Panzer III. Стальной символ блицкрига

Одну машину оснастили специальным якорем больших размеров, с помощью которого БРЭМ могла «зацепиться» за грунт. После этого ее лебедкой можно было вытащить застрявшую машину массой до 15 т. Якорь перевозился за БРЭМ на специальном прицепе.

Перегрузка боеприпасов в тяжелый танк Pz. VI Tiger с подвозчика боеприпасов Munitionsschlepper III. Восточный фронт, зима 1944 года.

В 1943 году небольшое число Pz.III Ausf.L и М переоборудовали в инженерные машины. Башни снимались, а на их месте монтировалось различное оборудование и крепления для перевозки двух малых штурмовых мостов. Некоторое количество Pz.III ранних выпусков (модификации Е и G) переделали в подвозчики боеприпасов Munitionsslepper III и артиллерийские тягачи.

Следует отметить, что значительное число высвободившихся в результате переоборудования танковых башен было установлено в качестве огневых точек на различных фортификационных сооружениях, в частности на «Атлантическом валу» и в Италии на «Линии готов». Только в 1944 году на эти цели пошло 110 башен.

В 1945 году начались работы по оснащению шасси танков Pz.III башнями ЗСУ Wirbelwind или Ostwind. Было заказано 90 машин, но ни одна так и не была выпущена.

Из стадии опытного образца не вышел и специальный танк-тральщик Minenraumpanzer III. Эта машина имела ходовую часть особой конструкции с мощной системой амортизации, позволявшей выдерживать взрывы мин. Кроме того танк оборудовался и катковым минным тралом.

Говоря об опытных образцах, необходимо упомянуть боевую машину, которая разрабатывалась на замену Pz.III. Задание на проектирование нового танка 20-тонного класса в мае 1938 года получила фирма Daimler-Benz.

Зимой 1939–1940 годов был изготовлен прототип танка VK 2001(DB), оснащенный дизелем Daimler-Benz МВ809 мощностью 400 л.с. В качестве альтернативы ему предлагался, впрочем, и карбюраторный Maybach HL190 той же мощности. В 1941 году работы над новым танком были свернуты в пользу интенсивного проектирования более тяжелых машин.

БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ

Надо сказать, что все немецкие танки, созданные в предвоенные годы имели довольно однообразную судьбу. Как и Pz.IV первые «тройки» формально поступили в войска в 1938 году. Но отнюдь не в боевые части! Новые машины сосредотачивались в учебных центрах Панцерваффе, укомплектованных наиболее опытными танкистами-инструкторами. В течение всего 1938 года проходили, по существу, войсковые испытания, в ходе которых выяснилась в частности ненадежность и бесперспективность ходовой части первых модификаций.

У этого Pz.III, помимо стандартного для периода Польской компании белого креста на лобовой броне, на крыше башни нанесена белая свастика для опознавания с воздуха. Польша, 1939 год.

В ряде зарубежных и отечественных источников указывается на участие Pz.III в аншлюссе Австрии в марте и оккупации Судетской области Чехословакии в октябре 1938 года. Однако их наличие в подразделениях 1-й и 2-й танковых дивизий Вермахта, участвовавших в этих операциях, не подтверждается немецкими источниками. Возможно танки Pz.III были доставлены туда несколько позже с целью демонстрации германской военной мощи. Во всяком случае, в боевые части первые 10 танков Pz.III были переданы весной 1939 года и реально могли участвовать только в оккупации Чехии и Моравии в марте этого года.

Общий заказ на танки этого типа составлял 2538 штук, из которых 244 должны были быть выпущены в 1939 году. Однако Служба вооружений смогла принять только 24 машины. В результате на 1 сентября 1939 года Вермахт располагал только 98 из 120 выпущенных к этому времени Pz.III и 20–25 командирскими танками на его базе. Непосредственное же участие в боевых действиях против Польши приняли лишь 69 машин. Большинство из них было сосредоточено в 6-м учебном танковом батальоне (6. Panzer Lehr Battalion) приданном 3-й танковой дивизии, входившей в состав 19-го танкового корпуса генерала Г. Гудериана. Несколько машин имелось и в 1-й танковой дивизии.

К сожалению, информация о боевых столкновениях Pz.III с польскими танками отсутствует. Можно сказать только, что «тройка» имела лучшую бронезащиту и маневренность, чем наиболее сильный польский танк 7ТР. В разных источниках приводятся и разные цифры немецких потерь: по одним они составили только 8 Pz.III, по другим из строя вышло 40 танков, причем безвозвратные потери составили 26 единиц!

