Дорога к рыцарству

– Ленка, я завтра покидаю Холфорд, пришел предупредить тебя.

Фея задумчиво наморщила лоб.

– Городская стража уходит из города? Да еще во время осенней ярмарки! Неужели началась война? Или… сбылась твоя мечта?

– Да! Ленка, меня нанял герцог Кафиштен! Я стану помощником его сына, оруженосцем и другом. И завтра должен отправиться в замок Древний Брод, это где-то в трех днях пути от Холфорда, пока не знаю, где точно.

Ленка заулыбалась и поцеловала меня в щеку.

– Очень хорошая новость, Петька. Жалко только, что мы долго не увидимся. Но то, что ты продвинулся еще на шаг к своей мечте, просто замечательно!

– Фея, я хотел тебе сообщить, с Серым что-то случилось. Я нашел его арбалет на месте боя. Там было много убитых людей… и нелюдей, много крови. Что с Сергеем, я не знаю.

– Он ранен, мне уже сообщили, – сразу посерьезнела Ленка.

– Кто?! – очень удивился я.

Ленка опять наморщила лицо, как будто вспоминая что-то мерзкое и неприятное.

– Вчера вечером приходила его новая… подружка, – после секундной паузы Фея все же употребила цензурное слово, хотя по выражению ее лица и интонации я ожидал услышать какой-то неприличный эпитет. – Вообще-то дежурные вовсе не обязаны звать учеников к воротам, но ее почему-то послушали. Когда я вышла, эта нахалка заявила, что сама бы ни за что не пришла, но ее хозяин Серый Ворон просил кое-что мне передать. Не, ну какова наглость, ты представь!

Ленка поправила упавшую на лицо прядь волос и уже более спокойным тоном продолжила:

– Эта… помесь человека с демоном сообщила, что на них напали ассасины и Сергей ранен. Он потерял много крови, но угрозы для жизни нет – ему оказали помощь жрецы в храме Латандера. Я, конечно, разволновалась и захотела увидеть Сергея, но эта мелкая стерва наотрез отказалась отвести меня к нему. Я стала настаивать, но она возразила, что это опасно – враги, мол, слишком коварны и могут следить за друзьями Серого Ворона. Чушь полная! Если бы они следили за мной, то спокойно увязались бы и за этой хвостатой дрянью!

Я рискнул осторожно возразить своей подруге:

– Не совсем так.

Но Фея возмутилась:

– Ты ее защищаешь?! Подумай сам, какая разница – за одним человеком идти или за двумя?

– Учитывай, что Каришка – ученица Школы Воров. Она в потемках чувствует себя как рыба в воде. Может идти бесшумно и исчезнуть на ровном месте, так что ее вообще не будет видно в темноте. Это я тебе точно говорю – я не смог ее заметить с двух шагов. Так что проследить за Каришкой намного труднее, чем за тобой. К тому же воры часто передвигаются по крышам домов и по подземным канализационным туннелям. Ну и, наконец, Сергей мог вернуться в Школу Воров, а чужих туда не пускают.

– Наверное, ты прав, – согласилась моя подруга, устав спорить. – Но все равно эта наглая обезьяна могла бы разговаривать не так дерзко. В общем, я вчера не сдержалась и попыталась наложить на зарвавшуюся воровку заклинание подчинения разума. Думала, она расскажет мне, где находится Сергей. Но заклинание сорвалось, а эта маленькая дрянь испугалась и убежала от меня.

Я примирительно улыбнулся и обнял рукой подругу.

– Подозреваю, что это именно Сергей ради своей и твоей безопасности приказал Каришке не сообщать, где он находится. Нарушить приказ хозяина тайфлинг не может, иначе – неминуемая смерть.

– Ты меня пугаешь, – сказала задумчиво Ленка. – Вчера я долго злилась, что заклинание подчинения сорвалось. Но ведь получается, что я вполне могла ее убить, если бы заклинание удалось. Не смотри на меня так, Петька. Я вовсе не злобный монстр и не желаю ей смерти. Каришка помогает нашему другу, и это хорошо. Да и то, что я не смогла подчинить ее разум, говорит о ее развитом интеллекте. Она умная и очень красивая. Ведь так?

