Самоходные установки на базе танка Т-34

Первые самоходно-артиллерийские полки предназначались для передачи в танковые и механизированные корпуса, однако в связи с начавшейся операцией по прорыву блокады Ленинграда, их в конце января 1943 года отправили на Волховский фронт.

Первый бой новые полки приняли 14 февраля в частной операции 54-й армии в районе Смердыни. В итоге, за 4 — 6 дней боев было разрушено 47 дзотов, подавлено 5 минометных батарей, уничтожено 14 противотанковых орудий, сожжено 4 склада боеприпасов. На Волховском фронте в некоторых операциях принимали участие заводские водители-испытатели. В частности, за успешное выполнение отдельного задания водителя-испытателя Уралмашзавода Болдырева наградили медалью «За боевые заслуги».

С апреля 1943 года началось формирование самоходно-артиллерийских полков с однотипными установками. В полку имелось 16 САУ СУ-122, один танк Т-34 командира полка и одна бронемашина БА-64. Такая же организация была и у полков СУ-85, формирование которых началось с осени 1943 года.

Батарея СУ-122 выдвигается к передовой. Воронежский фронт, район Прохоровки, июль 1943 года.

СУ-122 на марше. Район Харькова, август 1943 года.

Уже в 1943 году в ходе обучения и боевых действий была разработана тактика применения самоходной артиллерии, сохранившаяся до конца войны. Она состояла в том, что с началом движения танков в атаку САУ с занятых позиций огнем прямой наводкой уничтожали оживавшие и вновь появлявшиеся противотанковые орудия и другие более важные огневые точки противника. Перемещение САУ на следующий огневой рубеж начиналось при достижении танками и пехотой первой траншеи противника, при этом одна часть самоходно-артиллерийских батарей выдвигалась вперед на следующий огневой рубеж, а другая продолжала вести огонь по наблюдаемым целям со старых огневых позиций. Затем и эта часть батарей перемещалась вперед под прикрытием огня уже развернувшихся на новом огневом рубеже батарей.

В ходе наступления самоходно-артиллерийские установки двигались в боевых порядках пехоты и танков, не отрываясь от поддерживаемых подразделений более чем на 200 — 300 м, что позволяло постоянно осуществлять огневое взаимодействие с ними. Таким образом, скачки от одного рубежа к другому производились часто, поэтому САУ находились на каждом огневом рубеже всего 3 — 5 минут, реже 7 — 10. За этот промежуток времени они успевали подавить одну, редко две цели. Вместе с тем, такой способ перемещения боевого порядка самоходной артиллерии способствовал непрерывности сопровождения пехоты и танков. Самоходно-артиллерийские установки обычно вели стрельбу в интервалы между танками или подразделениями пехоты, уничтожая наиболее активные огневые средства противника в полосе наступления.

Стрельба из САУ велась в пределах дальности действительного огня и зависела от обстановки, местности и характера цели. Так, например, самоходки 1443-го сап на Волховском фронте в феврале 1943 года, ведя боевые действия на лесисто-болотистой местности, ограничивавшей возможности стрельбы, открывали огонь по всем целям на дальностях, не превышавших 400 — 700 м, а по дзотам — 200 — 300 м. Для разрушения дзотов в этих условиях в среднем требовалось 6 — 7 122-мм снарядов. Стрельба в большинстве случаев велась по целям, которые отыскивали сами экипажи. Значительную помошь в этом оказывали десанты пехоты (когда они имелись). Только 25% всех обнаруженных целей уничтожались по указанию командиров батарей. Если обстановка вынуждала применять сосредоточенный огонь или вести стрельбу с закрытых позиций, то управление огнем централизовалось в руках командира батареи или даже командира полка.

Переправа САУ через Днепр. Ноябрь 1943 года.

Танковая колонна «Советский старатель», построенная на средства старателей треста «Хакасзолото». Приняв боевые машины, экипажи делят сухой паек. Свердловск, весна 1944 года.

