Стеклянный Джек

Она улыбнулась и сказала:

– Ты хочешь, чтобы у нас случился проникающий сексуальный контакт.

Эффект вышел потрясающий!

– Нет! – ответил Яго. – Ни в коем случае, мисс Диана! – Глаза у него сделались круглые, как монеты: он был испуган и уязвлён. – Мне и в голову такое не приходило! Моя любовь к вам по-платоновски чиста.

Она рассмеялась.

– Я просто дразню тебя, – сказала она, чуть приподняв верхнюю часть кушетки. Можно было и не уточнять! Яго ей в матери годился. Он стар, как друид. Стар, как хаос и древняя ночь. – Ну ладно, хорошо, давай сюда этих блюстителей. Я отвечу на их вопросы.

– Мне остаться? – спросил Яго.

Вопрос её разозлил:

– Думаешь, я не смогу ответить полицейским на несколько вопросов, если рядом не будет няньки? Уходи, вредный, морщинистый, рябой старикашка.

– Ваши МОГродители просили, чтобы я присутствовал во время беседы с блюстителями закона, мисс, – негромко заметил он, но одновременно шагнул назад, к двери.

– Мне шестнадцать, – сказала она. – Я сама могу о себе позаботиться.

– Вам будет шестнадцать, – уточнил Яго. – Через три недели.

– Чтобы пообщаться с госслужащими, хватит и этого. И ведь Деньо тут, он разберётся с этими полицейскими горгульями, если что, а теперь – кыш, пошел отсюда.

Наставник поклонился и вышел за дверь. Вот что любопытно: Яго всё делал легко. Три её телохранителя только тем и занимались, что тренировали свои тела, чтобы держать мышцы в тонусе. Вряд ли Яго соблюдал тот же режим – он ведь был наставником, а не охранником. В самом деле, у него на верхней губе виднелись капли пота – значит, земная сила тяжести для него была ужасным, болезненным грузом. Но он никогда не жаловался, даже не намекал на неудобства. Яго встал, как только они приземлились, и гравишлёпами при ходьбе не пользовался – переступал своими длинными ногами, держа спину прямо, опустив руки вдоль тела. Он кланялся. Он упрямо стоял, когда все сидели. Это было, в каком-то смысле, геройство. Она знала, конечно, зачем он это делает. Он пытался произвести на неё впечатление. КРФ ни при чём: он любил её, как рыцарь любит прекрасную даму в каком-нибудь романе. Признаться, что у него болят ноги или горят лёгкие, было бы равносильно предательству.

Итак, Диа приготовилась, и вошли двое полицейских: женщина и мужчина. Оба походили на крепких троллей, как и подобает людям, выросшим под действием этой ужасной силы тяжести. Оба склонили головы, когда подошли к ней.

– Добрый день, мисс Аржан, – сказала женщина. бИт подсказал Диа всё необходимое: перед ней инспектор Халкиопулу а рядом стоит младший инспектор Зариан, и оба работают на аккредитованное Улановыми полицейское ведомство. Она смахнула эту информацию прочь.

– Моя сестра в данный момент-шмомент затерялась в своём Идеальном Дворце, – сказала она.

Они улыбнулись с едва заметным опозданием: или тупые, или оба пользуются жучками-переводчиками. Никуда не годится, честное слово. Она же заговорила с ними по-английски, а не на попурри, тидхарском или марсианском пиджине. И вообще, большая часть этого острова принадлежит Аржанам!

– Ох, ну не ужасно ли? – сказала она. – Труп! Мёртвый слуга!

– Очевидно, что этот человек был убит, и, судя по всему, смерть является следствием сильного удара по черепу, – сказал блюститель мужского пола неестественным тоном – видимо считывая фонетическую транскрипцию с линз. Ее это взбесило. Excessivo[18] низкопробно.

– Видела, – сказала она. – Это просто буэ какое-то.

