– Вы беременны, ваше величество.

– Я думала, это простая задержка из-за стресса, – она закрыла глаза.

– Поздравляю вас. Хотя, конечно, ваш потомок никогда не сможет претендовать на престол, ибо не является клоном короля.

– Заткнись, док! – рявкнула Элька. – Не мешай мне думать.

Врач с тоской посмотрел на дверь, за которой дежурил взвод солдат. Может быть, они придут ему на помощь, если эта измученная женщина окончательно спятит?

Элька медленно нарезала круги по комнате. Ее взгляд бессмысленно скользил по цветастым гобеленам, закрывавшим серые каменные стены. Время от времени она задумчиво чесала затылок рукояткой бластера. Давно немытые волосы взъерошивались и застывали во взлохмаченном состоянии черными скользкими сталактитами.

– Скажи, док, аппарат для переливания крови у тебя с собой?

– Как всегда, – врач с готовностью похлопал рукой по саквояжу, не совсем понимая, зачем его об этом спрашивают. С тех пор как пришла немочь, ему еще ни разу не приходилось делать переливание крови.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнула Элька и распахнула дверь комнаты.

– Что вы задумали? – Доктор приподнялся со своей табуретки, но Элеонора даже не взглянула в его сторону. Она высмотрела на лестнице воина с самой значительной нашивкой на рукаве и поманила его пальцем.

– Лейтенант, войдите. У меня к вам дело государственной важности.

Крупного от природы парня скафандр высокой защиты сделал просто огромным. Боец карантинной службы едва сумел протиснуться в дверь. Он остановился на пороге, не решаясь пройти дальше и не зная, куда спрятать ствол огнемета. Находиться в присутствии коронованных особ с оружием в руках могли только охранники и телохранители. Он не был ни тем, ни другим.

– Не смущайтесь, лейтенант, проходите. Присаживайтесь. – Элька пододвинула ему стул.

– Не могу сесть, ваше величество. Устройство скафандра не позволяет, – застенчиво прогудел лейтенант.

– Ах да, извините, – понимающе кивнула Элька, хотя она прекрасно знала, что в скафандрах этого типа можно спокойно сидеть, лежать и даже кувыркаться. Просто боец не хотел отходить от придворного этикета.

– Слушайте меня внимательно, лейтенант, – она сделала паузу и вопросительно посмотрела на лицевую часть его шлема. Сквозь тонированное стекло не видно глаз, и солдат не поднял «забрало», как принято в подобных случаях. Немочь диктовала свои законы, которые были сильнее королевских указов и элементарного приличия.

– Лейтенант Соримэр. – Шлем слегка склонился в поклоне.

– Соримэр, слушайте внимательно мою просьбу. Вы, конечно, можете ее не выполнить и поступить по инструкции и вас за это только похвалят, ибо король, которого я хочу спасти, при смерти. – Элеонора посмотрела на Жака.

– Вы хотите спасти короля?! – хором воскликнули доктор и лейтенант.

– Это невозможно, – добавил врач и решительно замотал головой. – Полный бред с медицинской точки зрения.

– Слушаюсь и повинуюсь, ваше величество, – ответил Соримэр. Его голос звучал внушительно и отдавался легким эхом, будто он говорил в пустое ведро.

– Отлично. – Элька подошла к лейтенанту и положила руку ему на плечо. Для этого ей пришлось встать на цыпочки. Большой рост не относился к ее достоинствам. К тому же этот карантинщик оказался очень высоким. Почти таким же высоким, как Жак.

– Ты можешь отличить человека, который переболел пепельной немочью и изменился? Который готов убивать… Ну ты понимаешь?

– Вы хотите сказать, могу ли я узнать дарлока? – переспросил офицер. – Его даже ребенок узнает. Он похож вот на него.

Лейтенант махнул рукой в сторону Жака. Элеонора проглотила комок, который непонятно откуда появился у нее в горле, и, стараясь говорить спокойно, задала следующий вопрос:

– Твое подразделение сможет справиться с дарлоком?

– Безусловно, – карантинщик с готовностью щелкнул каблуками. – Если он свежий, то легко. Другое дело, когда дарлок застарелый. Тогда его кожные покровы затвердевают, и очень трудно бывает… – он смущенно умолк на полуслове.

– Слушай приказ, – Элька слегка выпятила грудь и немного приосанилась. – Я, Жак, то есть король Тинор Четвертый, и доктор останемся здесь. Выставь вокруг дома посты. Расставь людей так, чтобы мышь не проскочила. Арбалетчики на крышах и всё такое. Ну ты лучше меня знаешь.

– Да, ваше величество.

– Не забудь про канализацию. Перекрой все тоннели.

