2312

Свон обдумала его слова.

— Если это так важно и она ничего не записывала, то должна была понимать, что ее смерть породит проблемы. И поэтому оставила нам эти крохотные записи.

— Меня словно посетил ее призрак, — потрясенно сказал Мкарет. — Она говорила со мной.

— Меня тоже, — ответила Свон и ничего не смогла добавить. — Что ж, наверно, мне нужно отвезти третий конверт на Ио, как она хотела.

— Хорошо, — сказал Мкарет.

— Варам уже предлагал мне улететь отсюда и все время спрашивает, не оставила ли она что-нибудь для него.

Мкарет кивнул.

— Он участвовал в этом.

— Да. А также инспектор. Так что, пожалуй, я полечу. Но не думаю, что нужно рассказывать им о конвертах. Алекс об этом не просила.

— Он может догадаться — просто по твоему отлету.

— Пусть догадывается.

Мкарет посмотрел на нее, сочувственно прищурившись.

— Тебе придется принять во всем этом участие. Может, даже заменить Алекс и делать то, что сделала бы она.

— Как я могу ее заменить? Этого никто не может.

— Ты не знаешь. Тебе поможет Полина и еще этот твой с Титана. Если ты займешь место Алекс… ее бы это порадовало.

— Может быть, — неуверенно сказала Свон.

— У Алекс наверняка был план. У нее всегда был план.

Свон вздохнула, вновь потрясенная мыслью, что Алекс больше нет. Призрачные сообщения никак не могли ее заменить.

— Значит, решено. Я увижусь с этим Ваном.

— Отлично. И будь готова действовать.

Свон узнала, где в городе разместили дипломатов с других планет, и поднялась на террасу, где поселили делегацию с Сатурна. Войдя во двор, она сразу увидела Варама, который, наклонив голову, разговаривал с полицейским инспектором Жаном Женеттом. Увидев их вместе, Свон испытала потрясение: их манера держаться подсказывала, что они хорошо знакомы. Участники одного заговора, судя по виду.

С горящими щеками Свон подошла к ним.

— Как так? — спросила она. — Я не знала, что вы знакомы.

Вначале оба молчали.

Наконец маленький махнул рукой.

— Мы с Фитцем Варамом часто работаем вместе над различными проблемами системы. Сейчас обсуждаем визит к общему знакомому.

— К Вану? — спросила Свон. — К Вану на Ио?

— Ну… да, — ответил инспектор, с любопытством поглядев на нее. — Ван сотрудничал с нами и с Алекс. Мы вместе работали.

— Я упоминал, — хрипло пробасил Варам. — Когда мы возвращались с Тинторетто.

— Да, да, — резко ответила Свон. — Ты просил меня сопровождать тебя в этой поездке, не объясняя зачем.

— Ну… — На широком лице человека-жабы отразилось легкое смущение. — Это верно, но понимаешь, у меня есть причины не говорить всего…

Он посмотрел на Женетта, словно в поисках помощи.

— Я полечу, — сказала Свон, вынуждая Варама посмотреть на нее. — Я сама этого хочу.

— Ага, — сказал Варам, снова обменявшись быстрым взглядом с Женеттом. — Хорошо.

Извлечения (1)

Возьмите астероид длиной не менее тридцати километров по большей оси. Подойдет любая разновидность: сплошной камень, камень и лед, металл, даже просто лед, хотя в каждой будут свои особые проблемы.

Разместите на конце продольной оси астероида систему самовоспроизводящихся трансформируемых экскаваторов и с ее помощью выройте в астероиде полость вдоль этой оси. Везде, кроме входа, оставьте стены толщиной не менее двух километров. Обеспечьте целостность, покрыв стену прочной оболочкой необходимой толщины.

Имейте в виду, что, когда ваша система экскаваторов выкапывает внутреннюю полость, выбрасываемый материал (лучше нацеливать его в точку Лагранжа, там его легче продать) — это лучший шанс переместить ваш террарий на другую орбиту, если вам этого хочется. И остовые запас извлеченного материала на поверхности для дальнейшего использования.