– Неясно, кто совершил убийство, – проговорила блюстительница. – Это точно кто-то из слуг, присутствовавших в поместье. Мы проверили данные домашнего ИскИна – в период, предшествовавший преступлению, никто не входил в дом для прислуги и не выходил из него. Когда обнаружили тело, все девятнадцать располагавшихся там лакеев выбежали наружу в испуге – все до единого, никто не остался. Значит, убийца – один из этих девятнад…

– Банально, предсказуемо, банально! – встряла Диа. – Я решила, без преувеличения, сотни детективных загадок в Идеальном Дворце, и я знаю, как важно мыслить непредвзято. Вполне возможно, что убийцы нет среди этих девятнадцати!

Полицейские посмотрели друг на друга, потом опустили глаза. Их явная растерянность привела Диану в бешенство.

– Домашний ИскИн, – сказала женщина, – зафиксировал, как жертва, ещё живая, вошла в дом. С того момента никто не входил и не выходил, пока не случилось убийство. Соответственно…

– О, да знаю я! – отрезала Диана. – Ну конечно, я знаю, что реальная жизнь и ИД-квесты – не одно и то же. Разумеется, я в курсе! Но я разбираюсь и в реальных расследованиях. Честное слово, я их разгадываю сотнями. – Она замолчала, чтобы перевести дыхание. Как же убедить этих профессиональных блюстителей закона в своей неподдельной любви к детективным историям? – Я вам могу выслать статистику через бИт, если хотите… Есть одна девочка на орбите Марса, у которой показатели чуть лучше, не в смысле обнаружения преступника, а в смысле правильного подбора улик и ещё по скорости. Но дело в том, что она, она… у неё лучше получается с придуманными загадками, а они легче. То есть обычно они сложнее реальных, исторических преступлений… – Диана перевела дух и продолжила: – Но дело в том, что их сложность предсказуема. Понимаете, о чём я? У придуманной детективной загадки такая же связь с реальной жизнью, как у шахматной задачи – с реальной партией в шахматы. Вы только гляньте на классиков: По! Эта дама из семьи Христи, как там её звали, и Диксон-Карр[19], и Куинн Эллери[20], и Джей Крик, и Раджа Нимми. Чтобы разгадать их загадки, для начала нужно спросить себя – какое решение будет самым замысловатым? Отбрасываем наиболее очевидные варианты, ищем что-нибудь невероятно оригинальное, и полдела уже сделано. Конечно, в жизни всё не так! – Она вконец вымоталась из-за силы тяжести и всего прочего и держалась на одном энтузиазме. – Я раскрыла сотни реальных преступлений, исторических преступлений. Я расследовала убийства и похищения. Отыскала четырёх разных Потрошителей. Тонкс – эта девочка с Марса, Анна Тонкс Ю, ну и имечко, да? – историей тоже занимается, но в выдуманных квестах она лучше меня. Вы понимаете?

– Она, – несмело проговорила блюстительница, – из той самой семьи Ю?

– Да, семейка у неё известная, но не отвлекайтесь, – сердито сказала Диана. – Вы не с ней разговариваете, а со мной. Это всё случилось прямо у меня на пороге! Вам нужна моя помощь, чтобы во всём разобраться! От неё вам бы всё равно никакой пользы не было. А вот я могу помочь!

Силы покинули её, и она откинулась на спинку кресла. Диана ожидала, что полицейские начнут вежливо отнекиваться, быть может, отделаются какими-нибудь абстрактными обещаниями и переведут разговор на другую тему. Но они выглядели по-настоящему обрадованными.

– Мы будем рады вашему содействию, юная госпожа, – сказал мужчина – Зариан, напомнил бИт. – Ваша помощь будет неоценимым дополнением к нашему расследованию.

От изумления и усталости Диана не смогла выговорить ни слова. Она лишь шире открыла глаза.

Когда тишина сделалась неловкой, блюстительница, инспектор Халкиопулу, сказала:

– Уверена, мисс Аржан, вы понимаете, что мы осознаём… деликатность полицейского расследования в деле, связанном с семьей, которая имеет настолько… большое влияние в масштабе всей Системы.