– Понял, ваше величество.

– Через двадцать четыре часа, если никто не выйдет, сожги дом и убей короля.

– Будет исполнено.

– То есть как это никто не выйдет! – Доктор взвился со своей табуретки и едва не подскочил до потолка. – Я не собираюсь оставаться здесь. Лейтенант, у вас же есть инструкция! В конце концов, вы должны подчиняться только мне!

Элеонора измерила врача взглядом и положила палец на спусковой крючок.

– Если доктор выйдет один и раньше, чем через сутки, убей его, – процедила она сквозь зубы. – Когда всё закончится, я тебя не забуду, лейтенант.

– Лейтенант Соримэр, ваше величество, – офицер еще раз щелкнул каблуками и вытянулся в струнку. Казалось, он стал еще выше, преисполненный гордостью от возложенной на него ответственной миссии.

– Я помню, Соримэр. Ступай.

– Постойте, а как же я? – Доктор попытался увязаться за лейтенантом, но дуло направленного на него лучемета заставило его застыть на месте.

– Ты нужен мне здесь, док, – сказала Элька.

– Зачем? – простонал врач, с тоской провожая взглядом карантинщика. – Отпустите меня, ваше величество. У меня двое детей. Ты хоть понимаешь, что обрекла меня на смерть, сука?! – неожиданно заорал он. – Солдаты теперь не выпустят меня!

– Остынь, – она ткнула врача лучеметом в грудь. – Остынь и приготовь всё для переливания крови.

– От кого и кому я должен переливать кровь?! – Доктор в отчаянии поднял руки к потолку, почерневшему от свечной копоти.

– Мою кровь ты будешь качать королю Тинору Четвертому, а его кровь закачаешь мне. Организуешь замкнутый цикл.

Врач бессильно опустился на пол и снизу вверх удивленно уставился на Эльку.

– Вы хотите, чтобы я… От вас… – он ткнул в Элеонору скрюченным пальцем. – К нему…

Врач перевел палец на то, что осталось от Жака.

– Это же просто протухший кусок мяса, нашпигованный смертельной инфекцией!

Эти слова стоили врачу двух зубов. Элька медленно вернула на пол пятку, которой нанесла молниеносный удар в челюсть доктора, вбив дыхательную маску ему в рот. Резко выдохнув, она повернулась к Жаку. Он действительно был похож на полуразложившийся труп с уже проступившими костями и раздутым от газов животом. Пустить в свое тело его кровь означало быструю и мучительную смерть, если не от инфекции, то от трупного яда. Смерть для нее и для их ребенка, но она должна использовать все шансы для спасения любимого. Если ее кровь действительно содержит антидот, то он может уничтожить заразу в теле мужа. Стоило попробовать.

– За работу, док!

Врач перестал ползать по дощатому полу, где он зачем-то собирал собственные зубы, и занялся делом. Открыл свой саквояж и разложил на столе инструменты, внушающие ужас любому непосвященному.

– Ваше величество, – прошепелявил он. – У вас еще есть шанс одуматься. Вспомните о том, что вы носите под сердцем единственного потомка принца Дкежрака.

Врач преднамеренно назвал ее мужа прежним титулом и именем. Он рассчитывал разжалобить Эльку, но она была непреклонна. Свежеиспеченная королева легла на кровать рядом с Жаком. Когда-то это было очень удобное супружеское ложе, теперь оно должно было превратиться в общую могилу, где их подвергнут огненному погребению.

Элька сама закатала рукав и подставила сгиб руки под острую длинную иглу.

– Может быть, вы измените свое решение? – еще раз спросил доктор, в нерешительности застывший над Элеонорой. – Может быть, будет разумнее ограничиться инъекцией порции вашей крови больному?

– Он весит раз в пять больше меня, и стакан моей крови ничего не изменит. Придется мне поработать фильтром. Начинай! – твердо приказала она и красноречиво щелкнула предохранителем на лучемете.

Холодный металл безошибочно вонзился в вену. Доктор хорошо знал свое дело. Недаром он слыл лучшим придворным врачом. Еще одна игла вошла в артерию. Через минуту доктор повторил те же манипуляции с Жаком. Загудел компрессор, и густая бурая кровь ее мужа толчками двинулась к Элькиной руке по прозрачной трубочке. Навстречу ей по другой трубке потекла алая и светящаяся жизнью кровь молодой женщины.

Элеонора отбросила в сторону бластер.

– Док, принеси мне бумагу и перо. Они лежат на столе.

Врач послушно исполнил ее приказ. Она обмакнула кончик пера в услужливо приготовленную чернильницу, написала несколько строк на пергаменте и поставила свою размашистую подпись.