К началу активных боевых действий на Западе — 10 мая 1940 года — Панцерваффе располагали уже 381 танком Pz.III и 60–70 командирскими танками. Правда, в непосредственной готовности к боевым действиям находились лишь 349 машин этого типа.

После Польской кампании немцы довели число танковых дивизий до десяти, и хотя не все они имели стандартную структуру с двумя танковыми полками, полностью укомплектовать их штатным количеством всех типов танков не представлялось возможным. Впрочем, и «старые» пять танковых дивизий не сильно отличались от «новых» в этом отношении. В танковом полку полагалось иметь 54 танка Pz.III и Pz.Bg.Wg.III. Нетрудно подсчитать, что в десяти танковых полках пяти дивизий должно было насчитываться 540 Pz.III. Однако этого количества танков не было просто физически. Гудериан сетует по этому поводу: «Перевооружение танковых полков танками типа Pz.III и Pz.IV, что было особенно важно и необходимо, продвигалось чрезвычайно медленно вследствие слабой производственной мощности промышленности, а также в результате консервирования новых типов танков главным командованием сухопутных сил».

Танк Pz.III Ausf.E на улице французского городка. Франция, май 1940 года.

Pz.III Ausf.F 7-го танкового полка 10-й танковой дивизии. Франция, май 1940 года.

Первая причина высказанная генералом бесспорна, вторая — весьма сомнительна. Наличие танков в войсках вполне соотносилось с количеством выпущенных к маю 1940 года машин.

Как бы то ни было, немцам пришлось сосредотачивать дефицитные средние и тяжелые танки в соединениях, действовавших на направлениях главных ударов. Так, в 1-й танковой дивизии корпуса Гудериана насчитывалось 62 танка Pz.III и 15 Pz.Bf.Wg.III. Во 2-й танковой дивизии имелось 54 Pz.III. Другие дивизии располагали меньшим количеством боевых машин этого типа.

Один из 135 Pz.III подбитых в ходе Французской кампании. Судя по изображению бизона на борту башни этот Pz.III Ausf.Е принадлежит к 7-му танковому полку 10-й танковой дивизии. Май 1940 года.

Командирские машины Pz.Bf.Wg.III Ausf.D1 во главе немецкой бронетанковой колонны. Франция, май 1940 года.

Уже во время Французской кампании 1940 года немцы начали использовать запасные гусеницы для усиления бронезащиты своих танков, в данном случае — Pz.III Ausf.Е.

Pz.III Ausf.G проходит по мосту. Обращают на себя внимание способ усиления защиты лобовой части корпуса с помощью запасных гусениц и опорных катков, а также широко практиковавшийся в Вермахте способ перевозки 160 л топлива в канистрах на крыше башни.

Колонна танков Pz.III Ausf.Е 2-й танковой дивизии движется по железнодорожным путям в горной местности. Греция, май 1941 года.

Pz.III оказались вполне пригодными для борьбы с французскими легкими танками всех типов. Значительно хуже обстояли дела при встречах со средними D2 и S35 и тяжелыми ВIbis. Немецкие 37-мм пушки не пробивали их броню. Из этой ситуации вынес личные впечатления и сам Гудериан. Вот, что он пишет, вспоминая бой с французскими танками южнее Жюнивиля 10 июня 1940 года: «Во время танкового боя я тщетно пытался подбить огнем французской трофейной 47-мм противотанковой пушки французский танк В; все снаряды отскакивали от толстых броневых стенок, не причиняя танку никакого вреда. Наши 37- и 20-мм пушки также не были эффективными против этой машины. Поэтому мы вынуждены были нести потери».

Что касается потерь, то Панцерваффе потеряли во Франции 135 танков Pz.III.

Как и другие типы немецких танков «тройки» принимали участие в операции на Балканах весной 1941 года. На этом театре главной опасностью для немецких танков были не малочисленные югославские и греческие танки и противотанковые пушки, а горные, подчас не мощеные, дороги и плохие мосты.

Для транспортировки танков Pz.III использовались специальные четырехосные прицепы (вверху). Погрузка танка Pz.III на прицеп (внизу).

Серьезные столкновения, приведшие к потерям, пусть и незначительным, произошли у немцев с английскими войсками, прибывшими в Грецию в марте 1941 года. Наиболее крупный бой произошел при прорыве немцами Линии Метаксаса на севере Греции, неподалеку от г. Птолемаис. Танки 9-й танковой дивизии Вермахта атаковали здесь 3-й Королевский танковый полк. Английские крейсерские танки А10 оказались бессильны против Pz.III, в особенности модификации Н, имевших 60-мм лобовую броню и 50-мм пушки. Положение спасла Королевская конная артиллерия — огнем 25-фунтовых орудий было подбито 15 немецких танков, в том числе несколько Pz.III. Впрочем, на развитие событий в целом это никак не повлияло: 28 апреля личный состав полка, бросив все танки, покинул Грецию.