– Да, пожалуй, она красивая, – признал я. – Но все равно лучше тебя, Фея, нет никого ни в этом мире, ни у нас дома.

– Если бы ты знал, как мне это нужно периодически слышать! Только ты у меня и остался из близких друзей, пока Сергей скрывается где-то от убийц. Ты уедешь, и даже поговорить не с кем будет…

Я крепче обнял Ленку за талию, и мы вместе прошлись до конца аллеи. Я рассказал о бое на арене, Ленка восхищенно слушала и плотнее прижималась ко мне.

– Когда ты уезжаешь? – спросила она.

– Завтра утром. Не знаю еще дорогу, но вдвоем с моим напарником Серафимом мы не заблудимся. Ленка, у меня ведь арбалет Серого остался. Может, лучше тебе его передать на хранение? А когда Сергей объявится у тебя, отдашь ему оружие.

Подруга задумалась и отказалась:

– Арбалет слишком ценная вещь, а мы с девчонками вообще живем сейчас на птичьих правах в чужих комнатах с учениками старших курсов, пока ремонт не закончат.

Ленка досадливо пнула подвернувшийся камешек, словно он был в чем-то виноват, потом пустилась в объяснения:

– В жилой башне трубу с горячей водой прорвало, в комнатах на нижних этажах кипятка было по колено. Говорят, какое-то наложенное десятилетия назад бытовое заклинание истощилось. Новый завхоз был назначен лишь несколько дней назад вместо прежнего, который погиб в сражении с культистами на рыночной площади. Он не знал о заклинании и вовремя не возобновил его. Теперь ждем, пока магистры все заклинания восстановят, а там их целый спектр: магия огня для нагрева воды, магия водной стихии для подачи кипятка по каменным трубам, куча граничных заклятий для ограничения напора и контроля температуры…

– Не проще ли котельную обычную на дровах или угле сделать? – рассмеялся я.

Но Ленка моего веселья не разделяла, оставаясь очень серьезной.

– Не проще. И вообще, хочу заметить, насосов в Пангее пока что не изобрели. Да и водонапорных башен тоже. Может, они и есть где-нибудь у механиков дварфов в подземельях, но у людей таких технологий нет. Кроме Академии Магии, только во дворце правителя есть проточная горячая вода, там тоже на магии все устроено.

– Понятно, только вот арбалет тут при чем? Думаешь, его украсть могут?

Фея резко остановилась, закрыла глаза и потерла пальцами виски, словно отгоняя внезапно проявившуюся головную боль. Потом пожала плечами неуверенно.

– Вот так взять и украсть вряд ли, хотя ученики разные встречаются, за всех сказать не могу. Но устроить какую-то глупую шутку – это обязательно. Спрячут его, чтоб хозяин потом месяц искал, или наложат заклинание постоянного промаха. Ты помнишь шкуру варга, что Серый мне подарил?

– Конечно, помню. Я, кстати, голову варга давно выкинул – она испортилась и вонять мерзко начала.

– Так вот, что только с этой шкурой не вытворяли соседи со старших курсов! И спрятали ее магией, я два дня искала потом, пока заклинание рассеивания чар не догадалась в библиотеке найти и выучить. Оказалось, что шкура просто в моей комнате на стене висела на самом заметном месте. И заговорили шкуру – она стала иногда шевелиться и реветь страшным голосом. А потом один шутник, когда мы с девчонками днем на занятиях были, сделал так, чтобы шкура бросалась на входящего в комнату и обнимала когтистыми лапами. Я вошла вечером и чуть со страха не умерла!

Я, представив себе такую картину, весело рассмеялся и уточнил:

– А разве двери у вас не запираются?

– Запираются. Но, Пузырь, если я уже на первом курсе могу открыть простой засов волшебной палочкой, то представь возможности старшекурсников! Их обычные двери и стены не останавливают: если не откроют замок магией, так телепортируются сквозь стену! Более опытные парни и девчонки столько придумывают разных хитростей, чтоб подшутить над первокурсниками, ты даже не представляешь! Оживающие предметы, голоса из стен, призраки и фантомы, самозавязывающиеся в узел рукава на нашей форме… Я уже столько насмотрелась этих магических шуточек за свою недолгую учебу, что удивить меня трудно. Мою соседку Кару они так достали своими приколами, что она однажды настоящую огненную ловушку поставила на входе в ванную, когда мыться пошла, – теперь один парень с третьего курса лысым ходит, пока волосы заново не отрастут. А мы со Свелиной вообще изловили адепта девятого – ты только представь – курса! Это же почти квалифицированный волшебник, без пяти минут магистр какой-то ступени. А туда же, полез устраивать нам в комнате какие-то хулиганские фокусы.

