— Что-то еще? — неверно истолковала мое молчание хозяйка. — Ах да, с ней ее дочь, Айлин. На снимке ей четыре года.

Ноги мои ослабли. Я слепо пошарил рукой, нащупал спинку стула и сел, не отрывая взгляда от фотографии. Значит, Айлин сейчас всего шесть?! Я в прошлом! До нашей встречи еще четырнадцать лет!

— Мне надо немного побыть одному, — жалобно выдавил я.

— Что ж, мой дом к вашим услугам. — Видя мое состояние, хозяйка решила отложить расспросы. — Я вас покидаю, но хочу напомнить, что нам надо поговорить о делах. Как только вы будете готовы к продолжению разговора.

Она вышла. Я даже не заметил когда и куда, начисто выбитый из колеи услышанным.

Провал в прошлое! Никогда не думал, что такое возможно! Что делать? Искать Ворона? Его сейчас небось и зовут по-другому, не говоря уже о внешности! Теперь понятно, почему я не узнал город: весь кошмар еще впереди…

Я привстал, чтобы выйти в коридор и кликнуть ливрею, но передумал, сел и громко хлопнул в ладоши.

— Принеси-ка мне бокал вина, милейший, — по-барски скомандовал я вошедшему слуге, — большой бокал.

Тот молча поклонился и исчез за дверью.

Катастрофа еще не наступила? Я еще раз посмотрел на зажатое в пальцах фото: девочка по имени Айлин безмятежно улыбалась, обняв мать за шею и не зная, в каком мире ей придется расти и взрослеть… Или не придется? Кулаки сами собой стиснулись, и ногти впились в кожу. Похоже, я прибыл тогда когда надо.

Кресло напротив протестующе скрипнуло, хотя мимо меня никто не проходил. Я было вскинулся, но это вернулась хозяйка, уже переодевшаяся в бежевый деловой костюм.

— Перемены в вашем настроении чувствуются по всему дому, — брюзгливо заметила она. — Вам бы стоило получше экранироваться! Куда смотрела ваша гувернантка?

— Да леший ее знает, куда она смотрела, — примирительно сообщил я.

Не говорить же, что само это слово я узнал в достаточно зрелом возрасте.

— Вы о чем-то хотели побеседовать?

— Безусловно, — сухо согласилась дама. — Как вы, несомненно, знаете, в нашем городе вскоре состоится конфесс магов. Я — одна из его устроителей, но по причинам, сейчас не имеющим значения, присутствовать лично на нем не могу, а значит, мне нужен человек, который будет представлять мои интересы. Я позвала — вы явились. Вот вкратце и все.

— Совпадение исключено?

— Абсолютно, — подтвердила она, — я даже рада, что отозвался такой энергичный и непосредственный молодой человек, но хотела бы узнать, насколько вы сильны в той области, о которой идет речь?

Это даже не аристократизм, а элементарное самодурство! О моих собственных желаниях даже речи не зашло! А если я против?

— Будь вы способны отказаться, вызов бы не дошел.

Черт побери всех телепатов! Я с грохотом поставил мыслеблок, расцветив его бестеровским «…ах ты камбала не вобла…» — пусть поморщится, аристократка хренова.

— Я согласен на участие, — вслух сказал я, — что касаемо магии: некоторое время назад я обучался у мастеров своего дела, но недолго, и потому, к сожалению, немногое успело отложиться в памяти.

— Я постараюсь помочь вам. Кое-какая литература есть в вашей комнате. Слуга покажет вам зал для тренировок: в древности здесь добывали серебро, и вся гора под нами источена ходами. Впоследствии они были расширены и благоустроены: не всегда занятия магией были настолько открыты для публики. Значительную часть своей жизни мои предки проводили под землей… где впоследствии оставались навечно.

— Приятное соседство, — мне стало весело, — надеюсь, я их не сильно потревожу?

— Ничего с предками не случится. — Она снова непринужденно рассмеялась, и я вдруг подумал, что надменность может оказаться просто положенной по штату маской.

— Вы так и не сказали, как к вам обращаться!