Когда внутренность вынута и создана цилиндрическая полость не менее пяти километров в поперечнике и десяти длиной (чем больше, тем лучше), ваша система экскаваторов должна вернуться в точку входа и преобразоваться в движитель террария. В зависимости от массы вашего нового мира вам понадобится ускоритель массы, двигатель «светового отталкивания» на антиматерии или тарелка орионского толкателя.

На передней оконечности вашего цилиндра, на носу нового террария, установите на продольной оси носовой двигатель. Со временем ваш террарий станет вращаться с такой скоростью, что внутри возникнет сила тяжести: обитателей будет притягивать к полу словно гравитацией. Ее измеряют в эквивалентах тяготения, равного g, или жеквиваленте. Передний двигатель соединяют с носом террария редукторной осью, что позволяет этому двигателю оставаться не вращающимся. В помещении на носу сила тяжести будет почти нулевой, но многие функции террария, такие как причаливание, обзор, управление, легче выполнять в отсутствие вращения.

Можно создать внутренний цилиндр, который будет вращаться, тогда как сам астероид остается неподвижным, — так называемая конфигурация молитвенной мельницы; это даст внутреннее пространство с силой тяжести и неподвижную поверхность, но такое устройство сложнее и менее надежно. Мы его не рекомендуем, хотя некоторые из новых — нам доводилось их видеть — очень хороши.

Когда корма и нос устроены и оборудованы, а астероид вращается, внутреннее пространство готово к терраформированию.

Начните с легкого напыления тех тяжелых металлов и редкоземельных элементов, особая потребность в которых есть у того биотического сообщества — биома, — какое вы собираетесь создать. Имейте в виду, что ни одна земная биома не начиналась с простых ингредиентов, которыми вы располагаете на астероиде. Биосферы изначально нуждаются в витаминах, поэтому с первых дней обеспечьте необходимые добавки, в числе которых обычно молибден, селен и фосфор. Как правило, их поставляют в так называемых «дымовых бомбах», размещаемых вдоль оси цилиндрического пространства. Не отравитесь, когда будете этим заниматься.

После этого подвесьте на оси цилиндра солнце террария. Это осветительные элементы, способные перемещаться с любой нужной вам скоростью. Освещение и день начинаются обычно с кормы цилиндра после необходимого периода темноты (в это время уличные фонари у вас над головой играют роль звезд). Световой элемент, достаточно яркий, перемещается затем от кормы к носу (или с востока на запад, как это иногда описывают), обычно в соответствии с циклом земного дня, каким он был бы, располагайся ваша биома на определенной земной широте. Подобным же образом в вашем террарии будут меняться и времена года.

После этого можно создавать атмосферу нужного состава и давления (обычно она делается в диапазоне между 500 и 1 100 миллибар), но схожую составом с земной; можно сделать чуть больше кислорода — но при этом возрастают риски.

Далее вам понадобится биомасса. Естественно, в вашем распоряжении есть генетические данные всех существ, которых вы хотите видеть в своей биоме. Обычно либо реконструируется земная биома, либо создаются новые биомы, гибридные — их многие называют «Вознесением» по земному острову Вознесения, где была создана первая гибридная биома (нечаянно, самим Дарвином!). Геномы всех необходимых для вашей биомы видов вы можете получить по первому требованию, кроме бактерий, которых попросту слишком много и которые генетически слишком изменчивы и не поддаются классификации. Для них вам придется применить соответствующую закваску, как правило — несколько тонн навоза или иного липкого органического вещества, содержащего необходимые вам бактерии.