С наращиванием производства САУ возрастало их число в войсках. С октября 1943 по февраль 1944 года все полки получили установки для командиров батарей и командира полка и были переведены на новые штаты. Согласно последним полк имел четыре пятиорудийных батареи, всего 21 САУ СУ-85. В штат полка были введены рота автоматчиков и саперный взвод.

Помимо отдельных самоходно-артиллерийских полков, САУ СУ-85 состояли на вооружении сап, вошедших в состав некоторых истребительно-противотанковых бригад. С осени 1943 года СУ-85 активно использовались в боевых действиях и быстро завоевали популярность в войсках как эффективное противотанковое средство. Вот, например, отзыв командира 1440 сап подполковника Шапшинского: «Машина отличная, оправдала себя как истребитель танков противника. Нужно только правильно применять ее. В первых боях за Днепром, когда полку пришлось применять самоходы как танки, полк потерял 5 машин. В дальнейших боевых операциях полк, главным образом, поддерживал атаки своих танков, следуя за их боевыми порядками на дистанции 200 — 300 м и отражая контратаки танков противника. Экипажи самоходов действуют, подставляя противнику наиболее трудноуязвимое место — лоб. Самоход СУ-85 пробивает лобовую броню танка „Тигр“ с дистанции 600 — 800 м, а борт его — с 1200 — 1300 м».

Анализируя этот отзыв, следует заметить, что довольно широкораспространенное в 1943 — 1944 годах использование САУ в качестве танков непосредственной поддержки пехоты лишь в отдельных случаях оправдывалось обстановкой и приносило успех. В большинстве же случаев это было абсолютно нецелесообразно и приводило к большим потерям в материальной части и личном составе. С недостатками и ошибками в боевом применении САУ велась борьба во всех инстанциях. В приказах командующих фронтами общевойсковым и танковым командирам давались указания «ни в коем случае не допускать использования самоходно-артиллерийских установок в качестве танков...». Кроме того, запрещалось использование самоходно-артиллерийских полков, входящих в состав истребительно-противотанковых бригад, для сопровождения пехоты и танков в отрыве от остальных частей бригады. Такие полки чаще других предусматривалось выделять в артиллерийско-противотанковый резерв.

Подбитая СУ-85 на улице Могилева, 1944 год. Судя по отсутствию люка механика-водителя, сорванной с болтов маск- установке и отлетевшей по месту сварки командирской башенке, в машине взорвался боекомплект.

Колонна самоходной артиллерии на марше. На переднем плане СУ-85, на заднем — СУ-85М. Восточная Пруссия, зима 1945 года.

Характерным примером успешного использования САУ в составе такого резерва 2-й гв. армии 1-го Прибалтийского фронта стали действия 1021 сап (СУ-85) 14 иптабр в ходе Шауляйской наступательной операции в июле 1944 года в районе небольшого населенного пункта Девиндони. По решению командующего армией полк был сосредоточен на танкоопасном направлении за боевыми порядками 747 иптап (57-мм пушки ЗИС-2) той же бригады. Большая группа немецких танков, численностью до 100 машин, сопровождаемая мотопехотой на бронетранспортерах, перешла в контратаку. После упорного боя танки противника прорвали боевые порядки наших передовых частей. Чтобы не допустить дальнейшего продвижения немцев, самоходные батареи быстро произвели маневр на направление прорыва и заняли огневые позиции в засадах на пути движения вражеских танков. Фланги их позиций прикрывались противотанковой артиллерией. Подпустив танки на дистанцию до 500 м, САУ совместно с орудиями полевой артиллерии обрушились на них внезапным огнем, уничтожили и подбили 19 машин, а остальные заставили остановиться и вернуться 8 исходное положение.