– Ты можешь идти, док. С этой бумагой тебя выпустят, – прошептала она побелевшими губами. Жидкость из жил Жака уже добралась до ее плоти, и Элькину руку скрутила острая обжигающая боль. Как будто ей в вену впрыснули кислоту.

– Спасибо, ваше величество, – кивнул врач. – Я останусь здесь.

– Иди, у тебя дети. Наверное, есть жена. Позаботься о них.

– Всю мою семью забрала немочь, – было видно, как он через силу усмехнулся под окровавленной дыхательной маской. – Я остался совсем один, и я очень хочу, чтобы вы победили Седую Смерть, ваше величество.

– Зови меня Элькой.

– А я Таторк. Сейчас я подключу вам энцефалограф и приготовлю стимуляторы. Я достал отличные гридерские стимуляторы. Давно хотел их испытать.

– Если есть спирт, то плесни мне немного. Хочу выпить, – сказала она, глядя на свою руку.

– Это очень вредно, пить дезинфицирующее средство, госпожа Элеонора, – запротестовал было доктор, но, проследив за ее взглядом, молча налил прозрачную жидкость в мензурку.

Элька с ужасом взирала на свою быстро чернеющую руку.

* * *

Тамара с трудом разлепила глаза, и ошметки сна нехотя оставили ее. Радужный шар, звездная ночь – эти видения посещали ее каждый раз, когда ей удавалось сомкнуть веки и каждый раз она поступала одинаково. Она делала шаг вперед, и реальный мир разбивался вдребезги. Разум молил ее бежать, бежать прочь с этого проклятого места. Бежать туда, где дома, маленькие кафе и комфортабельные проспекты с аккуратно постриженными газончиками и гранитными тротуарами. Но нет, она упорно делала шаг внутрь шара и оказывалась на борту крошечного гадкого звездолетика, который Виктор гордо именовал космической яхтой. Может быть, эта яхта и очень красивый корабль, если смотреть на нее снаружи, однако изнутри это просто обрезок толстой трубы. Три метра в длину, полтора метра в высоту. Большая бочка, с одной стороны которой установлен пульт и пилотское кресло, с другой – люк. Посередине кровать. Канализационные услуги здесь же, на кровати. Под матрасом оборудована дырка с крышечкой. Никаких иллюминаторов не предусмотрено. Есть два монитора над пультом управления, но они показывают цифры, в которых разбирается только Виктор. Романтика звездных странствий превращена в скучную математику, которую она ненавидела со школы.

Виктор с самого начала полета поселился в пилотском кресле. Он там и ел, и спал. Облегчался он тоже не вставая со своего места. В кресло, как и в кровать, была вмонтирована дырка с крышечкой. Целыми днями он пялился на мониторы, время от времени нажимая какие-то кнопки. Тамара регулярно пыталась его разговорить, но Виктор был мрачен и отвлечь его от тягостных дум никак не удавалось. Как только она пыталась развеселить его, он отворачивался и тягостно вздыхал.

Вчера Тамарино терпение лопнуло, и Виктору пришлось объяснить причину своего похоронного настроения. Он долго увиливал, уходя от прямого ответа. Но в конце концов ей удалось припереть его к стене и буквально щипцами вытянуть признание. Оказывается, сразу после их старта с земной орбиты у яхты вышел из строя единственный двигатель. Стартовый импульс самый мощный, и в дряхлых потрохах утлого суденышка что-то не выдержало. Неисправность, по словам Виктора, была пустяковой, и устранить ее возможно даже в полете. Нужно просто выйти в открытый космос и проволокой скрутить два оборванных патрубка в системе охлаждения. Сложность в том, что на борту нет ни одного скафандра. Неукомплектованный звездолет стоил дешевле, и сейчас Виктор проклинал свою глупость и жадность. Он сам посоветовал Эльке купить именно эту летающую лоханку, потому что именно эта модель была на треть быстрее любого серийного космоплана, а стоила почти столько же.

Теперь суденышко летело сквозь пустоту по инерции, без рулей управления, без тормозных систем и без малейшей надежды на спасение. Летело в никуда.

– Что-нибудь новое есть? – поинтересовалась Тамара, пытаясь принять более удобное положение на своей убогой лежанке. Она сама удивлялась своему спокойствию. Вчера ей сказали, что совсем скоро она умрет, и она даже не очень испугалась, как будто уже умерла, когда вошла в радужный шар на таком далеком теперь пустыре.

Виктор промолчал, и Тамара повторила свой вопрос.