К счастью, в пустой экологической нише бактерии размножаются очень быстро, а у вас именно такая ниша. Чтобы сделать ее еще более годной, измельчите внутренний слой стенок вашего цилиндра в гранулят размером от крупного гравия до песчинок. Смешайте с питательным аэрогелем — и получите матрикс для почвы. Лед, который мог оказаться на поверхности цилиндра, удалите, за исключением небольшого количества, которое растает и увлажнит ваш каменный матрикс. Потом добавьте бактериальную закваску и доведите температуру до 300 градусов Кельвина. Матрикс вспухнет, как дрожжевая опара, и превратится в ценнейшую тончайшую субстанцию — в почву. (Желающие ознакомиться с этой темой подробнее могут прочесть мой бестселлер «Все о почве»).

Когда почвенная основа готова, ваша биома сделала большой шаг вперед. В этот период режим может быть самый разный, в зависимости от того, чего вы хотите добиться. Но справедливо будет отметить, что большинство биом начинают с болота той или иной разновидности, так как это самый быстрый способ создать почву и биому в целом. Следовательно, если вам нужно побыстрее заселить астероид, разумно начать с этого.

Вы создали теплое болото с пресной или соленой водой, и это хорошее начало. В вашем цилиндре возникают запахи, а также гидрологические проблемы. В этот момент можно запустить рыб, земноводных, животных и птиц; это обязательно следует делать, если вы хотите, чтобы биомасса росла. Но здесь вас подстерегает опасность: увлекшись развитием своего болота, вы можете в него влюбиться. Прекрасно — но это случается слишком часто. Поэтому у нас множество биом эстуария, но недостаточно других биом, которые хотелось бы создать.

Так что с этой минуты постарайтесь держаться отстраненно; не слишком заселяйте болото или вообще не приближайтесь к нему на этой стадии процесса. Можете заняться попутно следующим астероидом, чтобы не слишком привязываться к преобразованию этого.

Пока болото создает обильную биомассу, можно заняться сушей, используя извлеченные при выдалбливании цилиндра материалы, запасенные на внешней поверхности астероида. Холмы и горы прекрасно выглядят и добавляют разнообразия, так что смелей! Это изменяет гидрологическую обстановку, и настает лучшее время для заселения новых видов, а также для экспорта уже не нужных вам видов в более молодые террарии, где они могут потребоваться.

Таким образом, через определенное время вы сможете превратить внутреннее пространство своего террария в любую из 832 биом, идентичных земным, или создать «Вознесение» собственного производства. (Должна предупредить, что многие «Вознесения» оказываются суховатыми по разнообразию, как скверное суфле. Ключей к успеху «Вознесения» так много, что мне пришлось написать целый том «Как приготовить биому»; сейчас он есть в продаже!).

В целом вам придется много раз варьировать температуру, ландшафт и виды животных, чтобы получить нужное стабильное климаксовое сообщество. Можно создать самый замысловатый ландшафт: иногда результаты изумляют. И когда вы стоите среди этого ландшафта, созданного вами, он поднимается по обе стороны от вас и смыкается над головой, объемлет вас, словно голдсуорти, артобъект, сотворенный внутри скалы, как в жеоде или в яйце Фаберже.

Очевидно, можно сделать и полностью жидкое нутро. В некоторых таких аквариях или океанариях есть архипелаги, другие исключительно водные, иногда даже их стены — замороженные, прозрачные, так что, когда приближаешься к ним, они похожи на бриллианты или капли воды, плывущие в космосе. В некоторых аквариях внутри вообще нет воздуха.

Что касается авиариев, то все террарии и большинство аквариев — одновременно и авиарии, заселенные до максимума птицами. На Земле пятьдесят миллиардов птиц, на Марсе двадцать миллиардов, в наших террариях птиц больше, чем на обеих планетах, вместе взятых.

Каждый террарий — островной парк для помещенных в него животных. Эти «Вознесения» становятся средой для гибридизации и появления новых видов. Более традиционные биомы сохраняют животных, которым на Земле грозит вымирание — или дикие разновидности которых исчезли. Некоторые террарии даже напоминают зоопарки, многие — это сплошные массивы дикой природы, но в большинстве парковые зоны чередуются с местами обитания людей, что обеспечивает высокий уровень комфорта биом в целом. Такие разновидности очень важны для человечества и для Земли. Есть также целиком сельскохозяйственные террарии, производимая в них продукция составляет основную пищу землян.