— Ах, Дима, Дима! Какой же вы, право, смешной! Зовите меня Эвелиной, раз уж вам захотелось определенности. «… Что в имени…»

— Просто Эвелина? — уточнил я. Ее манера называть меня молодым человеком, хотя сама хозяйка вряд ли была старше, плохо сочеталась с фамильярным обращением.

— Если мы будем раскланиваться при каждом обращении, то вам не хватит времени на занятия!

В разговоре возникла пауза, и я не сразу понял, что это конец аудиенции. Эвелина все свое внимание сосредоточила на возникшей в руке сигарете. Я попрощался и вышел, удостоившись мимолетного кивка. Вот же стервочка!

Уже в своей комнате я присел на край кровати и еще раз посмотрел на фотографию, которую продолжал сжимать в руке. Как быть с этим? Не показываться на глаза Айлин еще пятнадцать лет, пока с горизонта не исчезнет мое молодое я? Кто же признает в сорокапятилетнем мужике вчерашнего молодого и пылкого возлюбленного? А признав, примет ли? Мечты о любви рушились с мелодичным звоном. В конце тернистого пути его ждала награда… Не про меня сказано.

Я дернул за витой шнур у кровати, и где-то в недрах замка звякнул колокольчик.

— Будь добр, покажи мне зал для тренировок, — попросил я появившегося в дверях слугу.

Надо бы научиться их различать. Неудобно как-то. Слуга невозмутимо прошел к камину и нажал на одну из завитушек украшавшей его резьбы. С тяжелым рокотом камин отъехал в сторону, открыв заросший пыльными лохмотьями паутины проход.

— Прошу прощения, но этим входом давно уже не пользуются, — заметил слуга и достал из воздуха метелку и пару электрических фонарей, предложив один из них мне. Фонарь был тяжелый и горячий.

А чему удивляться? Поживи с его рядом с магичкой — не такому научишься.

Обметая по пути паутину со стен, слуга двинулся вглубь прохода, я зашагал следом. За спиной потемнело — камин вернулся на законное место. Под ногами возникли ступени, свиваясь в спираль — проход сменился винтовой лестницей. Все верно, нас ждут подземелья и хозяйкины — ну не поворачивался язык называть ее просто по имени — предки. Наконец стены разошлись в стороны и проводник остановился, сделав несколько смутно знакомых пассов. Перед ним начало разгораться неяркое свечение. Ну конечно! Световое заклинание, элементарное упражнение с энергией! Обрадовавшись знакомому действу, я решил влить в его работу немного дополнительной мощи…

Ослепительное сияние затопило рукотворную пещеру, вынудив зажмуриться. Я немедленно приглушил выброс, но перед глазами еще долго плавали разноцветные круги.

— У вас большой потенциал, господин, — невозмутимо заметил слуга и с поклоном исчез в проходе.

* * *

Я неторопливо осмотрелся. Передо мной простерся огромный зал. Свод опирался на симметричные ряды далеко отстоящих друг от друга колонн. Размеры зала подавляли, вызывая ассоциации с храмом. Это напомнило мне, с чего надо начинать занятия.

Я лег, распластавшись спиной на прохладном полу, закрыл глаза. Полное расслабление. Дух отделяется от тела, отключаются тривиальные органы чувств, и окружающий мир открывается своей потаенной стороной. Ощущение невесомости.

Я плавно отделился от пола и поплыл вдоль зала. Он изменился. Теперь его освещение потеряло равномерность, переливаясь, как капля росы под утренним солнцем. Остатки древних заклинаний, то иссиня-холодных боевых, то сверкающих золотистым медом жизнелюбия, медленно кружили в воздухе, издавая при столкновениях хрустальный звон. Даже не глядя можно было понять, что проплывает мимо: вот тихий шорох льдинок в бокале и терпкий запах виноградного вина — это, конечно, формула любовного напитка, а здесь кто-то пытался заглянуть в будущее — звон массивного стекла и запах ментола, а вот еще… Я напрягся, ощутив исчезающе слабый, но явственный запах разложения. Он настолько диссонировал с пусть не всегда нежными, но чистыми тонами остальных заклинаний, что я невольно принялся всерьез искать его источник. Увиденное не столько испугало, сколько разозлило: рядом с моим лежащим на полу телом сгущалось небольшое бесформенное, но оттого не ставшее менее зловещим пятно мрака.