Мужчина добавил:

– Мы в курсе, что у ваших МОГродителей… личные связи с Улановыми.

– Аржанов очень… любят на этом острове, – сказала полицейская, подбирая слова с какой-то чересчур заметной осторожностью. – Даже не учитывая тот факт, что вам и в самом деле принадлежат более чем пятьдесят процентов города.

– Моим МОГмочкам, – сказала Диана. – Но это, в сущности, одно и то же.

Она чувствовала себя слегка обиженной, если хотите узнать; вероятно, причиной тому были усталость и смятение. Она хотела, чтобы блюстители оценили её опыт расследования преступлений в Идеальном Дворце!.. Ане тот факт, что она была наследницей напыщенной семейки друзей Улановых. Чего она хотела на самом деле, так это чтобы они хоть краем глаза взглянули на её статистику и поняли, что при правильном подходе к этим данным – такой подход должен был учитывать особенности преступления, о котором сейчас идет речь, – сразу станет ясно, что во всей Солнечной системе не отыскать никого, кто бы мог с ней сравниться! По крайней мере в её возрастной группе. Как ни крути, из трёх десятков подростков, что зависали в (да-да, она была готова это признать) самых дорогих ИД-реальностях, только Анна Треньк-Бреньк Ю смогла приблизиться к её успехам.

Но она не запала на Анну, это всё враньё. Абсурднейший из всех возможных абсурдов. Она готова была подраться с любым, кто заявил бы что-то подобное.

Однако блюстители закона излучали угодливость, подобающую репутации её МОГмочек. Ну да, всё правильно. И вообще, жертвой стал слуга Аржанов; убийцу, по всей видимости, также следовало искать среди слуг. Эти люди принадлежали ей, а не блюстителям.

– Разумеется, ваши МОГродители с нами уже поговорили, – сказал мужчина. Женщина взглянула на него и опять уставилась в пол.

– Разумеется, – с кислой миной повторила Диана.

– Вы понимаете, нам надо соблюдать определенные процедуры, чтобы не нарушить условия договора с Улановыми, который наделяет нас законными полицейскими функциями, – промурлыкала женщина. – Но мы с радостью… уступим вам в вопросе установления лица, совершившего это убийство.

– Я очень устала, – с королевской непредсказуемостью объявила Диана. – Я помогу вам решить эту детективную загадку. Завтра я допрошу всех слуг при помощи своих телохранителей и наставника. Вам сообщат результат.

Блюстители поклонились и вышли. Диана опустила кушетку и тяжело перевернулась на бок, чтобы дать отдохнуть расплющенному позвоночнику. Краем глаза она заметила заинтересованный взгляд Деньо. И улыбнулась. Он тоже это почувствовал. Её собственная детективная загадка! Ну разве это не супер-пуперкруто?

3. О пользе сновидений

В тот же день, чуть позже, девочки поговорили со своими МОГмочками. Линия связи проходила через сотню с лишним точек переадресации – на тот случай, если бы кто-то не в меру удачливый попытался отследить первоисточник (никто не должен был знать, где находятся девочки, – это опасно! опасно!), поэтому её качество оставляло желать лучшего. Но родителей было нетрудно узнать: они рука об руку парили в одном из своих зелёных космических пузырей.

– Вы не представляете, что у нас случилось, дорогие мои МОГмочки! – выпалила Диа, как только установилось соединение.

На лицах обеих МОГмочек появились одинаковые улыбки, но заговорила только МОГмочка Инь:

– Кое-что представляем, милая, – Яго рассказал; и ещё полиция с нами связалась по официальным каналам.

– Настоящая детективная загадка! Мёртвый слуга – убит неизвестно кем!

– Так нам и сообщили. Мы дали полицейским указания – ты будешь им помогать. – Абсолютно одинаковые улыбки на двух разных лицах – они выглядели ожившей детсадовской задачей о пространственной суперпозиции.