Эти факты заслуживают упоминания и не могут не радовать. Мы готовим свои маленькие миры-пузыри для собственного удовольствия, как готовят еду, или строят что-нибудь, или выращивают сад — но еще это новое явление в истории и сердцевина Ускорения. Не могу рекомендовать это всем. Начальные вложения весьма существенны — но в космосе еще очень много ничейных астероидов.

Варам и Свон

Хотя меркурианские стартовые вихри — это несомненно инженерное решение инженерных проблем, они очень интересны и эстетически. Труба маглева[12] расходится конусом, расширяющимся по мере подъема. Вершина этого конуса установлена на платформе, которая движется по кругу площадью примерно с сечение конуса в самой широкой его части. Движение этой платформы эффективно увеличивает ускорение паромов, которые магнитное поле разгоняет по трубе. Их паром стоял на боковой поверхности, но с подъемом пол все определеннее становится низом; затем их с огромной скоростью выбрасывает в космос, и скорость эта так велика, что в атмосфере они мгновенно сгорели бы, едва выскочив из трубы. Если смотреть из космопорта, это напоминает древний аттракцион в луна-парке. Но внутри парома возникает очень серьезная сила тяжести, почти максимальная дозволенная для коммерческих рейсов, — 3,5 g.

Свон Эр Хон, виновато улыбаясь — чуть не опоздала, — села рядом с Варамом и застегнула привязные ремни. Наклонившись к нему, она смотрела в маленькое окно на стремительно уменьшавшуюся, изрытую кратерами родную планету. Равнина быстро превращалась в шар, тонкий его полумесяц был залит солнечным светом, выпуклая ночная сторона оставалась в черной тени. Меркурий — интересное место, но Варам не жалел, что покидает его: несмотря на отчаянные усилия местных жителей украсить его с помощью искусства, все покрывал пепельный шлак. К тому же в изумительном движущемся городе Варам при виде неожиданных вспышек на западе всегда вспоминал, что солнце безжалостно преследует его, готовое подняться над горизонтом и все сжечь.

Им предстояло перехватить террарий «Альфред Вегенер», двигавшийся так быстро, что парому, чтобы догнать его, придется сделать еще один долгий рывок при ускорении 3g. На это время Варам превратил свое сиденье в лежак — и терпел, как все остальные. Напротив стонала и крутилась на своем ложе Свон. Варам запретил себе вспоминать о работах, изучавших воздействие ускорения на человеческий мозг, это нежное мягкое вещество, без особых прокладок заключенное между твердыми стенками. Но тут их подхватил «Вегенер», добавив, словно завершающий штрих, заключительное ускорение.

Затем Вараму и остальным пассажирам пришлось освоиться с неожиданной невесомостью и перейти с парома на причал террария, а затем через шлюз и по широкой лестнице с мягким покрытием спуститься на дно цилиндра.

Внутреннее пространство «Вегенера», достаточно обширное, около двадцати километров длиной и пять в диаметре, вращалось, создавая силу тяжести в одно g. Основную часть внутреннего пространства занимал парк, а несколько небольших поселков размещались преимущественно на корме и в носу. Смесь саванны и пампасов весьма привлекательна, думал Варам, шагая к ближайшей деревне и разглядывая местность. Заросшие травой прерии и участки леса изгибались над головой, как в гигантской Сикстинской капелле, где на сводах Микеланджело изобразил свое представление о рае — саванну, первый для людей ландшафт, память о котором таится глубоко в сознании. Хотя Варам был внутри террария, ему всегда казалось, что он внутри карты, свернутой в трубку. Если смотреть вдоль продольной оси, земля всегда кажется подковообразной долиной: дальние деревья как будто бы выше ближних; поверхность отданной под парк местности постоянно изгибается до самых вертикальных стен, как в больших подковообразных ледниковых долинах, только здесь стены продолжают подъем, отклоняясь от вертикали очень непривычно для глаза. А над головой ландшафт просто переворачивается и вполне определенно висит вверх дном. Например, сейчас в разрывах облаков Варам видел стаю птиц, летящих над озером, раскинувшимся прямо над ним.