Подобный опыт использования САУ имелся и у 1026 сап (СУ-85) 38 иптабр, находившегося в артиллерийско-противотанковом резерве 8-й гв. армии 1-го Белорусского фронта в Берлинской операции. При развертывании бригады полк располагался в ее втором эшелоне в готовности к немедленному маневру на любое угрожаемое направление.

Поскольку СУ-85 в больших количествах поступали в Красную Армию в 1943 — 1944 годах, в тот период Великой Отечественной войны, когда наши войска в основном наступали, то, естественно, они привлекались к действиям в составе штурмовых групп при прорыве укрепленных районов и оборонительных полос противника. Эффект от применения СУ-85 в составе штурмовых групп был заметно ниже, чем от СУ-122 или тяжелых САУ. Так, в октябре 1944 года при прорыве войсками 3-го Белорусского фронта оборонительного рубежа немцев на р.Нарев некоторые штурмовые группы, имея в своем составе только СУ-85, не смогли выполнить задачи по разрушению дотов, поскольку фугасное действие 85-мм снарядов было недостаточным. Не случайно, например, командование 4-й гв. танковой армии еще в апреле 1944 года настойчиво просило вышестоящие инстанции отыскать хотя бы 20 СУ-122. Эту проблему удалось решить в результате наращивания выпуска тяжелых САУ, а также после поступления в войска новой установки СУ-100 со значительно более мощным фугасным снарядом, чем у СУ-85.

СУ-100 13-й армии на подступах к Берлину, весна 1945 года.

В одном из самоходно- артиллерийских полков зачитывают победный приказ Верховного Главнокомандующего. На снимке—САУ СУ-85М. Германия, 1945 год.

«Сотки» начали поступать в войска с ноября 1944 года, а в конце года приступили к формированию самоходно-артиллерийских бригад СУ-100 по 65 САУ в каждой. Полки и бригады СУ-100 принимали участие в боевых действиях заключительного периода Великой Отечественной войны. Включение в состав подвижных групп наших наступающих войск самоходок, вооруженных мощными 100-мм орудиями, существенно повышало их ударную силу. Нередко САУ участвовали в завершении прорыва тактической глубины обороны противника. Характер боя при этом имел много общего с действиями при наступлении на противника, поспешно перешедшего к обороне. Наступление в этих условиях проводилось или атакой с хода, или с подготовкой атаки в ограниченные сроки.

Так, в Восточно-Прусской наступательной операции войска 5-й гв. танковой армии 17 января 1945 года, пройдя боевые порядки 53 ск 48-й армии, с ходу атаковали части 299-й и 7-й немецких пехотных дивизий. Для завершения прорыва тактической зоны обороны противника были введены в бой две танковые бригады из состава 10 тк с самоходной артиллерией: 186 тбр с 1207 сап СУ-100 и 178 тбр с 381 сап СУ-100. После двухчасового боя противник был разгромлен, и 5-я гв. танковая армия продолжала наступление в западном направлении.

Впрочем, в 1945 году самоходным установкам СУ-100 пришлось участвовать и в ожесточенных оборонительных боях. Речь идет об отражении контрудара 6-й танковой армии СС против войск 3-го Украинского фронта с 6 по 16 марта 1945 года в районе озера Балатон в Венгрии.

СУ-100

Здесь активно использовались 207, 208 и 209 сабр, вооруженные СУ-100, а также несколько отдельных полков СУ-100 и СУ-85, не без участия которых уже в первый день немецкое наступление начало давать сбои.

В направлении главного удара немцам не удалось выйти на шоссе Надьбайом — Капошвар. Важную роль на этом участке сыграл 1201 сап (12 СУ-85), который не только отразил огнем с места немецкий удар, но и совместно с пехотой 113 сд провел успешную контратаку, отбросив вклинившиеся немецкие части на 1 — 1,5 км.

10 марта, перегруппировав силы и использовав последние резервы, немцы попытались прорвать фронт на узком участке правого фланга советской обороны. Однако к этому времени здесь были развернуты четыре резервных иптап, благодаря чему плотность советской артиллерии достигла 49 орудий на 1 км фронта. Прорвать такие боевые порядки оказалось невозможно.