– Я справлюсь, – гордо заявила Диа. – Я расколю этот орешек за… хм… мне понадобится один день, чтобы сообразить, что к чему. Или полтора, чтобы посоображать ещё немного.

– Мы в этом и не сомневаемся, – сказала МОГмочка Инь. – Ты ей поможешь, Ева?

Ева помрачнела.

– Ну вы же знаете, мне еще надо закончить диссертацию. Я вплотную подошла к решению задачи со сверхновыми. Настоящему решению! И, дражайшие мои МОГмочки, если позволите заметить, существуют тривиальные проблемы и глобальные проблемы. Когда вы зачинали нас как решателей проблем, вы ведь о последних думали, верно?

– Да, но есть одно «но», – сказала МОГмочка Инь, поворачиваясь, чтобы взглянуть в глаза МОГмочке Ян. – Что есть что? Можно ли считать взрывающиеся звёзды глобальными, раз они очень большие и расположены очень далеко? Или именно по этой причине их можно считать тривиальными?

Диа сразу же поняла намёк.

– Погиб человек, – сказала она. – Важность и тривиальность – это оценочные категории, применимые только к событиям, которые происходят с людьми. А смерть – весьма глобальная вещь с точки зрения человечества.

– Ты несёшь чушь, сестра, – сказала Ева, раздраженная тем, что МОГмочки, кажется, взяли сторону Дианы. – Тебе на этого человека наплевать, будь он живой или мёртвый! Он для тебя пустое место. А как же иначе? Ты с ним ни разу не встречалась. Он просто один из слуг. Для тебя это всего лишь ещё одна задачка, которую надо решить, как и проблема шампанских сверхновых для меня.

– Жизнь важнее информации, – патетически ответствовала Диана.

– Когда ты увидела тело, пролила хоть слезинку?

Диана уставилась на сестру.

– Не будь такой тупой, – огрызнулась она.

Сквозь сильные помехи было видно, как на лицах динамических 3D-проекций их родителей расцвели весёлые улыбки.

– Есть ещё кое-что, МОГмочки, – сказала Ева, – Одна вещь меня и в самом деле удивляет, Если подумать, сколько сил вы затратили, чтобы обеспечить нам безопасность…

– Разумеется, – сказала МОГмочка Ян, – Нет ничего более ценного, чем вы, девочки, От вас зависит будущее Клана.

Выражение Евиного лица стало чуть напряженным, но она продолжила:

– Конечно-конечно, и всё-таки… в сложившихся обстоятельствах вас не тревожит, что кто-то умер насильственной смертью в… буквально в нескольких метрах от нас? Не стоит ли вам… я даже не знаю… не стоит ли забрать нас отсюда?

МОГмочка Ян впервые повысила голос:

– Забрать вас? Нет-нет, Вам нельзя без силы тяжести, дорогие деточки.

– Вам ничего не угрожает, милые мои, – согласилась МОГмочка Инь, – Все слуги под действием КРФ, Обработаны как следует и надёжны на все девяносто процентов.

– На девяносто девять, – согласилась МОГмочка Ян.

– Они скорее ноги себе отрубят, чем причинят вам вред! Об этом можете не беспокоиться, А что касается убийства – так ведь это задача, которую надо решить, А разве кто-то может с этим справиться лучше вас двоих, дорогие?

– Не будем забывать про Анну Тонкс Ю, – тихонько проговорила Ева, когда сеанс связи завершился.

Диана притворилась, что не слышит, Не слышит, носом дышит, Клан Ю, если у него будет хоть полшанса, оттяпает им всем головы (в самом прямом смысле).

Вообще-то со стороны её сестры было довольно оскорбительно – без преувеличения – упоминать эту маленькую плосколицую идиотку. Весьма близко к измене Клану и явно предназначено для того, чтобы сделать больно, – иначе Ева не стала бы намекать, что Анна Тонкс Ю способна превзойти Диану в решении проблем. С другой стороны, если бы Диа сейчас бросила ей вызов, или выразила своё негодование, или отреагировала как-то ещё, это бы только раззадорило Еву; и скоро дело дошло бы до «ты её любишь» и «ты хочешь на ней жениться» и так далее. Жениться! Они ведь ни разу не встречались во плоти. Как будто Ева вообще понимала, что такое лю! бо! вь! Она была холодна, как комета, сама рациональность, пожирательница информации. Она была похожа на ИскИна.