Не решаясь нарушить приобретенную медитацией сверхчувствительность, я не стал приближаться, воспользовавшись собственным телом как обычным зомби.

Прикосновение к внутренним резервам обожгло. Откуда столько всего в тщедушном организме? А я еще имел привычку канализировать внешние источники!

Стараясь не утратить самообладания, я ударил по мраку, дергано и суетливо принимающему уродливый человекоподобный образ. Ударил средней мощностью, попутно оценив расход энергии в полпроцента накопленного, и отпрянул, ожидая контрудара. Осторожность меня и спасла: на месте возникающей нежити полыхнуло неистовое солнце, на миг высветив и тут же обесцветив незаметным доселе узор половых плит. Пережившие хозяев заклинания с жалобными стонами рассыпались в прах, тут же сметенный в дальний конец зала. Отброшенный ударной волной, я распластался по потолку, радуясь тому, что оказался далеко от эпицентра. Подземный зал навсегда лишился своего многовекового очарования.

— В вас действительно большой потенциал, сэр! — сказал я сам себе и вернулся в собственное тело.

Зал наполняла тьма — световое заклинание сгинуло вместе с прочими. Пришлось его возобновить. Я поскреб небритый подбородок, размышляя, стоит ли продолжать занятия, когда в нескольких шагах от меня с громким хлопком материализовалась Эвелина. Серебристое с блестками трико обтягивало классических пропорций фигурку. Не успевшее угаснуть магическое зрение опознало в нем защитный комбинезон. В таком не воевать — на подиум впору!

Мгновением позже, решив, видимо, что столь специфический наряд излишен, она провела руками от шеи к бедрам. Блестящее трико сменилось деловым костюмом. Следом за ним, непременным атрибутом, возникла дымящаяся сигарета.

— Что-то случилось? — спросила хозяйка, со вкусом затянувшись ароматизированным табаком.

— Не знаю, — я виновато развел руками, — может быть, и нет — просто мне показалось, что увидел эманации Зла, и немного перестарался при уборке.

— Н-да, — задумчиво протянула она, осматриваясь. — Вас трудно обвинить в недооценке противника… Кстати, вы не находите, что этот зал утратил изрядную долю своего шарма? — Я расценил сказанное как укор и разозлился.

— Да, представьте себе, заметил! Однако, по-вашему, для сохранения этого самого шарма я должен был подставить голову под удар?

— Помилуйте, Дима! — всплеснула руками хозяйка. — У меня и в мыслях не было попрекать вас! Для того вы здесь и находитесь! Скорее уж я поражена! Даже в моей защищенной комнате вздрогнули стены, а вы даже не выгладите усталым!

— У меня было много практики, — буркнул я, остывая, — именно в области применения высоких энергий…

Знать бы ей, что значит быть вратами Зла, пропустить сквозь себя энергию прорыва между мирами! Видимо, не все вытекло. Кое-что сохранилось для внутреннего потребления. Хорошо, хоть она — энергия — вне морали! Черным или белым бывает ее использование. Банальная истина! Огонь позволяет приготовить ужин и спалить город, все дело в пользователе. Черный перемудрил со своей местью: чтобы продлить мучения, он значительно повысил мою энергоемкость и способность к передаче. Тем хуже для него.

— Может быть вам нужна помощь в других дисциплинах? — напомнила о своем существовании Эвелина.

— Не откажусь, — согласился я, — но тренинг с энергиями лучше перенести подальше от жилых строений.

Я не кривил душой, говоря о необходимости совместных занятий. Возможности хозяйки были явно не из последних, и пренебрегать ими не стоило.

На следующий день мы приступили к обещанному.

* * *

То, что в магии я слабоват — энерговыбросы не Искусство, о чем уже, кажется, упоминалось — было известно мне и раньше, но узнать о собственной полнейшей безграмотности… Обидное открытие. На мое счастье Эвелина оказалась удивительно терпеливым мастером. Заниматься под ее руководством было легко и приятно. И сама она просто преображалась: пропадала аристократическая надменность, лощеная медлительность. Она становилась стремительной и грациозной, как танцующая молния. Никогда не поверю, что ей больше двадцати пяти!