– И как же вы изловили этого девятикурсника? – удивился я.

– Проще некуда. Мы после предыдущих фокусов с прыгающими по комнате жутко хохочущими тапочками и растущими прямо на каменных стенах грибами неприличной формы поставили ведро с водой сверху на дверь. Конечно, ловушка не ахти, но мы и ждали кого-нибудь попроще. А этот осторожный был – в сфере невидимости и с заклинанием неслышного шага двигался. Но приоткрыл дверь и получил ведром по голове! Мы сидели в комнате, готовили уроки, вдруг слышим грохот. Оборачиваемся – туча брызг, и мужик падает на пол, постепенно проявляясь из невидимости.

Так что даже в собственной спальне или закрытой ванной комнате нельзя быть уверенной, что рядом никого нет. Поэтому для сохранности арбалета его лучше не оставлять в Академии Магии. Возьми его с собой в дорогу!

* * *

Мы до вечера гуляли по паркам внутреннего города. Ленка говорила, что ей влетит за пропущенные занятия, но все равно ни в какую не хотела отпускать меня. Мы договорились, что я при первой же возможности буду возвращаться в Холфорд и видеться с ней. На прощание у ворот Фея поцеловала меня и пожелала удачной дороги.

Возвращаться в казарму я не стал. Вместо этого пошел в дом на окраине, который штурмовал вчера вечером вместе с ребятами и где заночевал. Хозяйка меня сразу узнала и очень обрадовалась. Я сказал ей, что беспокоился за нее и решил проверить, все ли нормально и не возвращались ли ассасины. Заодно предложил посторожить ее дом до утра. Старушка обрадовалась и угостила меня вкусным ужином, а затем постелила диван в комнате на втором этаже. Вообще, это оказалась очень добрая и отзывчивая женщина, только очень уж болтливая. Она без умолку о чем-то рассказывала – про свою молодость, про соседей, про жильцов, про недавние события на рынке… Я в свою очередь во всех красках расписал ей сегодняшний бой на арене. Старушка жадно ловила каждое мое слово. Можно было не сомневаться, что завтра она перескажет все в подробностях соседям, и не один раз. Я на всякий случай поинтересовался, слышала ли она про замок Древний Брод, но это название она слышала впервые.

Спал я беспокойно, даже несколько раз среди ночи просыпался с мыслью, что пора вставать и торопиться в дорогу. С самыми первыми проблесками рассвета я оделся и еще до утренней побудки вошел на территорию полка. Серафим уже давно не спал. Он успел позавтракать и собрать наши с ним вещи в дорогу. Я поинтересовался, как обстоят дела с нашим увольнением, и Серафим постарался успокоить меня:

– В целом справился. Но оклад за последние дни нам не дадут. И надеюсь, ты не успел привязаться к своему коню? Его держали в стойлах полка, кормили казенным овсом, за ним ухаживали конюхи. Как оказалось, он теперь числится за четвертым полком, и забрать его никак не получится. В полку тоже неглупые люди – понимают, что мы очень спешим и не можем тратить время на всю эту бюрократию. Мне прямо намекнули: хотите по-быстрому оформить увольнение – оставляйте скакуна.

– Это подарок друга! – возмутился я. – Я готов заплатить за его содержание, но это мой конь!

В душе я понимал правоту доводов Серафима, но обида душила меня, и поэтому я готов был идти на принцип и спорить, доказывать, скандалить.

– Есть еще вариант, – предложил Серафим, не сумев убедить меня. – Ты можешь оставить вместо коня арбалет. Сержант, да и сам капитан откровенно восхищались этим оружием.

