вон слегка поморщился, когда Грег продемонстрировал ему их - промежностную область трусиков что-то оттягивало. Вон не знал, что Грег потерял работу уборщика в госпитале Барток Дженерал вовсе не из-за сокращения, как он сказал. Охрана засняла, как он, прокравшись в палату для коматозников, поедал содержимое калоприемников. Вскоре молния ударила снова. Грега в очередной раз "сократили" за то, что он слизывал репродуктивную жидкость с резиновых подстилок для психических больных. Если б Вон посмотрел на канале "Фокс" седьмую и восьмую серии "Залетов на работе", то узнал бы эту отвратительную правду.

            У Вона слегка подскочили брови.

            - Ого... Хьюстон, у нас проблема.

            - Что такое?

            - Взгляни.

            Грег положил нижнее белье рядом с ее сумочкой ("Лиз Клайборн", как и "шпильки", найденные на Шерман Авеню в двадцати ярдах от тела), оставив осмотр и потворство своим желаниям на потом, и повернулся. Вскоре он увидел, что так напугало Вона. На него смотрели остроконечные кандиломы, срамные наросты, лопнувшие в нескольких местах вследствие того или иного ночного происшествия. Если б по какой-то причине он их не заметил, то его нос учуял бы довольно быстро. Смрад слизеподобной жидкости продирал до самой задницы.

            - Черт, Вон... это же любого заставит пересмотреть свое мнение.

            - Истину глаголешь, Грег. Любого заставит. Но поскольку мы - пара находчивых крутышей, помоги мне перевернуть эту касатку и попробуем план Б.

            План Б был ненамного лучше. Вону захотелось отметить очевидное, поэтому он сказал:

            - У нее куча черных жуков из задницы лезет.

            - Видишь! - закричал Грег. - Я же говорил, что это Сара Пенси!