Привитые полгода назад — личного времени! — навыки восстанавливались, возвращался автоматизм речи и жеста, но Эвелине все мои достижения казались дилетантизмом, и она муштровала меня до седьмого пота, стараясь достичь совершенства.

Сдвиги были. Левитация больше не представляла никаких проблем, а телепортироваться я стал даже с некоторым шиком. Хуже обстояли дела с материализацией предметов, но паршивей всего приходилось с невидимостью.

Стать по-настоящему невидимым, не ослепнув при этом, — вот где высший пилотаж! Это вам не глаза отводить неискушенному зрителю! Здесь не хватало одних пассов и заклинаний — без периодического приема внутрь самостоятельно изготовленного магического отвара дело с мертвой точки не сдвигалось. А уж его состав… В лучших традициях ведьмачьих сказок — об ингредиентах в ином обществе и упоминать не стоило: и жабьи шкурки, и крылья летучей мыши, и рыбья слизь! Вкус — специфический, как говаривал Райкин. Спасибо, хоть качество моей стряпни оказалось на высоте, и по двору теперь бегал невидимый кот, раздирая носы ничего не понимающим собакам. Как я сумел его напоить — отдельная героическая история. Из таких получаются легенды. Умолчу из скромности.

И все же времени катастрофически не хватало. До начала конгресса оставалось менее недели, поэтому глубокое изучение белой магии откладывалось на неопределенный срок. Упор делался на защитных заклинаниях, пентаклях и прочих полезных для сохранения себя в живых вещах.

Со временем мы перебрались за город, где Эвелина учила меня управлению погодой — не последнее в хозяйстве умение. Постоянные совместные занятия немало способствовали размыванию ледка викторианской чопорности, характерного для первых дней нашего знакомства.

Никто больше не пытался на меня напасть, солнце ярко светило над моей головой, и я все больше склонялся к мысли, что Черный еще не успел запустить когти в этот мир. Не пустить гораздо проще, чем изгонять. Мысль вселяла радужные надежды на счастливое будущее.

* * *

За день до конца обучения я прошел в столовую к завтраку — теперь мы завтракали вместе. Каково же было мое удивление, когда Эвелина не явилась к столу в назначенную минуту. До сих пор пунктуальность была предметом ее нескрываемой гордости. Напрасно слуга теребил обеденный колокольчик — кроме нас в доме никого не было. Для уверенности я позволил себе некоторую бестактность, просканировав особняк. Обнаружился только невидимый кот, обосновавшийся неподалеку от кухни. Я его понимал — сметана и прочие деликатесы оказались в полном кошачьем распоряжении. Бедные повара.

Пока я раздумывал, не избавить ли кухню от опустошающих налетов, в столовой раздался сдвоенный хлопок, и рядом со столом возникла хозяйка в сопровождении держащегося поодаль мужчины в темном одеянии.

— Так вот по чьей милости я лишилась клубники со сливками! — Эвелина погрозила мне пальчиком. — Придется мне самой разобраться с нахальным котом, а ты познакомься с мистером Гордоном. Рекомендую — величайший знаток боевой магии, единственного, чего я тебе не преподавала.

Я всмотрелся в лицо подошедшего ближе гостя и чуть не вздрогнул от пробежавшего по спине холодка: передо мной стоял Мастер Битвы, вернее, его более раннее издание. Я опомнился — до нашего повторного знакомства еще полтора десятка лет. Не знаю, заметил ли он мои переживания — наблюдательности Гордона мог позавидовать любой — но вида он не подал. Как всегда.

— У нас всего один день, мистер Горицкий! — с солдатской прямотой перешел к делу Гордон. — Учитывая рассказ леди Эвелины, я думаю, начать можно со спарринга.

— Слухи о моих достоинствах сильно преувеличены, — перефразировал я классика.

— В любом случае, нам придется ограничиться одним-двумя занятиями, и я должен определить ваш потенциал.

Ох, мистер Гордон, мистер Гордон! Я уже не тот мальчик, которого можно загнать в стальной баллон! Но ни слова вслух, ни одной просочившийся сквозь блоки мысли.

— Я готов.

— Есть одно местечко в горах, где вам никто не помешает, — подала голос молчавшая доселе хозяйка, — но, — может быть, сначала немного перекусим?