– Арбалет лучшего друга? Ни за что! Я лучше оставлю коня, – сразу решил я. – Коня я еще себе найду, а вот такой арбалет – единственный во всей Пангее.

– В таком случае сдаем на склад казенное обмундирование и пойдем прощаться с ребятами, – предложил мне напарник.

Проводить нас собралась целая толпа знакомых. Нас хлопали по плечам, желали успехов на новом месте, давали какие-то советы. Даже вечно хмурый и недовольный капитан вышел в такую рань на плац и обнял меня:

– Прости уж меня, старика, если чем обидел. Давно в полку не было настолько способного новичка, как Петр Пузырь, – смелого, сильного, честного. Сынок, я и строг был к тебе, потому что ты был лучшим. Вот и сейчас мне грустно, что полк теряет способного десятника, и одновременно я радуюсь за тебя. Как ни крути, слуги герцогов живут лучше, чем мы – обычная городская милиция. Но не забывай свою первую армейскую школу и, как бы твоя жизнь ни сложилась, всегда держи тот высокий уровень, который ты здесь показывал.

Прощание вышло трогательным и теплым. Я отдельно пожелал успехов Сухому – этот миниатюрный юноша был назначен десятником вместо меня и должен был набирать заново людей в свой десяток. С первыми лучами солнца мы с Серафимом вышли из ворот казармы и направились к Северным воротам города.

От одного из приезжих торговцев мы узнали дорогу к замку Древний Брод. Оказалось, что это старое гнездо дворянского рода Кафиштенов – даже не замок, а скорее небольшая крепость на берегу одного из притоков Стреминки, почти на самой границе с территорией остроухих эльфов. Добраться до замка Древний Брод можно по Северному тракту – идти пару дней прямо, а потом у деревни Комарье свернуть направо, следуя указателю. На проселочной дороге ориентиром будут служить старые развалины эльфийского города, миновав которые еще через полдня мы доберемся до нужного замка.

Пройдя сквозь Северные ворота, мы ступили на широкий мощеный тракт, уходящий вдаль, насколько хватало глаз. Серафим огляделся, окликнул паренька на проезжающей мимо телеге и попросил подвезти. В повозке лежал босоногий, несмотря на холод, грузный бородатый мужик в заношенной и многократно залатанной рубахе почти до колен и грязных протертых штанах. Он был изрядно пьян и спал на слое сена. Лошадкой правил его сын – длинноволосый паренек примерно моего возраста в несуразных закатанных штанах и рваной кожаной куртке на голое тело, с громадным фингалом под левым глазом. Царственным жестом парень указал нам на место у себя за спиной, чем мы сразу же и воспользовались. Оказалось, что нам по пути, так что до самого вечера можно было с комфортом ехать. Я сразу же улегся на слой свежего сена и блаженно закрыл глаза. Осеннее яркое солнце напоминало всему живому, что до зимы еще далеко. В пронзительно-синем небе несколько клиньев журавлей обучалось слетанности перед длительным путешествием в теплые края. Телега убаюкивающе подрагивала на камнях и выбоинах дороги. Я и не заметил, как задремал.

Проснулся я уже в сумерках. Мы двигались по узкой просеке в густом лесу. Серафим травил селянам одну из своих баек, которых он знал в огромном количестве и способен был рассказывать бесконечно. Солнце уже село за горизонт, а мы, похоже, собирались заночевать прямо в лесу.

– А, проснулся, – добродушно рассмеялся Серафим. – Ну ты и мастак – проспать весь день! Значит, ночью дежурить первым будешь. Когда остановка?

– Сейчас удобный съезд с дороги в лес найдем, и нужно будет костер развести и поужинать, – ответил ему паренек.

Мы переехали через неглубокий ручей и свернули в сторону заметной с дороги полянки. Парень слез с облучка, пару раз присел, разгоняя кровь по затекшим ногам, подвернул волочащиеся по земле брючины и начал распрягать лошадь. Его отец, на ходу спуская штаны, побежал в кусты по нужде.

– Ты собери хворост и разведи костер пока, – обратился Серафим к парню. – А мы с Петром нормальных дров нарубим.

Я спрыгнул с телеги и тоже пару раз присел, разминая ноги.