Ссора длилась недолго, конечно. Девочки вместе помолились, поцеловались и отправились в свои кроватки.

Ева уснула легко. Они обе много спали и засыпали без проблем. (В условиях земной силы тяжести проблема заключалась в том, чтобы спать крепко.) Диана бодрствовала ещё некоторое время, размышляя о событиях минувшего дня, но не потому, что они её слишком сильно взволновали и вызвали бессонницу. У неё имелась причина куда более прагматичного свойства. Она хотела обработать поступивший за день объём информации до того, как придут сновидения.

Сновидения! Любой древний ИскИн мог пережевывать данные, выдвигать гипотезы и подмечать паттерны. Но ни один ИскИн не обладал ценнейшим свойством, которым были наделены определённые счастливчики, – интуитивной способностью находить решения, взаимодействуя с хаотическими системами. Это и делало Еву и Диану особенными, и таковая особенность – проявлявшаяся и в МОГмочках, конечно, и в других побегах и почках их родового древа, но в куда меньшей степени, – составляла основу процветания Клана. Они служили Улановым напрямую, и это сделало их очень богатыми! Что касается сновидений – что ж, сновидения возникают из-за случайных нейронных колебаний во время определённых фаз отдыха мозга. Сновидения вновь и вновь циклически обрабатывают образы и чувства, мысли и страхи. Ничего особенного в этом нет. Важны не сами сновидения (ерунда, ментальные треволнения, металлические лопасти, занятые бесконечным перемешиванием метафорической грязи в прозрачной бочке). Важно то, каким образом та часть сознания, что отвечает за решение проблем, использует сновидения. Во сне ментальные схемы повторяются раз за разом, проверяются; шелуха, что не поддаётся адаптации, отсеивается, а остаток отправляется в бочку, на доработку. Сновидения на эмоциональном уровне готовят нас к решению задачи, потому мы их и видим, ведь способность отыскивать выход из затруднений – высокоадаптивное качество, чья ценность с точки зрения эволюционного отбора весьма велика. Сновидения дурманят человека, отучают его полагаться на здравый смысл и предрассудки, искушают особенной логикой. Сновидения полезны.

Сновидения играли важную роль в том, чем занимались девочки, – не из-за содержания снов как таковых, но из-за того, какие идеи возникали в ходе их толкования.

Диана предпочитала готовиться, прежде чем погружаться в Аверн[21] своих сновидений. Она мысленно перебрала события дня. Заново прослушала всё, что ей довелось услышать, и некоторое время размышляла о том, какие чувства в ней вызвало увиденное. Над всеми эмоциями преобладало неудовольствие. Взять вот хотя бы сам труп. Она ждала встречи со смертью как с экзистенциальной бездной и была разочарована. Но, возможно, где-то здесь, глубже, всё-таки пряталась истина. Возможно, Диана разочаровалась из-за того, что та была слишком глубоко. Без сомнения, жизнь состоит из череды приливов и отливов, они проявляются в радости и отчаянии, в сексе и в боли. Смерть – не что иное, как запоздалый отлив.

Это почти ничего не меняло: завтра она примется за раскрытие своей собственной детективной загадки! И естественно, она найдёт решение. Супер-пупер-круто.

Она сосредоточилась и уснула. Разумеется, ей снились сны. Ей всегда снились сны.