Особенно отличились в этих боях 1951 и 1953 сап 209-й бригады, сумевшие организовать хорошее взаимодействие с пехотой, противотанковой и дивизионной артиллерией. В течение дня СУ-100 командира батареи старшего лейтенанта А. Кочерги, боевые машины младших лейтенантов Ворожбицкого и Самарина уничтожили по три танка и штурмовых орудия. Батарея СУ-100 под командованием капитана Васильева из 1952 сап уничтожила в ходе боя три «королевских тигра».

В боях 11 — 12 марта самоходные установки СУ-100 часто использовались вместо танков, из-за больших потерь последних. Поэтому командующий бронетанковыми и механизированными войсками армии отдал приказ об оснащении каждой САУ ручным пулеметом для самообороны. По итогам мартовских боев в Венгрии СУ-100 заслужили чрезвычайно высокую оценку командования.

СУ-100 на ул. Горького перед парадом. Москва, 7 ноября 1948 года. У этих машин командирские башенки с двухстворчатыми люками.

На этой САУ командирская башенка имеет одностворчатую крышку люка. Диаметр башенки совпадает с диаметром спонсона. Характерной формы колпаки вентиляторов применялись только на СУ-100.

Командирская башенка:

1 — корпус башенки; 2 — подвижной погон; 3 — замок-защелка; 4 — смотровая щель; 5 — угольник; б — резиновый буфер; 7 — стопор; 8 — отверстие для установки прибора наблюдения Mk-IV; 9 — отверстие для ключа; 10 — крышки люка.

К концу войны в Красной Армии насчитывалось 277 самоходно-артиллерийских полков, 81 (29,3%) из которых был вооружен средними САУ СУ-85 и СУ-100.

Помимо Красной Армии средние САУ состояли на вооружении польских и чехословацких войск, воевавших на советско- германском фронте.

Войско Польское получило первые самоходки в марте 1944 года, когда в составе 1-й польской танковой бригады сформировали дивизион из 12 СУ-85. 15 апреля прибыли еще 9 боевых машин с советскими экипажами, и дивизион развернули в 13-й полк самоходной артиллерии. За время войны в Войске Польском сформировали еще два таких полка — 24-й и 28-й. Штатная структура этих частей была такой же, как и в самоходно-артиллерийских полках Красной Армии. Кроме боевых частей, по нескольку СУ-85 получили Школа танковых войск и 3-й учебный танковый полк. Часть САУ поступала с Уралмашзавода, часть — с ремонтных баз. Всего до апреля 1945 года Войску Польскому передали 70 СУ-85, из которых на 16 июля 1945 года в строю оставалось 48 единиц. Остальные были потеряны в боях. СУ-85 состояли на вооружении польских танковых войск до конца 50-х годов. Часть из них разоружили и переоборудовали в БРЭМ WPT.

Что касается СУ-100, то 1 мая 1945 года поляки начали формирование 46-го полка самоходной артиллерии, который планировалось вооружить машинами этого типа. Однако до конца боевых действий в Европе им передали только две САУ. Остальные СУ-100 Войско Польское получило уже в послевоенные годы.

Незначительное количество СУ-85 (не больше батареи) состояло на вооружении 1-й чехословацкой танковой бригады.

В СССР послевоенные годы СУ-100 еще долго находились в войсках, принимали участие в учениях, а по мере поступления новых самоходно-артиллерийских установок ставились на долговременное хранение в парки, где некоторое количество их, по-видимому, пребывает и сейчас. Во всяком случае, приказа Министра обороны о снятии СУ-100 с вооружения пока не было. Снятые с хранения машины участвовали в военных парадах, посвященных Дню Победы, в 1985 и 1990 годах.