– Возьми арбалет и палатку, – сказал мне Серафим. – А то кто этих селян знает? Может, сопрут наши вещи и уедут без нас. Потом ищи их по всем деревням.

Находящийся в паре шагов от него парень, конечно же, прекрасно слышал эти слова. Но обижаться не стал, лишь презрительно хмыкнул. Серафим тоже прихватил свою сумку и, взяв топорик в руку, направился глубже в лес. Хоть я и посчитал опасения друга напрасными, но спорить не стал и, забрав свои вещи, пошел за ним.

Мы углубились в лес метров на сто, как вдруг мой товарищ резко сменил направление и значительно ускорил шаг. Я едва успевал идти за ним.

– Отдохнул? Выспался? – спросил он меня внезапно.

– Да вроде, – ответил я, не понимая, к чему он клонит.

– Хорошо, что отдохнул. Нам сейчас нужно бежать изо всех своих сил. Бежать быстро и долго, если хотим остаться в живых.

– Бежать? Почему? – удивился я.

Но мой друг не стал отвечать, он уже ломанулся в лесную чащу. Я поправил поудобнее рулон палатки, закинул вещмешок на спину и помчался догонять. Куда мы бежим? От кого? Я старался не думать об этом. Серафим был гораздо опытнее меня и всегда поступал разумно. И сейчас, похоже, тоже не шутил. Он мчался изо всех сил, мне пришлось поднажать, чтобы не отставать.

Эх, спасибо надо будет сказать при случае школьному учителю физкультуры! Да и потом в полку на тренировках нас заставляли бегать с полной нагрузкой. Так что сейчас я держался молодцом – давно наступила темнота, а я все не сбавлял темп и не останавливался ни на секунду. Пот стекал струями по шее и спине, ветки хлестали меня по лицу, а я все бежал, не теряя спину Серафима из вида. Хотя, как ни пытался, не мог его догнать. Нас отделяло все то же расстояние примерно десять – пятнадцать метров.

Перед нами возникла огромная поляна, или скорее заросшее болото. Но мой друг не стал обходить топь и по грязи напрямик направился через поляну туда, где опять начиналась стена темного леса. На этом топком лугу я наконец-то смог его догнать. Серафим лишь мимолетом взглянул на меня и продолжил упорно месить грязь, продвигаясь все дальше вперед. Мой друг явно выбился из сил – потный, раскрасневшийся, он едва волочил ноги от усталости, но с прежним упорством бежал вперед.

– От кого мы убегаем? – едва смог выдохнуть я свой вопрос.

– Не сейчас… до той опушки дойдем… там все объясню, – таким же прерывистым голосом ответил мне друг.

Я собрался с силами и последние метров двести пробежал по открытой местности единым рывком. После чего без сил рухнул на слой пахучей хвои. Через секунду рядом со мной упал Серафим. Мы долго не могли отдышаться, не то что начать разговор. В конце концов, Серафим сел на хвою, оглядываясь на болото. На залитой светом двух лун Пангеи серебристой траве четко отпечатались цепочки наших грязных следов.

– Что ты знаешь о смертельных обманщиках? – спросил меня наконец Серафим.

– О ком? – не понял я.

– Вот деревенщина! Смертельные обманщики, люди-маски, метаморфы…

– Метаморфы… – Кажется, Фея когда-то рассказывала о чем-то подобном. – Это какие-то монстры, обитавшие в Пангее? Кажется, они принимали облик съеденных ими людей.

– Обитавшие… Ну да, я тоже давно про них не слышал. Как маги ловушки против них понаставили вокруг городов, так метаморфы почти что вымерли. Наверное, молодежь уже считает их чем-то вроде страшилок из детских сказок. А вот во времена моего детства это был реальный ужас. Если вдруг обнаруживали обглоданное тело жертвы смертельного обманщика, то бежали прочь со всех ног. Ужас был вполне объясним, так как одной жертвой чудовище никогда не ограничивалось. Смертельному обманщику нужно питаться каждый день, и при всем богатстве выбора – птица, скотина ли деревенская, лесная дичь – он всегда выбирает людей. И скотину сожрет, конечно, если другой добычи не осталось, но, пока рядом живут люди, хищник будет охотиться именно на них. Хитрые, коварные, принимающие любой облик. И не убиваемые честной сталью – только магией или магическим оружием.