Она увидела всю беспорядочно раздавшуюся Солнечную систему. Планеты с кляксами поселений и около миллиарда сфер и домов, летящих по своим орбитам в космическом просторе, – пена, отсвечивающая зелёным и охряным там, где пузырей было больше. Несметное количество пластика, произведенного из силикатной породы и водорослевых масел в бесчисленных мануфактурах. Некоторые из этих приспособленных к невесомости обиталищ были громадными особняками с малочисленным населением; куда чаще встречались дома из камня, выдолбленные астероиды и кирпичные луны. И всё же самыми распространёнными оказались трущобные пузыри: дешевые шары из прозрачного пластика толщиной в дюйм, под завязку населённые беднейшими из бедных, существовавшими на диете из ганка с добавлением тех растений, которые им с трудом удавалось вырастить. Пролетая сквозь скопления этих тесных домов, можно увидеть влажный ганк, впитывающий солнечный свет, и сотни лиц, прижавшихся к пластиковым стенам, наблюдающих за тобой. Многие лица будут грязными, серыми или чёрными, или даже иссиня-чёрными, в волдырях и парше от многолетнего воздействия безжалостной солнечной радиации. Или…

Стоп. Что-то тут не так.

Прямо во сне Диа вдруг поняла, что ей никогда раньше не снилось ничего настолько огромного. Такие вещи были привычны для Евы – бескрайний космос, траектории небесных тел и далёкие звёзды. Диана обычно сновидела нечто более приземлённое, человечное. Но вот она здесь, объемлет всю Систему. Она взглянула на себя со стороны, удивляясь тому, что может парить в космосе и любоваться видами, не умирая. Но оказалось, что ей было даровано тело космического корабля; она была шлюпом, чей корпус выкрасили в белый цвет (почему в белый?), а на боку написали: БСС. Почему-то её обшивка ощетинилась крыльями, стабилизаторами, лопастями и распорками. Крылья – в космосе? Стабилизаторы в невесомости абсолютно бесполезны. Однако вот они: всех видов, тут и там на её корабельном теле. Почему?

«Куда я направляюсь?» – спросила она себя, и ответ пришел, словно эхо: «В Солнце». За пеной обиталищ и пузырей, за триллионами человеческих существ Диана узрела Солнце. У него было лицо, и, хотя оно ничуть не походило на лицо Лерона, убитого лакея, Диа каким-то образом поняла, что это всё равно он и есть. «Моё корабельное тело очень твердое, – подумала она. – Если я столкнусь с Солнцем, то размозжу ему голову и убью его. Это важно?»

Это важно? Голос произнёс: «Осколки разлетятся во все стороны и убьют человечество. Это важно?»

Это важно? Она проснулась – резко, тяжело дыша. Но её сердцебиение не ускорилось, и в комнате всё было спокойно. Это земное тяготение вынуждало её делать отрывистые вдохи, тело изнемогало под тяжестью собственной грудной клетки.

«На мне были, – подумала она, – крылья, стабилизаторы, лопасти и распорки». Странно. Она поразмыслила об этом сновидении, а потом опять приказала себе погрузиться в сон.

4. Загадка шампанской сверхновой

Ева Аржан была на пять лет старше своей МОГсестры и устроена немного по-другому. Не совсем уж по-другому, разумеется, иначе цели семьи Аржан оказались бы под угрозой. Физические различия между девочками были минимальны, но психически они отличались друг от друга как звезда и чёрная дыра. Обе, конечно, жили ради информации – та возбуждала их и услаждала, они погружались в неё целиком и полностью. Они были рождены для этого. Семья Аржан сколотила состояние и обрела влияние системного масштаба именно благодаря способности работать с информацией, и новое поколение – Ева и Диана – было наделено той же страстью к решению проблем. Но ум Дианы работал эффективнее всего, если информация обладала лицом. Её способность искать ответы на вопросы была творческой, ничем не скованной, интуитивной. С Евой всё обстояло иначе. Задачи, связанные с людьми, её не интересовали. Информация была для неё чем-то более объемным, чистым и трансцендентным, нежели все качества, присущие homo sapiens. Взаимодействия между людьми сводились, с точки зрения эффективности, к банальной политике, а политика вызывала у неё скуку. Нельзя сказать, что люди были ей неприятны. К примеру, именно бесстрастность забавным образом позволила ей получить довольно-таки богатый сексуальный опыт, которым не могла похвастаться её сестра-девственница; у Евы были связи как с людьми её круга, так и с физически привлекательными слугами. Это стало возможным как раз благодаря тому, что она не рисковала впутаться в эмоциональную привязанность. Нет: распалить ее разум могли лишь проблемы весьма удалённые – в самом буквальном смысле – от обиталища человечества.