– Шесть часов назад мы покинули сектор планеты Плобой, – равнодушно сообщил Виктор. – Никто нас не заметил, кроме мусорщиков. Они прощупали яхту своими гравирадарами, но даже эти пожиратели падали побрезговали моей посудиной. Час назад приборы начали показывать резкое снижение скорости. С учетом того, что двигатель неисправен, я делаю логичный вывод – наш бортовой компьютер сошел с ума. Чего и нам желаю.

– Нельзя было мусорщикам подать сигнал? – скучным голосом осведомилась Тамара, хотя прекрасно знала: ни один передатчик на яхте не работает. Просто она хотела поддержать разговор.

– Я помахал им рукой, – пробурчал Виктор.

– Сколько нам осталось? – еще более скучным голосом спросила девушка.

– Сутки. Генератор застопорен, аккумуляторы разрядятся через сутки. После этого мы или замерзнем или задохнемся. Тебе что больше нравится?

– Чтобы меня защекотали до смерти, – огрызнулась Тамара.

Неожиданно в пульте управления что-то клацнуло. Пронзительно взвыла сирена. Тамара зажмурилась и зажала уши ладонями. В бочкообразном пространстве кабины любой резкий звук вызывал почти физическую боль в барабанных перепонках. Виктор неторопливо изучил показания мониторов, хмыкнул и нажал кнопку, отключающую сигнал. Звенящая тишина оказалась еще противней, чем рев сирены.

– Что это было? – ворчливо поинтересовалась Тамара и с опаской освободила ушные раковины. – У меня чуть голова не лопнула.

– Всё закончится лучше, чем я ожидал, – мрачно поведал Виктор, – только что нас поймала в прицел реактивная торпеда. Конечно, если кибер не врет.

Он картинно, как пианист, снял руки с пульта и сильно, почти сладострастно потер покрасневшие глаза. Затем откинулся на высокую спинку пилотского кресла, весь вытянулся и зевнул. Виктор был похож на человека, который завершил большую работу и теперь у него появилась возможность немного передохнуть.

– Какая торпеда? – сжавшись в комок, спросила девушка.

– Железная. Через пару минут она будет здесь. Прямо здесь! – Он ткнул пальцем в пол у себя под ногами.

– И что? Спасения нет? – Голос Тамары дрожал.

– Спасение есть всегда! – бодро откликнулся Виктор. – Особенно, если ты веруешь в Господа нашего Иисуса.

– Я – атеистка. – Тамара заплакала.

– Какая, на фиг, разница. Перед ее величеством смертью все равны. – Виктор немного оживился и снова впился глазами в мониторы. По его лицу расползлась загадочная улыбка. Тамара тоже немного взбодрилась. Может быть, всё не так уж и плохо?

– Торпеда идет по траектории волчьей погони. Классика, черт возьми! – восхитился Виктор и повернулся к девушке. – Милая, у нас там где-то завалялась бутылочка пивка, кинь мне ее, пожалуйста, а то пропадет ценный продукт. Жалко.

– Я ее уже выпила. От твоей регенерированной воды меня проносит, – буркнула Тамара и, опустившись на колени, запричитала, очень неумело пытаясь произнести хоть какую-то молитву.

Виктор поморщился.

– Иди лучше сюда, посмотри, какая прелесть, – позвал он. – Если повезет, то мы проживем еще минут пять.

Тамара нехотя подползла к пульту, не поднимаясь с коленей. Ничего не понимающим взглядом она уставилась в бегущие по черным экранам зеленые знаки. Виктор снисходительно погладил девушку по голове и, тыкая пальцем в монитор, начал давать пояснения:

– Смотри, недалеко от нас находится какая-то планета. Что за планета, не знаю. Лень лезть в справочник. Знаю одно – очень похожа на Землю по размерам и химическому составу атмосферы. Вот здесь и здесь указаны координаты двух орбитальных крепостей. Третья должна быть с обратной стороны планеты. Она-то в нас и пальнула торпедой.

– Как ты разбираешься во всех этих корявчиках? – невольно восхитилась Тамара.

– Это не корявчики, это цифры. Смотри, что происходит сейчас. Рядом с планетой базируется крупная эскадра звездолетов. Чья, тоже непонятно, но с обитателями планеты они состоят отнюдь не в дружеских отношениях. Они тоже приняли нас за врагов и выпустили свою торпеду. И эта вторая торпеда преследует первую. Если догонит, то проживем еще немного. Если не догонит – умрем два раза. Вот только не могу понять, почему они палят по малоразмерной цели, идущей на сверхсвете? Мы же всё равно не можем никого атаковать. Или весь мир сошел с ума, или электроника сбрендила, или яхта действительно сбросила скорость. Если бы это была не моя яхта, то я бы решил, что бортовой компьютер кто-то взламывал.