В первом же поселке — он назывался Сливовое Дерево — Варам явился в небольшой Дом Сатурна и зарегистрировался. Здесь на первом этаже был ресторан, и Варам записался на кухонные работы (ему нравились самые простые дела); приняв душ, он прошелся по городку. Красивое место с набережной над озером и с холмом; на восточном краю железнодорожная станция. Отсюда поезда идут через парк в соседние города. На центральной площади множество венериан, вероятно, возвращающихся домой: в основном высокие, плечистые молодые китайцы с внимательными взглядами и широкими улыбками. Они трудятся на Венере по колено в сухом льду, и работа у них опасная. Дома на Титане Варам тоже выполнял подобные работы, но на Титане сила тяжести всего 0,14 g, и это как правило спасает от несчастных случаев. Венера с ее силой тяжести 0,9 g казалась ему опасной планетой.

На окраине поселка он увидел ряд деревьев и ограду. В небольшом киоске Варам расписался за оружие и прочел на табличке, что эту биому семьдесят лет назад создала его новая знакомая Свон Эр Хон. Это его удивило: он знал, что когда-то Свон была дизайнером, но на подлете она не проявила никакого интереса к «Вегенеру».

Варам взял со стойки короткое парализующее ружье, положил его в карман плаща и через ворота вошел в парк. И зашагал вверх по склону по изгибающейся поверхности. По толстому слою плодородной почвы смешанного танзанийско-аргентинского происхождения, как он прочел в киоске. На стволах широколиственных акаций виднелись следы слоновьих бивней. Вершины деревьев прямо над головой походили на круглые копны лишайников. Высокая трава не позволяла видеть ничего дальше ближайшего окружения; там, где парк загибался над вершинами деревьев, обзор был шире. Груда камней над деревьями слева показалась подходящим наблюдательным пунктом; конечно, то же самое могло прийти в голову пуме или гиене, так что подходить следовало осторожно. Большинство диких животных сторонились людей, но Вараму не хотелось никого спугнуть. Мама часто говорила ему: не обязательно ввязываться в опасные дела, чтобы испытать острые ощущения; это испорченность, а я не люблю испорченных людей. Другие его родители были не столь рассудительны, возможно, потому что жили на Сатурне и имели не совсем обычное представление об опасности. Но мама добилась своего, Варам не испорченный; новое всегда производит на него впечатление, и сейчас его сердце билось чуть быстрее обычного.

Но на холме оказалось пусто. Камни поросли лишайником, словно осыпанные самоцветами, желтыми, красными и светло-зелеными. Варам присел между камнями и осмотрелся.

Под ним в высоких злаках пряталась самка гепарда с двумя детенышами. Внимание самки было устремлено к оленю из пампасов, который пасся поодаль. Варам подумал: а как олень воспринимает гепарда и были ли в Южной Америке такие проворные хищники? Это казалось маловероятным.

Он с удовольствием смотрел на движущихся гепардов: кажется, обычно они спят. Похоже, мать учила детенышей охотиться; одного прихлопнула лапой, чтобы прижался к земле. Ветер дул слева, так что Варам был на наветренной стороне от кошек, они его не учуют. Так, во всяком случае, казалось, хотя чутье у животных настолько острое, что по сравнению с ними человек кажется глухонемым.

Варам приготовился ждать. Детеныши, еще пятнистые, казалось, не понимали, чему их учат. Они возились друг с другом, словно хотели поиграть. Высшая точка скорости развития мозга — одновременно высшая точка игривости.