СУ-100 как советского, так и чехословацкого производства состояли на вооружении армий ряда стран Варшавского договора, а также Алжира, Йемена, Анголы, Албании, КНДР, Кубы, Египта, Сирии и Вьетнама. Они принимали участие в боевых действиях в ходе арабо-израильских войн 1956, 1967 и 1973 годов. На 1996 год СУ-100 еще имелись в армиях Кубы, Албании, Румынии и КНДР. Вместе со своим базовым танком Т-34-85 у СУ-100 есть шанс, находясь в боевом строю, встретить XXI век.

Египетские СУ-100, захваченные 3-м английским парашютным батальоном 5 — 6 ноября 1956 года в окрестностях Порт- Саида. Эти машины чехословацкого производства, о чем можно судить по второму антенному вводу в кормовой части рубки. На нижнем снимке, слева от СУ-100 — английская САУ «Арчер», также состоявшая на вооружении армии Египта.

Люк механика- водителя:

1 — самозапирающийся замок крышки;

2 — крышка люка;

3 — броневая крышка призмы прибора наблюдения;

4 — рукоятка крышки прибора наблюдения;

5 — рычаг крышки люка;

6 — рукоятка для открывания крышки люка со стопором;

7 — сектор;

8 — штанга;

9 — рычаг;

10 — торсионы уравновешивающего механизма;

11 — задрайка крышки люка.

Оценка машин

Важнейшими боевыми качествами советских средних САУ, поступивших на вооружение войск в годы Великой Отечественной войны, были:

— мощность огня установок, вооруженных, как правило, орудиями большего калибра, чем танки того же класса, что обеспечивало эффективное огневое сопровождение последних на поле боя;

— маневренность; установки обладали той же маневренностью, что и танки, на базе которых они строились, и имели близкие к ним весовые и габаритные характеристики; высокая маневренность САУ облегчала организацию постоянного и тесного взаимодействия их с танками и пехотой;

— хорошая противоснарядная стойкость корпуса, достигнутая приданием ему соответствующей формы, а также применением наивыгоднейших углов наклона брони и увеличением ее толщины.

Вместе с тем, боевая практика выявила следующие основные недостатки САУ:

— малый угол горизонтального обстрела орудия и сложность наводки, что затрудняло ведение стрельбы по подвижным целям;

— большой вылет ствола орудия (кроме СУ-122), затруднявший маневрирование на пересеченной местности и в населенных пунктах;

— низкая боевая скорострельность — как следствие относительно небольших размеров боевого отделения и большого веса выстрела (у СУ-100); раздельного заряжания и наведения (у СУ-122);

— недостаточный возимый боекомплект и сложность пополнения боеприпасов в ходе боя.

Это, так сказать, общие достоинства и недостатки, в той или иной мере свойственные всем трем типам самоходных установок. Вместе с тем, каждая из машин имела свои особенности, связанные с ее назначением. Насколько успешно советским конструкторам удалось решить поставленные перед ними задачи при создании этих САУ, можно судить, сравнивая их с аналогичными по назначению, компоновке и конструкции машинами противника.

В отличие от гитлеровского вермахта в Красной Армии отсутствовало деление САУ по назначению. Существовало лишь деление по классу—на легкие, средние и тяжелые. Однако для сравнения имеет смысл взять за основу немецкую классификацию самоходных орудий.

В соответствии с ней СУ-122 — штурмовая гаубица или штурмовой танк. С 1939 года немцы создали несколько различных образцов, подобных САУ, отличавшихся типом и калибром артсистемы, базой и компоновкой. Наиболее близка к СУ-122 по массо-габаритным характеристикам, компоновке и времени создания САУ Sturmpanzer IV «Brummbar» («Бруммбер»).