Весной 1941 года «тройкам» пришлось осваивать еще один театр боевых действий — североафриканский.

Для перевозок на большие расстояния использовался железнодорожный транспорт. На фото — Pz.III Ausf.F на железнодорожной платформе.

Танки Pz.III Ausf.G 5-го танкового полка 5-й легкой дивизии перед отправкой в Северную Африку, 1941 год.

11 марта в Триполи начали разгружаться подразделения 5-й легкой дивизии Вермахта, насчитывавшие в своем составе до 80 Pz.III. В основном это были машины модификации G в тропическом исполнении (trop) с усиленными воздушными фильтрами и системой охлаждения. Спустя пару месяцев, к ним присоединились боевые машины 15-й танковой дивизии. На момент прибытия, Pz.III превосходил любой английский танк в Африке, за исключением «Матильды».

Выгрузка танков Pz.III Ausf.G 5-го танкового полка в порту г. Триполи. 11 марта 1941 года.

«Тройки» 5-го танкового полка на улице г. Триполи. Март 1941 года.

Первым крупным боем в ливийской пустыне с участием Pz.III стала атака силами 5-го танкового полка 5-й легкой дивизии английских позиций у Тобрука 30 апреля 1941 года. Наступление, предпринятое немецкими танкистами после длительной авиационной подготовки, оказалось безрезультатным. Особенно тяжелые потери понес 2-й батальон 5-го полка. Достаточно сказать, что одних Pz.III было подбито 24 штуки. Правда, все танки были эвакуированы с поля боя и 14 машин вскоре вернулись в строй.

Pz.III Ausf.H проезжает мимо подбитого английского танка Mk II «Матильда». Северная Африка, 1941 год.

Pz.III Ausf.G из 6-й роты 5-го танкового полка в бою. Северная Африка, 1941 год.

Pz.III Ausf.F.

Танк Pz.III Ausf.J перед боем. Лобовая броня машины усилена не только запасными траками гусениц, но и мешками с песком. Северная Африка, 1941 год.

Pz.III Ausf.H подбитый огнем британской артиллерии. Северная Африка, 1941 год.

Надо сказать, что командующий германским Африканским корпусом генерал Роммель быстро делал выводы из подобных неудач, и в дальнейшем немцы фронтальных атак не предпринимали, предпочитая тактику фланговых ударов и охватов. Это было тем более важно, что к концу осени 1941 года ни Pz.III, ни Pz.IV уже не имели столь решающего, как весной, превосходства над большинством английских танков. Во время операции «Крусейдер», например, в ноябре 1941 года англичане наступали, имея 748 танков, в числе которых было 213 «матильд» и «Валентайнов», 220 «крусейдеров», 150 крейсерских танков более старого образца и 165 «стюартов» американского производства.

Командирский танк Pz.Bf.Wg.III Ausf. H. Это одна из машин штаба 33-го танкового полка 9-й танковой дивизии 1-й танковой группы Клейста. Восточный фронт, июль 1941 года.

Поход на Восток начался! Подразделение Pz.III 11-й танковой дивизии продвигается вглубь советской территории. На заднем плане — горящий БТ-7. 1941 год.

Африканский корпус мог противопоставить им лишь 249 немецких (из них 139 Pz.III) и 146 итальянских танков. При этом вооружение и бронезащита большинства английских боевых машин были аналогичны, а порой превосходили немецкие. В итоге двухмесячных боев британские войска недосчитались 278 танков. Потери итало-немецких войск были сопоставимы — 292 танка.

Английская 8-я армия отбросила противника почти на 800 км и овладела всей Киренаикой. Но она не смогла решить свою главную задачу — уничтожить силы Роммеля. 5 января 1942 года в Триполи прибыл конвой, доставивший 117 немецких (в основном Pz.III Ausf.J с 50-мм пушкой в 42 калибра) и 79 итальянских танков. Получив это подкрепление, Роммель 21 января перешел в решительное наступление. За два дня немцы продвинулись на восток на 120–130 км, а англичане стремительно отступали.

Танк Pz.Bf.Wg.III Ausf.H штаба 2-го батальона 36-го танкового полка 14-й танковой дивизии. Восточный фронт. Июль 1941 года.

Pz.III Ausf.J 6-й роты 2-го батальона 3-го танкового полка 2-й танковой дивизии на привале. Восточный фронт, 1941 год.