Олень был от них по ветру, он казался спокойным и приближался к ним. Мамаша-гепардиха, прижимаясь к земле, скрылась в траве; на этот раз детеныши поступили так же. Кончики их хвостов непроизвольно подрагивали.

В следующее мгновение мамаша понеслась среди стеблей травы, и детеныши бросились за ней. Олень длинными красивыми прыжками помчался прочь, гепардов окутало облако пыли; но ему пришлось обогнуть группу деревьев, и самка перехватила его и бросила на землю, словно ком шерсти; затем оказалась на нем, впившись зубами в шею и держа добычу. Олень сначала дергался, потом затих. Вид крови был, как обычно, шокирующим. Детеныши подоспели поздно, и Варам задумался, научил ли их чему-то этот урок, кроме необходимости вырасти и быстро бегать.

Он обнаружил, что стоит. И, посмотрев влево, увидел еще одного человека — Свон. Удивленный, помахал ей, но она задрала подбородок, продолжая наблюдать за охотой гепардов. Теперь мать учила детенышей есть оленя, и хотя бы тут обошлась без особых указаний. Варам разглядывал эту картину. Часть, освещенная местным «солнцем», была далеко в переднем конце террария, закат сделал лучи косыми. Трава колыхалась под ветром. Казалось, все происходит в древности.

Подошла Свон, поднялась на холм. Немного неприятно, когда тебя вот так застают в одиночестве: во многих парках это незаконно, да и в целом не считается благоразумным. Но она ведь тоже одна здесь.

Он кивнул — церемонно, но дружелюбно.

— Большая удача увидеть такое, — заметил он, когда Свон подошла.

— Да, — ответила она. — Ты здесь один?

— Да. А ты?

— Да, одна. — Она с любопытством посмотрела на него. — Должна признаться, удивлена, что застала тебя здесь. Не думала, что тебя такое интересует.

— На Меркурии этого не увидишь.

Она показала на кошек.

— Не страшно?

— Я знаю, что они боятся людей.

— Да, но если они голодны…

— Штука в том, что они всегда сыты. Здесь слишком много дичи.

— Это верно. Но, если раньше они никогда не встречались с людьми, сочтут тебя чем-то вроде шимпанзе. Несомненно, очень вкусным. Деликатесом. Иногда такое случается. На них ведь никогда не охотились, у них нет такого опыта.

— Я знаю, что мы можем стать добычей, — сказал Варам. — У меня с собой на всякий случай небольшой парализатор. А у тебя?

— Нет, — призналась она после паузы. — То есть я иногда беру с собой оружие, но не стремлюсь провести ночь в тюрьме.

— Конечно.

Она наклонила голову, словно слушала голос в ухе. У нее вживлен квантовый компьютер, Вараму рассказала об этом Алекс; когда-то это было модно.

— Кстати о еде, — сказала она, — поищем что-нибудь?

— С удовольствием.

Они вернулись к изгороди на периметре. В киоске собралась небольшая группа; увидев Свон, люди столпились вокруг нее и оживленно приветствовали.

— Что думаешь? — спрашивали ее. — Как тебе это нравится, когда все выросло?

— Неплохо, — ответила она уверенно. — Мы видели, как гепард убил оленя. И я подумала: может, олени чересчур расплодились?

Кто-то из группы сказал, что оленей много, потому что кошек еще мало, и Свон задала несколько вопросов на этот счет. Варам понял, что соотношение хищник-добыча постоянно и волнообразно меняется, подчиняясь определенному ритму, а хищники опережают добычу или отстают от нее на четверть цикла; были и другие затруднения, но из разговора Варам не понял, в чем они заключаются.

Закончив беседу, Свон повела его по улице к городу.

— Значит, они знают, что ты создавала этот террарий, — сказал на ходу Варам.

— Да, странно, что кто-то еще помнит. Я сама с трудом вспоминаю.

— Значит, ты была экологом?