Гордон отказался, ограничившись бокалом сухого вина, я же не видел смысла истощать себя диетами и основательно набил брюхо деликатесами.

После завтрака Эвелина перенесла нас в угрюмую чашеобразную долину, напоминавшую кратер потухшего вулкана.

Мистер Гордон передернул плечами, и его одеяние исчезло, обнажив хорошо знакомый мне доспех. Он поднял руки, и в них возник зеркальный шлем. Привычным жестом Мастер опустил его на голову, и основание шлема срослось с горловиной доспехов.

Не упустив возможности покрасоваться свежеприобретенными навыками, я соорудил белый с красными вставками костюм, взяв за прототип экипировку мотокроссмена. Высокие пластиковые сапоги удобно облегали ноги. Шлем показался излишеством: доспехи хороши, когда насквозь пропитаны магией, иначе это просто лишний вес. Гордон одобрительно кивнул, очевидно, поняв ход моих рассуждений.

— Для начала я хотел бы проверить прочность вашей зашиты, — заявил он и без паузы метнул в меня небольшой заряд.

— Сколько угодно, — пробормотал я: несложно поставить щит, когда он подготовлен заранее.

Возник экран односторонней проницаемости, затем я свернул из него кокон, материализовал шезлонг и прилег. Защищаться можно и с комфортом!

Гордон энергии не жалел: всю поверхность экрана покрыло бурлящее облако раскаленной добела плазмы, в толще которой змеились фиолетовые разряды. Смотреть стало не на что, я заскучал и решил развлечься, создав двойника — зря, что ли, меня учили? — подпитав его энергией для поддержки экрана и переместившись за спину Мастера Битвы.

Мистер Гордон трудился самозабвенно: почва перед щитом спеклась и начала светиться. Зачем мешать хорошему человеку наслаждаться любимой работой? Я уж было начал создавать еще один шезлонг, когда Мастер Битвы меня обнаружил.

Трансформация заняла доли секунды: он не развернулся, а как бы вывернулся лицом ко мне. Ни на йоту не ослабевший, поток ринулся в мою сторону. Я открыл каналы поглощения, судорожно пытаясь сбросить излишки, и окутался сетью разрядов. Гордон прекратил атаку. С моей руки запоздало стекла шаровая молния. Я дунул на пальцы, и молния отлетела прочь, взорвавшись в соседних кустах. Черт, мальчишество какое-то. Я почувствовал, что краснею.

— Вы совершенно правы, — заметил Гордон учтиво, — непозволительно так увлекаться. Ваше появление позади меня стало неприятным сюрпризом. Благодарю за урок.

Какой там урок — я же просто дурачился и при этом чуть не пропустил удар! Мой конфуз разросся до вселенских масштабов.

— Экран просто великолепен, — похвалил меня Гордон, — он надежен и прост в изготовлении. Я сам не сделал бы лучше!

Ну не скажешь же ему, что он сам и выучил меня этому приему! Кстати, а кто научил его? Временная петля в стандартном варианте. Или нет? Скорее всего Гордон прибедняется, такие экраны наверняка для него давно пройденный этап.

— Может быть, перейдем к спаррингу? — спросил я, лишь бы вывернуться из щекотливой ситуации.

— У меня есть другое предложение, — ответил Гордон, коротко взглянув на Эвелину.

— Все равно мои возражения ни на что не повлияют, — поморщившись, ответила она на безмолвный вопрос.

Я непонимающе поднял бровь — вроде бы именно спарринг шел следующим номером программы. Что же задумал Гордон?

— Мои люди нашли некую сверхъестественную мерзость неподалеку отсюда, — пояснил Мастер Битвы, — я собирался привлечь вас к ликвидации очага заразы, но Эвелина полагает, что вам рановато ввязываться в открытые стычки с нечистью…

Зря он так, на «слабо» только дети покупаются. Другое дело, я и сам давно искал случая проверить себя в деле, хоть чуть-чуть поквитаться за пережитое в родном мире… Что-то неприятно скрежетнуло, и я с удивлением понял, что это мои собственные зубы.

Буду рад принять участие, — сказал я и криво усмехнулся. — посмотрим, на что эта мерзость похожа!