В настоящее время она работала над седьмой диссертацией. Потому-то ей и приходилось так много времени проводить в Миртуальности, а не в реальном мире (и вообще, от попыток контактировать с реальным миром не будет толку до тех пор, пока её тело хоть чуть-чуть не привыкнет к ужасному давлению силы тяжести). Это будет её третья диссертация по сверхновым, пятая по астрофизике в целом, и она уже близка к завершению. И ей в самом деле было интересно! Развитие специализированных ИскИнов привело к появлению огромных объемов необработанных данных по сверхновым, о которых и мечтать не стоило всего лишь несколько десятилетий назад. Перед инфохудожниками открылись бескрайние просторы, посреди которых таилось решения нескольких десятков астрофизических загадок.

Нынешний труд Евы был посвящён особым сверхновым II типа. Как правило, такие вещи происходили только с теми звёздами, что были как минимум в девять раз тяжелее Солнца, поскольку для возникновения сверхновой абсолютно необходимо достижение минимальной критической массы. Иными словами, менее массивные звёзды (конечно же) тоже могли превращаться в сверхновые, но инфопрофиль с точки зрения соотношения между водородом и гелием у них был не такой, как у II типа. В одной из ранних диссертаций Ева обратилась к проблеме звёзд, которые превращались в сверхновые II типа, несмотря на отсутствие критической массы. Теперь она переключила своё внимание на звёзды, которые вспыхивали как сверхновые II типа, не образуя при этом облако осколков и отличаясь по размеру в меньшую сторону, – они заметно уступали величиной ранее изученным экземплярам. Было известно всего лишь четыре подобных случая – первый произошел на заре двадцать первого века и был назван «шампанской сверхновой». В честь песни, похоже[22] (это была, разумеется, великая эра песен; в те времена от них все с ума сходили). С той поры среди триллионов наблюдаемых звёзд удалось обнаружить лишь три шампанские сверхновые. Пропорциональная экстраполяция на основе параметров наблюдательной способности (простой алгоритм) указывала, что этот феномен происходил, вероятно, раз двадцать за всю историю Вселенной, что придавало проблеме «аномального избыточного свечения» уникальность и неимоверную притягательность. Что-то заставляло звёзды-малютки подражать взрывам сверхновых! И Ева намеревалась узнать, что именно. У неё было много данных – хотя и недостаточно, чтобы получить 90-ю перцентиль[23]. Тем не менее ей удалось сформулировать три рабочие гипотезы, и у двух была 50-я перцентиль, а этого уже хватало для диссертации.

Еву создавали не вундеркиндом, но первую научную степень она получила ещё до того, как ей исполнилось шестнадцать. Диана в этом смысле отличалась: до её шестнадцатого дня рождения оставалась пара недель, а она могла похвастаться лишь обычным дипломом Третичной школы. Причина была в том, думалось Еве, что Диана слишком легко отвлекалась. Ей не хватало усердия, необходимого для более высокого уровня инфотруда. И, поскольку влияние семьи, её полезность для Улановых требовали инфотруда высочайшей квалификации, это могло в отдаленном будущем стать проблемой.

В перспективе Клану требовался кто-то с более ясным умом.