– Ты заметил в лесу смертельного обманщика? – спросил я, начиная всерьез пугаться.

– Заметил. Только не в лесу, а намного раньше. Ты спал, когда телега проезжала через лесное кольцо вокруг Холфорда. А наши селяне босоногие, думая, что и я задремал, достали из-под сена тонкие деревянные обручи и надели себе на головы. А потом сняли, когда мы лес проехали. А я не дремал, только делал вид. Но наблюдать за ними стал внимательнее и заметил несколько странностей. Они весь день ничего не ели. И в телеге не было даже намека на еду. Странно – они в дорогу даже сухарика с собой не взяли? И они весь день между собой не разговаривали – странно ведь, правда?

– И всего-то? – удивился я. – Как-то маловато доказательств. У меня, между прочим, тоже голова болела, когда я в первый раз проехал через лесное кольцо вокруг Холфорда. Хорошо, что я задремал в этот раз, а то опять бы по мозгам долбануло заклинанием. И если кто-то часто ездит, может, и придумал способ, как отвести это мерзкое заклинание, которое в мозгах роется. Серафим покачал головой:

– Неубедительно как-то. А насчет остального?

– Еще проще. Отец заработанные на ярмарке деньги пропил, все до последнего медяка. И на еду денег у них не осталось. А сына побил за то, что тот не отдавал монеты. Вот они и не разговаривают между собой.

– Все у тебя просто как-то получается, Петр. Как будто я на ровном месте испугался! А я ведь весь день чувствовал их голодные взгляды на себе. Понимал, почему им не нужны котомки с едой – мы их еда. Знал, что они нас могут убить в любой момент, и даже понимал, почему не убивают. Они осторожные, не хотели на дороге нападать, где их могли увидеть. Понимали, что мы никуда от них не денемся и намного надежнее завезти нас в лес и там тихо прикончить. Хотя уверен, если бы они догадались, что мы их раскусили, то прикончили бы нас в момент. У нас ведь даже не было шансов отбиться от них – ни магического оружия, ни знания магии. Ни-че-го! Но не знаю, как убедить тебя в своей правоте!

Я подтянул усталые ноги и присел, положив сумку под голову.

– Не надо ни в чем убеждать, Серафим. Я тебе просто верю. Как ты думаешь, мы от них оторвались?

– Надеюсь. Они ведь не должны были сразу понять, что мы сбежали. Подождали какое-то время, пока мы с дровами вернемся. А когда догадались, мы уже были далеко. Хотя метаморфы очень упорные, хитрые и коварные. В детстве я слышал, что стая метаморфов может много дней преследовать добычу, подкарауливать у выхода из защищенных магией мест, выманивать хитростью. Причем бывало, что других людей они даже не трогали, пока не разберутся с выбранной ранее жертвой. К тому же эти двое голодные. Они обязательно пойдут по нашему следу. Так что отдохнем чуток и опять побежим куда подальше.

– Может, уже не бежать, а просто идти? – поинтересовался я, массируя пальцами гудящие от усталости мышцы ног.

– Нет. Бежать. И прямо сейчас, – изменившимся тоном произнес Серафим, глядя куда-то вдаль. – Не вставай резко и не выходи из-за кустов! Они нас почти догнали.

Я в ужасе оглянулся назад. И сначала ничего не заметил. А потом обнаружил преследователя – на фоне большого лунного диска над лесом описывала круги странная птица – не то гигантский орел, не то ящер. Присмотревшись к ней, я понял, что это не ящер. Это был тот самый паренек-селянин, только вместо рук у него выросли огромные перепончатые крылья.

– Он сейчас долетит до болота и увидит наши следы. Бежим! – бросился глубже в лес Серафим.

* * *

Это была кошмарная бесконечная ночь. Мы мчались в темноте по лесу, спотыкались о коряги, падали, снова вставали и бежали вперед. Временами, когда сил уже совсем не оставалось, мы отдыхали несколько минут, потом вставали и продолжали движение.

– Хоть бы дождь пошел! – молил Серафим богов Пангеи. – Дождь смоет следы, и мы сможем уйти от преследователей.