С сожалением приходится признать, что сравнение здесь не в пользу нашей машины: при меньшей массе «Бруммбер» имел более мощные броню и вооружение. Конструкция немецкой самоходки была явно лучше отработана. Специальная танковая гаубица устанавливалась в шаровой установке в лобовом листе корпуса, в то время как СУ-122 вооружалась обычной полевой гаубицей, смонтированной на тумбе. Поэтому угол горизонтального наведения орудия у «Бруммбера» составлял 30° против 20° у СУ-122. «Бруммберы» последних серий вооружались пулеметом MG 34, которого ни на СУ-122, ни на советских САУ более поздних выпусков не было. Пожалуй, единственное, чем СУ-122 превосходила противника, — это подвижность.

СУ-85 в Музее Войска Польского в Варшаве.

Столь очевидное превосходство немецкой самоходки удалось бы компенсировать запуском в серию СУ-122-III со 122-мм танковой гаубицей Д-6, установленной в рамке. Трудно понять, почему работа над этой боевой машиной, унифицированной по корпусу и маск-установке с СУ-85, не была доведена до конца — ведь штурмовая самоходная гаубица очень пригодилась бы Красной Армии на заключительном этапе войны при прорыве оборонительных полос и штурме укрепленных городов.

Что касается СУ-85, то она представляет собой классическую противотанковую САУ. Немецких аналогов у нее много, но для сравнения возьмем самую массовую бронированную машину вермахта — штурмовое орудие StuG III и истребитель танков Panzer IV/70.

Самоходки вермахта лучше бронированы и имеют больший боекомплект, что немаловажно в боевой обстановке. Несмотря на меньшую массу их подвижность хуже, чем у СУ-85, из-за меньшей мощности двигателя. По бронепробиваемости СУ-85 превосходила StuG III — 102 мм против 82 мм на дистанции 1000 м и уступала Panzer IV/70. Пушка последней на той же дистанции пробивала 110-мм броню. Результаты вполне сопоставимые, но не следует забывать, что на обеих немецких САУ устанавливались 75-мм пушки, а на нашей — 85-мм!

Такая же картина наблюдается и с СУ-100, которая, без сомнения, являлась самой удачной и наиболее мощной советской противотанковой САУ периода Великой Отечественной войны. Будучи на 15 т легче, чем идентичная ей по компоновке и назначению немецкая САУ «Ягдпантера», «Сотка» имела аналогичную броневую защиту и несколько лучшую подвижность. Однако у 88-мм немецкой пушки Рак 43/3 с длиной ствола 71 калибр начальная скорость бронебойного снаряда была 1000 м/с, а ее боекомплект больше, чем у Д-10С, и скорострельность выше. За счет использования немцами бронебойного снаряда PzGr 39/43 с бронебойным и баллистическим наконечником пушка «Ягдпантеры» отличалась лучшей бронепробиваемостью на дальних дистанциях. Подобный снаряд БР-412Д появился у нас только после войны. В отличие от немецкой САУ в боекомплекте СУ-100 отсутствовали подкалиберные и кумулятивные снаряды. Фугасное же действие 100-мм осколочно-фугасного снаряда было, естественно, выше, чем у 88-мм. В целом же эти две лучшие средние самоходки Второй мировой войны не имели друг перед другом ощутимых преимуществ, при этом спектр применения у СУ-100 был несколько шире.

На примере СУ-85 и СУ-100 можно проследить, что повышения бронепробиваемости наши конструкторы добивались за счет увеличения калибра орудия и возрастания дульной энергии, которые находятся в прямой зависимости. Немцы достигали аналогичного результата за счет повышения начальной скорости и лучшей отработки боеприпасов при меньшем калибре, поскольку малые калибры экономически более выгодны при выполнении задач борьбы с броней.

Впрочем, рост калибра советских самоходных пушек можно объяснить еще одной причиной. Красная Армия, в отличие от вермахта, располагала весьма ограниченной номенклатурой самоходных орудий. Поэтому все наши САУ были более универсальными, чем немецкие, и помимо борьбы с танками предназначались и для ведения огня по фортификационным сооружениям, что требовало мощного фугасного действия снаряда, которое тем выше, чем больше калибр.