И на старой Смоленской дороге

— Кавказцы.

— Это бандюки, а не вояки. Их можно взять за фук. Только вот у них автоматы и пулемёты калибра 5.45. В лесу не годится. Нужно 7.62.

— А говоришь, что не воевал дед, — усмехнулся работник.

— Тебе этого знать не надо. Где ещё военные с оружием стоят?

— Есть блок–пост в Хмелёвке. Но он с пулемётной вышкой. Нужен подствольный гранатомёт.

— У меня пять выстрелов к нему есть.

— Хватит с избытком.

— А кто там засел?

— Раньше были немцы и, по–моему, латыши или голландцы. Сейчас, кажется, эстонцы.

— Не пойдёт, у них старые винтовки М-16, — сказал дед. — В лесу не морозе эти пукалки не стреляют.

Работник призадумался, прокладывая в уме маршрут. Потом оживился:

— Знаю, батя, где бандеровцы со старыми «калашами» торчат.

— Где?

— В Петровичах на мосту.

— Вот там и запасёмся патронами на всю зиму. Потом безопасней всего идти прямо на Сураж, там в лесах нас никто не достанет.

— Спятил, дед? Там зондер–команда карателей «Кастусь Калиновский» по всей округе свирепствует.

— Ляхи?

— Нет, полуляхи и недоляшки. От них живым не вырвешься. Зубами нас будут рвать.

— Тогда на полпути зимовье срубим, чтобы до весны продержаться.

— Ладно, дед. Пофантазировал и хватит. Никуда я тебя от себя уже не отпущу. Нам бы до места назначения ещё до морозов дойти бы, а там я тебя к делу приставлю.

— А куда?

— Чернолесьем и болотами мимо Орши до Крупок, а там уже бойцы бригады имени Константина Заслонова нас встретят.

Старик понурил голову и вздохнул:

— Вот уже не думал, что на старости лет снова воевать придётся.

— Воевать нам с тобой, дед, как раз–то и не придётся.

— А на кой мы идём в лес?

— Будем ставить лесные свинофермы и обустраивать охотничьи делянки с дикими кабанами. А ты будешь молодёжь учить этой хитрой науке.

— Без баб за поросятами ходить трудно.

— Баб нам найдут. Будем полоски ячменя сеять и жать да драть на круподёрке. И свиней годовать.

— Только на сало?

— Партизанам зимой в лесу без сала не выжить.

— Согласен, сынок.

— Ну, какой я тебе сынок?

— Так ты ж у меня один родной остался, — смахнул слезу дед. — Ты только доживи до победы. Мне не удастся, старый уже.

— Да, батя, партизанские войны не на один десяток лет растягиваются.

— Понятно, это ж такую землю от Бреста аж до самого Владивостока от вражин ослобонить… Но, пошёл, леший!

И в лесной тишине по болотистой почве зачмокали клешнятые копыта двух верховых лосей с молчаливыми всадниками в сёдлах. Третий лось шёл за ними на привязи с поклажей.

Конец