Закономерен вопрос — если немцы не имели ни количественного, ни качественного превосходства над противником, то чем же можно объяснить их успехи? Вот какой ответ на этот вопрос дает в своих воспоминаниях генерал-майор фон Меллентин (в тот период в звании майора он служил в штабе Роммеля): «По моему мнению, наши победы определялись тремя факторами: качественным превосходством наших противотанковых орудий, систематическим применением принципа взаимодействия родов войск и — последним по счету, но не по важности — нашими тактическими методами. В то время как англичане ограничивали роль своих 3,7-дюймовых зенитных пушек (очень мощных орудий) борьбой с авиацией, мы применяли свои 88-мм пушки для стрельбы как по танкам, так и по самолетам. В ноябре 1941 года у нас было только тридцать пять 88-мм пушек, но, двигаясь вместе с нашими танками, эти орудия наносили огромные потери английским танкам. Кроме того, наши 50-мм противотанковые пушки с большой начальной скоростью снаряда значительно превосходили английские двухфунтовые пушки, и батареи этих орудий всегда сопровождали наши танки в бою. Наша полевая артиллерия также была обучена взаимодействию с танками. Короче говоря, немецкая танковая дивизия была в высшей степени гибким соединением всех родов войск, всегда, и в наступлении и в обороне, опиравшемся на артиллерию. Англичане, напротив, считали противотанковые пушки оборонительным средством и не сумели в должной мере использовать свою мощную полевую артиллерию, которую следовало бы обучать уничтожению наших противотанковых орудий».

Все сказанное фон Меллентином, в особенности касающееся взаимодействия всех родов войск с танками, было характерным и для другого театра военных действий — Восточного фронта, ставшего для Pz.III, как впрочем и для всех других немецких танков, важнейшим.

Pz.III Ausf.J подбитый советскими войсками на Южном фронте. 1941 год.

Варианты бронировки прибора наблюдения механика-водителя.

По состоянию на 1 июня 1941 года Вермахт располагал 235 танками Pz.III с 37-мм пушками (еще 81 машина находилась в ремонте). Танков с 50-мм пушками было значительно больше — 1090! Еще 23 машины находились в стадии перевооружения. В течение июня от промышленности ожидалось поступление еще 133 боевых машин.

Из этого количества непосредственно для вторжения в Советский Союз предназначалось 965 танков Pz.III, которые были распределены более или менее равномерно по 16 немецким танковым дивизиям из 19, участвовавших в операции «Барбаросса» (6-я, 7-я и 8-я танковые дивизии имели на вооружении танки чехословацкого производства). Так, например, в 1-й танковой дивизии имелось 73 Pz.III и 5 командирских Pz.Bf.Wg.III, в 4-й танковой — 105 боевых машин этого типа. Причем, абсолютное большинство танков было вооружено 50-мм пушками L/42.

Надо сказать, что «тройки» в целом были равноценным противником большинства советских танков, в чем-то превосходя их, но в чем-то и уступая.

Не все мосты в России выдерживали 20-тонный танк. Экипажу этого Pz.III Ausf.F из состава 13-й танковой дивизии придется повозиться, вытаскивая свой танк. Восточный фронт, лето 1941 года.

По трем основным оценочным параметрам — вооружению, маневренности и броневой защите — Pz.III существенно превосходил только Т-26. Над БТ-7 немецкая машина имела преимущество в броневой защите, над Т-28 и КВ — в маневренности. По всем трем параметрам «тройка» уступала только Т-34. Вместе с тем Pz.III имел неоспоримое превосходство над всеми советскими танками в количестве и качестве приборов наблюдения, качестве прицелов, надежности двигателя, трансмиссии и ходовой части. Немаловажным преимуществом было стопроцентное разделение труда членов экипажа, чем большинство советских танков похвастать не могло. Последние обстоятельства, при отсутствии ярко выраженного превосходства в ТТХ в целом, позволяли Pz.III в большинстве случаев выходить победителем из танковых дуэлей. Впрочем, при встречах с Т-34, а тем более с КВ, добиться этого было весьма трудно — хорошая оптика или плохая, но пробить их броню немецкая 50-мм пушка могла только с очень малой дистанции — не более 300 м. Не случайно, что за период с июня 1941 года до сентября 1942-го жертвами огня этих орудий стали всего 7,5 % от общего числа подбитых артиллерией танков Т-34. При этом основная тяжесть борьбы с советскими средними танками «легла на плечи» противотанковой артиллерии — огнем 50-мм противотанковых пушек РаК 38 за указанный период было подбито 54,3 % танков Т-34. Дело в том, что противотанковая пушка была мощнее танковой, ее ствол имел длину 56,6 калибра, а начальная скорость бронебойного снаряда составляла 835 м/с. Да и встретить советский танк у нее было больше шансов.

Установка антенны радиостанции FuG 8 на командирских танках.