Для Евы детективные квесты, которые так обожала её сестра, были не более чем симптомом затянувшегося детства. «Кто убийца?» – ну разве можно воспринимать такой вопрос всерьёз? Только не в космическом смысле. Взять хотя бы этот неприятный случай: один из девятнадцати слуг убил другого слугу молотком. Нет никаких сомнений в том, что это был слуга, – никто другой не входил в здание и не выходил оттуда, кроме расквартированных там слуг. Таким образом, оставалось узнать лишь одно: кто из девятнадцати виновен? Почему он это сделал? И была ли в его поступке какая-нибудь угроза для Евы или Дианы? Если бы Диа предложила обсудить ситуацию, Ева ответила бы на все эти вопросы за минуту, и погрешность измерения вполне удовлетворила бы любого уважающего себя инфоэксперта. Но Диа не собиралась спрашивать – её привлекала как раз романтичность нерешенной загадки. Романтика!

Отложим мелодраматическую чушь и разберёмся с тремя вопросами по очереди. Первый: кто совершил убийство? Сужение группы подозреваемых до каких-то девятнадцати человек уже помещало решение в 99.9+++-ю перцентиль. Даже если рассмотреть вариант, включающий всё население острова (хотя, поскольку все они только что приземлились и не успели встретиться ни с кем из местных, поиск убийцы за пределами их группы представлялся излишним, – но так и быть, из чистого интереса), то получалось 19 из 102,530, а это была 99.998+-я перцентиль. Еве ни разу не удалось добиться такого уровня достоверности, почти уже уверенности в своих диссертациях! Даже смешно просить о большем. В Солнечной системе триллионы людей, а Диана собралась тратить время на возню с девятнадцатью? Впрочем, ладно. Если бы Ева тут командовала, она бы признала виновными всех и казнила или, приняв групповой характер осуждения за формально смягчающее обстоятельство, отправила на длительный срок в тюрьму.

Второе: почему один из девятнадцати совершил или совершила это? Тут перцентили были похуже, но Еве хватило десяти минут в соответствующей секции Идеального Дворца, чтобы получить данные, достаточные для достижения 85-й перцентили, если не выше. Мотивы человекоубийства традиционно подразделялись на три группы: материальная выгода; личная неприязнь и социопатия. Поскольку все подозреваемые были доверенными слугами семьи Аржан, прошедшими жесткий отбор (иначе их бы не допустили непосредственно к девочкам), последнее Ева отбросила. Первое тоже казалось маловероятным. Они были слугами – не гражданами. Они выросли в трущобных пузырях, вращавшихся вокруг Солнца, на границе Сампа, они питались ганком и зависели от дешевых скрубберов и синтез-ячеек. Не может быть и речи о прочных каменных домах, выдолбленных старых астероидах и так далее – лишь относительно обеспеченные могли позволить себе такие обиталища (и только супербогачи вроде семьи Евы могли жить в массивных составных пластметаллических комплексах вроде их собственного особняка). Нет: трущобные пузыри были предназначены для временного использования, и уже через несколько лет пластик, из которого их делали, начинал разрушаться под воздействием солнечного излучения. Купив такую штуковину, человек соглашался с тем, что гарантия покрывает только три года использования. После этого под угрозой наказания, предусмотренного Lex Ulanova, нужно было покупать новый. Но, конечно, самполлой, беднейшие из бедных, не могли себе такого позволить. Поэтому они продолжали жить в этих гиблых конструкциях, латали утечки и дыры, набивались внутрь в количествах, которых не предусматривала инструкция по эксплуатации. Или, ещё хуже, их кустарным образом переделывали – любая гарантия в таких случаях аннулировалась, взамен появлялась вероятность тюремного срока до двух лет (впрочем, кто стал бы заморачиваться слежкой?), – высверливая окна, соединяя пузыри между собой тоннелями, создавая кластеры из сфер. Ужасная, вульгарная, кишащая человеческая масса. Постоянная близость чужих тел. Вонь, опасность, отходы. Как правило, инфодоступ тоже был общий, и даже там не стоило надеяться на уединение. Иногда пузыри лопались, и все их обитатели погибали; или кто-то умудрялся выжить, надев скафандр, а то и пробравшись, точно крыса, по тоннелю в соседнее обиталище. Это никого не останавливало. Они продолжали размножаться. И пузырей, зеленивших солнечный свет, на орбите вокруг светила были миллиарды! Беспредельность бедноты.